После закрытия

Матовые доски столешницы, пропахшие жаром и спиртом, плотно держащиеся друг за друга. Бух. Он опустил на них тряпку. Перехватил крепче, и... Шурх, шурх... Запах мокрого дерева. До этого блеклая поверхность наполнилась всполохами отражений. Потолок. Желтоватые лампы. И... Силуэт, что переливался огнем. Очки на переносице. Рубашка, каждую смену чистая. Он неслышно хмыкнул. Задвинул поглубже очки. Взгляд зацепился за деталь. То место, по которому он недавно провёл. На нём розоватая клякса. Сощурился. Опустил тряпку поверх. Он чуть вдавливал ткань в стол, чувствуя, как с каждым разом проводить становится всё легче, и вот... Тряпку прижал сбоку от себя. Стол чистый, и ни капли прежней грязи. Его пламя теперь сияло особенно ярко. Поднял взгляд. Тёплое помещение, с окнами цвета зимней ночи. Деревянные стены и пол. Россыпь столиков и стульев. Натренированный глаз тут же начал скакать по головам. Раз, два, три... Он знал каждого из этих монстров. Может, не поимённо, не в личном общении, но то было и не важно. Ведь что такое имя? Ярлык. А слова... Руки на автомате потянулись к стакану. Он опустил внутрь сухую тряпку. Принялся водить ею по стенкам. Глазами же впился в столик у стены. Там, расплывшись по столешнице лицом, сидела крольчиха. В руке - полупустой бокал вина. Она оторвала голову от стола. Подняла перед собой телефон. Упёрлась глазами в экран. Её взгляд был мутным, щеки красные от хмеля и слëз. Она листала пальцем по экрану, пока не остановилась. Губы поджались, глаза налились болью. Гриллби знал этот взгляд. Так смотрели, когда очень долго вкладывали себя в монстра, но тот этих стараний не оценил и просто... Ушёл. Он протяжно выдохнул. Посмотрел прямо. Несколько столов, сдвинутых вместе. Компания псов разных пород. Держали в лапах карты, в центре горсть цветных фишек. Первый пёс, что сидел к барной стойке спиной. Широкий доспех, миловидная мордашка. Улыбка никогда не сходила с его лица, но Гриллби знал, куда смотреть. Взгляд скользнул вниз. Из под металла выглядывал хвостик. Он нетерпеливо раскачивался из стороны в сторону. Бармен хмыкнул. Взгляд уехал вбок. Двое псов в тёмных робах. Лица, что у него, что у неё, смертельно серьёзные. Каждый упирался в свои карты, но что заметил Гриллби? Редкие, но насыщенные смыслом взгляды. Лапы, сложенные в причудливые жесты, что мелькали между ними под столом. Незаметные кивки или наоборот, отрицательные метания хвостов. Взгляд бармена перетек дальше. Другой пёс, что сидел с краю. Чёрные уши, растянутая майка, в зубах - подпаленная кость. Хмурый изгиб бровей. Гриллби метнул глаза к портсигару. Спустя секунду поверх того опустилась лапа. Пёс всунул кость с другой стороны рта, подкоптил её зажигалкой. Он затянулся сразу двумя. Испустил клуб дыма. Хмурость усугубилась. Он задумчиво хмыкнул. Перетек дальше. Круглый столик у стены. Небольшой пёс в доспехах. Он хмурился, держал в лапах веер из карт. Наконец, хмыкнул. Положил на стол четыре карты. Поднял взгляд. Напротив стояла миска с кормом. Она хитро блеснула металлическим боком. Пёс подозрительно сощурился. Потянулся к середине стола. Вскоре, лицевой стороной вверх, перед ним легли карты, принадлежащие миске. Он изучал то их, то свои карты, как тут... Его глаза расширились. Он радостно тявкнул. И... Шлепнул перед миской сразу шесть карт! Та от шока аж выронила кусочек корма. Гриллби улыбнулся краешком глаз. Перетек дальше. Другой стол, в самом углу помещения. За ним - длинная фигура в темном пальто. Белое лицо со слабой улыбкой и взгляд, воткнутый куда-то в дерево. Прежнее тепло медленно сошло с его лица. Вернулся в прошлому столу. Малый пёс выбросил на стол ещё три карты. Миска устало блеснула, но таки приняла. В центр. Пёс в широком доспехе задвинул к себе высокую стопку фишек. Радостно тявкнул. Псы в тёмных робах разделили свои фишки поровну. Хлопнули "пять" под столом. Пёс с чёрными ушами засунул между первой и второй костью ещё одну. Поджёг. Обрушился головой на лапы. Вбок. Крольчиха утопила лицо в столе. Звучно храпнула. Пустой бокал отозвался слабой дрожью. Противоположный край бара. Фигура так и сидела в углу. Может, даже не моргала. Улыбка, будто нарисованная, стыла на лице. С тихим "хлоп" он вернул стакан на столешницу. Сощурился. Трещины, что шли от глаз - одна вверх, другая вниз. Широкий ворот свитера. Глаза незнакомца устало сомкнулись. Он спрятал отсутствующий нос в одежде. Хлоп! Бармен вздрогнул. Развернулся. Напротив стояла утка с трехдневной щетиной. В крыле - опустошенный стакан. Гриллби моргнул. Пальцы на автомате потянулись к стеклу. И вот, пшеничный сок принялся бурлить. Взгляд снова вбок. Незнакомец всё так же прятался в вороте. Кажется, уголки его губ опали, но брови, чуть хмурые, разгладились. Он тихо вздохнул... Шшш!! Вздрогнул. Глаза вниз. Напиток вылился на его руки и теперь поднимался клубами пара в воздух. Рука метнулась к крану. Скрип. Задревеневшей конечностью он опустил стакан на рабочую поверхность. Тщательно вытер руки о фартук. В следующий момент взялся за тряпку. Он тëр пролитое пиво особенно усердно, почти зло, слово пытался себе что-то доказать. А, может, загладить невидимую вину. Наконец, скинул тряпку в сторону. Стакан же вернул на столешницу. Тот вскоре испарился, а вот хмурость Гриллби - нет. Бросил взгляд вбок. Незнакомец медленно открыл глаза. Вернул те к поверхности стола. Он изучал доски сквозь слабый прищур, словно учёный неизвестный вид. Вытянул вперёд руку. Вскоре на стол легла белая ладонь. Костлявая, с круглым отверстием посередине. Монстр принялся скоблить чёрное пятно от окурка. Гриллби тихо хмыкнул. Незнакомец, тем временем, продолжил. Однако след, как ни старайся, не сходил и не сошёл бы. Монстр чуть заметно нахмурился. Руку забрал себе, а пятно проводил взглядом - неудовлетворённым, полным укоризны. Гриллби оперся спиной о стол. Сложил руки на груди. Глаза незнакомца упали на салфетницу. Пальцы дрогнули, и вот... Перед ним оказался бумажный квадратик. Он крутил его то так, то так, будто искал угол, а, может, просто изучал текстуру. Остановился. Задумчиво постучал по нему пальцем. Вскоре у квадратика был загнут угол. И другой. И третий. Салфетка принимала форму крайне неохотно, но монстр не сдавался. Замедлялся, проводил лишний раз по сгибам, точно подбирал решение к сложному уравнению, и тогда... На середину стола опустился салфеточный дракон. Незнакомец ткнул его крыло кончиком пальца. То дрогнуло, точно живое. Монстр опустил руки обратно под стол. Снова спрятался в вороте. Кажется, его взгляд стал на капельку теплее. Гриллби поменял местами ноги. Незнакомец расправился. Бросил взгляд за плечо. Бармен проследовал за ним. Дальний угол бара. Крольчиха продолжала сопеть в стойку. На незнакомца. Тот переместил глаза в центр. Гриллби задержался на поселенцах стола. Большой пёс обнимал уже пять стопок фишек. Он и она бессовестно смотрели друг другу в карты и шептались. Пёс с чёрными ушами опустил лапу на портсигар, где лежала последняя кость. На незнакомца. Тот моргнул. Ещё вбок. Гриллби упёрся в круглый столик. Малый пёс бросил на стол последние две карты. Победно вскинул кулаки к потолку. Миска тускло зарылась в свой веер. На незнакомца. Тот ещё мгновение изучал барную суету, после развернулся к своему столу. Он вперил взгляд, пустой, как и в начале, в дерево. Белую маску разрезала кривая улыбка. Хлоп! Гриллби медленно развернулся. Утка с трехдневной щетиной. В крыле - пустая кружка. Бармен опустил пальцы на край. Потянул к себе. Напиток снова принялся биться о стенки. Гриллби, как бы ему не хотелось обратного, удерживал глаза на стекле. Вскоре кружка, наполненная без происшествий, вернулась на столешницу. Утка сонно кивнула. Забрала себе. Бармен поправил очки. Посмотрел вбок. Незнакомец теперь смотрел на него. Под глазницами пролегли усталые тени, а взгляд был такой же пустой, как и до этого. Разве что кроха надежды застыла в изломе бровей... Гриллби моргнул. Монстр так и продолжил смотреть. Может быть, тени стали чуть глубже. Бармен недоуменно поднял бровь. Незнакомец растерянно моргнул. Раз, два... Его глаза в шоке расширились. Гриллби промычал что-то невнятное. Вернул глаза к стойке. Пара открытых бутылок перед носом. Он взял одну в руку. Напиток на самом донышке легко бился о стенки. Хмыкнул. Вернул на место. Опустился на колени. Вскоре из под стола родилась новая бутылка. Он поставил её рядом с той, открытой. Поднял глаза. Прямо напротив, где раньше был свободный стул, теперь сидел тот незнакомец. Вперил в него единственный зрачок. Чувствуя, как по шее пробежал слабый холодок, Гриллби посмотрел вбок. Он ожидал увидеть там стол с пятном и стул, теперь пустые, однако... Ни стола, ни стула там не было. Только стена. Чувствуя скрип каждой мышцы шеи, бармен развернулся обратно. Монстр перемахнул через стойку. Их лица оказались в десятке сантиметров. Снова тот взгляд. Уже не растерянный и не пустой - полный величайшего любопытства. Ощущая, как щеки начинает печь, Гриллби отшатнулся. Монстр растерянно моргнул. Любопытство испарилось с его лица. Так же быстро, как наклонился вперёд, он вернулся на место. Не в силах оторваться, бармен наблюдал, как брови незнакомца смыкаются на переносице. Уголок губы искривляется в чём-то, похожем на сожаление. Глаза упираются в стойку... Кажется, белые скулы тоже тронул румянец. Гриллби поправил сползшие очки. Огляделся, и, не заметив других клиентов, положил ладонь на столешницу. Глаза монстра, что уж было совсем зарылся в свой свитер, при виде его руки расширились. Он поднял взгляд. Гриллби встал полубоком. Пригласительно выставил руку в направлении полок с напитками. Незнакомец растерянно моргнул. Уголки губ дрогнули в слабой, но тёплой улыбке. Он уж было открыл рот, как метнулся глазами вниз. Гриллби проследовал за ним. Из его туловища, там, где должна была быть душа, торчала пустая кружка. Со с вернувшимися на ней утиными перьями. Бармен кое-как поднял глаза на монстра. Тот, с секунду поизучав ту руку, так же поднял глаза. В глазах Гриллби - замешательство, вопрос, недоумение. В глазах незнакомца - растерянность, стыд, извинение. Как бы то ни было, Бармен опустил пальцы не стеклянный борт. Медленно утянул кружку себе. Спустя секунду вернул её наполненной. Знакомые перья снова на ней свернулись. Кружка проехалась по столешнице пару сантиметров, пока так же не растворилась у монстра в груди. Гриллби снова поднял глаза. Взгляд монстра, опять опустошенный, упал на склеенные друг с другом доски. Бармен устало выдохнул. Потянулся за стаканом. Спустя мгновение перед незнакомцем очутилась рыжеватая жидкость с кубиками льда внутри. Монстр неохотно поднял глаза. В тех - космическая усталость. Взгляд Гриллби смягчился. Он двинул стакан на пару сантиметров ближе. Незнакомец проводил его жест, снова поднял глаза. Тень надежды. И может быть, тихая благодарность. Глаза на стакан. Костлявые пальцы обняли стекло. Монстр поднял руку, и... Теперь стаканов было двое. Один - реальный. Другой - призрачный. Незнакомец сделал крошечный глоток. Кажется его брови смягчились. Так, его смена продолжилась. Он наливал тем, кто подходил, считал головы, которых с каждым часом становилось всё меньше, а сам всё наблюдал за незнакомцем напротив. Тот так и держал у лица стакан. Его лёд не плавился, а напиток таял медленно. Монстр делал глотки осторожно, останавливаясь на каждом, и чем больше их было, тем дальше таяла его маска. Та нарисованная улыбка ушла совсем, а усталость, доверительная, осела на лице. Вскоре музыка ветра проводила последнего клиента. Гриллби выбрался из за стойки. Пустой винный бокал. Десяток сожжённых костей в пепельнице. Кружка из под пива. Тряпкой стер солёные следы слëз, смахнул крошки собачьего корма. И вот, когда бар был чист, он вернулся за стойку. По инерции вытирал свежевымытые стаканы, а сам смотрел прямо. Незнакомец, с глазами, чуть прикрытыми в задумчивости, продолжал потягивать виски. Бармен определил последний бокал к чистой посуде, привалился к стойке спиной. В руке очутился стакан с виски, что так и стоял на столешнице. К этому моменту безо льда. Гриллби сделал глоток. Когда пламя внутри сыто забурлило, разрезал тишину собой. - Скажешь что-нибудь? Сразу ответа не последовало. Бросил взгляд через плечо. Монстр так и сидел, уставившись в столешницу. Бармен развернулся. Поставил стакан на прежнее место. Незнакомец моргнул. Поднял глаза. Они вновь встретились взглядами. Гриллби задвинул поглубже очки. Монстр, секунду задержавшись, опустил свой стакан на стол. Он отвёл взгляд. Протяжно выдохнул. - Я... Его голос, совсем тихий, задрожал в воздухе. Он скривился от звука, как от чего-то чужеродного. Сжал пальцы на стакане. - ...Я... Голос, теперь ставший ещё тише, засвистел, как сквозняк. Гриллби отпил ещё, а сам наблюдал. Как брови монстра сдвигаются на миллиметр ближе к переносице. Как опускаются плечи, как взгляд становится мутным и усталым. - ... я... Уже даже не шёпот - выдох. Наполненный такой тяжестью, что внутри всё сжималось. Монстр обречённо выдохнул. Окончательно спрятал глаза в столе. Гриллби задумчиво покрутил стакан между пальцев. Крепко перехватил. И вот, тот завис в воздухе между ними. Незнакомец приковал глаза к бармену. Тот кивнул на стакан в белой руке, всё ещё со льдом. Монстр моргнул. Посмотрел на свой. На его. Белые пальцы дрогнули, и... Неловко свернулись на стенках. Медленно, будто не уверенный в том, что делает, монстр поднял его на тот же уровень. Вопросительный взгляд на бармена. Тот вернул глаза к их рукам. Монстр повторил. Стаканы теперь висели в воздухе, совсем рядом. Гриллби отклонил свой чуть назад. Сощурился, будто прицеливаясь. Сантиметр левее, праве - рука с напитком застыла. И... Рывок вперёд... Бульк! Жидкость ударилась о свои же стенки, но казалось, что стаканы чокнулись. Гриллби поднял глаза. В глазах собеседника - чистая растерянность. Бармен тихо хмыкнул, да и... Опрокинул стакан в себя. Пламя внутри взорвалось от спирта. Дымно выдохнул. Посмотрел вбок. Незнакомец неотрывно изучал его. Гриллби изучал его в ответ. Трещины у глаз, своеобразные и немного неровные. Одна-единственная точка, что сияла, будто взорвавшаяся сверхновая. И прикованная только к нему... Всё внутри трепетно сжалось. Монстр посмотрел на свой стакан. В том ещё оставалось немного напитка. Он выдохнул, и... Так же обрушил в себя. Стук. Тот вернулся на столешницу. Они снова смотрели друг на друга. И что же было в том взгляде теперь? Усталость? Проблески тепла? Может быть, крупица надежды?... Монстр невесомо улыбнулся. - Спасибо. Взгляд бармена смягчился. Он коротко кивнул. Вернул взгляд к стакану. На дне немного жидкости. Задумчиво провёл пальцем по краю... Спустя мгновение он вернулся с тем же стаканом, чуть мокрым. Вонзил тряпку внутрь. Поднял глаза. Незнакомец продолжал нависать над своим стаканом. Гладил его пальцами задумчиво, почти нежно. На лице - призрак недавней улыбки. Бармен посмотрел вниз. Руки с того момента так и не сдвинулись. Он выдохнул. Убрал стакан из рук. Ладонь на столешнице перед монстром. Тот замер. Поднял взгляд. Гриллби наблюдал, как брови, до этого расслабленные, сошлись у переносицы в сожалении. Взгляд потускнел, а улыбка, и так небольшая, приобрела тихий, прохладный оттенок. Белые пальцы медленно освободили стакан и легли рядом. Секунду тот стоял как есть, и... Край тары покрылся мелкими пузырьками. Стенка обвалилась и поплыла. И... Стакан протёк насквозь вместе со льдом. Гриллби изучал образовавшуюся пустоту со странной задумчивостью. Скользнул к той руке, что недавно держала стакан. Теперь сама стала, как стекло, что древесный узор под ней размывался. Бармен поднял глаза. Его недавний собеседник теперь имел цвет бара. Взгляд, блеклый, опущен вниз и только улыбка, нарисованная, как и в начале, ещё виднелась. Внутри что-то неуютно свернулось. Гриллби хлопнул по столу. Призрак вздрогнул, став чуть менее прозрачным. Глаза на него. Элементаль растерянно моргнул. Посмотрел на свою ладонь. Рыжая. Испускала теплый свет. Шла мелкой рябью. Он сжал её в кулак. Разжал. На соседову. Та белая и непрозрачная, как и прежде. Поднял взгляд. Собеседник растерянно моргнул. В глазах - смесь растерянности и недоумения. Снова глянул на свою руку. Выдохнул, и... Протянул вперёд. Призрак моргнул. Посмотрел на свою ладонь - с виду как у обычного монстра. После на него. В тех глазах элементаль видел то же, что наверняка было и в его собственных. А именно: Понимание. Понимание, что тот эпизод с уткой и стаканом пива был не случайностью, а барьером между их природами. И что для одного, а именно контакт с другими, с миром, было обыденностью, для другого являлось товаром в штучным. Монстр напротив коротко выдохнул, и... Протянул свою руку в ответ. Между их ладонями висели последние сантиметры воздуха. Гриллби не чувствовал от чужого тела ни тепла, ни холода, но чувствовал каплю, что наверняка стекла по его лбу. Глаза снова в собеседника. Тот посмотрел на их ладони. После на него. В глазах ещё коптились остатки растерянности, но им на смену приходило что-то другое. Яркое и живое, что было доступно только самым сильным монстрам. Решимость. Он же... Был ученым? Наверняка был. Ведь иначе не скоблил бы пятно, точно испорченный образец. Не искал бы в бесформенной салфетке сложного и прекрасного смысла. А теперь не сидел бы напротив, со взглядом таким ясным, точно сейчас случался опыт, который он обязался провести на себе и узнать: От контакта произойдёт взрыв? Или... Родится новый элемент? Они обменялись взглядами. Собеседник решительно кивнул. Гриллби, сквозь напряжение, кивнул в ответ. И вот... Миллиметр, другой - они сокращались со скоростью штука в секунду. Воздуха между ними становилось всё меньше, света всё больше. От винных испарений голову уже начинало вести, и... Последний сантиметр. Гриллби поднял взгляд. Сосед тоже поднял. Решимость не ушла, но смягчилась сомнением. Бармен почувствовал, как узел, бывший в груди, чуть ослабляется. Учёный кивнул. Гриллби тоже кивнул. Прикрыл глаза. Он уже представлял - рука проскользит, а потом... Прокатится по воздуху. Это, безусловно, будет больно, но... Они же смогут придумать что-нибудь ещё? Рука дрогнула, и... Элементаль открыл глаза. В его руке лежала... Другая рука. Плотная и гладкая, чуть прохладнее окружающего воздуха. Поднял взгляд. Собеседник не отрывался от их ладоней. Его взгляд был хмурый, а губы чуть поджаты. Словом, ещё обрабатывал результаты эксперимента, но кажется... Один, второй, третий - вокруг огненной плоти свернулись пальцы. Длинные и тонкие, так что захватывали полностью. Гриллби поднял глаза. Теперь их взгляды встретились. Возможно, ему только показалось, но кажется из тех глаз наконец ушла она: Усталость. Да, лишь на грамм. Как-никак, та усталость, что уже осела весом на плечах, под глазами, стала серостью на лице не уходила за раз. Но этим вечером она стала чуть мягче и... Что ему, как простому бармену, было ещё нужно? Он сжал свои пальцы в ответ. Слабо улыбнулся. - Гриллби. Собеседник моргнул. Улыбнулся в ответ. Так же сжал его руку. - Гастер. Доктор Гастер. Мгновение они не решались разъединить руки, будто боялись, что момент пропадёт, однако... Те пальцы медленно разжались. После и его рука выскользнула. Он не отрывался то той улыбки, ставшей тёплой и по-странному знакомой. Он бы мог задержаться на ней и дольше - дольше, чем подобает бармену и клиенту, но... Взгляд-предатель сорвался вбок - на недочищенный стакан. Элементаль оторвал от него глаза, но... Бар был уже пуст, и только метель завывала. Он тихо усмехнулся. Теперь взялся за тот стакан полноценно. Завтра будет новый вечер.