Пока сам не станешь монстром

      Сожаление стягивало горло.        Джоан понимала, что совершила ошибку. Она понимала это, собираясь на вечеринку к Тайлеру Локвуду, раскладывая на кровати несколько выбранных платьев, пытаясь определиться с выбором. Но мысли о нарядах не шли: она снова и снова возвращалась к разговору с Клаусом, там на кладбище. Согласие на сделку, под давлением эмоций, условия которой она до конца не знала — было решением опрометчивым.        Тук-тук. В дверь постучали и Джоан, стоявшая у кровати, дернула головой.        — Входи.        Уверенная в том, что это мама, Джоан удивилась, увидев на пороге Кэролайн Форбс. Блондинка, смущенная, словно все еще не понимала, имеет ли право тут находиться, неуверенно помахала ладонью.        — Привет. Твоя мама впустила меня.        Джоан коротко кивнула, словно её и вовсе не волновало то, что блондинка тут была, и Кэролайн ощутила неуверенность. Она смотрела на подругу мягко, выражая в своём взгляде всё то сожаление, на которое была способна: ложь не прикрыть благими намерениями, как бы Кэролайн не убеждала себя в том, что они хранили тайны ради безопасности Джоан, была все еще ложью и Джоан все равно лишилась всего сразу: и безопасности, и право на честность подруг.        Джоан не понимала, как много Елена рассказала Кэролайн. Но, Джоан казалось, что по её состоянию: в школе, Форбс уже могла сделать выводы, насколько безжизненными теперь казались её глаза. Обида, на подругу, отпустила её: сейчас, когда жизнь перестает принадлежать тебе, тратить время на какие-то склоки — было самым последним, что стоило делать, поэтому, взглянув на подругу еще раз, Джоан, быстро сократив расстояние, обняла её, сразу ощущая, как Кэролайн обняла её в ответ.       — Мне так жаль, Джо.        Кэролайн, в материнской манере, зарылась пальцами в копну темных волос Джоан и принялась старательно приглаживать их. Она ощущала, как в её руках Джоан расслабляется, и смогла позволить себе то, что давно не позволяла рядом с ней: улыбнуться, по-настоящему, довольствуясь снова её близостью.        — Я должна была быть спокойнее, — разорвав объятия, Джоан серьезно посмотрела на подругу, принимая тот факт, что её вспыльчивость чуть не стоила их дружбы. Они хранили свои тайны не потому что не доверяли, а потому что такое не выдашь за воскресным обедом, — просто Кол… он запудрил мне голову.        — В этом все Майклсоны.        Джоан прикусила кончик языка. Ей хотелось поспорить: Ребекка вовсе не вела себя как Кол и не поджидала удачный момент как Клаус. Ребекка была Ребеккой. Ученицей старшей школы, участницей команды группы поддержки, но никак не сверхъестественной чудачкой. Джоан решила, что сейчас не лучший момент, чтобы спорить: она здорово облажалась, защищая Кола и, кажется, потеряла на какое-то время заявлять право о том, что она хорошо разбираться в людях. Возможно, в людях да, но не в вампирах.        Когда они оказались у особняка Тайлера Локвуда, былой неуверенности и грусти, сквозившей в начале их диалога, не осталась и следа. Бонни и Елена, которые заметили перемены в настроении подруг были рады, стараясь не думать о причинах, которые послужили такому быстрому сближению. О проблемах думать никому не хотелось и, остановившись у стола с шотами, подруги выпили несколько, договорившись о том, что сегодня они говорят нет проблемам вампиров.        — Мне кажется или Дора Милс надела платье наизнанку? — Бонни, осушив шот, уставилась на одноклассницу, которая извивалась в танце с парнем, явно младше их.        Джоан и Елена проследили за её взглядом, стоя рядом, сдерживая ухмылку, а Кэролайн закатила глаза. В прошлом году она сама выгнала Дору из группы поддержки, за неподобающее поведение и теперь смотрела как та превратилась в подобие Вики Донован.       Джоан улыбалась, наслаждаясь вечером. Она не помнила или, кажется, даже не знала причину праздника сегодня, но всем было весело, забыв о заботах, даже на время не поднимая тему парней, Джоан с подругами смогла расслабиться и потанцевать.        — Я отойду, — проговорила Джоан, поймав взгляд Кэролайн. Она знала, блондинка сможет услышать её несмотря на громкую музыку, и та кивнула ей.        Джоан протискивалась, сквозь толпу, старательно ускоряя шаг. Нет, только не снова. Джоан зашла в туалет, хлопнув дверью так сильно, что она слегка задрожала под натиском, и уставилась в зеркало, с поглощающем сердце ужасом, наблюдая как белки глаз наливались черным. Темнота с глаз, казалось, поглощает её всю, взрываясь вспышкой ужаса и боли где-то внутри. Джоан не хотелось уступать контроль своего разума ей, она просто продолжала смотреть на своё лицо, боясь моргнуть, и даже не двигаясь.       На дверь, с другой стороны требовательно надавили, пропуская в тесное пространство уборной того, кого Джоан не хотела видеть но, сейчас, даже была едва рада промелькнувшему лицу Кола Майклсона. Короткой вспышкой в голове мелькнула мысль, закричать, но вампир, уловив её желание, накрыл рот её рукой, прижимаясь теснее.        Кол чувствовал, что привычный запах фиалок теперь был разбавлен ароматом истерики и могильным холодом. Он продолжал прижимать одну ладонь к её рту, а второй передерживал за плечо, в отчаянной попытке предотвратить то, что неумолимо следовало: Джоан теряла контроль. Его глаза, которые Джоан хотела выколоть, рассматривали её холодно и расчетливо, словно предугадывая, что он может сделать с ней сейчас, как использовать. Кол не понимал, почему пошел следом: Джоан все еще нужна была ему, как бесконечная страховка от козней старшего брата и Кол убеждал себя, что дело было только в этом. Взгляд Джоан стал тускнеть, темная дымка едва рассеивалась, уступая место испуганному взгляду, зло упирающегося в Кола. Хоть ритм её сердца старательно приходил в норму, но накаленность эмоций все еще сжигала её дотла: прямо сейчас, вспомнив все, она хотела прибить Кола Майклсона. Вампир, чья ухмылка стала шире, замечая перемены её настроения: паники уже не было и, списывая это все только на свою заслугу, ощущая как натягивается и без того раздутое эго, грозясь лопнуть. Он ослабил хватку на её губах, но все еще не убирая: опасаясь, но Джоан, воспользовавшись моментом, вцепилась зубами в ладонь Кола.        — Что ты творишь? — он ощутил, как горячая кровь обожгла руку, — уверен, даже с регенерацией вампира, мне придется наложить швы.        В голове мысли сменялись одна за другой. Джоан было страшно: слезы полились по её лицу. То, как эмоции бурлили в ней, выжигая там хоть что-то нормальное и человеческое, пугало её, подталкивая к тому решению, которое она старательно избегала: ей нужно принять себя, поговорить с ней и, наконец, разобраться, не связывая себя порочными обязательствами хоть с кем-то из семьи Майклсон.        — Зачем ты пошел за мной? Мне не нужна твоя помощь.        — Да? — Кол, насмехаясь, выгнул бровь, — выглядит наоборот.        — Мне плевать, как это выглядит. Ты мне омерзителен.        Следующее движение Джоан не ожидала даже от самой себя, она замахнулась, намереваясь отвесить Колу пощечину, но тот, пользуясь своим вампирским преимуществом перехватил её руку, уставившись на неё так, словно вот-вот готов убить. Его глаза, цвета янтарного виски обуглились, превращаясь в два уголька. Очевидно, Джоан сильно была не в себе, раз, сейчас, заметив как почернили его глаза, отметила то, что его черты лица поразительно сочетались друг с другом, делая его красивым. Что-то быстро обдумав, рассматривая Джоан так словно до неё добралась инквизиция, Кол протиснулся еще вперед: прижимая Джоан к боковой стене, почти вплотную. Джоан хотелось свалить свое состояние на алкоголь: внезапно её щеки раскраснелись, а дыхание сбилось и, поджимая губы, Джоан старалась смотреть куда угодно, только не на довольное лицо Кола, заметившего перемены в воздухе, между ними.        — Не дергайся, — Кол почти прошептал это, тыльной стороной ладони поглаживая Джоан по волосам, замечая её напряжение.       Ему нравилось издеваться над ней. Девчонка тревожила его мысли своим взбалмошным поведением и, признаться честно, ему слишком хотелось поиздеваться над ней и указать место там, где по его мнению, оно должно быть: на коленях у его ног.        — Я не дергаюсь.        Джоан не понимала, почему она не пытается закричать, оттолкнуть его. Кол сделал все, что бы она его возненавидела, но чертовские эмоции, раскрытые им во время их тесного контакта, теперь снова напомнили о себе, подгоняемые гормонами, алкоголем и сексуальным напряжением.        — Дергаешься. И трешься животом о мой член.        Его голос прозвучал ниже и сексуальнее… черт. Почему она посчитала его голос сексуальным? Осознанная вспышка того, что это неправильно, отрезвила её и Джоан, извиваясь как змея, стала дергаться в его руках.        Кол закатил глаза на её поведение, находя это скорее интригующем, нежели раздражающем и, протиснув руку между их телами, откинул край выреза её платья, коснулся влажной ткани между её ног. Джоан затаила дыхание. Кол ощутил, что теряясь от такого почти что девственного жеста, Джоан вцепилась в его плечи, стараясь устоять, и он сильнее надавил пальцами на её набухший клитор, раздражая его влажной тканью.       — Не знал, что нравлюсь тебе так сильно.        — Ты мне не нравишьс… ах.       Сразу два пальца, отодвинув ткань в сторону, беспрепятственно проскользнули во влажную промежность, с характерным, хлюпающем звуком.        — Перестань раздражать меня и ты получишь, что хочешь.        Голос Кола прозвучал хриплым, от возбуждения, а сам Кол ощутил как член упирался в грубую ткань джинс. Он разглядывал лицо Джоан, которая старательно пыталась держаться, чтобы не признаваться ему, и при этом сжимала губы, едва ли не скуля, борясь с попыткой насадиться на пальцы Кола, которые он все еще держал внутри, в изнывающей от желания, промежности и намеренно не двигал ими.        — Иди в зад…        Большой палец лег на чувствительную точку, а Кол сделал движение пальцами вверх-вниз и, вогнав их глубже, согнул внутри. Джоан хотелось кричать и, сгорая от стыда, позорно признавая, что лучше Кола никто с ней этого не делал, воткнулась лицом в его плечо, кусая его так сильно, чтобы заглушить рвущийся наружу крик.        — Ты слишком мокрая для той, кто меня ненавидит.        Следующий выбор Джоан приняла стремительно. Джоан, отшатнувшись от плеча вампира, уставилась на лицо Кола и, не успев даже сделать вдох, раскрыла широко рот, встречая язык и губы Кола. Она понимала, что не нравится Колу так уж сильно, но отчего-то, все их стычки приводили к тому, что между ними натягивалось напряжение, требующее той разрядки, к которой они оба сейчас так стремились. Наверное, следовало остановиться, но Джоан понимала, даже если кто-то ворвется в эту дверь, ничто не заставит её оттолкнуть вампира. Она застонала, откидывая голову назад, упираясь макушкой в стену, позволяя острым зубам исследовать и истязать её шею. Свободную руку Кол протиснул между стеной, обхватывая затылок Джоан, чтобы зафиксировать и его темный взгляд уперся в жилку, что трепетно билась, соблазняя его с первого дня встречи.        — Кол, — с её губ слетел стон. Джоан, ощущая, как пальцы Кола снова заскользили внутри, а большой палец активно массировал круговыми движениями клитор, вызывая волны наслаждения, зажмурилась и поджала губы так сильно, что они превратились в тонкую полоску, застонала, уже самостоятельно насаживаясь на пальцы Кола, ощущая, как его шершавый язык заскользил по её шее. Ей хотелось еще. Страх того, что это прекратиться был таким сильным, что, с трясущимися руками, Джоан попыталась опустить руку вниз, чтобы освободить его член, требующий внимания: она ощущала, он хочет её, хочет оказаться внутри, заменить пальцы, которые теперь нежно ласкали стенки влагалища, медленно но верно подготавливая её к новому оргазму. — Нет. Не сегодня. Кол, которому не меньше хотелось насадить её на свой член, толкнул бедрами, чтобы избавиться от её руки. Он не хотел её быстро, а дурацкий туалет в чужом поместье не располагал к воплощению его фантазий, кроме одной: его глаза, снова и снова возвращались к вене на её шее. Джоан, подставляя шею, уперлась взглядом в свое отражение замечая то, что не заметила прежде, воспроизводя из своей памяти признание Кола. Он хотел попробовать её кровь. — Сделай это. Джоан ощущает, как желание пожирает её. Ей было это необходимо и, склонив голову набок, подставила ему свою шею, предлагая.       Кол издает тихий животный рык и Джоан чувствует, как её тело напрягается, замерев в ожидании, а затем Кол вонзает зубы в её горло.