frozen (burning)

      В какой-то момент, вновь и вновь видя себя в зеркале с отекшим лицом и пустыми глазами, капитан начала концентрировать в себе неподдельную, нарастающую злость.       Этот гнев стал для Бэй Доу спасением. Он был чище и эффективнее алкоголя. Он обжигал её изнутри, выметая остатки серого тумана и заставляя кровь двигаться быстрее.       Раз она смогла стать совершенством, вычеркнув ее — думала Бэй Доу, сжимая штурвал так, что костяшки пальцев трещали сильнее, чем древесина руля — то она тем более не станет её ручной зверушкой. Южный Крест — это не служба доставки для Цисин. Южный Крест — это шторм, который нельзя купить по подписке.       

***

      На палубе «Алькора» воцарилась тишина, какой не было много месяцев. Команда видела Бэй Доу — настоящую. Её взгляд снова был острым, спина — прямой, а голос лишен той вязкой хрипоты, что пугала их всё это время. — Слушайте сюда, — голос Бэй Доу разнесся под парусами. — Мы засиделись в этих водах. Ли Юэ живет так, будто море — это просто гладкий пол для их золотых тележек. Мы стали забывать вкус настоящей соли. Деньги Цисин и их бесконечные контракты — это золотая жила. Но мы — не прислужники, и как только текущий контракт закончится, Южный Крест не станет подписывать новый. Мы уходим. Инадзума, Сумеру, Фонтейн, Натлан, Снежная, Нод-Край, Мондштадт — нам плевать, где акватория опаснее, — она выдержала торжественную паузу, — ...Мы вспомним, что такое свобода.       Команда ответила восторженным ревом. Многие удовлетворенно переглядывались между собой: капитан вернулась.       Через какое-то время Бэй Доу передала короткое, сухое письмо секретарю Цисин: «Южный Крест завершает обязательства. Продления контракта не будет. Флот уходит на неопределенный срок для исследования внешних ресурсов и поиска новых партнеров».       Такой «шах и мат» заставил «Небесную канцелярию» оперативно отреагировать: ответ пришел в тот же день. Плотная, ничем не пахнущая бумага. «Условия твоего нового договора меня не устраивают. Личная встреча завтра на рассвете». — Зашевелилась, — процедила Бэй Доу, сминая письмо. — Всё-таки, не все дыры в твоей идеальной экономике затыкаются морой, а?

***

      Часы тянулись, как сползающая с дерева смола. Бэй Доу не могла просто сидеть, иначе ждать утра становилось еще более невыносимо. Она помогала таскать тяжелые ящики, два раза перебрала рыболовные сети, раскладывая их и складывая заново. Матросы с оглядкой смотрели на Бэй Доу, которая, не в силах успокоиться, делала за них даже самую мелкую работу, и, лишь из-за большой концентрации адреналина в крови, делала это в разы быстрее, чем два или три мужика вместе взятых. — Бэй Доу, чем ты занимаешься? — вдруг скептически одернул знакомый звонкий голос.       Капитан оглянулась, делая вид, что проходила мимо мачты, а не пыталась ее отполировать.       Сян Лин и маленькая Яо Яо стояли на борту: — Бэй Доу, — Яо Яо потянула её за рукав, — у тебя в трюмах столько сокровищ, а они просто пылятся! Сян Лин говорит, за них можно выручить целое состояние. — А? — капитан чуть нахмурила брови. — Сегодня же Грандиозный Аукцион, — чуть натянуто улыбнулась Сян Лин, — помнишь? Раньше мы ходили вместе. — А-а… — лениво протянула та, вспоминая дату, — точно. Но мне совсем не интересно это барахло, — Бэй Доу облокотилась о мачту, скрестив руки на груди. Её взгляд блуждал по ним двоим, но мысли были далеко. — Ну пожалуйста, — Сян Лин заглянула ей в лицо, — там же будет, ну, почти все!       Бэй Доу потерла шею, подумав, что мероприятие, где продают старье за баснословные деньжища, сможет отвлечь лучше, чем удивленные лица ее рабочих. — Ладно, — выдохнула она и затем обратилась к девушке, попавшейся под руку, — эй, Фу Жун, принеси-ка мне что-нибудь с моего рабочего стола! Может, ту инкрустированную резную шкатулку из бордового коралла! — Будешь участвовать? — обрадовалась Сян Лин. — Нет. Сама её выставишь, сама заберешь выручку. Купишь что-нибудь для Яо Яо, а себе, может… лучшие специи? Считай это моим взносом в твое «хобби».

***

      Сян Лин и Яо Яо буквально притащили Бэй Доу под руки на Аукционный двор. Гавань Ли Юэ сияла: богачи в шелках, блеск антиквариата, звон монет, шум нескончаемой толпы. Капитан нехотя вошла в первый зал. Она осталась стоять в самом конце, в тени людей, игнорируя восторженные крики распорядителя. Всё это казалось ей напудренной мишурой.       Весь её разум был занят завтрашним рассветом.       Она смотрела вдаль, где продавали какой-то редкий нефрит, но видела перед глазами только воображаемую Нин Гуан.       Пять месяцев. Сто пятьдесят дней тишины. Как она выглядит? Стала ли она еще холоднее?       Бэй Доу додумывала за неё фразы, делая их ледяными, расчетливыми: «Бэй Доу, твой уход нанесет большой удар по логистике порта, это нерационально». А она бы ответила: «Рациональность — это твоя проблема. Моя проблема — застоявшаяся вода под килем. Я больше не твоя страховка». Бэй Доу сочиняла диалог, чеканя по себя каждое слово и добавляя во все фразы каплю желчи.       Капитан думала, что Нин Гуан посмотрит на нее этим ее взглядом — сверху вниз, как на непослушного ребенка, и скажет: «Назови свою цену, Бэй Доу».       Бэй Доу сжала кулаки. «У меня есть цена, Нин Гуан. Но ты не можешь её оплатить. Моя цена — это ты сама» — проносилось в мыслях капитана.       Она про себя репетировала «голос». Он должен быть спокойным. Никакой боли. Никакой обиды. Только разум. Только бизнес. Она не позволит Нин Гуан увидеть, как дрожат ее руки. Она выйдет к ней в лучшем виде, с гордо поднятой головой, и покажет, что «Южный Крест» не просто уходит — он выбрасывает Цисин за борт, как ненужный балласт. — Завтра, — прошептала она себе под нос, пока в зале гремели аплодисменты за очередную проданную безделушку. — Завтра мы закончим это, родная. Раз и навсегда.       Ей были не нужны сокровища аукциона. Она готовилась к своей самой главной битве, где оружием были не мечи, а выжженное дотла сердце и безупречная, холодная логика, которой она научилась у своего главного врага.

***

      Все остальное время она как сквозь пальцы наблюдала за восторженными продажами. Последний лот первого отделения был продан, и гости начали тихонько передвигаться в соседний зал: на Грандиозном Аукционе была строгая система ранжирования, создающая естественную динамику продаж. Взгляд Бэй Доу случайно зацепил один из столиков, расположенных далеко от нее, ближе к центру зала. Там, за ним, окруженная людьми в дорогих одеждах, сидела чья-то тонкая, словно стебель цветка, фигура. Она сидела прямо, и её плечи казались слишком острыми под тонким, струящимся шелком. Рядом с ней стояло много мужчин — они ей что-то увлеченно говорили. Она кивала — её движения были медленными, механическими, как у куклы, которой забыли смазать шарниры. Капитан видела ее впервые и всматривалась в спину и волосы, чтобы понять, что это за важная персона.       Женщина, словно почувствовав, что на неё кто-то смотрит, медленно повернула голову. Её взгляд скользнул по толпе и остановился на Бэй Доу. На мгновение капитану показалось, что она увидела не лицо человека, а лицо призрака из самых страшных морских легенд — существо, из которого выпили всю кровь, оставив только оболочку. Её сердце бешено заколотилось, но не от смущения, а от подступившего ужаса: это лицо, слишком бледное, слишком неподвижное, смотрело прямо на неё, вытягивая из Бэй Доу последние остатки сил.       Бэй Доу отшатнулась, чуть не сбив с ног проходившего мимо мужчину. Она неловко отвернулась и зашагала прочь, чтобы перейти со всеми в следующий зал. Практически скелет, обтянутый тонкой кожей, одетый в шелка — её разум не знал, как обработать этот образ. «Бедняга» — пронеслось у нее в голове. Ей сразу захотелось вернуться в тот день, когда она внутренне морщилась от горячей лапши Сян Лин, и с небывалым аппетитом навернуть пару тарелок, лишь бы перестать чувствовать холодную дрожь собственных ребер.       Придя в другой зал, Бэй Доу пыталась найти глазами Сян Лин и Яо Яо, не имеющая более желания оставаться одной — образ худощавой незнакомки произвел довольно сильное впечатление, после которого она стала чуть больше ценить то, что может есть и дышать без проблем. — Чего все ждут? — спросила капитан, прождав всего лишь около пяти минут. — Воля Небес еще не перешла в эту ложу, — ответила Сян Лин, — я хочу подойти ближе к столу, туда сдана твоя шкатулка. Хочешь со мной? — А Воля Небес здесь? — иронично удивилась Бэй Доу, но не от того, что глава Цисин должна тут присутствовать, а от того, что, если она здесь, то как же так вышло, что они ни разу не пересеклись.       Бэй Доу отказалась идти с Сян Лин, сославшись на то, что издалека лучше видно все головы и тянущиеся руки. Хотя сама специально переместилась ближе к выходу, практически закрывая его своей спиной, чтобы быть первой, с кем пересечется Нин Гуан, когда войдет сюда. — Разрешите пройти.       Капитан почувствовала, как по спине снова пробежал холодок. Но это был не страх. Она медленно повернулась на тень знакомого голоса.