Sin City / Город грехов

— Ты уверен, что справишься? Она очень тяжёлая. Юнги кряхтит, перехватывая коробку поудобнее. — Я вполне способен таскать коробки, Сокджин, спасибо за доверие. Сокджин хихикает, но всё равно тянется помочь, снимая часть веса с коробки, помогая Юнги, несмотря на его ворчливое «я сам справлюсь». Сокджин знает, что Юнги справится, но он любит делать вид, что берётся за задачи, в которых не уверен на все сто, например, как в данном случае, таскать тяжёлые коробки и строить из себя мачо. Сокджин быстро смотрит на скотч на коробке и видит «КУХНЯ», нацарапанное крупными каракулями. У Юнги милый почерк. — Что ещё ты привёз из кухни? Я думал, ты продал мебель вместе с квартирой. Вместе они, покачиваясь, проходят дальше в квартиру Сокджина, лавируя между открытыми коробками и мебелью. — Там, наверное, ещё какая-то техника и моя кофеварка, эта штука дорогая, так что осторожно. — Понял, недотёпа. — Эй! Это была не моя вина! Сокджин усмехается, нагибаясь, чтобы поставить коробку на пол одновременно с Юнги, затем выпрямляется, упираясь руками в бока и произносит саркастичным тоном: — Ага, значит, твоя коробка со стеклянной посудой просто сама собой рассыпалась в пыль? Юнги закатывает глаза и делает глубокий вдох, слегка запыхавшись после прогулки с вещами. — Я всё равно не был к ним сильно привязан. — Мои тебе больше понравятся. Твои были все разные. Типичный холостяцкий настрой, — Сокджин грациозно движется по своей квартире, выглядя как король в своём замке, и протягивает руку, чтобы нежно коснуться щеки Юнги. — Но холостяком ты больше не будешь. — Буду, если продолжишь меня дразнить, — взгляд Юнги стальной, но в голосе нет ни капли огня. Не после всего, через что они прошли. Прошло три недели после встречи с адвокатом, когда они оба признались, что хотят остаться в браке, и всё немного ускорилось. Были приняты важные решения, самое главное из которых - решение Юнги переехать в квартиру Сокджина и продать свою, сняв тем самым часть финансового стресса после того, как просадил деньги в Вегасе. Он всё ещё работал на той же работе, но теперь, когда они с Сокджином решили вопрос с жильём, он начал искать другое место. Сокджин надеялся, что у него получится. Что касается его самого, он набирался всё больше и больше опыта на площадке, любил время, проведённое перед камерой, гордился своим прогрессом и надеялся продолжать в том же духе, только вперёд. Оказалось, что брак дает гораздо больше преимуществ, чем просто кусок бумаги - с финансовой точки зрения и с точки зрения страхования. Юнги был немного напуган продажей своей квартиры, и это было вполне оправданно: он жил в ней долгое время, почти 10 лет. Но не было смысла сохранять квартиру и вкалывать, чтобы платить за аренду, когда у Сокджина была свободная комната. Свободная комната была недавним приобретением. Чонгук всего пару дней назад сменил костыли на специальный сапожок, и именно тогда он огорошил Сокджина новостью, что хочет вернуться к учёбе. Ни для кого не было секретом, что он взял перерыв, не зная, куда двигаться, но однажды вечером, после долгих размышлений на больничном, он рассказал об этом Сокджину. Сказать, что Сокджин был ошеломлён - ничего не сказать. Он был горд и переполнен эмоциями, частично он всегда знал, что Чонгук преуспеет в любом деле, за которое возьмётся, ему просто нужно было направление. Чонгук сказал, что начнёт учёбу в следующем семестре следующего месяца, и не был уверен, хочет ли жить в общежитии, на что Сокджин его подтолкнул. Ему нужна была свобода, и Сокджин с каждым днём делал шаги, чтобы отпустить Чонгука. Чонгук, безусловно, был ошеломлён, но счастлив. Он сразу же начал собираться. Но на самом деле, лишняя комната Сокджину была не нужна, потому что Юнги перевёз все свои нужные вещи в его комнату, понимая, что это необходимо и правильно. Они так много всего делили друг с другом в последнее время, что было логично делить и комнату. К тому же, Сокджин обнаружил, что спать с кем-то в одной кровати потрясающе и успокаивающе, и не хотел, чтобы она снова пустовала. И вот сейчас Юнги заходит в дверь, таща очередную коробку, которую упаковывал несколько дней. Большую часть мебели он продал вместе с квартирой, не чувствуя особой привязанности ни к одной вещи и зная, что они не понадобятся, потому что у Сокджина всё есть. Сокджин весь день был на взводе, чуть ли не вприпрыжку бегал вниз-вверх, помогая разгружать коробки из Фанты, припаркованной у тротуара. — Ты ведь не хотел со мной разводиться тогда, — размышляет Сокджин вслух, второй рукой обхватывая лицо Юнги и сжимая его так, что губы Юнги складываются в трубочку. Такие милые губы, думает про себя Сокджин, но вслух говорит: — Ты не мог жить без меня, так что и сейчас не начнёшь. Юнги прищуривается, и Сокджин не может сдержать смеха, видя, насколько безобидно он выглядит. — Не наглей, Мин Сокджин. Мин Сокджин. Это не приедается, даже если прошло всего пару недель. Ему нравилось быть Мином. Он был намного ближе к Юнги, чем мог себе представить. Юнги знает, что Сокджину нравится, когда его так называют, судя по тому, как он сам победоносно улыбается, когда лицо Сокджина озаряется. — Я и не мечтаю, Мин Юнги, — Сокджин притягивает Юнги ближе, улыбаясь шире, когда чувствует, как сильные руки Юнги ложатся ему на талию, держа его, словно священное сокровище. Сокджин обожает эту позу, любит быть рядом с Юнги в любой момент - он правда не может им насытиться. Он никогда не сможет им насытиться. Опустив голову, Сокджин видит, как взгляд его мужа мечется от его глаз к губам, а затем зажмуривается в предвкушении... — Так, так, перестаньте, у нас тут маленькие дети! Сокджин отскакивает назад, моргая, как будто пробуждаясь от тумана, и глубоко вздыхает, лишившись возможности поцеловать Юнги. — Хосок, ты из нас самый инфантильный. Тяжело выдохнув, Хосок аккуратно ставит маленькую коробку на растущую кучу и театрально склоняет голову набок. — Чтобы ты не забыл нашего дорогого малыша Чонгуки. — Я не малыш, мне двадцать один, придурок, — смеётся Чонгук, входя, прихрамывая, с коробкой на плече. Он ведёт себя так, будто сапожок его жутко бесит, и одновременно так, будто его и нет. Что бы ни было в той коробке, он несёт её с невероятной лёгкостью. Хосок скрещивает руки на груди и хмурится. — Всё равно ребёнок. — На самом деле, я думаю, что ребенок - это Тэхен, — парирует Чонгук. — Он только что увидел собаку и рухнул на гравий, сюсюкаясь с ней до смерти. — Согласен, похоже на Тэхена, — добавляет Юнги. — Я всего на два года старше тебя, Чонгук! — Тэхен вплывает в комнату с двумя коробками пиццы под мышкой. — И эта собака была чертовски милой. Следующий, кто меня оскорбит, не получит пиццы, — выражение лица Чонгука - чистый восторг. Тэхен дёргает Чонгука за футболку, проходя мимо, заставляя того громко смеяться и пытаться дёрнуть его в ответ. — Где Намджун и Чимин? — спрашивает Сокджин. Он отпускает лицо Юнги, но Юнги его нет, что ему очень нравится. Наоборот, он притягивает его к себе и обнимает за талию. Сокджин прижимается к знакомому теплу, обвивая рукой плечи Юнги. Хосок плюхается на диван. — А, счётчик на парковке истёк, так что они пошли его пополнять, — он закидывает ноги на журнальный столик, чтобы еще больше побесить Сокджина, зная, что ему это не особо нравится. Отношения между всеми семерыми были неожиданно мирными, даже потрясающими. Юнги признался около недели назад, что у них с Тэхеном были сложные отношения и иногда они ссорились и делали друг другу больно, но в последнее время всё успокоилось. Сокджин заставил его сесть и поговорить с Тэхеном и докопаться до причины их вражды, и оказалось, что Тэхен завидовал, что Юнги вышел замуж раньше него. Это, наверное, было самым шокирующим, что Юнги слышал, но вполне понятным. Юнги тоже не думал, что вступит в брак в 25, но иногда жизнь бывает забавной. Чудо, что Сокджин не заставил их держаться за руки. С тех пор они стали лучше общаться. Благодаря этому он снова привлек внимание Чонгука - совсем иначе, чем при их первом знакомстве. Тэхён даже купил Чонгуку цветы в тот день, когда тот снял гипс и избавился от костылей. Чонгук был невероятно удивлен, этот жест оказался совершенно неожиданным. С тех пор всё шло очень спокойно. — Ну, тарелки в шкафу, вы все знаете где. Тарелки Юнги использовать нельзя, потому что они лежат в коробке по кусочкам после того как он их уронил. Рука Юнги сжалась на его талии, притягивая ближе и заставляя смеяться. Он знает, что Юнги забавно реагирует, когда его дразнят. Это мило. — Эй, пойдём со мной на секунду, у меня кое-что для тебя есть, — Юнги хлопает его по бедру и идёт в сторону их, теперь уже общей, спальни. Сокджин в полном недоумении и слегка нервничает, зная, что ещё столько всего нужно разобрать, но он говорит себе успокоиться и послушать, что скажет Юнги. Юнги рыщет в одной из коробок, судорожно двигая руками, бормоча себе под нос, пока ищет, и торжествующе восклицает: — Ага! Нашел! И достаёт чёрный носок. — О, — говорит Сокджин с лёгким недоумением. — Если тебе нужно постирать, я могу показать машинку, но она довольно капризная для новичков. Юнги закатывает глаза и смеется. Он засовывает руку в носок, и в этот момент Сокджин просто теряется. Это, наверное, самая странная вещь, которую делал Юнги, или вообще самое странное, что он видел. Но он замечает уверенность Юнги, и это очаровательно. Пока Юнги не достаёт чёрную коробочку. И внезапно всё перестаёт быть странным. Затаив дыхание, Сокджин смотрит, как Юнги возится с чёрной коробочкой, пока не открывает её, поворачивая и демонстрируя не одно, а два блестящих платиновых кольца, лежащих в красивой синей бархатной обивке. — Ой! — на этот раз восклицает Сокджин. — Юнги, они прекрасны! Румянец на лице Юнги просто до невозможности милый, он нервно чешет затылок, кусая губу. — А, ну, у меня остались деньги от продажи квартиры, и я понял, что между нами не хватало одной вещи, а именно настоящих обручальных колец. Они одинаковые. Я знаю, ты носил своё первое какое-то время, но я хотел купить парные, а не какие-то случайные, выбранные из ларька, которые нам дали в часовне. Я, эм, надеюсь, тебе понравится. Нравятся. Сокджин чувствует, как его сердце вырастает размеров на семь больше обычного, этот жест кажется ему трогательным и милым. Это было последнее, что он ожидал от Юнги, но, с другой стороны, Юнги постоянно держал его в напряжении, то и дело удивляя мелкими поступками. — Ты знаешь, что это значит, да? — взволнованно шепчет Сокджин, будто это вдруг стало большим секретом. Юнги хмурит брови. — Что? — Ты должен встать на одно колено! — О, да ёбаный же в рот, — стонет Юнги, поворачивая шею. — Мы уже женаты! Сокджин решает применить свой лучший трюк в арсенале, очаровательно надув губы. — Но в первый раз ты этого не делал. — Ты забываешь, что идея пожениться была твоей. Да, это правда. — Ладно, хорошо, — Сокджин берёт чёрную коробочку из рук Юнги. Она тёплая на ощупь, и он надевает одно кольцо на палец левой руки, а затем грациозно опускается на одно колено, внимательно наблюдая за Юнги, чей румянец усиливается. — Сокджин... — Мин Юнги, — провозглашает Сокджин величественным голосом, с широким взмахом руки, словно горожанин, кланяющийся своему принцу. — Мой дорогой, прекрасный муж: останешься ли ты со мной в браке надолго? Или хотя бы до тех пор, пока Элвис не воскреснет из мертвых? Юнги разразился искренним смехом, таким, который невозможно сдержать. Его улыбка - одна из самых любимых черт Сокджина, потому что когда он улыбается, видны все зубы, вплоть до десен. — Ты такой нелепый, — говорит он, посмеиваясь и смущаясь. — Давай уже сюда кольцо, — он тянется за кольцом, которое держит Сокджин, но Сокджин отдёргивает руку с непристойным визгом. — Лучше скажи «да», или я тебя не поцелую. Юнги протягивает руку, чтобы Сокджин её взял, его лицо пылает румянцем, излучая лишь любовь и обожание. — К сожалению, Элвис не вернётся, так что я охотно соглашаюсь. Да, я останусь твоим мужем. Сокджин верит, что лучше уже быть не может, что он не может быть счастливее, но улыбка Юнги, когда он надевает металлическое кольцо на его левую руку, настолько захватывает дух, что хочется остановить время и жить в этом моменте вечно. Кольцо, зеркально отражающее кольцо Юнги, кажется, было здесь всегда, и оно будет здесь всегда, понимает он, вставая и целуя Юнги с безудержной страстью. — Эй, голубки! Пицца стынет! Юнги быстро целует Сокджина ещё раз, затем переплетает их пальцы и тянет его в сторону новой гостиной, где обе коробки с пиццей уже разложены на журнальном столике, а между ними разбросаны бутылки с пивом. Взяв кусок пиццы, Сокджин хмурится. — Серьёзно, где Чимин и Намджун? Не может же это занять столько времени... В этот момент дверь квартиры распахивается с такой силой, что ручка чуть не пробивает дыру в стене, и Чимин входит в комнату, выглядя так, будто он только что не довёл всех до сердечного приступа. Намджун медленно заходит следом, аккуратно закрывая дверь, и идёт за Чимином. — Легки на помине, — говорит Тэхен с набитым сырной пиццей ртом. — Вы что, заблудились? Чимин игнорирует комментарий и прогуливается по квартире, пока не встаёт перед всеми около телевизора, как дирижёр, готовящийся управлять оркестром из шестидесяти инструментов. Юнги быстро смотрит на Сокджина озадаченным взглядом, и Сокджин смотрит в ответ. Намджун подходит к нему и хлопает в ладоши. Он выглядит уверенно. Юнги сразу напрягается, строго говоря: — Намджун. — Я ещё ничего не сказал! Юнги бросает недоеденную пиццу обратно в открытую коробку перед собой, тыча пальцем в Намджуна. — Мы не будем проходить через это снова, прекрати... — Но... — Намджун сделал мне предложение! — взвизгивает Чимин, громко и чётко, прыгая вверх-вниз, прежде чем выставить левую руку, где под светом сверкает золотое кольцо. Он ослепительно улыбается. Квартира наполняется шумом: Тэхен кричит от удивления, Хосок бешено подпрыгивает, а Юнги не двигается. Он, должно быть, в шоке, думает Сокджин, забавляясь, когда он притягивает пару в крепкие объятия, рассматривая кольцо Чимина и хлопая Намджуна по спине. Когда хаос утихает, Юнги всё ещё смотрит на них, что-то выискивая. И тогда Намджун гордо заявляет: — И мы едем жениться в Вегас!