Шим-шам-шимми

Монклер ждал ее за рулем Дюзи. Поначалу Мерси его не узнала: на голове у водителя красовалось серое кепи, как у Вольпе, и она уже хотела окликнуть его, но вовремя спохватилась и прикусила язык. Видеть Монклера в качестве шофера было непривычно и почему-то тревожно. Особенно сегодня, когда под платьем жгли кожу записи Вирджинии. Бог знает, чего ей стоило позвонить Монклеру и, так ничего толком не объяснив, настоять на скорой встрече. К его чести, он не стал мучить Мерси расспросами, и условился поговорить с ней ранним утром. Но она никак не ожидала, что их беседа пройдет не в конторе, а на улице, под рев автомобилей и окрики газетчиков. — Мерси, залезайте! — Монклер похлопал рукой по сиденью рядом. — Прокатимся за город? Еще никогда она не видела его таким расслабленным. Привычный пиджак Монклер променял на входившую в моду кожаную куртку со стоячим воротником. Как только Мерси забралась в салон, Монклер надел автомобильные очки. Руки в замшевых перчатках легли на руль уверенным жестом. Если бы не нервозность, Мерси хорошенько посмеялась над явными попытками Монклера ее впечатлить. Он походил на франта, что из кожи вон лезет, желая понравиться даме сердца. Как бы ей хотелось прижаться к его плечу, закрыть глаза и позволить увезти себя далеко-далеко, где можно забыть о Вирджинии, Джеке Драной Морде и отце, чье распростертое на ковре тело до сих пор снилось ей в страшных снах. — Вы готовы? — Монклер смотрел на нее с непривычной мягкостью. Не в силах произнести ни слова, Мерси просто кивнула. Но и тогда они не тронулись с места. Монклер вдруг аккуратно приподнял край ее вуалетки. — Хочу видеть ваше лицо, — пробормотал он смущенно. Взгляд карих глаз сквозь стекла очков скользнул вниз, к губам Мерси. Издав тихий звук, Монклер прильнул к ней в жадном поцелуе. Мерси вспыхнула. Ну почему именно сейчас он решился на проявление чувств? Она не могла ответить Монклеру со всем тем трепетом, что ощущала к нему. Не сейчас, не здесь, когда ей предстояло выдать секрет Вирджинии. С трудом Мерси улыбнулась в ответ, и Монклер тут же заметил вымученность этой улыбки. — Вы так бледны сегодня, — сказал он с тревогой. — Вам нездоровится? — Нет. — Мерси сцепила пальцы в замок. — Просто мне нужно сообщить вам кое-что важное. — Она незаметно дотронулась до свертка под платьем. — Пожалуйста, поедем скорее. Больше Монклер не задавал вопросов. Привычно рыкнув, Дюзи, наконец, сорвался с места и помчался по мостовой, разгоняя зевак, так и норовивших попасть под колеса. Тряска по булыжнику длилась недолго: спустя двадцать минут пропитавшиеся копотью промышленные кварталы Чикаго остались позади, и автомобиль вырулил на грунтовую дорогу, ведущую к фермам. Воздух здесь был не в пример чище городского, с полей тянуло запахами разнотравья. Мерси на секунду прикрыла глаза, вслушиваясь в беспечный щебет птиц, порхавших с ветки на ветку возле дороги. Монклер сбавил скорость, и теперь Дюзи неспешно катился мимо похожих друг на друга одноэтажных домиков. Они проезжали мимо чьих-то складов. В одном из таких отец Сабрины и хранил контрафактный алкоголь. Вспомнив о часах, проведенных в бочке, Мерси вздрогнула. Не самое приятное воспоминание. И все же ее страдания тогда не были напрасными. Окупятся ли они сейчас? Монклер заглушил мотор. Дюзи остановился в чистом поле, все дома остались позади. — О чем вы хотели поговорить? Вместо ответа Мерси рванула подол платья вверх, на миг приоткрыв ноги в тонких чулках. Несмотря на волнение, она успела заметить промелькнувшую на лице Монклера растерянность, тут же сменившуюся желанием. Глаза потемнели, ноздри раздулись как у хищника при виде добычи. Мерси хохотнула: ее спутник решил, что она пытается соблазнить его столь странным образом. Если бы не записи Вирджинии, то возможно… — Мерси? — Монклер с изумлением уставился на извлеченный из-под подола сверток. — Что это? — Записи Вирджинии Малоун. — Она опустила голову, избегая его взгляда. — Бухгалтерия его брата. Сделки, контракты, доходы и расходы. — Но откуда они у вас? — голос Монклера звучал громче обычного. Он весь подался вперед. Словно не веря в реальность происходящего, Монклер осторожно дотронулся до свертка одним пальцем. — Вирджиния сама мне их принесла. — Мерси упрямо изучала собственные туфли. Серебряные носы безнадежно облупились, хотя она надевала их всего несколько раз. — Что вы для этого сделали? Он разговаривает с ней будто на допросе. Мерси нахмурилась: — Ничего. В доме Малоунов случилась облава по наводке Линча. Джин попросила спрятать их на время, пока все не утрясется. — Великолепно, — выдохнул Монклер и возбужденно схватил ее за руку. — Это настоящий подарок судьбы. — Монклер... — Она попробовала остудить его пыл, но он не слушал. — Только представьте! — Он хлопнул рукой по рулю, и Дюзи отозвался протяжным гудком. — Вся бухгалтерия Малоунов у нас! Теперь-то мы прижмем всю их семейку к ногтю, Мерси! Я наконец-то смогу отомстить за все те годы, что провел в тюрьме, а вы — за смерть отца. Она вяло кивнула. Монклер тут же отложил сверток. — Вы как будто бы и не рады? — Просто я подумала, что станет с Вирджинией, — прошептала Мерси. — Вот оно что. — Монклер помрачнел. — Жалеете ее. — А вы — нет? — развернулась к нему Мерси. — Она так же как и я… — Нет, — сердито оборвал ее Монклер. — Мисс Малоун никогда не была такой же как и вы. Ее все устраивало, пока не запахло жареным. — Но и меня — тоже! — выкрикнула Мерси дрожащим голосом. Стая птиц, растревоженная шумом, с щебетом взвилась над кустами. — Вы были ребенком. — Монклер в запальчивости снял очки и швырнул их на сиденье. — Черт возьми, Мерси! Не говорите, что сейчас в вас проснулись угрызения совести. Кто-то из шайки Малоунов оставил вас сиротой, а вы терзаетесь, что будет с его сестрой? Непозволительное милосердие, вы не находите? Мерси сжалась. Ей хотелось прекратить этот разговор и вернуться на несколько часов назад, в Чикаго, в солнечное утро перед дверью их конторы. Но сейчас беззаботный счастливый человек, что отвез ее за город, испарился. Перед ней сидел незнакомец, с трудом сдерживающий ярость. — Когда вы так говорите, мне делается страшно, — едва слышно сказала Мерси. — Я вас не узнаю. — Не узнаете. — Он грустно усмехнулся. — Я провел в тюрьме не один год, Мерси. Боюсь, что я не тот человек, которого можно просить о сострадании к ближнему. Такие, как Малоун, отняли у меня все. Если бы не они, я мог бы быть счастлив с… Он осекся. — С Мэй, — докончила за Монклера Мерси. Имя легло на язык горькой пилюлей. — Вы же это хотели сказать? — Все уже давно прошло. — Он стиснул ее плечо. — И я бы никогда не узнал вас. — Просто ничего не изменить, — возразила Мерси. — И отпустите, мне больно. Он тут же испуганно разжал пальцы. На коже остались красные вмятины. — Мерси, — просительно прошептал Монклер. — Бога ради… — Я не из-за нее. — Мерси кивнула на записи Вирджинии. — Вот же, я принесла вам оружие против ваших врагов. Решайте сами, что с ним делать. А сейчас отвезите меня в пансион. — Мерси. — Пожалуйста, — с нажимом повторила она. — Я сейчас ни себя, ни вас не понимаю. Монклер покорно завел автомобиль. За всю обратную дорогу никто из них не проронил ни слова.