Цена свободы

В нашем маленьком доме в Кэтфорде стоял запах гари от подгоревшего жаркого. Я оттирала заклинаниями чёрные подтёки с вытяжки. Рон сидел в кресле, смотрел телевизор и попивал своё холодное пиво. — Молли писала, — проговорила я, не оборачиваясь. — Снова спрашивала, когда мы подумаем о детях. Бутылка стукнулась о столик. — Ты же знаешь, что сейчас не время, Миона, — сказал Рон. — Работы нет, денег — тоже, — он махнул рукой, обводя жестом наше убогое съёмное жильё. Я резко обернулась. — Я знаю, — голос мой прозвучал жёстче, чем я хотела. — Я знаю о деньгах. Я работаю на двух работах, Рон! В отделе регулирования магических популяций пять дней в неделю, а по средам ещё и подрабатываю в библиотеке, чтобы мы могли просто заплатить за аренду дома! А что ты? Я запнулась, увидев, как его лицо покраснело от стыда и обиды. — Что я? — он встал, и его высокая фигура вдруг показалась большой в тесном зале. — Я пытаюсь! Этот спор был избитым, и он как обычно ни к чему не приводил. Я отвернулась от него, сжимая виски пальцами. Рон что-то бормотал за спиной — оправдания, обещания, пустые слова, которые я слышала уже сотню раз. Я не слушала. Мысли упрямо неслись в сторону подруги. Джинни. Как же мне хотелось поговорить с ней сейчас. Услышать её смех. Но она была далеко. В Италии. Их с Гарри история сложилась почти как в сказке. После победы над Волан-де-Мортом Гарри прошёл подготовку авроров. А потом наконец-то сделал Джинни предложение. Они провели медовый месяц в Италии — и не просто неделю в туристическом местечке. Они позволили себе настоящее путешествие: от солнечного побережья Амальфи до виноградников Тосканы и древних улочек Рима. Италия очаровала Джинни с первого взгляда. И не только пейзажами и хорошим вином. В одном из маленьких кафе у Салернского залива она случайно познакомилась с редактором престижного журнала о спорте волшебников «The Magical Globe». Они разговорились о квиддиче, о местных командах. Остроумие Джинни, её спортивный азарт и свежий взгляд так впечатлили редактора, что через месяц ей пришло письмо с предложением вести колонку «По-итальянски: с огоньком» — о спорте магической Италии. Джинни загорелась этим. Долго думала. А потом принялась уговаривать мужа. Гарри к тому времени уже работал в Министерстве аврором. Рон тоже думал о том, чтобы стать аврором. Даже говорил, что пойдёт вместе с Гарри. А потом вдруг заявил, что работа в Министерстве магии — не для него, что он хочет открыть свой магазин. «Свой бизнес, Миона! Понимаешь? У нас будет столько денег! Вот увидишь!» Я помнила, как у него горели глаза тогда. Как он расписывал планы, рисовал вывески, придумывал названия. Но магазин так и не открылся. Не хватило денег. А через полгода энтузиазм угас. А Гарри ради Джинни согласился на программу международного сотрудничества. Министерство магии Великобритании буквально скрежетало зубами от досады, отпуская его. — Гарри, программа, конечно, прекрасная возможность для обмена опытом. Итальянцы будут в восторге. Но, помни, — министр понизил голос, — камин в Министерстве магии Британии всегда для тебя открыт. Итальянское Министерство встретило Гарри с распростёртыми объятиями. Его зачислили в специальное подразделение по борьбе с международными магическими угрозами, где его опыт борьбы с тёмными силами был бесценен. Они даже в шутку предложили дать отделу неофициальное название «Reparto Potter» — «Отряд Поттера». И даже языковой барьер не стал проблемой. Для понимания языка в ход пошли стандартные заклинания вроде «Лингва-Коммунио». Поттеры переехали в страну солнца, вина и новой жизни, которая вскоре подарила им двойное чудо — близнецов: озорную Витторию и вдумчивого Джеймса. Известие о рождении племянников заставило меня впервые за долгое время улыбнуться по-настоящему. Я навещала их дважды. Первый раз — почти сразу после родов Джинни. Я наслаждалась уютом и счастьем в их солнечном доме в Амальфи — городке, который основали римляне еще в IV веке. Я читала про него. Своё название он получил благодаря легенде. Амальфи — «поцелованная богом» — так звали красивую нимфу, которую когда-то полюбил Геракл. Но, к сожалению, она умерла. Геракл был безутешен. Он искал прекрасное место для погребения своей возлюбленной. Долгие поиски привели его в Салернский залив, где перед ним открылись воды Тирренского моря, которые напомнили ему глаза своей возлюбленной. Грустная легенда сказочного места. Я просто влюбилась в этот город. Та неделя в Италии стала для меня глотком свежего воздуха. Второй визит случился спустя четыре года. Рон отправился со мной. Первое время он был мрачен и молчалив, но, кажется, даже на него подействовала магия того места: вид Гарри, уверенного и спокойного, возившего на плечах смеющегося Джеймса, и Джинни, обнимающую Витторию на террасе, залитой солнцем. Мы пробыли там всего два дня. Два прекрасных, замечательных дня. Оба раза обратный путь домой ощущался словно падение в ледяной колодец. Контраст был слишком жесток: итальянское солнце, смех детей и лёгкость жизни — и вот я снова стою в полумраке нашего дома, где единственной радостью было чтение интересной книги на выходных. Мои друзья отправились в лучшую жизнь. А я осталась здесь. Со своими проблемами. И с вопросом, который не давал мне покоя: почему я не чувствую себя счастливой? Я вздохнула, глядя на пивное пятно, которое проступило на обивке кресла. Как же мне не хватало той самой итальянской лёгкости. Как же я устала. Устала от того, что не хватает денег, от этого вечного напряжения, от взгляда Рона, в котором читалось разочарование в себе самом. От постоянного вопроса: «Когда же уже?», который преследовал меня. — Миона? Ты слушаешь? Голос Рона вырвал меня из мыслей. Я обернулась. — Да, Рон. Я слушаю, — соврала я. — Я говорю, что скоро всё наладится. Вот увидишь. Я кивнула. И снова отвернулась к вытяжке.

***

Помог нам, как ни странно, Симус Финниган. Я не знала подробностей, но однажды вечером, когда я вышла из камина, Рон подлетел ко мне. — Я встретил Симуса, — выпалил он, запыхавшись. — И он предлагает работу. Доставка магических товаров, — он произнёс это с важным и деловым видом. — Хорошо платят. Очень. Это был шанс. — Это чудесно, Рон! — я искренне была рада. Даже обняла его, чувствуя под ладонями, как напряжённые мышцы его спины наконец-то расслабились. Симус объяснил, что работа требовала частых перемещений по ночам: именно в это время складские помещения магазинов принимали поставки. Рон возвращался уставшим, но с блеском в глазах. А потом, в один ничем не примечательный вечер, Рон протянул мне маленькую бархатную шкатулку. Я открыла её. На чёрном бархате лежали серьги. Два идеальных изумруда, подвешенные на изящных золотых коготках. Они ловили свет нашей лампы и дробили его на десятки зелёных искр. — Чтобы ты знала, как ты мне дорога, — пробормотал Рон, смущённо глядя на меня. Я замерла с открытой шкатулкой в руках. — Но, Рон, разве мы можем себе такое позволить? — Я купил его у уличного торговца. Отличная копия, правда? Как настоящие! — сказал он. Я выдохнула. Уличный торговец. Копия. Конечно же. Мне так хотелось поскорее примерить их. Пальцы чуть дрожали, когда я надевала серьги. Металл приятно холодил мочки, вес был ощутимым, но при этом они не казались тяжёлыми. Я поймала своё отражение в зеркале прихожей и ахнула. В ушах горели зелёные звёзды. Они смотрелись так нелепо роскошно на фоне моей простой белой блузки и потёртых джинсов, что комок подступил к горлу. Красивые. Невероятно красивые. — Нравятся? — Рон подошёл сзади, обнял меня за плечи. — Очень, — прошептала я. А следом был ужин. Ресторан назывался «Серебряный Лебедь». Конечно, я знала о нём. Кто в магическом Лондоне не слышал об этом ресторане? Но попасть туда было сложно. Он скрывался за неприметной бронзовой дверью в одном из переулков Ковент-Гардена. Магглы проходили мимо, даже не замечая её. Точно так же, как не замечали больницу Святого Мунго, замаскированную под заброшенный универмаг, или вход в Министерство, спрятанный в старой телефонной будке. Отталкивающее заклинание работало безупречно. Я читала об этом месте в «Пророке». Там ужинали министры, звёзды квиддича и все сливки магического общества. И вот теперь мы стояли перед этой дверью. — Рон, — прошептала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения. — Это же безумно дорого. — Расслабься, Миона, — он взял меня за руку. — Я же сказал, у меня появились кое-какие деньги. Небольшой заказ на поставку. Давай просто отдохнём один вечер. Мы заслужили. Я хотела спросить, какой заказ, сколько денег, надолго ли хватит их. Но он уже толкнул дверь, и мы вошли внутрь. Святой Мерлин! Какая красота! Интерьер, выдержанный в стиле ар-деко, казался живым: стены из перламутрового мрамора мягко переливались. А возле огромной люстры с потолка струился водопад, но он не обрушивался вниз потоком воды, а продолжал свой путь наверх. Милая девушка-администратор пригласила нас за столик у небольшого озера, где плавали зачарованные фигуры лебедей. Рон рассказывал анекдоты, смеялся своим старым громким заливистым смехом. Он снова стал тем Роном, за которого я вышла замуж, — весёлым, беззаботным, способным завоевать для меня целый мир. Ну, или хотя бы столик в лучшем ресторане магического Лондона. — Ты сегодня просто сияешь, — сказал он, протягивая руку через стол и касаясь моих пальцев. — Эти серьги созданы для тебя. — Спасибо, Рон, — сказала я. — За что? За то, что выбрал самые красивые серьги для самой красивой женщины? Я рассмеялась. — За этот вечер. Он сжал мои пальцы. Я улыбнулась и позволила себе поверить, что всё действительно налаживается. — За нас, — сказала я, поднимая бокал с шампанским. — За нас, — ответил он.

***

Мы вернулись домой в Кэтфорд глубокой ночью. Я уже стояла в нашей гостиной, отряхивая с одежды пепел. Рон вышел следом из камина. И замер. — Ты чего? — спросила я, снимая пальто. — Показалось, что кто-то стучит, — бросил он через плечо. Я прислушалась. Действительно, стук. Тихий, но настойчивый. Кто мог прийти в такой час? Рон открыл дверь и замер на пороге. — Мерлин! Симус? Я подошла ближе и увидела его. Симус сидел, прислонившись к стене, прямо у нашего порога. Он смотрел на нас взглядом, полным ужаса. Под его глазом багровел синяк. Губа была разбита. Рон рванулся вперёд, протягивая руку, чтобы помочь ему встать. — Что случилось? Кто тебя так? Симус резко дёрнул головой, уворачиваясь от прикосновения. Его взгляд метнулся к Рону, потом ко мне — и в нём было столько отчаяния, что у меня перехватило дыхание. — Он знает, — прохрипел Симус. Симус перевёл взгляд на Рона. — Он отпустил меня. Сказал, чтобы я привёл вас. Камин в его доме открыт. Он ждёт. Рон побледнел. В его глазах мелькнуло понимание. Он знал, о ком речь. — Рон! — сказала я. Он отвернулся от меня. И тогда я шагнула к Симусу, моя тень накрыла его. — Кто ждёт? — мой голос стал опасным, каким бывал только в самые страшные моменты войны. — Говори. Сейчас же. Что происходит? Симус сглотнул слюну и сказал: — Малфой.