Шим-шам-шимми

Как же болит голова. Это первое, о чем, проснувшись, подумала Сабрина. Как будто кто-то запихнул в ее черепную коробку маленький свинцовый шарик, и с каждым часом тот рос и становился все горячее. Сабрина знала, что если в ближайшее время она не примет таблетку, шарик превратится в гудящий огненный шар, перекатывающийся от виска к виску. Единственное, что ей тогда останется — укрыться от посторонних глаз в темной комнате и постараться уснуть с холодным компрессом на лбу. Это уже третий приступ за месяц. Сабрина поморщилась, взбалтывая в стакане порошок от головной боли. Порошок посоветовала ей мачеха. Помогал он плохо, но обращаться к врачу у Сабрины не было ни сил, ни желания. Она вспомнила мистера Спенса: сухонького семейного доктора Сейберов с неизменным кожаным чемоданчиком, заполненным до отказа пилюлями и притирками, и тихонько вздохнула. Снадобья мистера Спенса сгодились бы для троюродной тетушки, страдающей нервными припадками, но никак не для самой Сабрины, пусть эскулап и считал ее регулярные головные боли следствием крайнего переутомления. — Старина Спенс знает свое дело, — отрезал отец, когда Сабрина осторожно завела разговор о смене врача. — Эмилии он нравится, да и мне он здорово помог с моей подагрой. Не вижу причин, почему мы должны отказываться от его услуг. — Но и дедушка говорит, что от притирок ему становится только хуже, — попыталась возразить Сабрина. — Отец просто капризничает, — с гримасой неудовольствия перебил ее Дональд Сейбер. — Я понимаю, что ты к нему сильно привязана, но не стоит потакать каждому капризу старикана. Эмилия в восторге от Спенса, и я тоже. Ну конечно, Эмилия. Мачеха сказала бы наперекор ей все, что угодно. Часы над камином пробили десять часов, и их звук набатом отозвался в висках. Нужно взять себя в руки, иначе вечером она не сможет выступить. Не попроси ее Мерси, Сабрина отклонила бы приглашение, но обещание, данное подруге, нарушать не хотелось. К тому же ее подстрекало любопытство: куда и почему пропадала мисс Прайс? Сабрина ни на мгновение не поверила истории о тетке в Канаде. У нее имелись свои соображения о причинах внезапного исчезновения Мерси, и ей не терпелось их подтвердить. А еще, призналась самой себе Сабрина, ей хотелось увидеть Фрэнка Дэя. Казалось, с их последнего разговора после визита к Сайласу Гласу прошла вечность. С тех пор она не получила от него ни единой весточки, и Сабрина терялась в догадках о причинах подобного молчания. Он был занят? Она перестала быть ему интересна? Неверно истолковала его поведение? Не сдержавшись, она вытащила из ящика комода купленные в «Харрисон и Уэст» перчатки и натянула одну из них на руку. «Идеально», — прошептала Сабрина своему отражению. К черту все, сегодня вечером она намерена блистать и ловить восхищенные взгляды несммотря ни на что. «Не смей раскисать», — приказала себе Сабрина. — Ты уже закончила вертеться перед зеркалом? Тогда будь добра, спустись в гостиную. Мы хотим есть, все ждут только тебя. В дверях спальни стояла Эмилия с таким брезгливым выражением лица, будто она случайно проглотила дохлую устрицу. — Я просила стучаться, если хочешь войти, — нахмурилась Сабрина, поспешно снимая перчатку. — Сейчас иду. — А Дональд просил не опаздывать к завтраку, — презрительно парировала Эмилия. — По твоей милости Донни страдает от голода. — Так накормила бы его, не дожидаясь меня, — огрызнулась Сабрина. Своего маленького сводного брата она так и не смогла полюбить, как не пыталась. Капризный и плаксивый, он неизменно вызывал у Сабрины лишь раздражение. — У нас приличный дом! — взвизгнула Эмилия. — Я не хочу излишне баловать ребенка. У тамошних людей не принято есть, пока все не соберутся. Усмехнувшись над просторечным говорком Эмилии, Сабрина молча последовала за мачехой. Пусть разыгрывает великосветскую даму, если ей вздумается. Осталось потерпеть до вечера, а уж его Сабрина не позволит никому испортить. — Ты припозднилась, любовь моя. — Отец улыбнулся ей из-за тарелки с овощами. — У тебя бледный вид. Тебе не здоровится? — Всего лишь немного болит голова, папа. Скоро все пройдет. — Это из-за того, что ты слишком много выступаешь, дорогая. — Он потянулся к ней через стол и накрыл руку Сабрины своей. — Так нельзя. Нужно уменьшить количество съемок. Я поговорю с твоим продюсером. — Не надо! — воскликнула Сабрина. Все перестали есть и уставились на нее. — Мне и правда уже лучше, — произнесла она спокойнее. — Просто волнуюсь. Сегодня я выступаю на вечеринке у Монклера. — О, Монклер. Славный малый, — заулыбался Дональд. — Мы с Эм тоже получили приглашения, и поедем тебя поддержать. Хочу прикупить у Монклера еще «Айялы». Она просто изумительна, верно, милая? Эмилия с удовольствием поддакнула супругу и вкрадчиво поинтересовалась: — Ты собираешься позвать с нами Марка, дорогой? Вилка Сабрины лязгнула о тарелку. Только не это. Неужели у ее мачехи хватит наглости притащить на вечер своего любовника? Сабрина не могла доказать свои подозрения, и все же не сомневалась, что Марк и Эмилия давно встречаются за спиной ее отца. Дональд в упор ничего не замечал, что же до нее — Сабрине было больно видеть, с каким неприкрытым желанием помощник отца смотрел на ее мачеху, и как та, ничуть не стесняясь, принимала его ухаживания. — Разве тебе сегодня понадобится Марк? — спросила она. — Разумеется. — Отец промокнул губы салфеткой. — Бизнес, моя дорогая, не терпит промедлений. Марк проследит, чтобы Монклер не вздумал меня облапошить с «Айялой». — Вот именно, — с сияющими глазами подтвердила Эмилия, бросив очередной презрительный взгляд в сторону падчерицы. — Дон знает, что делает, Сабрина. Она с силой сжала вилку. Дожить до вечера, увидеть Фрэнка и тогда все наладится. Единственное, что ей оставалось — твердить про себя эти слова как мантру. Особняк Монклера с его блеском и толпами оглушил Сабрину, и ее приутихшая было головная боль возобновилась с новой силой. Поискав среди гостей знакомые лица, Сабрина не нашла ни Фрэнка, ни Вирджинию. Мимо нее сновали официанты, поминутно предлагая бокалы с шампанским. — Не кисни, милая, — сказал ей отец. — Угостись немного. Сразу полегчает. — После выступления, — откликнулась Сабрина, обводя взглядом переливающийся огнями зал с гигантской хрустальной люстрой. — Боишься за свое драгоценное горло? — хмыкнула Эмилия. Она вплотную прижалась к Марку, почти впечатав его в стену. — Как ты можешь этого не замечать, папа, — с тоской подумала Сабрина. — Еще немного, и они начнут целоваться прямо у тебя на глазах. Зазвучали первые джазовые аккорды. На маленькой сцене в центре зала расположился оркестр из четырех музыкантов, один из которых подмигнул Сабрине и что-то шепнул на ухо рядом стоящему саксофонисту. Ну вот, ее явно узнали. Она ободряюще улыбнулась, игнорируя Марка, который пытался накормить Эмилию канапе с подноса. — Ты пришла! — через зал к Сабрине спешила Мерси. Сияющая, счастливая подруга вовсе не походила на обиженную судьбой девушку. Сабрина поскорее увела Мерси подальше от своей семьи. То ли сказалось утреннее напряжение и головная боль, то ли радость от встречи перевесила осторожность, но Сабрина, едва открыв рот, как на духу выложила Мерси свои подозрения на счет мачехи и Марка. Та ойкнула, округлила глаза. Сабрина исподтишка разглядывала подругу, задаваясь вопросом, что той известно о своем отце и матери. Кем на самом деле была Мерси Прайс? Могла ли Сабрина ей доверять? Сами собой с губ сорвались слова о Фрэнке. Мерси тоже его не видела, но не успела Сабрина расстроиться, как подруга огорошила ее вопросом о Сайласе Гласе. — Кто такой Сайлас Глас, Рин? — голос Мерси задрожал от напряжения. — Вирджиния сообщила, что ты можешь рассказать что-то интересное о статье, где упоминается моя мать. Так значит, Вирджиния решила раскрыть их тайну раньше времени? Но зачем? Сабрина терялась в догадках. Она мучительно соображала, что же ответить Мерси, и неизвестно чем кончилось бы дело, если бы не Монклер, подошедший к ней с просьбой помочь оркестру. Сабрина с облегчением выдохнула. По крайней мере, у нее появилось время все обдумать. Оркестранты, которых осталось только трое, внимательно слушали ее пожелания о порядке песен. — Все будет сделано в наилучшем виде, мисс Сейбер, — отрапортовал тот, что назвался Джерри. — Жаль, Артур упустил шанс познакомиться с вами. — Да, — подхватил жизнерадостного вида толстячок по имени Барни. — Арт немного перебрал с выпивкой, и сегодня мы без второго саксофона, прошу нас простить. Они ей понравились: веселые, молодые, готовые следовать за звуком ее голоса, куда она ни прикажет. Сабрина впервые искренне улыбнулась за вечер. Пусть она так и не нашла Фрэнка, не беда. Сегодня она будет петь для всех этих людей, уведет их в волшебную страну мелодий, куда нет доступа таким, как Марк или Эмилия, но где она сама чувствует себя на редкость раскованно. — Готовы? — она сделала едва заметный знак рукой музыкантам и начала петь.

***

Выстрел раздался после шестой композиции. Кажется, это была Бесси Смит. «Жизнь — та еще насмешница» —, подумала Сабрина, упав на пол под свист пуль. Я лучше буду мертвой и похороненной в могиле, проклятой старой могиле… Ну уж нет, она умирать пока что не собирается. Ползком, порвав по дороге чулки, Сабрина пробралась в кухню. Вокруг никого не было, кроме гигантских котлов и поварешек. Должно быть, услышав звуки выстрелов, повара и прислуга разбежались кто куда. Сабрина привалилась к кухонному столу и устало смежила веки. — Осторожней, обварите шею! Какой знакомый голос. Она открыла глаза и едва не заплакала от облегчения. Рядом с ней, отодвинув тяжелую кастрюлю с кипящим бульоном, опустился Фрэнк Дэй. — Я слышала, что высокие температуры могут быть полезны, — попробовала пошутить Сабрина. — Недаром люди ездят на горячие источники. Он нежно посмотрел на нее: — Как же я рад вас видеть, мисс Сейбер. Я чуть с ума не сошел, когда началась стрельба, боялся, что вас зацепит. — А я искала вас весь вечер, — призналась Сабрина. — И нигде не могла найти. — У нас в магазине… — Вы наверно… Они дружно рассмеялись. — Давайте сначала вы, — предложила Сабрина. — Да нечего рассказывать. В «Харрисон и Уэст» нагрянула инспекция с проверкой, потребовалось мое присутствие. Но я думал о вас каждый день, если это хоть немного меня извиняет. Сегодня я поздно прибыл, потому что отцу нездоровилось, и я боялся, что не смогу отойти от него весь вечер. — Ох, Фрэнк, — только и сказала Сабрина. — Мне жаль, что так вышло. Я не знала. Где-то в зале послышались приглушенные крики. — Здесь есть выход через черный ход, — Фрэнк взял Сабрину за руку. — Вы со мной? — С вами — куда угодно, — вырвалось у нее. — Тогда идемте, — он галантно протянул Сабрине руку. — Старайтесь пока не выпрямляться в полный рост. Кухню они покидали на полусогнутых ногах. Стоило им скрыться, как в помещение ввалился худой юноша с землистым оттенком лица. Он непонимающе уставился на кастрюли и икнул. Весь его вид являл собой воплощенное страдание человека, переборщившего со спиртным. — Джерри? — неуверенно позвал он. — Джо? Вы где? Нетвердой походкой юноша пересек кухню и остановился на пороге, вслушиваясь в доносящийся из зала шум. — Без меня начали, — заключил он без особого сожаления в голосе. Тут его взгляд упал на початую бутылку «Айялы» на краю стола. Юноша снова икнул, протер горлышко бутылки носовым платком и прислонил его к губам. Не прошло и пары минут, как он мирно сопел под бульканье кипящего бульона. Лицо его выражало настоящее блаженство.