Шим-шам-шимми

Нужно успокоиться. Медленный вдох, затем выдох. Сабрина втянула носом воздух, уловив легкий цитрусовый аромат. Рядом с примерочными кабинками недавно поставили кадку с апельсиновым деревом, и от его запаха у Сабрины кружилась голова. Она помассировала виски, отгоняя подступающую головную боль, и принялась придирчиво рассматривать свое отражение в большом напольном зеркале напротив. Шелковое кремовое платье до колен, расшитое бутылочно-зеленым стеклярусом, ей шло. И все же к наряду просилось что-то еще. Сабрина повертелась перед зеркалом. Перчатки? Сумочка? Нет, все же перчатки в тон. Кажется, она видела подходящие на третьем этаже, в галантерейном отделе. Стоило Сабрине выйти из примерочной, как к ней тут же подошла одна из сотрудниц магазина. Заученно улыбнувшись, она поинтересовалась, не нуждается ли мисс в помощи. Может, она желает выпить коктейль с гренадином? Разумеется, за счет магазина. Сабрина, так же заученно улыбаясь, отказалась и от помощи, и от коктейля. Не всем покупателям в «Харрисон и Уэст» оказывали такое внимание, как ей. Ее узнали, и осознание собственной известности немного польстило тщеславию Сабрины. Самую капельку. И все же, размышляя о славе, она не могла не подумать о цене, которую так или иначе она платила за подобное внимание. Однажды какой-то бродяга попытался порезать ее платье ножом прямо во время выступления в баре. Если бы не бдительность одного из братьев Вирджинии, пришедших в тот вечер послушать ее пение, Сабрине пришлось бы худо. В другой день у нее вырвали сумочку из рук. Это была ее любимая сумочка, с вышивкой в виде павлина на одной из сторон. Ничего по-настоящему ценного в ней не носили, и едва ли стоило горевать из-за утраты наполовину пустого патрона губной помады и туши для ресниц, но все же… Задумавшись, Сабрина не заметила возникшего перед ней мужчину и ненароком задела его плечом. — Извините, я такая неуклюжая, — поспешно сказала она. В следующую минуту ее глаза широко раскрылись от удивления. — Мистер Дэй? — Мисс Сейбер. — Фрэнк приподнял свою шляпу. — Рад вас видеть. Как поживаете? — Стараюсь убедить себя, что мне не нужна еще одна пара перчаток. — Сабрина тщетно пыталась подавить непрошеную улыбку, возникающую при каждом появлении Фрэнка. — Увы, безуспешно. — И совершенно напрасно. — Взгляд ее собеседника скользнул по платью из примерочной, которое Сабрина перекинула через локоть. — Сюда просятся перчатки. Шелковые, кремового цвета. Вы найдете их в отделе Гастингса, на третьем этаже. Могу вас проводить, если позволите. — Благодарю. — Сабрина покраснела. — Вы удивительно хорошо знаете ассортимент магазина. — Мой отец выкупил «Харрисон и Уэст» около года назад, у меня было достаточно времени, чтобы все здесь изучить. — Фрэнк подставил Сабрине свой локоть. — Плох тот продавец, что не знает свой товар. Погодите, как только мы доберемся до галантерейного отдела, я намекну вам на необходимость покупки гребня. Или платка. Или, на худой конец, шали. — Какой коварный план! — воскликнула Сабрина. — Зачем же вы мне в нем признаетесь? — Не могу устоять перед вашим обаянием. — Фрэнк внимательно посмотрел на Сабрину. — Хочу, но не могу. — Ах вот как, — протянула Сабрина со скучащим видом и подняла голову. Под самым потолком мерцал и переливался витраж Тиффани. Рассеянный свет опускался по стенам, бликуя мириадами огней. Крохотные алые пятна скользнули и по щекам Сабрины. — Прошу прощения за столь глупый флирт. — Фрэнк поправил манжеты. — Наверняка вы слышали сотни комплиментов, мне стоило постараться и придумать что-то неизбитое. — Любой комплимент хорош, если идет от сердца, — возразила Сабрина. — Искренность извиняет предсказуемость. — Я говорил совершенную правду, — улыбнулся Фрэнк. — Но, смею заметить, мы пришли. Забудьте все, что я говорил, мисс Сейбер. Взгляните на эти чудесные перчатки. — Он широким жестом обвел прилавок. — Какой крой, какой цвет! Высший сорт, верно, Гастингс? Пожилой мужчина в форме магазина с готовностью закивал. — Лучший товар во всем Чикаго, мисс. Нигде такого больше не найти. Взмахнув рукой, Гастингс принялся выкладывать товар из витрины перед Сабриной. Здесь был и практичный тускло-серый хлопок с золотыми насечками по краю, и нежная телячья кожа, украшенная крохотными жемчужными пуговицами, и черный блестящий атлас, и фай с изумрудной каймой цвета опавшей листвы. От такого многоцветья у Сабрины зарябило в глазах, она пошатнулась. — Кажется, ты задумал ослепить мисс Сейбер, Гастингс, — кисло заметил Фрэнк. Продавец тут же испуганно завращал глазами. — Мистер Дэй, клянусь вам, что и в мыслях не было… — Все дело в моей мигрени, — поспешила вмешаться Сабрина. — Перчатки прелестны, Фрэнк. Я возьму кремовые, в тон платью. Гастингс тут же протянул Сабрине нужную пару: изящные шелковые перчатки оттенка топленого молока с каймой розовых бусин. Над ухом раздался глубокий голос Фрэнка: — Позвольте, я помогу вам. Как в тумане она покорно протянула ему руку. Фрэнк бережно расправил ткань, разглаживая малейшие заломы. Сабрина тут же ощутила на себе жадный взгляд Гастингса. По-цыплячьи вытянув шею, он уставился на ее пальцы. Почти не касаясь запястий, Фрэнк натянул перчатки на руку, те сели как влитые. Шелковая ткань приятно холодила кожу. — Само совершенство! — пробормотал Гастингс. — Согласен. — Фрэнк кивнул. — Мисс Сейбер, что скажете? — Что я готова купить еще что-нибудь, — рассмеялась Сабрина. — Скажем, веер. Или браслет. — Надо полагать, ваша мигрень прошла? — участливо поинтересовался Фрэнк. — Вы надо мной насмехаетесь, мистер Дэй, — прищурилась Сабрина. — Но я и правда чувствую себя значительно лучше. Вы не покажете мне отдел с украшениями? Стоило им отойти от витрины и чрезмерно любопытного Гастингса, как Фрэнк наклонился к Сабрине. — Еще немного, и он взглядом протер бы на вас дыру. — Но ведь это вы дали ему повод для сплетен, — ответила она серьезно. — По крайней мере его ум будет занят хоть чем-то в ближайшие дни. Сабрина неодобрительно покачала головой. — Вы жестоки. — Я не хотел вас обидеть. Если вам неприятно мое внимание, то поверьте, это больше не повторится. — Нет, я… — Сабрина остановилась. — Мне нравится ваше внимание. Но не таких, как Гастингс. Я стараюсь, чтобы меня лишний раз не обсуждали, Фрэнк. Прошу, больше не нужно… Они вдруг оказались посреди торгового зала. Мимо равнодушно проходили покупатели. Молодые лица, старые лица, лица детей. Сабрина почувствовала, как задыхается в этом бесконечном людском потоке. — Они все на нас смотрят, — произнесла она с отчаянием. — Людям нет до нас никакого дела, — медленно проговорил Фрэнк. — Каждый из тех, кого вы видите, занят исключительно собственной персоной. Вот например тот толстяк у колонны. Явно думает, как побыстрее добраться домой, где его дожидается обед. — А что у него на обед? — слабым голосом отозвалась Сабрина. — Тушеная говядина с картофелем и капустой, — не раздумывая, ответил Фрэнк. — И, судя по его физиономии, у бедняги несварение желудка. — Думаете, это из-за капусты? — Скорее из-за стаканчика-другого бренди, который наш герой не прочь пропустить перед обедом. — Бедная его супруга. Должно быть, ей несладко приходится. Сабрина разжала руки, с удивлением обнаружив, что до сих пор стоит в перчатках. — Вы их так и не сняли, — мягко сказал Фрэнк. — Тогда не могли бы вы снова мне помочь, — тихо откликнулась Сабрина. — Если вас не смущает толпа. Люди продолжали плыть мимо них, поглощенные в свои заботы. Сабрина вдохнула знакомый цитрусовый запах. Грудь сдавило от ощущения полета и странной нежности. Она беспечно тряхнула головой. — Теперь уже нет. Рука Фрэнка легла ей на запястье. Даже сквозь ткань Сабрина чувствовала жар, исходящий от его пальцев. — Мисс Сейбер, — сказал Фрэнк негромко. Сабрина закрыла глаза. Когда перчатка легко соскользнула на пол, ни один из них не нагнулся ее поднять.