Шим-шам-шимми

— Мерси? — изумилась Сабрина. — С ума сойти! Куда ты пропала? Я заезжала в пансион, но хозяйка сказала, что не видела тебя уже несколько дней, а твои вещи исчезли… В твоей конторе никто не отвечал на звонки. Мы с Джин просто не знали, что и думать. Сердце Мерси болезненно сжалось. Вирджиния. Скорее всего, та давным давно ее прокляла и не желает с ней знаться. Впрочем, после записи о смерти отца, она сама не хотела бы с ней встречаться. — У меня возникли небольшие трудности. — Слова липли к губам, точно глина. — Мне пришлось срочно отлучиться в Канаду. Но сейчас уже все в порядке. — В Канаду? Не знала, что у тебя там есть родственники. — В голосе Сабрины сквозил неприкрытый интерес. — Да, тетушка, — принялась импровизировать Мерси. — Я ее почти не знала. А теперь она умерла и оставила мне небольшое наследство. Ничего особенного, но все же. — Вот как, — медленно протянула Сабрина. По ее тону Мерси догадалась, что подруга ей не поверила. С другой стороны, Сабрина вполне могла решить, что Мерси решала достаточно щекотливые вопросы, связанные с деторождением, и тактично не стала расспрашивать ее дальше. — Я ужасно соскучилась по тебе и Джин, — продолжила она уверенным тоном. — Звоню, чтобы пригласить тебя на вечеринку. Завтра мой босс устраивает аукцион, и ему хотелось бы удивить гостей живой музыкой. Если ты не занята… — Мерси сделала паузу. — Монклеру будет приятно заполучить одну из лучших певиц Чикаго. Разумеется, он щедро тебя вознаградит. — Ну надо же. — Сабрина фыркнула. — Чувствую себя призовой лошадью, которую приманивают на вкусный корм. Мерси досадливо скривилась. Она напрочь забыла о больном самолюбии Сабрины. — Я не пыталась тебя оскорбить, Рин. Просто не хочу, чтобы ты думала, будто я использую нашу дружбу ради шанса на бесплатное выступление. На том конце провода молчали. Мерси предприняла новую попытку: — Ну же, Рин! Для меня вопрос оплаты всегда стоял остро. Помнишь, как в первую нашу встречу вы с Джин просто так подарили мне пальто? Вам это ничего не стоило, а я до сих пор не могу на него надышаться. Извини, что считаю каждый цент. В голосе Мерси зазвучали обидчивые нотки. Для верности она надула губы и принялась говорить несколько в нос, будто готовясь вот-вот расплакаться. — Ну хорошо, — сдалась, наконец, Сабрина. — Я посмотрю, что можно придумать. Странно, что с такими средствами как у твоего патрона, он желает видеть меня, а не Бесси Смит. Ему вполне по силам заманить и ее, и весь оркестр Луи Армстронга в придачу. — Скажешь тоже, — с облегчением рассмеялась Мерси. — Бесси Смит и вполовину не так красива, как ты. — Какая грубая лесть, — откликнулась Сабрина. — Но у меня есть условие. Я приведу Джин. Обещай, что вы с ней помиритесь. По ее словам, между вами не все гладко. Понятия не имею, что ты натворила, но Вирджиния — моя близкая подруга, и я никому не позволю плохо с ней обращаться. — Я хочу поговорить с Джин не меньше твоего, — соврала Мерси. — И положить конец недоразумениям. Увидимся завтра в пять вечера в загородном доме Монклера. Положив трубку, она вздохнула. Видимо, встречи с Вирджинией ей не избежать. В любом случае она появилась бы на вечере, ведь Монклер пригласил Малоунов. Вечно скрываться от них она все равно не сможет. Решив подумать об этом позже, Мерси вновь сняла трубку и попросила телефонистку соединить ее с пансионом Клири. — Легка на помине! — заявила Пэт, как только услышала голос Мерси. — Так и знала, что ты сбежишь с тем носатым молодчиком, бесстыдница. Конечно, он оставил тебя без гроша и ты решила меня разжалобить и попросить взять тебя обратно? Мерси поспешила заверить миссис Клири, что ничего подобного у нее и в мыслях не было. Она очень сожалеет, что не смогла предупредить хозяйку пансиона о своем внезапном отъезде, приносит самые искренние извинения и надеется, что миссис Клири не очень за нее волновалась. — Много чести мне волноваться за каждую пигалицу! — хмыкнула Пэт, но ее голос заметно потеплел. — Хотя у нас и правда выдались неспокойные дни. Твоя соседка из четвертой комнаты выкинула такой номер, что подняла на уши всю округу. Мерси вздрогнула. В четвертой комнате жила Элспет. — А что случилось? — проговорила она нерешительно. — В гости к богу захотела попасть вне очереди, вот что случилось, — с мрачной торжественностью провозгласила Пэт. — Напилась какой-то дряни и отключилась. Ее подружка не дозвалась ее утром на завтрак, позвала меня, и когда мы открыли комнату, то увидели, как эта девица валяется на полу в луже крови и кое-чего похуже. Мерси охнула. — Впрочем, юным леди ни к чему знать такие подробности, — продолжала Пэт. — Крику-то поднялось. Какая же глупость травиться из-за несчастной любви. Надеюсь, ты умнее. — А где Элспет сейчас? — пропустив последнюю реплику Пэт мимо ушей, спросила Мерси. — В больнице святого Луки, где ж еще. — Мерси будто наяву увидела, как миссис Клири самодовольно смотрит на невидимого собеседника. — Ей хорошенько промыли желудок, и, надеюсь, мозги. Еле отыскала ее родных. Одна тетка где-то в Огайо, глухая, как пень. Я ей еле обьяснила, что к чему. Та все никак не могла взять в толк, что от нее требуется, и вообразила, что я собираю пожертвования для методисткой церкви. Методисткая церковь, подумать только! — Миссис Клири, — перебила ее Мерси. — Как себя чувствует Элспет? К ней пускают посетителей? — Лежит бледная и молчит. — Пэт задумалась. — Я была там один раз, меня хотели выпроводить, да не на ту напали. Пропащая она душа, вот что я тебе скажу. Мерси представила измученное лицо Элспет среди желтых больничных подушек. Нужно было непременно упросить Монклера поехать к ней и хоть как-то скрасить эти жуткие дни. — Спасибо, миссис Клири. Я загляну к вам на днях. — Мерси завершила разговор, хотя каркающий голос Пэт еще продолжал звучать из телефонной трубки. — С вашей стороны опрометчиво разгуливать по особняку в таком виде. Монклер стоял у нее за спиной, с интересом уставившись на голые ноги Мерси. — У вас довольно жарко, — заявила она сердито, в сотый раз одергивая подол злополучной ночной сорочки. — В платье с корсетом я могу задохнуться. Монклер скептически поднял бровь. — Ну раз так, то предлагаю провести остаток дня на природе. Я уже отправил Вольпе с едой, собирайтесь. — Куда? — Мерси недоверчиво покосилась на Монклера, но он, казалось, говорил совершенно серьезно. — На пикник, мисс Прайс. Сегодня выходной, будет преступлением скучать в четырех стенах. У вас же есть купальный костюм? Мерси неуверенно кивнула. — Вот и превосходно. — Монклер довольно потер руки. — Захватите его с собой. Мы едем на озеро. Поплаваем, покатаемся на лодке, позагораем. Она еще никогда не видела Монклера столь оживленным. Он словно светился изнутри и чуть ли не пританцовывал на месте. — На пикник, — повторила она озадаченно. — Именно. И попросите Чейза собрать корзинку с хлебом, хочу покормить чаек. Жду вас через полчаса у парадной двери с провизией. Пружинящей походкой Монклер удалился от нее по коридору. — Что за чертовщина, — пробормотала Мерси и отправилась искать дворецкого.

***

Мерси с восхищением смотрела за тем, как машина, миновав крутой поворот, выехала на открытое пространство, где, куда ни кинь взгляд, не было ничего кроме голубой водной глади. Словно незадачливый художник разлил банку акварельной краски и она пролилась на землю, пропитав ее полупрозрачным серебристым цветом. Озеро Мичиган предстало перед ними во всем своем блеске. — Как красиво! — воскликнула Мерси, не сдержавшись, и была награждена теплым взглядом Монклера. — Никогда здесь раньше не были? — поинтересовался он, поддавая газу. — Мы редко куда-то выбирались с родителями, — с грустью призналась Мерси. В ее памяти встал душный спикизи в Чикаго-Луп, смех отца и сальные взгляды завсегдатаев подпольного бара. В детстве ей не казались странными ни обстановка, ни постоянных запах виски и дешевого табака. Ей просто нравилось, что она могла запросто прийти в это место, о котором строго-настрого запрещалось говорить, как ни в чем ни бывало просто потому, что она была дочерью Германа Прайса. Ее отца любили и уважали. Никто не смел ее остановливать. Мерси нравилось чувствовать себя особенной, и лишь потом она поняла, как мало знала о делах, творившихся в спикизи и роли в них отца. — А я, когда был мальчишкой, почти весь день торчал на берегу. — Монклер крутанул руль, обьезжая ухабы на дороге. — Кормил уток. Мама говорила, что меня за уши не оттащить от воды. Мерси затаила дыхание. Впервые он говорил с ней о своем прошлом. — Какой была ваша мама? — спросила она. — Строгой. — Монклер скупо улыбнулся. — Ее похвалу нужно было суметь заслужить. — И вы… — она помедлила. — Пытались заслужить похвалу изо всех сил? — Поначалу да. — Лицо Монклера помрачнело. — А потом это перестало иметь значение. Мы приехали. Мерси окинула рассеянным взглядом местность. Монклер привез их на пляж: узкую полоску тускло-желтого песка, отгороженную от озера камышовыми зарослями. На равных расстояниях друг от друга по пляжу были расставлены кабинки для переодевания, вокруг которых носилась детвора. Вдалеке, на воде, Мерси увидела одинокую парусную яхту, а чуть ближе несколько моторных лодок, покачивающихся на волнах. — А вот и Вольпе, — удовлетворенно пробормотал Монклер, указывая вправо. Алоизиус расположился возле одной из кабинок для переодевания. Ожидая Мерси и Монклера, он расстелил на песке покрывало в красно-белую клетку и выложил содержимое корзин с всевозможной снедью: здесь были сандвичи с огурцом, маринованные яйца, сырные шарики с грецкими орехами и картофельный салат. Рядом с едой Мерси заприметила несколько запотевших бутылок с домашним лимонадом. Чейз явно потрудился на славу. — Ну что за прелесть, — Монклер чуть подтолкнул Мерси к покрывалу. — Не стесняйтесь, мисс Прайс. Берите все, чего душа пожелает. Не правда ли, Вольпе? — Я бы рекомендовал начать с яиц, — сохраняя серьезный вид, отозвался Вольпе. — Они особенно удаются Чейзу. И еще попробуйте курицу. Мерси с трудом сдерживала смех. Несмотря на жару, Алоизиус и не подумал избавиться от плотного темного пиджака, и смотрелся на редкость нелепо. Монклер же наоборот, скинул куртку, и выглядел расслабленным в светлой рубашке с закатанными по локоть рукавами. Сейчас он запросто мог сойти за скучающего и пресыщенного жизнью джентльмена, чьи дни состояли из бесконечных визитов и коктейльных вечеринок. Она присела на краешек покрывала и откусила кусочек сандвича. Оба мужчины наблюдали за ней с умилением — так родители смотрят на нерадивое чадо, которое на секунду удалось успокоить. — Как вы смотрите на прогулку по озеру на лодке? — Монклер принялся швырять хлебный мякиш чайкам, которые кружили возле берега. — Вольпе, ты же проверил мотор, как я и просил? Тот кивнул. Но Мерси этого не заметила, привлеченная шумом небольшой, но энергичной толпы. Мимо их компании прошли юноши в полосатых купальных костюмах. — Команда чикагского университета по гребле, — вполголоса сказал Вольпе, наблюдая за юношами. Монклер тут же скривился: — Позеры. Ставлю пять долларов, что они выдохнутся прежде, чем доплывут вон до того буйка. Последние слова он произнес особенно громко, и они явно достигли ушей членов гребной команды. Один из юношей отделился от товарищей и решительно направился в их сторону. — Боже мой, Эдвард! — ахнула Мерси. — Он идет сюда. Молитесь, чтобы вам не расквасили нос. — Молиться стоит ему, — возразил Монклер. — Но у них численное преимущество. — Вольпе лениво отправил в рот оливку. — В команде восемь человек. А нас двое. — А я? — возмутилась Мерси? Монклер и Вольпе окинули ее сердитым взглядом. — Добрый день. — У подошедшего юноши был высокий, ломающийся голос. — Позвольте представиться: Бертрам Уилберфорс Вустер Третий, капитан гребной команды «Трутни». — А что случилось с предыдущими двумя? — буркнул Монклер и получил тычок под ребра от Мерси. Юноша залился краской до корней волос. — П-п-позвольте! — От волнения он начал заикаться. — Я случайно услышал вашу беседу. Этот джентльмен, — Вустер кивнул в сторону Монклера, — утверждает, что м-м-моей команде не по силам д-д-доплыть до буйка. — Утверждаю, — сказал Монклер насмешливо. — Мерси, передайте мне корнишон, будьте добры. — П-п-предлагаю вам соревнование. — Юноша перевел дыхание и продолжил: — Вы отправитесь на лодке наперегонки со мной. На в-в-веслах. Если вы проиграете, вы публично извинитесь. Конечно, если вы джентльмен и ваше слово хоть чего-то стоит. Вольпе и Мерси с улыбкой наблюдали, как краска медленно заливает лицо, а потом и шею Монклера. — По рукам, — ответил он как можно равнодушнее. — Но если проиграете вы, то так же публично признаете, что вы — надутый индюк и ничего больше. Так и передайте вашим Бертрамам, первому и второму. — Хорошо, — процедил его собеседник сквозь зубы. — Пойдемте, возьмем весла. — Ну и дела, — Вольпе с наслаждением потянулся за сандвичем. — Кажется, Монклер сам вырыл себе яму. — А это мы еще посмотрим, — возразила Мерси и отхлебнула лимонад.