Вы ошиблись дверью

Изначально Клара готовилась к самому худшему. Когда электрик выволок её из подвала, связал и потащил в обеденный зал, она искренне верила, что он так поступает по приказу Хранителя. Даже если в этом, по сути, не было смысла, ведь зачем Морвену сначала спасать её, а потом наказывать. Тем не менее именно его девушка представляла за кулисами, руководящим всеми процессами на сцене их безумного представления. Позже Хранитель в самом деле объявился, но повёл себя не так, как Клара фантазировала. Он вообще в последнее время был непредсказуемым и делал всё то, что она меньше всего от него ожидала. А вот паранойя людей, достигшая пика, была предсказуемой, но Клару всё равно поразило, какая дружная неприязнь объединила гостей и персонал. Результатом их союза стала отвратительная рукописная петиция, которая на поверку была смертным приговором. Девушка признавала свою вину перед Хранителем, но что она сделала этим людям? Почему они продолжали изводить её спустя столько времени? Особенно неумолимой была та женщина с косой. Она ликовала, когда Клару втащили в зал, словно та была её давней противницей. Девушка видела её с близкого расстояния едва ли не в третий раз в жизни, а разговаривать им вообще не доводилось. — Добегалась, — прошипела женщина, после чего бесцеремонно подёргала электрика за щёку, как маленького мальчика. — Молодец, Робби! — Роуд, — поправил тот. — Да кому не плевать? Клару усадили на стул, и некоторые люди, стекавшиеся в зал, подходили посмотреть на неё. Девушка была точно зверь в зоопарке. Впервые за много дней к ней приблизился тот тучный мужик, который жил на десятом и оскорбил Клару за завтраком, назвав её «девкой Морвена». — Как жаль, как жаль, — пролепетал он. — Такие данные… Тебя бы ещё пользовать и пользовать. Девушке сделалось до того тошно, что она с облегчением вздохнула, когда тип наконец-то перестал пялиться и ушёл. А дальше был непредсказуемый и твёрдый Морвен, удививший вообще всех в зале. И вот теперь Клара фактически убегала от охочей до зрелищ толпы, ведомая Хранителем. Он не стал ждать лифт, а повёл её по лестнице на второй этаж, далее по коридору и остановился возле прачечной. Тут уж девушка протестующе замотала головой и замычала. Ей нужно было хотя бы примерно понимать, что её ждало. Морвен, словно только сейчас вспомнив, что пленница была связана, развязал запястья. Клара сорвала скотч, скомкала его и бросила в сторону. — Что там? — Девушка сразу же перешла к делу. — Прачечная. Нейтральная территория для переговоров, — объяснил Морвен. — Мы не пошли в твой номер, ведь со мной внутри у тебя связаны плохие воспоминания. Мой тоже не годится — в него могут нагрянуть гости с просьбами или вопросами. Люди, которые не участвовали в балагане, могут попасться в коридоре или встретиться в зоне отдыха. Я бы предпочёл избежать прерывания беседы, поэтому и направился в служебное помещение, в котором на сто процентов уверен. — Ясно. — Клара тут же метнулась к двери, озадачив Хранителя резким порывом. — Ты заходишь? Девушке меньше всего хотелось оставаться в коридоре, где их могли нагнать. Она рассудила, что отдельные упрямцы, не согласные с решением Морвена, требующие расправы над виновницей, продолжат преследовать их. Та же госпожа Делмор едва ли оставит Клару в покое. Когда Хранитель переступил порог прачечной, девушка заперла дверь изнутри. — Мне начинать бояться? — вскинул бровь Морвен. — Ага. Что я наброшусь на тебя и начну срывать одежду, — мрачно отшутилась Клара. — Скорее, что где-то за машинками припрятан нож. Его реплика напомнила девушке, что она провинилась. Мазнув раненое плечо взглядом, Клара неловко потупилась и прошла вглубь. Она редко бывала в этом помещении, потому как оно навевало уныние. Зеленовато-серые стены были щербатыми и грубыми, потолок — низким. Пахло стиральным порошком, отбеливателем, гелями и сыростью, хотя трубы, налипшие на стены и уходившие внутрь бетона, как пустившие корни растения, не протекали. У противоположных стен стояли стиральные машинки, а на них были поставлены сушилки, но далеко не на каждую. Между двумя белыми глянцевыми боками стоял стул, на котором обычно сидели скучающие горничные, делавшие вид, будто без их тщательного надзора машинки не закончат программу стирки. На этот стул Клара как раз и опустилась, а Морвен тем временем пристроился сверху машинки напротив. Хранитель сложил нижнюю пару рук на груди, а ладони верхней соединил и задумчиво приставил кончики пальцев к губам. Он украдкой посмотрел на девушку. Оба размышляли, с чего начать. Обоим было трудно взять первое слово. — Как плечо? — Клара неуверенно ёрзала на месте. — Болит. Терпимо. Девушка кивнула. Несмотря на утренние фантазии, сейчас она меньше всего подозревала Морвена в злом умысле. Раньше Клара чувствовала бы себя некомфортно с ним в тесном, запертом изнутри помещении… Да что там, она и теперь мысленно сжималась, стоило обратить внимание, как мало между ними свободного пространства. Однако рациональная часть сознания перевешивала эмоциональную. «Тут безопасно, — повторяла Клара. — Снаружи — обезумевшие люди, которые требуют моей казни. Тут безопасно, но… надолго ли?» — Я кое-что скажу. — Девушка заставила себя заговорить. — Клянусь, я не знаю, что на меня нашло в тот момент! Правда в том, что в другой ситуации я бы никогда не напала на тебя с ножом. Это была ошибка, я признаю. И прошу не держать на меня зла, хотя я и заслужила порицание. Морвен был приятно удивлён и не удержался от колкости: — Ого, впервые слышу от тебя извинения! И что, ты даже не считаешь, что я заслужил удар ножом? — Разве что хорошего пинка. А ты считаешь, что заслужил? — Максимум игрушечным. Обменявшись остротами, они немного разрядили обстановку. А дальше вновь повисла пауза. Кларе одновременно хотелось о многом спросить и просто помолчать. Сначала был ночной стресс с Артемисом, потом утренний стресс из-за петиции. Сейчас, похоже, девушку ждал дневной стресс из-за сложного разговора с Хранителем. «О чём ты думаешь? — гадала Клара. — Почему разговор о моём покушении ты переводишь в шутку, словно нечего обсуждать? Зачем оклеветал электрика?» Молчание становилось всё более некомфортным. Морвен будто ушёл в себя, поэтому Клара неуверенно спросила: — Так ты не будешь меня наказывать? — Мы дойдём до этого. А пока закроем один насущный вопрос. Мне не терпится узнать, как ты выбралась из медпункта. «Давай, расскажи ему о радио, об Артемисе, об аномальных перемещениях, — настраивала себя девушка. — Ну же, давай!» — Меня выпустили. — Кто это был? — Я… можно мы пока не будем говорить на эту тему? — Клара не была готова. — Я сейчас не могу. — Значит, Биттопс соврал, что нашёл тебя на лестнице в подвал? — Нет… Давай сменим тему. Ты хотел сказать мне нечто важное. Было заметно, что Морвен не удовлетворён и вот-вот продолжит настаивать. Однако он переборол любопытство. — Расклад следующий, — сказал Хранитель, глядя в одну точку на полу. — Отель разрушается. В нём всё больше аномалий и несовершенств. Если причина не будет найдена, боюсь, все обитатели окажутся в черноте за окном. Клару передёрнуло. В животе стало холодно, будто она выпила залпом бутылку ледяной воды. — Ты же не допустишь этого? — Я стараюсь, но выходит не очень, — кисло изрёк Морвен. — Мне нужна помощь. Нет, неправильно. Мне необходима твоя помощь. Девушка внутренне содрогнулась. Будто она снова сидела перед радио, и это не Морвен, а Артемис умолял её о помощи. Клара пожевала внутреннюю сторону щеки, споря с секундным наваждением. «Нет, разница есть. Морвена я вижу, могу считывать его мимику. К тому же он более собранный, что ли?» Связность и логичность речи Хранителя всегда были сильным аргументом, чтобы хотя бы прислушаться к его словам. Артемис напевал сладко, но нестройно. Пусть Клара ужасно спала на холодных ступенях, ведущих в подвал, она всё же спала. Сон вернул ей ясность мысли. — Я предлагаю союз на равных. — Морвен посмотрел Кларе прямо в глаза. — Никакого давления, никакого насилия. Принуждение — худший дипломат в нашей ситуации. Всё добровольно и честно. Два варианта. Первый — ты отказываешься, я тебя отпускаю. Возможно, придётся запереть тебя в твоём номере. Чисто для вида, чтобы бесноватая толпа не захотела разобраться с тобой самостоятельно. Клара с опаской покосилась на дверь. Вероятно, ей в любом случае придётся посидеть под домашним арестом, чтобы обезопасить себя от госпожи Делмор и аналогичных фанатиков. Да и положение наказанной немного утолит их жажду крови. — Ты будешь жить дальше, надеясь, что я всё же смогу найти и устранить проблему, — продолжил Хранитель. — Разве что гулять свободно по отелю не сможешь, но это мы обсудим позже. Второй вариант — ты говоришь «да». Я надеюсь на твой серьёзный, вдумчивый ответ. Если ты согласишься и будешь мне помогать, то обещаю, — Морвен сделал паузу, давая Кларе прочувствовать момент, — я отвечу на все вопросы об отеле, черноте, моём боссе… Обо всём, что тебя интересует. Полное доверие. У девушки перехватило дыхание. Знать о причинах всего, что творится в отеле, и даже больше — вот что в понимании Морвена означал союз равных. — В чём подвох? — Узнав самую первую тайну, ты, вероятно, захочешь поколотить меня и обидишься ещё сильнее, — усмехнулся Хранитель, но со страдальческим выражением. — Впрочем, я и тогда ни к чему тебя не буду принуждать. Захочешь уйти на первом этапе — что ж, твой выбор. Захочешь помочь вопреки гневу… — Он замолчал, поняв, что не может придумать продолжение. Или не осмеливается озвучить его. — Ты меня заинтриговал! — Клара откинулась на спинку и сложила руки на груди. — Что такое ты можешь сказать мне, что взбесит меня сильнее твоих прошлых прегрешений? Морвен пожал плечами, поморщился от боли и сказал: — Всё серьёзно, Клара. Полное доверие с моей стороны означает, что и тебе придётся рассказать мне обо всём без утайки. Ты готова? — Это… — Девушка сделала глубокий вдох. — Справедливо. Надеюсь, ты не будешь спрашивать о личном, что не относится к проблемам отеля. Остальное я готова была раскрыть тебе уже давно, ты просто не желал меня слушать. Есть одно условие! — Она подняла указательный палец. — Союз, если ему быть, не означает, что я простила тебя. А если я прощу тебя, это не значит, что мы всё забудем. Это понятно? — Хорошо. Тогда у меня тоже есть условие, — подхватил Морвен. — Если союз состоится и ты узнаешь правду о многих вещах, поклянись, что не побежишь делиться впечатлениями с другими обитателями отеля. Мне не нужна паника. Его тон был максимально серьёзным. В Клару словно полетели не звуки, а пригоршня камней. На секунду она засомневалась, а нужна ли ей такая правда, после которой вполне возможна массовая истерия. И тут же пришёл ответ: «Нельзя судить о ситуации по догадкам. Я должна видеть всю картину, даже если она ужасна». — Клянусь, — уступила девушка. — И самое главное! Я больше не буду пырять тебя ножом, а ты — насиловать меня. — Но я ведь и так не… — Морвен оборвал себя, осознавая тщетность споров. — Если это все условия, что ты решила? Клара открыла и закрыла рот, не издав ни звука. Само собой, она не могла сидеть и ждать, когда всё развалится и всех накроет тьма. Недавняя демонстрация в зале вновь напомнила девушке, какое же это было мерзкое чувство — уловить отголосок черноты. Всего на секунду! Что будет с ней, когда… если защита отеля падёт? Об этом даже думать не хотелось. Если Клара могла помочь предотвратить катастрофу, она всеми руками и ногами «за» участие. С другой стороны, союз с Морвеном… Насколько честным он будет с ней? Открытость и доверие пока проявлялись лишь на словах. Клара всмотрелась в лицо Хранителя — спокойное, немного несчастное, однозначно демонстрировавшее изнурённость хозяина. Он устал. Могла ли это быть маска притворства? — Говоришь, я всегда смогу уйти, если станет невыносимо? — уточнила Клара. — И ты даже больше не заставишь меня отрабатывать в вип-зоне бара? — Не заставлю. Наступают трудные времена, и уже никто после десяти не будет отдыхать в баре. А значит, и разносчик напитков не нужен. Пессимизм Хранителя не пришёлся Кларе по душе. Смирившийся Морвен настолько контрастировал с прежним самоуверенным, гордым хозяином отеля, что девушка запаниковала. Если она откажется, он просто сдастся? Насколько он желал бороться за этот отель? Мог ли он всё бросить и сбежать? — Если выбирать между доверием тебе и поглощением чернотой, лучше уж первое. — Клара протянула руку. — Но учти, что я это делаю не ради твоих амбиций. Может, даже не ради других людей. Я-то умирать не хочу. Морвен чуть наклонился и слегка сжал руку девушки. Его пальцы были на редкость горячими. Или Кларе так показалось из-за того, что в прачечной было прохладно и её руки стремились обратиться ледышками. — Ты ещё обругаешь меня за сегодняшний день, — предупредил Хранитель. — Придумаешь мне массу новых обидных прозвищ. — Куда уж больше… — вырвалось у девушки прежде, чем она осознала, какую глупость ляпнула. Морвен тактично не стал комментировать её реплику. Он переплёл пальцы верхних рук и заговорил с видом сбившегося с пути путешественника, которого карта вместо процветающего города привела в древние развалины: — Я начну немного издалека, чтобы ты сама сделала вывод. Ты ведь студентка, да? Считай это лекцией. Клара тихо зашипела. Как выражался её преподаватель по истории искусства, у студентов после каникул неизбежно наступало «онемение мозга», и им требовалось немало времени, чтобы разбудить аналитические способности. Слова «учёба», «лекция», «тесты» лишь усугубляли торможение мыслительного процесса. — Давай же, порази меня страшным откровением, — разрешила Клара. Морвену потребовалась дополнительная минута, чтобы собраться с мыслями. В этот момент он выглядел потерянным, взъерошенным щенком, которого выбросили на улицу. Такой же, по всей видимости, была сама Клара. Несмотря на сарказм и браваду, ей сделалось страшно. Если Морвен не лгал, с этого дня её представление об отеле перевернётся с ног на голову. — Внимательно следи за тем, что я буду объяснять, — попросил Хранитель. — Отель — это система. И этой системе нет дела до социального статуса людей, их пола, возраста, национальности, так далее. Но разделение внутри отеля существует. Три группы: хозяин, постояльцы и персонал. Это ты и так знаешь. Но задумывалась ли ты когда-нибудь, чем эти группы отличаются друг от друга? Я не спрашиваю о банальностях вроде тех, что обслуживающий персонал работает, а гости живут, ожидая всех удобств. В чём состоит разница для системы? — Э-э-э… Клара не была способна выдавить из себя ни одну умную фразу. Да просто фразу! Система? Разделение? К чему Морвен пытался подвести? — Я не буду ставить тебе плохие оценки за неправильные предположения, — скупо улыбнулся Хранитель, пытаясь подбодрить её. Клара должна была хотя бы попытаться не ударить в грязь лицом. «Допустим, я сижу не в ужасно странном отеле напротив парня с четырьмя руками. Я в аудитории. На практикуме», — убеждала она себя. — Наверное, разница в привилегиях, — наконец, она смогла сформулировать мысль. — У сотрудников отеля — одни карты, у гостей — другие. Морвен кивнул с довольным видом. Ему явно становилось легче из-за того, что от него не требовалось вести долгий и сложный монолог. Втянув Клару в диалог, Хранитель дал себе больше времени и свободы для обдумывания следующих фраз. — О картах мы ещё поговорим. В целом, да. Хозяин, коим являюсь я, Хранитель, имеет больше возможностей, но также больше ответственности. Однако есть ещё кое-что. Это важно. — Морвен постучал пальцем по колену, подбирая выражения. — Система должна быть настроена так, чтобы понимать, какие люди к какой группе относятся. Ты сейчас рассуждаешь о структуре отеля с привычной точки зрения, где есть начальники, их подчинённые, подчинённые подчинённых… Здесь не так. Вообрази, будто отелем управляет искусственный интеллект. Это, конечно, не так, но принцип схож. Искусственному интеллекту ведь кто-то должен объяснить, кто есть кто, на каких правах находится в отеле. Логично? Клара кивнула. Аналогия ей понравилась, ведь разобраться в ней было легче, чем в метафизических сверхъестественных понятиях, коими полнился этот отель. Он буквально был иллюстрацией ломающих мозг странностей. — Запомни: одна из трёх групп имеет нативную связь с отелем. Ей не требуется отдельная привязка. Двум другим она необходима, — проговорил Морвен. — Для этого используется… средство. Если мы вернёмся к примеру с искусственным интеллектом, то он мог бы реагировать на гостей и персонал по-разному благодаря программе. А что в нашем отеле заменяет программу? Что маркирует людей в соответствии с их группами? — Регистрационная книга! — Клару резко осенило. Внутренняя студентка всё же подавала признаки жизни. — Значит, книга даёт им привязку. Без книги система отеля не могла бы отличить постояльца от сотрудника. — А это чревато. Не вписанный в неё человек будет невидим для системы, — сказал Морвен. — Двери не будут открываться. Лифт не приедет на вызов. Даже свет в комнатах не будет включаться, а вода — течь из кранов. Без помощи человек не продвинется дальше одного помещения. А спустя время отель вытолкнет его из пузыря, и несчастный растворится. Он растает в черноте, даже если сидит в кресле в комнате. Последнее правда случилось в самом начале, так что это не домыслы. — Подожди, но ведь… — Клара ощущала, как дымится мозг в черепной коробке. Мыслительные процессы парализовало от напряжения. — Ты же помнишь наш предыдущий разговор в чужом номере? — не дав ей закончить рефлексию, спросил Морвен. — Моё имя в списке — обманка для успокоения. Подожди, раз я не вписана в книгу, но продолжаю жить в стенах отеля… — Если гость или сотрудник никак не связан с системой, она его игнорирует, а потом выкидывает за пределы, — повторил Хранитель, словно догму. Клару будто разом придавило всеми стиральными машинами в прачечной. Она до сих пор пользуется благами системы, хотя её имени нет в списке. Она без проблем катается в лифтах, заходит в различные помещения, принимает душ, пока её имени нет в списке. Она могла заходить в номера пропавших людей, в то время как все другие, кроме Морвена, упирались в запертые двери. — Вот же сукин сын! — крикнула девушка со всей доступной ей горячностью. — Ты знал! С самого начала всё знал! — Клара… — Я себе места не находила, думала, меня выгонят из отеля, потому что нет моего имени в книге! Другие называли меня самозванкой, унижали, травили! — Клара… — Даже персонал посматривает на меня, как на лишнюю! Я изгой! — Клара, по… — Сволочь! Ты знал, но не сказал им! Не сказал мне! Девушка вскочила, подхватила стул и швырнула его в сторону Хранителя. Она промазала, но сам жест оказался эффектным. Стул ударился о стену левее головы Морвена, отлетел в сторону, отскочил от машинки и приземлился в проходе. Хранитель во все глаза пялился то на Клару, то на брошенный снаряд. Затем он резво спрыгнул с машинки и выставил руки в примирительном жесте. Девушка отвернулась, гневно сопя. — Клара… — Нет! Не хочу тебя видеть! Какая же злая ирония… Её называли горничной, укравшей чужой номер, ведьмой, заставлявшей людей исчезнуть, разносчицей напитков в баре. А на самом деле Клара всё это время по статусу была равна Хранителю. Было обидно до слёз. Она с самого начала могла существовать в отеле на вменяемых, комфортных условиях, если бы знала… и если бы все остальные были в курсе. — Не смей трогать меня! — крикнула девушка, когда спины коснулись пальцы. — Прости, — совсем тихо вымолвил Морвен, отдёргивая руку. Клара медленно и глубоко дышала, чтобы успокоиться. Она глядела в стену, которая начинала расплываться из-за слёз. Девушке до исступления хотелось быть яростной фурией, которая уничтожает всё вокруг в порыве гнева, а эта влага в глазах всё портила. Вместо пламени в груди рождались рыдания. Теперь Клара была похожа на плаксу, нежели на гневливую бестию. — За что ты так со мной? Что я тебе сделала, что ты допустил такое ко мне отношение, хотя всё знал? — Я не был готов, — выдавил Морвен. Фразы с неохотой вырывались наружу, но он заставлял себя говорить, понимая, что без доверия с его стороны Клара точно никогда не откроется. — Мне не хотелось делить власть. Я не знал, как ты отреагируешь, как поведут себя остальные… Я попросту растерялся. И разозлился на старика за его выходку, но отыгрывался на тебе. Я поступил ужасно, непростительно эгоистично. Сейчас я перерос эту слабость. Мне правда жаль. Девушка скрипнула зубами, развернулась и косо посмотрела на Хранителя. Он выглядел одновременно несчастным, виноватым и заранее смирившимся с её гневом. Клара была настолько зла, что не представляла, как можно простить. — Ты тоже меня унижал… — Она шмыгнула носом. — Что я могу сделать, чтобы тебе стало легче? — искренне спросил Морвен. — Подойди. У меня кулаки чешутся тебя ударить. — Ладно, — вздохнул Хранитель. «Смирившийся…» Морвен послушно ступил ближе, так что девушка могла дотянуться до него. Клара раздумывала, куда лучше ударить. Сначала она хотела засадить кулаком в больное плечо, но, вспомнив ощущения, отмела эту идею. «Сломать нос? Одарить новым синяком на скуле? Пнуть между ног?» Чем дольше Клара думала, тем бестолковее ей казалась сама затея. Момент терялся, гневный запал смешивался с холодным расчётом, и от этого на душе становилось ещё поганее. — Да что же это такое?! Желая унять огонь, сжигавший её изнутри, она отвернулась и начала раздавать пинки стиральным машинкам. — Гнусный… и мелочный, — задыхаясь, выдавливала Клара. — Подлый! Не хотел… делить власть! Трус! Заставил… подчиняться… обслуживать этих идиотов! Ненавижу! Девушка отрывалась на технике, пока не выдохлась и ноги не заныли. Во рту стоял привкус крови, на коже выступила испарина. Тем не менее результат, а именно унявшийся жар, устроил Клару. Она повторяла про себя, что вспышка гнева того стоила. Плевать, как она при этом выглядела. Пригладив волосы, девушка направилась к выходу, но дрожащие ноги, отбитые о технику, болели при каждом шаге. Желая дать им отдых, Клара опустилась на пол, прислонилась спиной к «окошку» машинки, запрокинула голову и закрыла глаза. Из мышц ушло напряжение, а сдавленную грудь разжало, так что задышалось свободнее. Только сейчас, слушая удары сердца, Клара в полной мере осознала своё положение. И удивилась, прямо как в детстве, когда ей сообщили, что солнце стоит на месте, а движутся все они вместе с миром. — Я — хозяйка. — Девушка провела языком по верхним зубам. Ей нравилось, как это звучало. — Почему?.. Почему я хозяйка? Это ты сделал? Она подглядела через щёлочку сомкнутых век. Морвен всё таким же потерянным истуканом стоял в проходе, не зная, куда себя деть. Он едва заметно мотнул головой. — И что теперь? — спросила Клара. Ей было почти всё равно, что произойдёт дальше — настолько её вымотали и опустошили события последних дней, ночные кошмары и нервный срыв, похищение и зверское убийство Терри, нападение зубастого радио и требование казнить. Однако внутренний голос приказывал принимать активное участие в собственной судьбе, не закрываться, не уходить в себя. Снаружи всё ещё волновалась толпа, готовая разорвать её и станцевать на костях. Долго ли они станут ждать, когда Хранитель объявит о решении? — Тебе всё ещё разрешается ударить меня, если невтерпёж. Клара захихикала над комичностью ситуации. А потом тишина завладела пространством, и девушка вновь плотно сомкнула веки. Она тоже вымоталась. Ей хотелось спать, долго-долго, а проснуться уже дома, в своей кроватке, за соседней стенкой от Рози… Ритмичный звук шагов оповестил, что Морвен направился к выходу. В этот момент в мозге что-то перещёлкнуло, словно тумблер поменял позицию, и внутренний голос ещё настойчивее потребовал от Клары включиться в происходящее. — Ты вот так уйдёшь? — воскликнула она, встречаясь с Морвеном взглядом, когда он уже положил пальцы на ручку. — Пока ты в ярости, разговор дальше не сложится. Возможно, ты даже не захочешь продолжать. — Я не в ярости, — соврала девушка. — Просто очень-очень расстроена. И тебе ведь нужна моя помощь! Ты не станешь умолять меня, осыпать обещаниями и заверениями? — Нет. Я виноват, но у меня всё же есть гордость, — спокойно произнёс Хранитель. — Ползать на коленях и унижаться я не стану. Такое поведение, каким бы справедливым отмщением оно тебе ни виделось, создаст между нами неправильную связь. Мне нужен равный партнёр, а не обиженная госпожа, которой я вечно должен. — Равный, — повторила Клара с едким сарказмом. — Как ты мне тогда сказал? Я нищенка и ничтожная особа, на которую жаль времени и сил? А теперь затираешь о равенстве? — Если твоя обида сильнее любознательности и смелости, с которыми ты носилась по отелю в поисках правды, нам лучше разойтись. Можешь не бояться… — Стой! — пылко выпалила девушка. — Мы заключили союз! Хоть ты мне и противен, нет ничего хуже, чем смиренно ждать смерти. Я так не хочу. — Её голос на секунду дрогнул. — Не хочу прятаться в номере, пока тени забирают людей. Морвен кивнул с пониманием и отошёл от двери. Они пробовали докопаться до истины по отдельности. Вышло паршиво. Неожиданно для себя Клара прытко включилась в роль хозяйки, а значит, договорилась с собой принять ответственность за обитателей отеля. Она не считала себя героиней, чтобы спасать людей, не была святой, чтобы прощать их. Однако, если отель рушился, её это тоже касалось. И если Хранитель не будет ей мешать, а станет помогать… «Ох, я ещё отвешу тебе тумаков, — утешала себя девушка. — Будешь сплошным синяком, а не милашкой с внешностью аристократа. Бесит! Чёрт, почему тут так холодно? Пол ледяной. Сколько мне так сидеть до цистита?» — Я буду стараться не ради тебя, — предупредила Клара, осознавая, что проговаривает это больше для собственного успокоения. — И буду следить за тем, чтобы ты не нарушал так называемое равенство между нами. Стоит тебе злоупотребить властью, и союзу конец! — Я услышал тебя. Хранитель осторожно приблизился к Кларе и сел напротив неё, расставив широко ноги, чтобы не мешать ей. Девушка же сидела с притянутыми к груди коленями, мимолётно думая обо всём и ни о чём. Как учил её психолог, она должна сосредоточиться на одной задаче за раз. Если Клара не отвлечётся от своей злости, её порвёт, изранит настолько, что она будет потеряна для общества и мира. — В чём конкретно я должна тебе помочь? — не менее грубо, чем минуту назад, спросила она. — Я хочу увидеть тени. — Ты же не веришь в них. — Не верю. Но я… — Хранитель тяжко вздохнул, — запутался. Отель разрушается, а я не могу найти причину. Взгляд со стороны будет кстати. — И что именно я должна буду сделать? — спросила девушка со скепсисом. — Я не знаю, — честно ответил Морвен. — Ты видишь тени и знаешь, как они себя ведут. С твоим живым умом ты сможешь придумать, как показать их мне. — Не подлизывайся, — осадила его Клара, хотя слышать подобное было приятнее, чем «нищенка», «беднячка» и «проблемная». Хранитель внезапно улыбнулся ей краешком рта и кивнул. — Я был высокомерным и горделивым, и ты не обязана примиряться с моим нравом. Я обошёлся с тобой не по справедливости. — Морвен взирал на девушку с грустью и всё с тем же виноватым выражением, но теперь в его облике появилась твёрдость, уверенность в своих действиях. — Но заметь, я всё-таки вписал тебя в колонку гостей, а не персонала. — Какой ты заботливый! Придерживаясь за край машинки, Клара поднялась. Она доковыляла до стиралки, на которой до этого сидел Морвен, и заняла его место. Так девушка взирала на него сверху вниз. А ещё поверхность машинки была в разы приятнее холодного, притягивающего сквозняки пола. С этой позиции можно было уловить едва различимое перетекание воды в трубах. В остальном же прачечная была тихой, пустой и сонной, ожидавшей момента, когда кто-нибудь вновь запустит жужжащие моторы. К радости Клары, помещение пахло индивидуальностью — сыростью и средствами для стирки. — Значит, имена хозяев нельзя вписать? — Девушка вспомнила, что так и не нашла в регистрационной книге Морвена. — Верно. Это было бы избыточным и противоречивым действием. У нас нативная связь с отелем, с этим ничего не поделать. — Так кто наделил меня статусом хозяйки? — Всё из-за оплошности моего босса, которую он не стал исправлять. Или это заковыристое испытание лично для меня. Я пока не разобрался. — А твой босс?.. Морвен обречённо изучал Клару взглядом, размышляя, поддаться или отделаться отговоркой. Он был канатоходцем над пропастью, и каждое слово — это шаг, выверенный или неосторожный, ведущий к цели или в пропасть. — Демиург, — наконец выдавил он. — Создатель миров. О его планах мы сегодня говорить не будем, как ни упрашивай. И не задирай нос. Ты хозяйка лишь формально. Фактически ты ничего не можешь, ведь у тебя нет сверхъестественных способностей, как у меня. — Говори прямо: слабая, жалкая, ни на что не годная. — Клара гневно засопела. Её эмоции были яркими, почти осязаемыми. — Не додумывай за меня. — Теперь нахмурился Хранитель. — Твои задатки иного толка. Девушка мрачно уставилась на джинсы, избегая цепкого взгляда Морвена. Он был искренним, открытым, оттого уязвимым. Клару подмывало растоптать его чувства, но в глубине души она понимала, что, несмотря на злость, не хочет портить их отношения. Они с трудом нашли общий язык. Ещё пару дней назад, доведённая до паранойи бессонницей и тревогами, девушка точно сорвалась бы. Но всё, что последовало за неудачным разговором в номере пропавшего постояльца, пошебуршило в её мозгах и поставило их на место. — И что даёт мой статус? — Меньше запертых дверей, — покладисто ответил Морвен. — А если бы проблем не возникло, ты бы так и не рассказал мне о статусе хозяйки, верно же? — Клара с осуждением покачала головой. — Я планировал молчать до последнего. Люди бы не поняли и не приняли тебя. Они даже гостью в тебе не хотели видеть, а уж о хозяйке и говорить нечего. Возникли бы вопросы: за какие заслуги? Почему именно ты? — Если бы ты поставил их перед фактом… — Но я не поставил, — отрезал Хранитель. — Я верил, что подавлю твою волю, но ты оказалась упрямой. Не только проблемы в отеле, но и твоё поведение вынудило меня пересмотреть планы. — Да ладно? Ты ведь заставил меня работать в баре! Следил за моим поведением! Что это как не победа над моим упрямством? — С виду ты и правда подчинилась, но я всё время чувствовал твой внутренний бунт, твоё молчаливое сопротивление. Взглядом, которым ты меня награждала, можно порезать, — усмехнулся Морвен. — А потом я заметил, что баланс продолжает расшатываться, хотя ты стала активно участвовать в социальной жизни отеля. И я понял, что дело не в тебе. — Так, может, баланс нарушался, потому что я хозяйка, обслуживавшая гостей? Ты утверждал, что мне нельзя выполнять работу персонала, что отель этого не примет! — Хорошо, что ты это помнишь. Отель настроен так, чтобы всё в нём было последовательным и логичным. Гости не могут выполнять работу персонала, потому что это противоречит их статусу, то есть роли внутри отеля. Это привело бы к нарушению баланса. Но смешивать роли хозяина и гостя не так страшно. В конце концов, я тоже иногда развлекаю постояльцев, как радушный хозяин, удовлетворяя их потребности. Твоё обслуживание откликалось в системе таким же образом. Поэтому, — подвёл итог Морвен, — баланс нарушался не из-за тебя. — Только мне не казалось, что меня воспринимают как радушную хозяйку, — зло прищурилась девушка. — Я ощущала себя прислугой, хотя думала, что являюсь постоялицей. Ты сделал всё, чтобы стереть мою роль в моих собственных глазах. Хранитель никак не прокомментировал её претензии. Он предупреждал, что не будет вечно просить прощения, и придерживался этой тактики. Несмотря на то, что в его глазах всё ещё плескалось раскаяние, Морвен не выражал его вслух. Клара вздохнула, смирившись, что втянуть его в игру давления на совесть не получится. Несмотря на попранную жажду справедливости, девушка не могла не признать, что её гнев постепенно затихал. Если бы Хранитель продолжил ползать на коленях и умолять о снисхождении, была бы она довольна? Или злорадство и желание унизить его ещё сильнее брало бы верх? «Я могла бы даже превратиться в тех, кто когда-то издевался надо мной», — подумала Клара, мысленно давая себе пощёчину. Морвен правильно сделал, что отказался извиняться по кругу. Но это всё ещё не значило, что девушка его простила. — Ах вот почему ты так поступил! — Она вспомнила ночь, когда Хранитель едва не взял её силой. — Перед насилием ты говорил, что с меня спрос особый. Я должна быть активнее, потому что я — хозяйка! Ты не признался, но ведь ты потому так настаивал на моём взаимодействии с постояльцами и персоналом! — Статус обязывает. Ты не имела права быть замкнутой и самоизолироваться. Морвену явно становилось легче на душе с каждым новым откровением. Он так долго притворялся и умалчивал то, что давно пыталось сорваться с языка, что его лицо выражало всё большее умиротворение. — И поэтому я могу входить в запертые номера пропавших людей. — Клара находила всё больше ответов на свои вопросы. Пазл потихоньку складывался в цельную картинку. — И не только в них. Ты легко войдёшь в любую комнату, запертую на магнитный ключ. Они для тебя всегда были отперты, просто ты не была в курсе и не экспериментировала. — Ха, я недавно открыла это для себя, когда смогла зайти в номер соседки по этажу. Так что не настолько уж я невнимательна. — Клара пожевала нижнюю губу. — Обеденный зал был заперт не на магнитный замок. Я пыталась его взломать, но в итоге выпросила ключ у одной сотрудницы. И подвал. И другие служебные помещения. Значит, нет никаких магнитов. Двери с пластиковыми ключами запираются магией. — Сказано грубо, но по сути верно. Ключи — такая же бутафория для успокоения нервов, как и твоё имя в книге. Они выглядят привычно, людям так проще. Двери отпирают не ключи, а связи гостей и персонала с отелем. — Кое-что всё-таки не сходится. — Девушка тут же обнаружила несостыковку. — Когда Пит украл мою карту, он как-то смог пробраться в четыреста восьмой. Если карты для видимости, как он смог войти в номер хозяйки? — Ты своими глазами это видела? — Нет, — смутилась Клара. — Я убежала искать тебя в баре. Но потом молодая элита использовали моё нижнее бельё для шутки. Они ведь откуда-то взяли его! Морвен поскрёб подбородок. Для него ответ был более очевидным, поскольку он лучше разбирался в правилах работы отеля. — Они могли украсть твоё бельё не из номера, а из прачечной. Вспомни, ты точно не отдавала его на стирку в те дни? — Как же они в груде одежды определили, моё это бельё или нет? — Личные вещи постояльцев же не стираются кучей. Горничные (а именно они берут на себя обязанности прачек из-за нехватки людей) помечают, что и в какой машинке стирается. На экране горел номер твоей комнаты, так злопыхатели и узнали. Потому что, залезь они в твой номер, украли бы больше вещей — так, для будущих розыгрышей. Во всяком случае, я бы так поступил, если бы у меня был доступ к чужим личным вещам. Клара разве что за голову не схватилась. Как же она сама не додумалась? Могла ведь заметить, насколько это было нелогичным и странным, что пропали одни трусы! Пит и его друзья наверняка бы ещё оставили девушку без денег, подчеркнув тем самым её статус безродной нищенки. Или изрезали бы всю одежду. Или нацарапали бы на зеркале обидное послание. Что угодно, благо вся ночь была впереди! Они же взяли только трусы… Вероятно, был риск спалиться в прачечной, и молодые люди схватили первую провокационную вещь, лежавшую на виду. — Достаточно убедительно для тебя? — поинтересовался Морвен. — Да, — с кислинкой согласилась девушка. Клара упёрла подбородок в ладонь, а локоть поставила на колено. Ей требовалось время, чтобы ужиться с новой информацией, переспать с ней. Она верила Морвену и не верила одновременно. Слишком неожиданным показалось всё, что он рассказал. А ещё в полумраке и прохладе девушку клонило в сон. У неё почти не осталось сил удерживать сознание ясным. Она спрятала зевок за ладонью и поёжилась, забыв на секунду, что Хранитель всё это время неотрывно наблюдал за ней. Поднявшись, Морвен сделал несколько шагов, снял свой «фирменный» чёрный плащ и, не спрашивая разрешения, накинул его на плечи Клары. Она молча стерпела его своеволие и, не благодаря, сильнее запахнула края. Изнутри плащ был тёплым, и от него пахло мятой. Морвен вернулся на прежнюю позицию, но не стал садиться, а прислонился спиной к сушилке. — Есть ещё вопросы, связанные с твоим статусом? — Не знаю. Я устала, — выдавила Клара. — Толку теперь от этого статуса? Кроме отпертых номеров, он мне ничего не даёт. Люди меня всё равно не примут, даже если ты расскажешь им правду. — Именно. Хорошо, что ты не настаиваешь на раскрытии правды ещё и им. — Проклятье, люди… Ты должен наказать меня, — вспомнила девушка. — К сожалению. В своём отношении к тебе они достигли точки кипения. Я не могу просто настоять на твоей неприкосновенности. — Значит, домашний арест? Странно заключать со мной союз, рассказывать о моём статусе хозяйки, расширяя границы дозволенного, чтобы потом держать меня под замком. — Я в любом случае не смогу держать тебя под замком, — напомнил Морвен. Клара едва заметно хмыкнула. Он бы не смог. Их статус перед отелем был равным, даже если они являлись разными существами с отличными способностями. — Я сделаю так, что только мы с тобой сможем открывать дверь номера четыреста восемь. — Серьёзно? Морвен кивнул. Такое решение казалось оптимальным, и Клара не могла не признать, насколько оно было изящным выходом из трудного положения для хозяев и удобным для всех остальных. — Надо было раньше так сделать. — Я не хотел лишать тебя услуг горничных, — оправдывался Морвен. — Я и не думал, что у кого-то получится подговорить одну из них помочь с похищением. Клара навострилась. Информация о вмешательстве горничной не была ей известна. Зато теперь девушка поняла, каким образом Хранитель узнал о её злоключении. — Если я буду весь день сидеть «взаперти», как я помогу с тенями? — Будем охотиться на них ночью. — А твои посиделки в баре?.. Морвен дёрнул плечом с таким видом, будто хотел сказать: «Да пофиг». Клара вспомнила, что Хранитель зачастую лишь притворялся вовлечённым в развлечения гостей. Было похоже, что он даже не будет скучать по ним. — Кто станет меня кормить? — задала Клара новый вопрос. — Горничная в моём сопровождении будет приносить тебе большой поднос с едой. Я буду для вида «отпирать» твою дверь. Сможешь растянуть трапезу на целый день? — Смотря насколько большим окажется поднос. Если таким же, как в баре, — девушка осклабилась, — придётся съесть горничную. Морвен странно посмотрел на Клару, даже подобрался и напрягся, будто она своей шуткой задела какую-то струну в его душе. «Он же не мог не понять, что я пошутила?» — На крайняк буду запасать еду в Олафе, — проговорила девушка. — Олафе? — А, это мой мини-холодильник. — Ты дала имя холодильнику? — медленно произнёс Морвен. — Имеешь что-то против? — Девушка для вида зарычала. Хранитель замотал головой. Клара разомлела в мягком тёплом плаще. Она начинала понимать, почему Морвен его всё время носил. Возможно, это была волшебная вещь, так как в нём девушке не было ни слишком жарко, ни прохладно. — Ты сейчас отрубишься на ходу, — Хранитель озвучил очевидное. — Я отведу тебя в номер. Даже не видя себя, Клара догадывалась, насколько помятой выглядела. Лицо наверняка опухло от слёз, под глазами должны были образоваться синяки размером с блюдца. — Я не могу спать. Тени не дают мне забыться, — сказала она с неохотой. Ей не нравилось просить Морвена о помощи, но бессонные ночи порядком измотали. — Есть способ запереть номер от любых сущностей, будь то люди или… что-то ещё, — сообщил Хранитель. — Если бы ты пожаловалась раньше… — … ты бы послал меня куда подальше, ведь тени — плод моего воспалённого воображения! — огрызнулась Клара, сползая с машинки. Она направилась к выходу, но на полпути Морвену пришлось оперативно подхватить её, чтобы она не разбила колени при падении. Девушка вновь оказалась на ледяном полу. Она тут же вырвалась из бережливых рук Хранителя. — Клара, — мягко проговорил Морвен, присаживаясь на корточки рядом, чтобы быть с ней на одном уровне, — тебе нужно быть последовательной. Не ты ли говорила, что доверие порождает доверие? Реши, чего ты ждёшь от нашего союза, иначе мы снова разругаемся. Он, несомненно, был прав. Пересилив себя, Клара вцепилась в здоровое плечо Хранителя и, используя его как опору, подняла себя на ноги. — Помоги дойти, — попросила она.