frozen (burning)

      С каждым днем Бэй Доу медленно тонула в осознании собственной ненужности. Ее разум пытался облегчить душевную ношу напоминанием о ее статусе: Южный Крест без нее — это как рыба без головы. Но ведь статус — не единственное, что нужно живому человеку.       В Гавани раннее утро — туман еще только-только осел на торговые ряды, работники которых суетливо готовили места.       Воздух был влажным и холодным, но там — в городе — уже закипала жизнь. Бэй Доу шла по мостовой, стараясь держать спину прямо. Это требовало колоссальных усилий: каждый шаг отдавался глухим ударом в висках, а мир вокруг казался слишком ярким, слишком громким, слишком живым. Она не пила уже несколько дней, но тремор в пальцах никуда не делся, и она прятала руки в широких рукавах своей блузы.       Она свернула к «Народному выбору». Запах острого перца и наваристого бульона на мгновение вызвал у неё приступ тошноты, но она подавила его, натянув на лицо свою привычную, чуть дерзкую ухмылку.       Сян Лин была уже на ногах. Она яростно шинковала капусту, обсуждая что-то с Гобой, но, стоило ей увидеть вошедшую, как нож замер: — Бэй Доу? — Сян Лин вытерла руки о фартук. — Чего застыла, малявка? — голос Бэй Доу прозвучал громко, но в нем не было прежней глубины — только дребезжащая, натянутая медь. — Неужели я так сильно опоздала на завтрак?       Сян Лин выбежала из-за стойки и подошла ближе, и её лицо мгновенно стало серьезным. Она видела покрасневшие глаза капитана, ее серую кожу и то, как неестественно напряжены её плечи. — Бэй Доу, — тихо, обеспокоенно сказала Сян Лин, — я не знаю, какие задания дают тебе там, «сверху», и сколько они тебе платят за эти бесконечные рейсы… Но ты хоть видела себя в зеркале? Выглядишь так, будто тебя неделю жевал морской змей, а потом выплюнул, потому что ты слишком горькая.       Бэй Доу хотела рассмеяться, но получился лишь короткий, сухой кашель. — Работа есть работа, Сян Лин. Ли Юэ не стоит на месте. — Да, но ты же человек, а не механизм! — Сян Лин бесцеремонно схватила её за руку и потянула к столу в самом углу, где было потише. — Скорее садись. Я накормлю тебя так, как следует лучшему повару города! Тебе нужно что-то горячее, иначе ты просто рассыплешься по дороге.       Бэй Доу опустилась на лавку. Ноги гудели. Она зацепилась слухом за слово: — «Лучший» повар, значит?.. Вижу, дела у «Народного выбора» идут в гору. Я пришла рано, а у тебя уже пол-кухни в заготовках.       Сян Лин, уже вовсю орудуя половником, кивнула: — О, ты не представляешь! За последние месяцы заказов стало столько, что отец нанял еще двоих курьеров. Много заказов на вывоз — даже на стройки. Ли Юэ просто кишит морой, Бэй Доу. Все едят, все торгуют, все куда-то бегут. Кажется, Воля Небес придумала какой-то магический способ заставить деньги самих по себе размножаться в наших карманах. Ведь ради этого Цисин тебя так мучают?       Бэй Доу слушала это, и внутри неё разливалась холодная, вязкая жидкость вместо крови.       Ли Юэ процветает. Экономика на пике. Нин Гуан — там, наверху — справилась. Она выстроила идеальный режим, который работает без сбоев. И, судя по всему, в этом механизме больше не было места для рискованных контрабандных схем «Алькора», для «особых поручений» и для настоящей Бэй Доу — она тоже стала шестеренкой для этой схемы.       Она посмотрела на Сян Лин, пытаясь выдавить из себя искреннюю эмоцию: — Это хорошо. Я рада за «Народный выбор», Сян Лин. Так значит… больше не охотишься за диковинными штучками из моря? Теперь всё можно купить на рынке: легально и в красивой упаковке, а?       Бэй Доу задала этот вопрос с легкой улыбкой, но в глубине души она надеялась услышать: «Нет, мне всё еще нужны твои редкости». Ей нужно было знать, осталась ли хоть какая-то ниточка, связывающая её с этим новым, безупречным миром Нин Гуан.       Сян Лин поставила перед ней дымящуюся миску лапши и на мгновение задумалась. — Знаешь, — она улыбнулась, — честно говоря, сейчас поставки из портов настолько регулярные, что мне больше не нужно просить тебя привозить мне «то, не знаю что» для выживания ресторана. Это теперь… ну, скорее моё хобби. Моя страсть к экспериментам. Я никогда не откажусь от твоих гастрономических сувениров, Бэй Доу, они придают моим блюдам душу! Но…       Сян Лин замолчала, заметив, как взгляд Бэй Доу на секунду стал совершенно пустым. — Но работа теперь идет сама собой, — закончила за неё Бэй Доу. — Всё отлажено. Всё по закону. — Да! — радостно подтвердила Сян Лин, не заметив двойного дна. — Нин Гуан впряглась даже в дела мелких лавок. Теперь у нас единые льготы на специи и гарантированные поставки. Подумать только, раньше я эту женщину терпеть не могла…       Бэй Доу вдруг прошибло насквозь.       Капитан, вертя в руках полупустой бокал и ожидая хода своего оппонента, вдруг спросила: — Скажи честно. Почему ты годами закрываешь глаза на мою контрабанду? Это же идет вразрез со всеми твоими драгоценными законами.       Нин Гуан переставила ладью, не поднимая глаз: — Я позволяю тебе это, потому что это выгодно Ли Юэ. Ты распространяешь нужные товары за считанные дни, пока официальные поставщики Цисин делают это неделями из-за бюрократии. Твоя «серая зона» заполняет пустоты, которые мой официальный аппарат пока не в силах закрыть. Поэтому штрафы — это самая мелочная расплата перед лицом закона, который не терпит ошибок.       Бэй Доу удивленно хмыкнула, передвинув коня. — Если ты так хорошо понимаешь нужды людей, почему сама не действуешь так же открыто? — Потому что символ должен оставаться чистым, — Нин Гуан сделала рокировку на поле. — Если я начну нарушать собственные законы официально — система рухнет. Поэтому я помогаю… анонимно. Например, той талантливой девчонке с половником. Я в курсе, что она при каждом удобном случае заявляет, что Воля Небес — заносчивая богачка, которая не смыслит в настоящей жизни. Но её ресторан процветает не только из-за её таланта. Аренда помещения субсидируется из моего личного фонда через подставных лиц. Она ненавидит меня, но её плита всегда горит. Это заслуженно. И мне этого достаточно.       Обычно Нин Гуан не такая разговорчивая, но, видимо, за нее отчасти говорил выпитый виски. Бэй Доу замерла. Внутри неё шевельнулось странное, колючее чувство: — Ты готова добровольно нести это бремя, спонсируя тех, кто тебя презирает? — шах королю. — Обида — это роскошь для тех, у кого есть время на чувства, — Нин Гуан переместила важную фигуру на безопасную клетку. — Для меня важнее, чтобы Ли Юэ был сыт. А то, что они думают обо мне… пусть это будет платой за их спокойствие.       Бэй Доу взяла палочки. Рука заметно дрогнула, и она быстро опустила её, делая вид, что поправляет рукав. Она всё поняла. Нин Гуан не просто забыла о ней. Она методично, шаг за шагом, выстроила мир, где Бэй Доу больше не была жизненной необходимостью. Она сделала её избыточной для города. Лишней.       Бэй Доу посмотрела на лапшу. Еда была идеальной, пахла божественно, но в горле стоял ком. — Очень вкусно, Сян Лин, — соврала она, заставляя себя проглотить первый кусок. — Настоящий… вкус процветания.       В этот момент она почувствовала себя призраком на празднике жизни. Ли Юэ сиял золотом, Сян Лин светилась успехом, а где-то там, высоко над облаками, Нин Гуан продолжала свою безупречную работу, окончательно вычеркнув капитана из списка тех, кто нужен этому городу. Бэй Доу доела молча. Каждая ложка бульона казалась ей горькой.