Лазурное пламя тоже может греть

***

Шаги Флинса как всегда были бесшумны. Казалось, его лёгкая, словно бы кошачья походка и снег оставит нетронутым. Он возник за спиной Иллуги как призрак, тихо и безмолвно, но парень как будто почувствовал чужое присутствие и обернулся. Раньше от этого он смешно вздрагивал, не ожидая увидеть у себя за спиной появившегося словно из-под земли мужчину. Но сейчас уже привык к его легким шалостям. Но это умение передвигаться неслышно уже давно было под галочкой в пункте не единственных странностей ратника. — Господин Флинс, ты как раз вовремя, я и сам пришёл совсем недавно, — ложь, ведь он достаточно времени провел, ожидая светоносца, но не хотел ставить того в неудобное положение. — Спасибо за заботу, молодой господин Иллуга, — уголки губ Флинса слегка приподнялись, словно бы юноша сказал что-то забавное. — Но, согласно моим наблюдениям, ты сидишь здесь довольно давно. — Если ты давно пришёл… Почему сразу не подошёл? — Иллуга чуть поджал губы, отводя взгляд в сторону. Его ложь сразу же раскусили, поэтому в лёгком смущении он не сразу вернул взгляд на собеседника, который ещё чуть выше приподнял уголки губ. Совсем чуть-чуть, но парень уже давно научился разбирать эти полутона улыбок обычно не очень эмоционального ратника. Сейчас он мог бы назвать его улыбку даже озорной, как будто бы Флинсу было в удовольствие ставить его в неловкое положение. И снова тот обращался к нему как к господину, чем ещё больше вгонял в краску, заставляя вновь просить так не звать. Слишком неловко. Он ведь был младше, к нему не должны были так обращаться, хоть он и был командиром отряда. Но ведь не этого светоносца, тот подчинялся напрямую старику. Несмотря на опасность, которая нависла над Нод-Краем, Флинс не переставал вести себя как обычно, но на душе у Иллуги было неспокойно. Как будто бы что-то должно было произойти или уже случилось. Он не мог объяснить, почему он так переживает, причём не за обычных жителей, а за мужчину напротив. Впрочем, скоро все встало на свои места. Но лучше от этого не стало. Всё это напутствие не забыть эвакуироваться вместе со всеми звучало как прощание. Сердце Иллуги сжалось. — Флинс. — в его голосе с горечью слышался упрёк. Юноша понимал, что сам ратник эвакуироваться не собирался, поэтому он отбросил все церемонии. — Молодой господин, если хочешь что-то сказать, попробуй сначала догадаться, о чём я думаю, — опять эта лёгкая усмешка, которая одновременно так злила и была такой родной. Он все равно что смеялся опасности в лицо. — Ты только что сказал, что тебя ждут другие дела. Это… Какое-то трудное задание? — за этими словами так и читалось невысказанное «ты будешь рисковать собой единственный из всех светоносцев?». — Не могу сказать, что простое, — ох, если уж сам Флинс признавал это, убрав все улыбки и толику ехидства из голоса, то значит дело действительно принимало совсем уж дурной оборот, не зря Иллуга с самого начала чувствовал это беспокойство. — Я понимаю, что ты светоносец, а долг светоносца — быть защитой для людей в трудные времена, — юноша был не из тех, что молчат, он готов был прямо поведать о том, что его беспокоило. — Но у меня такое чувство, что над тобой нависла нешуточная опасность. В Нод-Крае никогда не было настолько опасно, чтобы людям приходилось эвакуироваться, а ты, кажется, это делать и не собираешься. Каждое его слово было пропитано волнением и горечью, и Флинс чуть опустил взгляд вниз. Этот юноша словно видел насквозь сейчас, и каждая фраза попадала точно в цель. — Я не хочу показаться назойливым, но ты вполне можешь не участвовать в той затее, на которую решился, — невысказанное «уйди вместе со мной, умоляю» так и повисло в воздухе, давя на них обоих безмолвным грузом. Они слишком хорошо успели друг друга узнать. — На мне лежит проклятие. Скорее всего оно начнёт действовать, как только я покину Нод-Край, так что я не могу уйти, — взгляд Иллуги потяжелел. Каждое новое слово звучало как приговор, а сам Флинс как будто бы хотел извиниться за то, что не может уйти вместе с ним, даже если очень хочет. — Я должен действовать. Хотя бы, чтобы снять с себя проклятие. — Что?.. — весь воздух словно вышибло из лёгких юноши вместе с его выдохом. Он невольно подался вперёд, едва удержавшись от того, чтобы схватить чужой рукав. — Не может быть… За что тебя прокляли? — Некоторые люди готовы растоптать других ради воплощения своей идеи, — плечи Флинса слегка приподнялась, когда он развёл руками. В этот момент Иллуга впервые почувствовал искреннее желание хорошенько приложить ратника, наплевав на всё. На рамки приличия, на звания, на статусы, на свои чувства. Это было невозможно терпеть, когда кто-то, кого ты любишь, так относится к своей жизни, словно бы она ничего не стоит. — Я… — Иллуга с дрогнувшим голосом стиснул кулаки, явно борясь с собой, чтобы всё-таки не стукнуть мужчину. Дальше он продолжал сквозь стиснутые зубы, едва держа себя в руках. — Я ужасно зол, господин Флинс. Ты так легкомысленно к этому относишься, но дело-то серьёзное! — Ну да. И что дальше? — снова эта легчайшая улыбка. Он словно бы и не с таким играл, словно бы смирился со всеми вариантами. Словно бы совсем за себя не переживал или делал вид, чтобы Иллуга меньше волновался. Нормальные люди так себя не вели. — Как — что дальше? Я ужасно зол, я же сказал! — как ни странно, злость на самом деле немного поутихла, но упрямство так просто не могло отступить, так что он продолжил, пытаясь хоть как-то донести свои чувства. — Ох, тут ничего не поделаешь, — не хватало только, чтобы светоносец развёл руками, тогда бы Иллуга снова бы взвился, но кажется Флинс слишком хорошо знал его, поэтому очень точно отмерял дозу легкомысленности, серьёзности, шуточек, словно бы играл с ним. — Когда происходит что-то подобное, и в стороне оставаться нельзя, нужно действовать. Может, выпьешь стаканчик воды, чтобы унять злость? На удивление, в этом предложении не было насмешки в тоне, если только в самом посыле. Флинс пугающе хорошо знал его. Поэтому только мрачный взгляд исподлобья был ответом, но Иллуга сдался перед чужим очарованием, со вздохом отбросив окончательно свою злость. Для него сам ратник был тем самым стаканом воды. — Слушай, такое ощущение, что тебе вообще все равно, что я чувствую! Кошмар! — Нет, что ты, прими мои самые искренние извинения. Приходи как-нибудь на маяк, порыбачим вместе, поедим жареного мяса, поиграем в карты и позагораем, — если бы не ситуация, в которой сейчас оказался целый регион, это звучало бы как примирительное приглашение. Но сейчас это было похоже на насмешку. Они оба знали, что Флинс может не вернуться. И что это приглашение может оказаться последним и так не исполненным. Иллуга с горечью склонил голову, казалось бы с трудом сдерживая слезы обиды, а потом рвано выдохнул. — Может, мне стоит сказать все, как есть? — он двинулся в сторону от ратника, обернувшись на него. — Флинс, наклонись ко мне. — У меня плохое предчувствие… — мужчина пробормотал это себе под нос, но все равно пошёл вслед за уходящим в укромный закуток Иллугой. Тот определённо не хотел лишних глаз и ушей в уже и так опустевшем Нашгороде. Это только больше нервировало. Тут невозможно было сходу прочитать, о чем ему хотят сказать. — Говорят, не так давно ты ввязался в большие неприятности, но тебе все же удалось выйти целым и невредимым из ужасной передряги. Люди поговаривают, будто ты и не человек вовсе… — стоило Флинсу наклониться, и Иллуга тихо проговорил это ему на ухо, после чего мужчина распрямился с лёгкой вежливой улыбкой, играющей на губах. — Да, неприятностей у меня в самом деле было предостаточно. А «люди», на которых ты ссылаешься, случаем не ты сам? — он никак не подтвердил, но и не отрицал, уведя вопрос в другую сторону. — Ладно, спрошу прямо. Ты ведь на самом деле не человек? — Ох, какая ужасная мысль. — Флинс, я ведь не слепой, — Иллуга устало вздохнул, смотря прямо в жёлтые глаза напротив. В темноте они иногда светились, и юноша не мог не подметить это пару раз. Да и остальные странности бросались в глаза, даже если их пытались скрыть. — Но я понимаю, что это разговор не для этого момента. Можешь… Наклониться ещё раз? Хочу кое-что сказать. Светоносец не ответил. Действительно, все его союзники так или иначе подмечали, что с ним что-то не то, наивно было думать, что такой умный мальчик как Иллуга не сможет догадаться. Флинс просто молча снова склонился вниз, гадая, что же ещё такого секретного ему могут поведать, но в следующий момент его совершенно бесцеремонно и с неожиданной силой потянули за ворот вниз. Очень давно удивление не озаряло обычно меланхоличное лицо, но тут жёлтые глаза распахнулись, а в следующее мгновение Иллуга легко, но с отчаянием коснулся его губ своими. Дыхание мужчины перехватило, но не успел он понять, как ему реагировать, как его отпустили. Юноша дышал рвано, как будто загнанный зверь, но его взгляд был непоколебим. — Побещай мне… Что вернёшься живым, хорошо? — и так низкий голос сейчас звучал совсем хрипло, как будто слова с огромным усилием проталкивались в горло. — Иллуга… — Флинс успел распрямиться и совладал наконец с выражением своего лица, но потом покачал головой. Этот разговор и впрямь был не для этого момента. — Конечно, как я могу поступить иначе. Он не мог оставить свой лучик света, поэтому теперь у него было на одну причину больше сделать всё возможное и невозможное, чтобы вернуться к нему.