Шим-шам-шимми

Следующим утром первым, что увидела Мерси, когда открыла глаза, был пристальный взгляд купидона с потолка. Если раньше ангелочек казался ей просто забавным, то теперь весь его вид выражал живое осуждение. «Грешница, — словно говорил он. — Гореть тебе в аду». Мерси состроила ангелу гримаску и показала язык. За те вещи, что они вчера вытворяли с Монклером, и правда могли отлучить от церкви раз и навсегда. Впрочем, последний раз Мерси посещала божий дом еще девчонкой, и никогда не отличалась особым усердием в молитвах. Все, что сохранила ее память: стук папиных четок, когда он перебирал их, обращаясь к господу, и резкий запах ладана, от которого сильно кружилась голова. Отец как-то обронил, что бабка Прайс была примерной католичкой, но мама, это Мерси помнила отчетливо, прервала его столь громким фырканьем, что больше тема веры в их семье почти не поднималась. Сама Агата была настоящей язычницей: ни разу ее нога не переступила порога церкви, и свою неприязнь она пыталась передать дочери. «Небеса слепы и глухи к нашим бедам», — Мерси видела мать как наяву с пяльцами возле окна, устремившую невидящий взгляд на улицу. Часто после этих слов Агата молча плакала, пока отец, раздосадованный ее слезами, не отсылал Мерси в мясную лавку напротив за стейком к ужину. Уже тогда Мерси усвоила, что мамины нервы не стоит тревожить понапрасну. Она сбегала на улицу, позже к ней присоединялся отец, и вдвоем они петляли по улочкам Чикаго, слушая гомон толпы и стук четок, пришпиленных к нагрудному карману отцовской рубашки. Маленькая Мерси не испытывала к богу ни ненависти, ни особого почтения. Всевышний существовал сам по себе, ничуть не интересуясь маленькой мисс Прайс и ее горестями, и лишь после смерти отца она задумалась, было бы ей проще перенести утрату, верь она в высшую справедливость и кару небесную. Но она не верила. Поэтому сейчас Мерси с такой легкостью скорчила рожицу, прошептав ангелу: «Завидуй молча». Чистое ребячество, но настроение у нее сразу улучшилось. Рядом завозился Монклер. Мерси тут же забыла о купидоне, обратив свой взгляд на патрона. Монклер спал, одной рукой обнимая ее за талию, и при попытке выскользнуть из его хватки только притянул Мерси ближе, что-то протестующе пробормотав сквозь сон. Вторая его рука покоилась на постели, распластавшись по одеялу. Он выглядел таким…мирным. Привычная складка между бровей исчезла, нижняя челюсть расслабилась: весь облик Монклера говорил об умиротворении. «Так спокойно и сладко спят только дети», — подумала Мерси. И все же она снова попыталась освободиться — ей не терпелось сделать один телефонный звонок. Мысль о миссис Клири, которую она так поспешно покинула, не давала ей покоя весь вечер. Пэт заслуживала знать, что с Мерси все в порядке, и та не гниет где-то под забором, лишившись денег и пищи. — Эдвард, — прошептала она нежно. — Эдвард, пустите меня. Я скоро вернусь. Монклер открыл глаза и несколько секунд сонно изучал ее лицо. — Куда вы все время бежите? — осведомился он хриплым голосом. — Сегодня выходной, Мерси. Некуда спешить. Она нетерпеливо дернула ногой. — Мне нужно позвонить. — В такую рань? Уверяю вас, кроме проклятий в свой адрес вы ничего не услышите. — Монклер сел на постели, с усмешкой наблюдая за тем, как Мерси закипает от злости. — Ну вот, уже сердитесь. — Конечно сержусь, — с готовностью подтвердила она. — Вы готовы спорить со мной по любому поводу, даже такому ничтожному, как этот. — Может, мне нравится, когда вы злитесь. — Монклер откинулся на подушки. — Ваш цвет лица становится не в пример ярче обычного. Вам идет. — Кажется, я уже говорила, что вы не мастер говорить девушкам комплименты. — Мерси нырнула под его руку и прижалась к груди. — Монклер, не будьте занудой. Мне правда нужно позвонить. — Надеюсь, это ваша модистка, и вам срочно понадобилось новое платье. — Его рука скользнула по бедру Мерси, приподнимая край ночной сорочки. — Я сожалею, что вчера несколько… — Он прочистил горло, — увлекся и испортил вам наряд. Все можно зашить, я распоряжусь, чтобы кто-то из прислуги… — В моем чемодане полно платьев, — перебила его Мерси. — Дело не в них. Я хочу успокоить миссис Клири. — Эту мегеру? — фыркнул Монклер. — Едва ли стоит о ней волноваться. Уверен, что она не проронила ни слезинки с вашего отъезда. Наверняка уже сдала вашу комнату какой-нибудь девице. Мерси с хмурым видом отвернулась от Монклера. — У Пэт золотое сердце, — заявила она. — Не чета вашему. Жаль, что вы этого не видите. — Увы, — Монклер развел руками. — Но раз уж вы настаиваете, то звоните. У меня будет к вам одна маленькая просьба. — Его пальцы с нажимом провели по внутренней стороне бедра Мерси, остановившись всего в нескольких дюймах от того места, где ей хотелось больше всего. — Просьба? — Мерси подняла на него затуманенный взгляд. — И какая же? — Завтра я устраиваю небольшой прием. — Подушечка пальца Монклера сдвинулась вверх, аккуратно надавливая на чувствительную точку лона. — Мне удалось заиметь в коллекции несколько достойных работ Писарро, и на них уже нашелся покупатель. Мерси ахнула, разводя ноги шире. Она едва ли могла мыслить связно. — И что же. — Ее речь перемежалась короткими вдохами, грозящими вот-вот перейти в стон. — Вы хотите от меня? — Соберется несколько важных персон. — Палец Монклера выписывал круги по ее клитору. — В том числе Сейбер и Малоуны. Мне хотелось бы, чтобы вы пригласили выступить Сабрину Сейбер. Она прекрасная певица, а для вечера нам понадобится живая музыка. Мерси на редкость громко простонала в ответ, дернув бедрами. — Это означает согласие? — Монклер склонился над ней с торжествующей улыбкой победителя. — Да, черт бы вас побрал. Ее лицо горело, словно в лихорадке. — Как неприлично. — Монклер подхватил ее под бедра, усаживая себе на колени. — Все же в школе Гиббс вам так и не привили хорошие манеры. Нужно потребовать у них вернуть плату за ваше обучение. — Зато меня научили немедленно выполнять поручения начальника. — Мерси ловко вывернулась из рук Монклера и вскочила с постели, наскоро одернув сорочку. — Чем я сейчас и займусь. Он смотрел на нее с ошарашенным видом, явно не зная, как реагировать. Рука Монклера вцепилась в одеяло. Вид у него был на редкость комичный: вожделение постепенно уступало место растерянному разочарованию. «Точно ребенок, у которого отняли игрушку», — мелькнуло в голове у Мерси. — Вы… — Он сглотнул. — Вы слишком ревностно относитесь к исполнению заданий, мисс Прайс. — Потому что я хорошая секретарша, — победно улыбнулась Мерси и выскользнула в коридор, закрыв дверь. Телефон находился на столике возле кухни, и Мерси почти сразу же пожалела, что не догадалась накинуть халат перед тем, как покинуть комнату. Коридор она пересекала в одной сорочке, моля бога, чтобы не встретить никого из слуг в таком легкомысленном виде. Ей удалось бесшумно пробраться мимо пристройки, где копошились слуги под руководством дворецкого. Библиотека, гостиная… Еще немного, и она у цели. В тот же момент Мерси с размаха уткнулась в широкую грудь Вольпе, который вынырнул из кухни с тостом в руках, да так и остался стоять, с изумлением разглядывая полуголую Мерси. — Алоизиус, — пробормотала она, борясь с невольным желанием галопом унестись прочь. Брови Вольпе подскочили до линии роста волос. — Мисс Прайс. — Тост в его руке смялся, будто губка. — Могу я вам чем-нибудь помочь? — Нет. — Она отчаянно замотала головой. — Я просто хотела воспользоваться телефоном. — Конечно. — Вольпе продолжал стоять, не делая попыток сдвинуться с места. — Я как раз разговаривал с поставщиками. К завтрашнему приему потребуется не один ящик «Айялы». — Вот как. — Пальцы Мерси мертвой хваткой вцепились в подол сорочки и потянули ее вниз. — А я хотела пригласить на прием мисс Сейбер. — Мисс Сейбер. — Вольпе вежливо кивнул. Судя по выражению его лица, в нем явно боролись искушение осведомиться о виде Мерси и железная решимость этого не делать. — У нее на редкость приятный голос. — Да, Монклер надеется, что она согласится спеть на вечере. — Мерси лучезарно улыбнулась. — Что ж, я думаю, она не откажет в вашей просьбе. — Вольпе разжал кулак и уставился на тост, который превратился в лепешку. — Удачи, мисс Прайс. Значит, он все же решил не спрашивать. Вольпе уже повернулся спиной, когда Мерси не выдержала и бросила ему вслед: — С моим платьем случилась маленькая неприятность. На лице Вольпе отразилась настоящая мука: — Мисс? — Я пролила на него кофе, — сообщила Мерси, пятясь к телефону. — И поэтому пришлось идти вот так. — Разве у вас нет другого платья? — Вольпе старательно делал вид, что изучает стены. — Есть, но в выходные дни я ношу только голубое. — Мерси схватила телефонную трубку и прижала к груди. Щеки ее пылали от стыда. — А другого голубого платья у меня с собой не было, понимаете? — Боюсь, что не совсем. — Вольпе закашлялся. — Почему вы отдаете предпочтение только одному цвету? — Ну, знаете, маленькие женские капризы. — Мерси дернула плечом. — Жизнь без них совсем скучна, не находите? — Возможно, вы правы, — Вольпе прерывисто вздохнул. — Прошу меня извинить, кажется, я слышал, как меня зовет Монклер. — Разумеется. — Мерси принялась яростно крутить диск телефона. — Увидимся, Алоизиус. Господи, какую чушь она только что несла. В жизни Мерси не испытывала подобного стыда. Она так задумалась, что едва не подпрыгнула, услышав голос телефонистки. Судя по недовольному тону, та обращалась к Мерси уже не первый раз. — Будьте добры, соедините меня с домом семьи Сейбер, — спохватилась она. Спустя минуту в трубке зазвучало знакомое бархатное контральто. — Привет, Сабрина. — Мерси вытерла вспотевшие ладони о подол сорочки. — Это Мерси Прайс.