Вы ошиблись дверью

Возможно, Клара не была проклята в том смысле, в каком о ней думали наиболее внушаемые обитатели отеля, но её, тем не менее, освещала несчастливая звезда. Иначе девушка не могла объяснить, почему ей так «везло» заводить знакомства с психами. — Терри, я не… Пожалуйста, я правда ничего не делала! — На ресницах начала скапливаться первая влага. После того, как Пит едва не утопил её в бассейне, Клара не сталкивалась с настолько явным намерением убийства. Сейчас она была даже более беспомощной. Кухня пустовала и, вероятно, была заперта последним ушедшим сотрудником. Ужин уже отгремел, так что девушка могла не надеяться, что её крики кто-то услышит. Сколько же она провалялась в отключке? — А твой сосед из четыреста третьего другое рассказывал. — Терри намотал на кулак распущенные рыжие волосы и оттянул голову Клары назад. Девушка пискнула, а бармен прислонил лезвие к шее жертвы. — Охмурила даже Хранителя! Как у тебя это вышло? Морвен словно сквозь пальцы смотрит на всё, что ты делаешь. Но я наблюдал более внимательно: как ты шарахаешься на ровном месте, как призываешь живые тени, каким взглядом награждаешь «випов»… Девушка отчаянно искала, что сказать. Конечно, она жаловалась Терри на капризных гостей, на их пьяные выходки и глупые насмешки. Возможно, пару раз в речи Клары проскользнуло что-то вроде: «Чтоб им провалиться!» или «Пусть подавятся!», но то было не всерьёз! Любой на её месте злился бы и желал «випам» чего похуже. Терри убрал лезвие от горла Клары и отпустил волосы, и тогда она почувствовала себя немного увереннее. Возможно, бармен передумает убивать её. — Я не виновна. Прозвучало жалко. Терри вытер нос тыльной сторон ладони и покачал головой. Он не мог себя заставить и продолжал говорить, то ли оттягивая момент, то ли настраиваясь на него. — Скажи это пропавшему соседу! Знаешь, я никогда не видел, чтобы мужчина так плакал! Он приходил выпить, чтобы забыться, — заплетавшимся языком тараторил бармен. — На нём лица не было! Он всё мне о тебе рассказал! И как ты угрожала ему в лифте, и какие кошмары насылала. — Это ложь! — Ну не станет человек так притворяться, просто чтобы разыграть других! — выкрикнул Терри, опасно размахивая ножом перед лицом девушки. — Да и невозможно так сыграть! Мужик был на грани! А потом он исчез. Интересно, почему же? Может, кто-то исполнил угрозы? Клара сама пребывала на грани — срыва. Она не могла сообразить, что такого сделала своему неприметному соседу, что он наговорил о ней много плохого. Оба постояльца — из четыреста восьмого и четыреста третьего — игнорировали друг друга, словно пустое место. Они не ссорились, не конфликтовали, даже гневными взглядами никогда не обменивались. Уж от кого, а от этого тихого мужичка Клара в последнюю очередь ожидала подставы. В любимых произведениях девушки героини были умны и находчивы, а потому даже на грани гибели умело заговаривали врагам зубы. Клара так не могла. В голове царил бардак, мысли рождались невпопад. Она не знала, как убедить Терри остановиться. А блеять одни и те же жалобные «не надо» было бессмысленно. Девушка вспомнила, что для Морвена она нашла слова, чтобы он её не изнасиловал. Но тогда была не угроза для жизни. При мысли о смерти сводило живот, к горлу подступали рыдания, и Кларе хотелось лишь отползти подальше и свернуться калачиком в уголочке. Но она не могла и этого, так как тело было частично парализовано. — Я не собираюсь тебя мучить, я же не маньяк какой-то, — оправдывался бармен. Он явно набирался смелости для финального действия. — То бишь никаких пыток. Просто проведу ножичком по шее… Чёрт, хватит смотреть на меня, как овечка перед забоем! Она и была ею. Клара ощущала себя такой же глупой и доверчивой дурой с ватой вместо мозга, которая радуется первому дружелюбному человеку рядом, пока он её не прирежет. — Тебя ведь накажут, — девушка предприняла последнюю попытку достучаться до разумности бармена. — Убийства запрещены. — А то я не знаю? — исступленно выпалил Терри. Он в сердцах пнул какой-то предмет, который Клара не разглядела из-за ограниченного ракурса и приглушённого света. — Я готов пожертвовать собой! Я правда… Я смогу. Да, Терри, ты справишься. Бармен закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Рука с ножом дрожала, но паника на лице постепенно сменилась смирением. «Господи! Он возомнил себя мучеником!» — с ужасом осознала Клара. Терри внушил себе, что должен принести себя в жертву ради блага других. Девушка не помнила, чтобы бармену кто-то нравился в этом отеле, ради кого бы следовало идти на убийство. Мужчина вообще редко давал оценку людям вокруг, лишь иногда подтрунивал над постояльцами следом за Кларой. Терри мог пошутить над Лео или другим ярким представителем элиты, но в его репликах было больше желания поддержать девушку, нежели позлословить о ком-то конкретном. Однако и в любви бармен никому не изъяснялся. Клара мазнула взглядом крестик на шее Терри. Религия. Все самые громкие истории о мучениках испокон веков рождались в головах верующих. И самые дикие противоречия обитали там же. Крестовые походы, сожжение «ведьм», прочие неблагонравные деяния существовали одновременно с речами о нравственности. «Я не человек для него. Я демон. А демонов не жалеют». Терри уже открыл глаза и примеривался, с какой стороны лучше вогнать нож в горло девушки. Краем глаза Клара заметила движение за спиной бармена. Возле кухонного стола кто-то стоял. Показалось? Нет, там точно кто-то был! Словно прочитав её мысли, человек сдвинулся левее. Клара узрела одержимого Амброуза, который лениво перебирал пальцами кухонные инструменты. Он выбирал. — Я занимался мошенничеством, — бубнил под нос Терри. — Обманывал людей. Но никого никогда не убивал. Всегда было интересно, за убийство ради доброй цели тоже ссылают в Ад? Вот и узнаю. Клару сковал не только наркотик, но и мысль о кончине. Девушка окончательно перестала соображать, а концепция спасения не существовала в одной с ней реальности. — Ладно, вот сейчас я точно… — Терри поднял руку с ножом, но лязг металла заставил его подскочить от неожиданности. Бармен развернулся. — Эй, ты… Его речь прервал удар. Одержимый Амброуз со всей дури заехал по лицу Терри молотком для отбивания мяса. На Клару брызнули тёплые капли крови, и девушка закричала. Из ослабевшей руки на плитку вывалился нож, а следом осел и бармен. Тем не менее одержимый Амброуз не остановился. Он ударил ещё раз, и ещё, и ещё… Десять, двадцать, тридцать ударов… Череп Терри лопнул, мозг был раздавлен, а жидкости перемешались между собой и вытекали прямо к неподвижным ногам девушки. Хлюпанье и чавканье смешались в симфонию. Вокруг в самом деле развезся Ад. Клара была загипнотизирована зрелищем. Сначала она умоляла, чтобы одержимый прекратил превращать голову бармена в отбивную, но потом в рот ей попало столько чужой крови, что девушка с отвращением закашлялась и стиснула челюсти. Её начало мутить. Одежда пропиталась влагой и окрасилась в багряный, но Клара всё ещё не могла даже отползти. Запертый внутри крик душил её, и девушка искренне надеялась, что потеряет сознание. Однако ей не повезло, и следующий десяток ударов она тоже наблюдала до самого конца. Удар за ударом. Устало выдохнув, окровавленный «Амброуз» отбросил молоток в сторону и плюнул на неаппетитного вида кашу под ногами. А потом подмигнул Кларе. — Вот об этом, подружка, ты и расскажешь первому, кто найдёт тебя. — «Амброуз» присел на корточки рядом с девушкой. Он выглядел ещё хуже, чем в их прошлую встречу. На его почерневшее лицо нельзя было смотреть без отвращения. — Скажешь, что я похитил тебя, а этот дуралей… хм, пусть в нашей сказке он пытался помочь тебе. Или нет, мне плевать. Главное, что меня спугнули, поэтому я не успел тебя прикончить. Впитываешь информацию? Единственное, что Клара могла сделать, — это отвернуть голову. Однако «Амброуз» тут же схватил её за подбородок и заставил вернуть прежнее положение. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — прошипел он в лицо девушке. — Я тебя не спасал, я просто не успел забить тебя до смерти, ясно? С моей легендой у тебя будет шанс выжить. Клара давилась слезами и рвано дышала. Она не могла выдавить ни слова, почти ничего не видела из-за влажной пелены перед глазами и старалась не двигать даже теми частями тела, которые слушались команд мозга, чтобы липкая от крови одежда не чмокала от её шевеления. Одержимый Амброуз хлопнул её по щеке и отстранился. Клара не сразу обратила внимание, что он ушёл. К тому моменту, как девушку нашли, она умудрилась отползти на несколько сантиметров вбок, помогая себе не до конца ожившей левой рукой. Она всё ещё прислонялась спиной к поверхности, поэтому сохраняла сидячее положение. — Вот она! — крикнул кто-то, и Клара всхлипнула. Какой-то мужчина наткнулся на труп с размозжённой головой, закрыл рот ладонью и отвернулся, сдерживая рвоту. Вторая фигура, выше и длиннее, проигнорировала мёртвого бармена. — Клара? — позвал знакомый голос. Морвен. Запах мяты смешался с вонью телесных жидкостей трупа. — Ты ранена? Кто это сделал? Девушка скосила глаза. В кухне всё ещё царил полумрак, поэтому лицо Хранителя скрывалось под мрачной вуалью. Сложно было сказать, какие эмоции он испытывал, но среди них точно не было отвращения или гнева. Клара слишком привыкла к тому, что Морвен почти всегда злился на неё. — Господи, это… — Мужчина у столешницы напротив скорчился от рвотных позывов. — Морвен, что за хрень?! Это Терри?! Хранитель проигнорировал его истеричные вопли. Морвен протянул руку, но взгляд Клары был настолько красноречив, что пришлось довольствоваться беглым осмотром без касаний. Одежда была в крови, но на теле — ни царапины. — Это не моя, — наконец смогла выдавить девушка. — На нас напал… одержимый Амброуз. — Одержимый? Что ты имеешь в виду? Клара прикусила губу. Опять она сдуру начала тему живых теней и порабощённых ими людей. Не было сил что-либо объяснять или спорить. Однако Морвен, похоже, желал знать наверняка. — Клара, чем он был одержим? Девушка устало опустила веки. Хранитель по-своему расценил её реакцию: решив, что её мутит от вида трупа, он снял с себя плащ и накрыл им тело. Кларе не стало легче, так как образ Терри с вмятым черепом навсегда въелся в её память, но мужчине, который пришёл с Морвеном, судя по звукам, это помогло выровнять дыхание. Открыв глаза, девушка всмотрелась в фигуру напротив и узнала электрика. — Сейчас я возьму тебя на руки, — предупредил Хранитель, — только для того, чтобы отнести в медпункт. Пытаясь прочитать в глазах Клары разрешение, Морвен медлил. — Она убила Терри! — выпалил электрик, словно никто во всём отеле не видел очевидного. — Не неси чушь! — одёрнул Морвен. — Она парализована. В её крови наркотик, он ещё не прекратил своё действие. «Откуда он знает?» — мелькнула у Клары подозрительная мысль. — А кто тогда? Вдруг он ещё здесь? — Мужчина никак не успокаивался. — Нужно найти Амброуза, — резко сказал Хранитель. — Возможно, он участвовал в похищении, но по какой-то причине решил начать со своего союзника. — Союзника? Ты намекаешь, что Терри был с этим психом заодно? — Электрик замотал головой. — Я простой трудяга, я не могу копаться в таких вещах! Морвен, меня сейчас вырвет… Мужчина зажал рот рукой и отвернулся, борясь с рвотными позывами. Морвен мельком глянул на накрытый плащом труп, а Клару вновь кольнул вопрос: откуда Хранитель так много знал? Может, он и велел Терри притащить её сюда, угрожать и запугивать? Одержимый тенями, Амброуз явился неожиданно и испортил всё представление? Или Морвен правда рассчитывал, что бармен прикончит девушку? В голове всё перемешалось. Клара чувствовала, что балансирует на грани помешательства. Мерещилось, что чужая кровь не только пропитала её одежду, но и проникла в кожу, стала частью её сути. Ноги продолжали игнорировать команды, но левая рука отмерла в период между уходом «Амброуза» и появлением «спасителей». — Ты… Это ты виноват… — прошептали губы девушки. Пальцы сами нащупали рукоятку ножа, которую бармен выронил, когда получил по черепушке в первый раз. Непослушной, не до конца ожившей рукой Клара замахнулась и по дуге всадила лезвие в Хранителя. Она толком не целилась, поэтому удивилась, когда из всех мест попала в левое плечо Морвена. И тут девушку словно окунули в ледяную воду. Во рту стало влажно, из лёгких резко выкачали весь воздух. Сама реальность покрылась трещинами на секунду-другую, и нечто просочилось внутрь. Кларе стало противно дышать. Противно жить. Противно существовать. Краем глаза она поймала удивлённое лицо Морвена, скривившееся от боли. Пришедший с ним мужчина скрючился и добавил в лужу новую порцию блевотины. Он издавал страшные хрипящие звуки, но Клара едва осознала происходящее. Ей самой было настолько отвратительно просто быть, что хотелось выть. Девушка прикусила губу до крови, словно той было мало на её теле. И даже её металлический вкус показался ей ненастоящим, гадким, отторгаемым миром. Если бы Бог существовал и сейчас взирал на Клару с ненавистью и осуждением, ей бы не было так паршиво на душе, как в эти несколько мучительных секунд. А потом всё резко прекратилось. Дышать стало легче, неприятие себя и мира отпустило. Клару замутило, но её желудок оказался крепче, чем у электрика. Зато нервы у обоих едва выдерживали. — Она… Вот же… Дрянь! — выпалил мужчина, вытирая с подбородка остатки желчи. — Ты что творишь? Совсем кукухой поехала?! Он дёрнулся в сторону Клары, но властное «нет!» Морвена пригвоздило его к полу. Хранитель теперь держался нижней левой рукой за рукоять, но не извлекал нож из тела, понимая, что кровотечение от этого только усилится. Одежда уже пропиталась красным, напомнив Кларе, что она сейчас выглядела едва ли лучше, хоть и не была ранена. — Но она же тебя чуть не убила! — крикнул мужчина. — У тебя нож торчит!.. — Это ничего не значит, — прошипел Морвен. Он послал электрику взгляд, который со своей позиции Клара не различила. Но по тому, как мужчина вздрогнул и приоткрыл рот, догадалась, что давление Хранителя показалось бедолаге внушительным. — Ничего не было. Ты понял? — раздельно произнёс Морвен, делая ударение на каждом слоге. От стальных ноток в его голосе даже Кларе поплохело. Она всё ещё не понимала, каким чудом оставалась в сознании, и мысленно молила о спасительном забытье. Тем временем Морвен повернулся к девушке и, помогая себе двумя правыми руками, перекинул её через здоровое плечо. Клара повисла вниз головой. Она видела лишь двигавшуюся плитку пола и не знала, куда Хранитель её понёс. Покачивание от шагов в итоге укачало, и девушка всё же провалилась в беспамятство.

***

Клара ненавидела болеть. Раньше, когда у неё поднималась температура, саднило горло и текло из носа, её и без того сложный подростковый характер портился ещё сильнее. Хоть сейчас ей шёл двадцать второй год, нрав стал спокойнее и уравновешеннее, настроение девушки всё равно падало до критической отметки, стоило захворать. «И в кого ты такая упрямая?» — как сквозь толщу воды донёсся голос. Женщина вздохнула. Клара спала, поэтому не ответила. Но даже во сне её преследовало чувство дежавю. Когда-то она пребывала в таком же скверном состоянии, и разум тоже отказывался выныривать из забытья. Прошлое и настоящее смешались, и девушка уже не различала, когда к ней обращалась Рози из воспоминаний, а когда — другая женщина. «Точно не в меня! Хотя в твоём возрасте я вела себя едва ли лучше. И была едва ли понятнее для своих родителей». — Да что я тебе сделала? — пробубнила Клара, недоумевая, за что её ругали. — Всё хорошо. Отдыхай, — сказал ласковый голос, и девушку перевернули на спину. Она точно в чём-то провинилась. Сделала что-то нехорошее, даже паскудное, о чём не могла вспомнить. Беспокойство росло и пробралось в её сны, но память не возвращалась. «Я кого-то обидела? — думала Клара, ощущая под щекой мягкую подушку. Пахло какой-то химией, но девушка всё ещё не разлепляла веки, чтобы ознакомиться с обстановкой. Получалась тайна, а догадки складывались из разрозненных кусочков информации. — Может, я снова поссорилась с Рози? Позже надо будет попросить прощение». Да, Клара обязательно извинится. И как Рози её до сих пор терпит? Знала ведь, с кем связывалась. Диковатая, обиженная прошлыми приёмными родителями девчонка не была простой подопечной. «Я скучаю». — Клара ощутила, как в уголках глаз скапливаются слёзы. После очередного беспамятства вокруг кровати зацокали каблуки, но девушка притворилась, что крепко спит. Ей до сих пор было страшно возвращаться в реальность из-за опасения, что её наругают и накажут. Что именно она сделала и почему не могла вспомнить? «Нужно было позвонить, я бы тотчас же приехала!» — укорил знакомый голос. У Рози он всегда был низким, почти грубым, но в моменты недовольства он поднимался на несколько октав. Клара дразнила её, говоря, что та превращалась из мужика в строгую директрису школы. Их обмен колкостями всегда был личным и мало понятным окружающим. — Пищишь, как не распевшийся оперный певец, — под нос пробурчала девушка. Тут же на лоб ей легка прохладная ладонь, а приглушённый разговор двух людей донёс, что температура почти вернулась в норму. Чья температура? Какую норму? Клара не могла спать и соображать, но отчаянно пыталась соединить разбитую реальность в нечто адекватное и целостное. «Можно ли умереть в посмертии?» — подумалось ей. Рози бы нашла утешительные фразы. Она всегда умела говорить чётко, по делу, так что слова били в самое сердце. Сколько бы ссор между ними ни было, именно Рози приводила к компромиссу. — Я хочу её увидеть, — прошептала Клара, наконец-то приходя в себя. — Она нужна мне… — Кого увидеть? Девушка с трудом приподнялась на локте и изучила обстановку. Она лежала на одной из кроватей медпункта — той самой, под которой пряталась в злопамятную ночь. Вот так ирония. На соседней кровати сидела медсестра: Джулия, если Клара правильно помнила. К счастью, это была не та любвеобильная женщина, лобызавшаяся с Хранителем. Джулия была низкой и полной, так что выглядела старше своих тридцати с небольшим. Зато её приветливое лицо всегда излучало дружелюбие. Хотя она тоже любила прогуливать свои смены, в её добросердечность было легче поверить, чем в искреннюю заботу других медсестёр. Пусть Клара никогда не попадала в медпункт по болезни, она имела удовольствие пару раз столкнуться с Джулией в библиотеке и немного пообщаться с ней. Подругами они не стали, но медсестра не выказывала явной неприязни к рыжеволосой девушке. — Где Рози? — вяло шевеля губами, спросила Клара. — Кто? — захлопала ресницами Джулия. У неё был неправильный прикус, но чертовски милая улыбка. Обгрызенные ногти с облезшим лаком скребли по покрывалу, на котором сидела медсестра. — Мне, наверное, приснилось, — пробормотала Клара. Она поёрзала на месте, проверила подвижность суставов и вздохнула с облегчением. Как же радостно было вернуть контроль над частями тела! Девушка с удовольствием размяла мышцы и потянулась. — Как я здесь оказалась? — Морвен принёс тебя, когда ты была без сознания. Воспоминания хлынули через открывшуюся створку, и Клара в ужасе замерла. Морвен! Она пырнула его ножом! Вот в чём она была виновата! — А он?.. — боясь услышать ответ, пролепетала девушка. — Я перевязала его, и он сразу же убежал. — Джулия покачала головой. — Весь в делах. Ни секунды покоя! Отправился на поиски злодея. Наверное. Велел ухаживать за тобой, чем я все сутки и занималась. Сейчас, кстати, четыре часа дня. Ну, следующего дня, после события… мда. Утром моя смена закончится. А пока можешь рассчитывать на моё внимание. Клара была сбита с толку. Она не хотела сболтнуть лишнего, но ей требовалось узнать правду. — Какого злодея? Какие дела? — Ну, того мужчину, что напал на тебя. Ты не помнишь? Бедняжка! Это из-за стресса. Временная амнезия, — проговорила Джулия. — Наверное, мне не стоит болтать на эту тему. А то ещё заработаешь травму по моей вине… — Нет-нет, пожалуйста, скажи! — взмолилась Клара, подаваясь вперёд. — Я помню, что на меня напал Терри… бармен. А потом пришёл Амброуз и… дальше как в тумане. — Не совсем так. — Медсестра завертела головой. — Говорят, Терри пытался помочь. Увы, этот Амброуз оказался ловчее. Терри погиб. Герой. Морвен был ранен, — простыми словами докладывала Джулия. — Чтобы этого Амброуза черти в котле варили! Напасть на Хранителя — это же надо быть таким безумцем! А если бы он убил его? Если бы Морвен истёк кровью до того, как получил помощь? Что тогда было бы с отелем? Со всеми нами? Клара охнула и лихорадочно осмотрела себя. Вместо окровавленной одежды на ней была больничная пижама. Не осталось ни следа гадкой липкой жидкости, словно кто-то полностью стёр её с кожи девушки, пока она спала. Даже волосы промыли. — Я позаботилась, чтобы ты была чистой, — заметив действия Клары, сообщила Джулия. — Не беспокойся. Всё закончилось хорошо. Морвен ранен не смертельно. — Морвена атаковал Амброуз? Медсестра активно закивала, а Клара сжалась на кровати, подтянула колени и уткнулась в них лбом. Джулия по-своему истолковала реакцию пациентки. — Не волнуйся! Я же говорю, что с Морвеном всё хорошо. На нём заживает быстрее, чем на собаке. Уверена, он найдёт этого мерзавца! На всякий случай мы теперь запираем медпункт. Ну, пока не убедимся, что этого вот… не поймали. Тут ты в безопасности. Я этого ненормального точно не впущу! — Медсестра поднялась на ноги. — А сейчас отдыхай. Ты пережила настоящий кошмар. Через полчаса принесу тебе поесть. А пока полежи и ни о чём не думай. «Как тут можно ни о чём не думать?!» — Бедный Терри. Что же это такое творится?.. Причитая, Джулия ушла, а Клара уронила голову на подушку. Она чувствовала себя выпитой, опустошённой. Ещё этот «Амброуз»… и Морвен! Девушка не понимала, чего он добивался и почему вёл себя так. «Однако… Когда я ударила его ножом, я почувствовала… почувствовала…» Клара потянулась к тому ощущению, и спазм сжал горло. Её вновь накрыло отвращением, пускай и многократно притупленным, словно ноющая старая рана. Но даже этого отголоска хватило, чтобы девушку замутило. Если бы солнце можно было расколоть, а кровь могла вскипеть… Клара замычала о потрясла головой. Нельзя было вспоминать те ужасные чувства! Девушка заперла их на замок. Отвращение, которым её обдало в те несколько секунд после удара ножом, были похожи на то, что внушала чернота за окном. Когда Клара глядела наружу, или когда Морвен открыл окно в номере исчезнувшего гостя, её тоже накрыло омерзением. Однако то, что просочилось внутрь тогда, на кухне, было несравненно более кошмарным опытом. В сотни, тысячи раз хуже всего, что девушка переживала за свою жизнь. «Когда Морвен скормил черноте целый номер, он явно контролировал происходящее. Когда я пырнула его ножом, он на несколько секунд потерял контроль, — анализировала Клара. — И чернота оказалась одновременно везде и нигде. Я будто осознала всю неправильность собственного существования». Но хуже всего был вывод. — Он и есть настоящий Хранитель! Какая же я дура! — тихо застонала девушка. — Я ведь едва не погубила всех! В глубине души крепло впечатление, которое казалось ей самым правильным и логичным из всех: удар по Морвену пошатнул равновесие в отеле, а это едва не привело к худшему исходу… Ранив Хранителя, Клара на секунду уловила то состояние, в котором она одновременно существовала и нет. Тогда, на полу кухни, её скрутило от омерзения из-за вызванного противоречия. Словно чернота за окном на мгновение заглянула внутрь, смешала бытие с пустотой. И это было страшно. Всё закончилось довольно быстро, чтобы нанести серьёзный вред отелю и его обитателям. Однако, если бы лезвие попало в артерию, или проткнуло жизненно важный орган, или вызвало у Морвена более острую боль… Клара даже представлять не желала, в какую кашу превратилось бы её «я» после подобного надругательства над реальностью. Возможно, девушка не сохранила бы рассудок. «Теперь он меня ненавидит… ещё сильнее», — леденея от ужаса, подумала Клара. Покушение на Хранителя — чудовищный поступок. И не только потому, что за подобное, в теории, сразу же вышвыривали из отеля. Больше всего девушку пугала участь «случайно сбывшегося пророчества»: как Терри и говорил, от неё исходили все беды. И вот она, по сути невиновная, никому не желавшая зла, едва не угробила всех в отеле. Как бы Клара ни злилась на постояльцев и персонал, что бы ни говорила Морвену о том, как ей плевать на них, в действительности она не мечтала о мести. Во всяком случае, такой. То, что она испытала на кухне, нельзя было назвать даже смертью. Это было нечто за гранью, чему не придумали определения. Совсем уж приблизительно Клара могла бы описать то состояние как «отсутствие жизни и отсутствие смерти». Сейчас девушке казалось, что даже худшие представители человечества не заслуживают утонуть в подобном водовороте эмоций. Это было бы чрезмерное наказание даже для провинившегося бога. Чем больше Клара вспоминала, тем сильнее скручивало живот. Раз она виновата, почему до сих пор была жива? Джулия сказала, что Морвен принёс гостью в медпункт, велел заботиться о ней. Девушка, как слепой котёнок, тыкалась во все «почему?» и «с какой целью?», но поступки Хранителя были загадкой. Такой же головоломной, как и все странности в отеле. Клара думала, что давно разгадала его суть, но он вновь завёл её в тупик своими действиями. Время в медпункте тянулось медленно. Ничем не занятая, девушка предавалась размышлениям. Было тихо, лишь жужжание потолочной лампы в коридоре вторгалось в этот стерильный, лишённый живых звуков мир. Ни шум машин, ни гомона птиц. Даже покашливания Джулии в соседнем помещении и звуки активности были редкими, словно медсестра боялась нарушить покой пациентки. Шторы занавешивали черноту за окном, но Клара всё равно ощущала, как та затаилась и ждала момента, чтобы вновь просочиться в отель. Угрызения совести были мучительными. Самообман не помогал. Клара нанесла удар осознанно, отдавая отчёт своим действиям. Это не было состояние аффекта. Она приняла решение усталым, измученным сознанием, а рука будто сама потянулась к рукоятке, однако всё это было оправданием. Девушка знала, что не имеет права притворяться и валить всё на обстоятельства. Ей нужно было взять ответственность за случившееся, вынести урок, признать ошибку. Если Морвен захочет наказать её… А ведь теперь у него появилось основание для вынесения вердикта. Если раньше Клара злила его неповиновением, то теперь из хулиганки мелкого калибра она превратилась в преступницу. «Неожиданно. Я не простила его, но сейчас и сама чувствую себя виноватой, поэтому не стану даже противиться его негативу». Клара гадала, как Морвен узнал, что ей нужна помощь, а также где её следовало искать. Подозрения уже было взвились с новой силой, но девушка вытравила из себя все поспешно созревавшие выводы. Если бы в палате были часы, они бы без конца делали: тик-так, тик-так… Чтобы не сойти с ума от тревожный мыслей, Клара сама иногда притворялась часами и считала секунды. Размышления топили её сознание, тем было слишком много, и каждая была тревожнее предыдущих. Несколько раз девушка вставала и прохаживалась по помещению взад-вперёд, чтобы размяться. От слабости кружилась голова, а босые ноги мёрзли без покрывала, так что вскоре Клара возвращалась в кровать. Но заснуть не удавалось. Было жаль, что под рукой не оказалось верного блокнота, в котором девушка могла рассортировать мысли по пунктам и тем самым упорядочить их в своей голове. Ей было необходимо наметать план дальнейшего выживания в отеле. Или набросать речь для объяснения перед Хранителем. Или… На самом деле Клара заставляла себя вновь и вновь думать о Морвене, чтобы не касаться двух других тем. Одну — о черноте — девушка запретила анализировать, боясь сойти с ума. Даже воспоминания о тех страшных ощущениях казались живыми, ползущими на зов мыслей. Вторая тема — поступок Терри. Каким бы болезненным ни было его предательство, в первую очередь в памяти гадким осадком осело окровавленное тело с раздробленной головой. Вытравить из себя эти жуткие образы не представлялось возможным. Следующие три часа после пробуждения Клара пыталась запить их водой, вымыть из тела, стереть под струёй ледяной воды. Ничего не помогало. Отныне и навсегда имя Терри ассоциировалась с тем, во что его превратил кухонный молоточек, будто эту картину запечатлели на качественный фотоаппарат, распечатали и повесили над кроватью. Кларе хотелось «смотреть» на неё как можно реже. В горле вставал ком, а нос сам собой вспоминал отвратительные запахи, оставшиеся на кухне вместе с трупом. «Нет, всё это случилось не со мной, — уговаривала себя девушка. — Я отключилась на первом ударе, а всё остальное мне просто приснилось. Это всё кошмар и буйная фантазия, стресс и шок. Никто не превращал голову Терри в котлету». Самовнушение не помогало. Тошнота мешала девушке обдумать важный аспект, который потрясал до глубины души и ломал её мировосприятие. Именно поэтому она обязана была изучить детали и своё отношение к ним, и, если бы не образ убитого Терри, давно бы так и сделала. Друг совершил покушение. Враг её спас. Клару трясло от того, насколько неправильными были поступки Терри и «Амброуза». Девушка не могла уложить в сознании, как человек, которому она доверяла, едва её не прирезал. И как существа, нацепившие на себя «Амброуза», как сменный костюм, избавили Клару от плачевной участи. Пускай Терри действовал, как ему самому мерещилось, во благо, он всё равно был на грани убийства. И пусть одержимый тенями защитил её не по доброте душевной, а из-за какой-то своей извращённой логики, он спас Клару. Девушка стискивала пальцами виски, чувствуя, как крошится и осыпается её представление о нормальности. Либо в Адтеле всё давно перевернулось вверх дном, а ориентиры сбились, либо пора было выбрасывать устаревшие принципы в помойку. Клара ещё никогда не была настолько потерянной и несчастной, как в эти часы в медпункте. Свет на потолке потускнел: время близилось к условной ночи. Клара окликнула медсестру, которая тут же заглянула в арочный проём из соседнего помещения. — Не могли бы вы попросить горничных принести вещи из номера? Мне некомфортно в больничной одежде. — Конечно. Вскоре девушка переоделась в белую рубашку и джинсы. Она умела придирчиво выбирать одежду, чтобы та не жала и не сдавливала в разных позах. Оттого сейчас, в облачении пахнувших её духами вещей, Кларе было комфортнее, чем в больничной пижаме. Гостья уже вернулась бы в четыреста восьмой, если бы Джулия не велела ей отлежаться хотя бы до утра. Да и на больничной койке было спокойнее. Девушка и раньше осознавала, что её номер — не неприступная крепость, что в него могут проникнуть посторонние. Но чтобы всё зашло настолько далеко… Клара помнила, что уснула на кровати, а очнулась уже на кухне. Значит, её вынесли из комнаты прямо во время сна. Самый жуткий кошмар воплотился в реальность. «Любопытно, а могу ли я отказаться от услуг горничных? Попросить Морвена сделать так, чтобы лишь мой ключ отпирал дверь?» — Когда я могу поговорить с Хранителем? — спросила Клара чуть позже. — Он пока не заглядывал, — ответила Джулия простодушно. — Занят, наверное. «Ага, придумывает мне наказание», — безрадостно подумала девушка. В очередной — сотый раз — в мыслях пронеслись наболевшие вопросы. Как ей теперь относиться к Морвену? Сейчас Клара была рада, что её нашёл именно он. Если бы электрик пришёл один, он мог бы так впечатлиться видом тела Терри, что завершил бы дело бармена. «Она убила Терри!» — так он тогда крикнул? Размышляя о разном, Клара впала в полудрёму. Мозг старался и дальше крутить шестерёнки, как идеально отлаженный механизм, но усталость сморила девушку, и мысли стали растекаться, как краски по полотну. Под опущенными веками ей виделись леса и зелёные парки, залитые яркими солнечными лучами. Картина была приятной недолго: вскоре небо заволокли тучи, и на головы полился кровавый дождь. Сон обернулся кошмаром. Клара в ужасе проснулась и увидела мельтешение на стене напротив. Тени вернулись, чтобы доканывать её даже здесь, в святилище здоровья. Это было возмутительно, и девушка яростно замахала на них подушкой. Она выкрикнула несколько проклятий, на которые прибежала обеспокоенная Джулия. — Не могу уснуть, — пожаловалась Клара. Для страдавшей от бессонницы она выглядела слишком сонной и растрёпанной, но медсестра не стала вдаваться в подробности. Она принесла пациентке пилюлю и стакан с водой, пообещала, что снотворное подействует в течение пятнадцати минут, и ушла. Клара незамедлительно приняла лекарство. Она рассчитывала, что химия окажется мощнее дотошных теней. Прежде чем накрыться одеялом с головой, девушка вышла в туалет. Тот был как раз напротив палаты, долго идти не пришлось. Сонно жмурясь, Клара совершила единственную ошибку, о которой ей следовало бы помнить, открывая любую дверь: не посмотрела, какая комната была за ней. Осознание, что она попала не в туалет, пришло не в одночасье. Вокруг было темно, и лишь неяркое пятно в середине подзывало к себе, как маяк. Или как фонарик удильщика, ожидавшего жертву. «Ты почти сделала это!» Клара вздрогнула и широко распахнула глаза. «Проклятье! Я забыла об обещании!» Девушка слышала, как с лёгким щелчком закрылась дверь за спиной, отрезая дорогу в медпункт. Впереди шуршало радио, а догоравшая зелёная лампа пачкала предметы тусклыми маслянистыми пятнами света. «Молодец! — продолжал говорить Артемис. — Ты практически достала его! Если бы ударила ровнее, то порезала бы сонную артерию! Но ничего, и так хорошо вышло. Морвен ослаблен. Осталось дело за малым». — Ты немного… не вовремя. Мне бы в самом деле хотелось попасть в туалет. «Другое подождёт. Я готов приступить к финальной части плана». Клара стиснула кулаки, изумлённо осознавая: Артемис пребывал в заблуждении. И пока девушка не открыла рот и не испортила всё поспешными опровержениями, у неё было время обдумать свои действия. — Ты говоришь о той части плана, в которой я пропускаю тебя в отель через своё тело? — Клара сдвинулась назад на сантиметр-два. Она столько раз бывала в этой комнате, что могла ориентироваться с закрытыми глазами. «Да, Клара, да! Я знаю, что ты мечтаешь наказать Морвена не меньше моего. Так давай сделаем это!» — увещевал Артемис. Во мраке комнаты радио в центре казалось зловещим аппаратом. Сквозь потрескивания и едва уловимые слухом помехи голос Артемиса доносился словно из преисподней. Клара не отрицала, что ночью, как и обычно, её воображение неприлично разгулялось. Однако оно же, а может, чутьё подсказывало, что лучше проявить осторожность, иначе случится что-то непоправимое. И страшное. — Я внимательно слушаю. Что мне делать? — как можно более спокойным тоном произнесла девушка. Сместив пятки, Клара продвинулась на ещё один шажок назад. Бетонный пол холодил стопы. «Он не догадывается. Он не почувствовал то, что почувствовала я на кухне. И о моих выводах он тоже не знает». Артемис считал её преданной союзницей, которая ненавидит Морвена и желает ему смерти. Да и какой вывод мог сделать сторонний наблюдатель, коим это загадочное существо вне отеля и было? Клара ударила Хранителя ножом, а что пронеслось в её сознании, какие выводы она потом сделала — загадка для того, кто не умел читать мысли. Артемис так точно не был телепатом. Весь миф о злом Морвене и страдальце-Хранителе строился на фундаменте лжи. Своим покушением Клара окончательно поставила точку в вопросе, кто был истинным хозяином отеля. Она ощутила правду каждой клеточкой тела, которую чернота пыталась разрушить и перестроить в те несколько секунд, пока Морвен от боли и шока возвращал контроль. А это означало… «… Всё понятно?» — Артемис вернул её в реальность вопросом. — Извини, я… — Клара помотала головой и демонстративно зевнула, — прослушала. Я выпила снотворное и сплю на ходу. Едва соображаю. Повтори ещё раз, пожалуйста. Обещаю быть внимательнее. На самом деле снотворное даже не начало действовать, либо его эффект перебился выбросом адреналина из-за опасной ситуации. Раздалось шипение радио или самого Артемиса, девушка не разобрала. Она ощущала угрозу, но смутно понимала, откуда она исходит. От радио? Из темноты? Откуда-то ещё? Возможно, мозг и вправду играл с ней злую шутку, но сейчас, сбросив шоры подозрения и озлобленности на Морвена, Клара воочию видела, что Артемис с ней развлекается. Она и раньше подозревала его в корысти и лжи, но после эмоциональной встряски и какого-никакого отдыха в медпункте намёки обрели явные черты. Даже слишком, так что девушка в очередной раз мысленно наградила себя нелестными характеристиками. «Главное — не препятствуй этому. Радио должно поглотить тебя». — Как такое возможно? — Клара с сомнением глянула на маленькую коробку на столе. «До чего глупый вопрос», — пронеслось в голове. Сейчас бы спрашивать о нарушавших физику явлениях, будучи два месяца кряду окружённой ими со всех сторон. «Глупый вопрос, — вторил Артемис. — Радио ведь тоже своего рода портал из реальности в реальность, только его недостаточно для моего возвращения в отель. Нужен мост, коим ты и станешь. Подойди к столу». — Хорошо. Раз я обещала, то не подведу. Клара притворилась, что делает шаг, но тут же остановилась и согнулась пополам. С притворным стоном она запричитала: — Нет, знаешь, я всё же должна… Пять минут! Иначе меня разорвёт изнутри! Девушка вслепую бросилась назад, к двери, и без труда открыла её. Она надеялась, что Артемис поверит в срочность, связанную с особенностями человеческого тела. Если он будет считать, что Клара ещё вернётся, то не сразу начнёт бить тревогу. Сложно было представить, что бы он предпринял из того участка мироздания, в котором застрял. Однако девушка подозревала, что Артемис скрыл от неё несколько талантов. Её насторожило, откуда он узнал, куда именно она воткнула нож, если, по собственным заверениям, ориентировался лишь на слух. «Я не вижу, но слышу», — так он говорил? А потом: «Ещё бы левее, и ты порезала бы сонную артерию», или как-то так? Даже если на кухне были динамики, максимум, что Артемису стало бы понятно, так это факт нападения Клары на Морвена. Однако надежды не оправдались. Выскочив за дверь, девушка очутилась вовсе не в прохладном соседнем помещении подвала, а всё в той же комнате с радио. Резавший глаза свет из центра стал как будто ярче, чётче выхватил формы стола, печатной машинки, радио и лампы, сделав тени на полу гуще. Клара охнула от удивления. Дверь за спиной вновь захлопнулась сама собой. «Придётся потерпеть, — прошелестел голос из радио. — Я управляю переходами между помещениями, забыла? Пока я не пожелаю иного, дверь из этой комнаты будет вести лишь в эту комнату». Клара оказалась в западне. Артемис проявлял нетерпение, он уже фактически воплотил задумки в реальность, а потому не оставлял девушке выбора. Сглотнув, она медленно направилась к столу. Идеи лихорадочно рождались и умирали в сознании. «Упасть и не двигаться? Радио ведь не сможет само приблизиться ко мне? Нет, что-то мне не нравится, в каком уязвимом положении я окажусь. Тогда… может, сбить радио на пол? Кинуть в стену? Сломать, чтобы прервать связь?» По мере приближения Клара замечала, что коробка на столе будто увеличивается. Когда девушке оставалось не более трёх шагов, радио уже было размером с пузатый телевизор прошлого столетия. Оно выросло на глазах! — Я не могу! — резко остановившись, выпалила Клара. — Всё это неправильно! Я не хочу приближаться к этой штуке! На периферии зрения что-то задвигалось, и девушка разглядела, как с темнотой сливаются живые тени. Они тоже были здесь. Ещё ни разу Клара не встречала их в комнате с радио, но сейчас… Казалось, будто тьма кругом кишела тенями. Они прятались в местах, куда свет из центра не дотягивался, сливались с чернотой. Девушка невольно зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть от ужаса. «Клара, иди к радио!» — приказал Артемис. Девушка не шелохнулась. Тени были нематериальны, голос из радио — тоже. Манипуляции и давление — единственные методы воздействия у Артемиса, и Клара это понимала. Внезапно радио само засветилось фиолетовым, словно внутри загорелись светодиоды. А потом произошло совсем странное: из боков коробки потянулись чёрные отростки. Конечности множились и удлинялись, так что радио стало походить на уродливую многоножку. Клара попятилась. К сожалению, коробка увеличивалась при её приближении, но обратно отказывалась сжиматься. «Обещала! Ты обещала!» — ревело радио. Живые тени заметались по комнате. В ней и без того было темно, поэтому их мельтешение не могло сбить Клару. Радио «встало» на новые ноги и неуклюже «слезло» со стола, завалившись на бок. В нём появилась прорезь — кривая чёрная линия на фиолетовом свечении. Сердце девушки пропустило удар, когда трещина начала расти, раскрываясь, точно рот, и по краям проступили длинные колышки. Зубы. Радио собиралось съесть Клару по-настоящему, с аппетитом. Девушка упёрлась спиной в стену. Спасаться через дверь было бессмысленно, Клара это осознавала, поэтому подавила панический порыв. Оставались два пути: переговоры и самооборона. Радио так же топорно перевернулось, приняло ровное положение на полу. Его шатало на тонких ногах. У Клары были сомнения, что отростки оплетут её за ляжку и потащат к себе, поскольку казались слишком нематериальными А вот сама коробка с зубастой пастью… Девушка рванула вбок и сослепу налетела на сложенные друг на друге столы. Всё же она переоценила своё ориентирование в комнате при почти полном отсутствии света. Радио тронулось в её сторону. Прятаться было негде. Девушка напряглась и толкнула башню из столов на подбежавшую коробку. Они не завалили радио полностью, но какое-то время то не могло выползти из-под груды. Клара воспользовалась передышкой, чтобы всё-таки проверить дверь. Логика твердила, что нельзя стоять на пороге помещения «А», смотреть в проём на соседнее и видеть ту же комнату «А». Когда девушка выскочила наружу в первый раз, она толком не видела, куда вбежала, пока свет не уколол глаза. Сейчас Клара не стала перепрыгивать через порог, а уставилась перед собой. В проёме показалась комната с радио, и её извечный обитатель уже почти вытянул себя из-под столов. «Если она передо мной, сзади не может быть её же, правильно?» — Девушка нервно покусала губу. Не давая двери захлопнуться, придерживая её рукой, Клара осторожно глянула через плечо. Густейшая темнота была хорошим знаком. Если бы за спиной оказалось то же помещение, что и спереди, свет от лампы на столе и радио на полу осветил бы помещение. А так выходило, что, не позволяя двери «отрезать» пространство, Клара смогла-таки выйти из комнаты-ловушки. Девушка бросилась прочь, едва не споткнувшись на четырёх ступеньках. Пока дверь вновь не захлопнулась, погрузив соседнее помещение подвала во тьму, беглянка стремглав кинулась к лестнице. Она уже не знала, выскочило ли проклятое радио следом, преследовало ли её. Клара просто неслась по ступеням наверх. Её сопровождали громкий стук сердца и сбивчивое дыхание. Пару раз она промахивалась в темноте, и нога соскальзывала с уступа. Девушка хваталась за стену, чтобы не упасть и не отбить колени. В памяти подъём был коротким, но сейчас он будто удлинился в два с половиной раза. «Выйти в коридор, — повторяла Клара про себя, как мантру или инструкцию. — Подвал останется внизу. Вернуться в медпункт… Нет, нужно идти в номер к Морвену!» В итоге Клара едва не попалась в ту же ловушку, что и в медпункте. Отворив дверь, выводящую из подвала, девушка приготовилась выпрыгнуть в коридор. Но подсознание приморозило ступни к полу раньше. Вместо ожидаемого помещения её почти ослепило фиолетово-жёлтым светом. Зубастая пасть была так близко, что Клара могла бы влететь прямо в утробу, если бы не затормозила. Вскрикнув, девушка резко захлопнула дверь. Артемис мог неутомимо перестраивать маршруты при переходе в любое новое помещение, делая так, что за порогом всегда возникала бы комната с радио. Клара в отчаянии ударила по двери кулаком, прислонилась спиной к стене и устало закрыла глаза. Она застряла на лестнице между подвалом и коридором первого этажа. Вокруг было темно. Нутро сводило из-за опасения, что чудовище либо поднимется на своих кривых ногах следом, либо прорвётся через закрытую дверь. Артемис мог настигнуть жертву из любого направления. В ушах шумело. Замерев в ожидании худшего, Клара прислушивалась. Ничего не происходило, и вскоре сердце стало биться спокойнее. Накатила запоздалая усталость, возможно, снотворное начало действовать. Сев на ступень, девушка обняла ноги и уткнулась лбом в колени. Утром можно будет позвать на помощь, но сейчас, вероятно, все спали. Первый этаж всегда пустовал после «отбоя». Как же ей было добраться до номера Морвена, если любая дверь теперь вела в зубастую пасть?