Синдром самозванца (ПсиКоп#6.1)

К концу дня я с огромным облегчением доставил кадетов обратно в участок. Несмотря на то, что мы побывали на месте страшной аварии, видимой призрачной активности там не обнаружилось и нам было почти не о чем поговорить. И хотя существовала вероятность, что с наступлением ночи владелец кабриолета вернется с жалобами на потерю своего отвратительного статусного символа, я не собирался заикаться о сверхурочной работе. Не из страха, что один из этих ребят заменит меня. Хотя, если подумать, двое из них с места аварии взяли больше, чем я. Подъезжая к фабрике, я убеждал себя, что моя медиумная репутация в безопасности, спасибо большое, когда позвонил Морис. - Слушай, Виктор, хотел спросить, нет ли у вас запасных лезвий к электропиле. - Без понятия. Спрошу у Джейкоба. Но раз уж ты позвонил… Ты знаешь Варвика намного лучше меня. Что ты думаешь про мое назначение нянькой? Морис задумался – его можно было назвать тугодумом, но выводы, к которым он приходил, стоили ожидания. Но вместо того, чтобы обдумать то, что я ему сказал – и про ситуацию в общем, и про его опыт общения с Варвиком и знание того, как все работает в этом мире, - а затем дать ответ, Морис сказал: - Давай встретимся в «Блу» и все обсудим? Закусочная «У Блу» была одним из наших любимых обеденных мест в то время, когда Морис еще был «тугой» половиной нашей ПсиКоп команды. Несмотря на свое расположение – а располагалась закусочная в эклектичном районе по соседству с корейскими, тайскими, индийскими и немецкими заведениями, - «У Блу» подавали блюда из отварного мяса и картошки, которые можно было найти в любой школьной столовой Среднего запада, щедро залитые подливкой. К счастью, я любил подливку. Наш обычный столик был свободен, наверное, потому, что стоял прямо возле мужского туалета, откуда пахло освежителями для писсуаров. Но с этой точки открывался прекрасный вид на кассу и входную дверь, и если бы какой-нибудь придурок вздумал ограбить заведение, то у нас была лучшая позиция для задержания. Я размышлял над меню – сколько порций картофеля-фри захотела бы Лиза и понравится ли Джейкобу, если я притащу домой салат с обжаренными во фритюре куриными кусочками и листьями салата «айсберг», - когда пришел Морис. Он сделал свой обычный заказ из запеченного куриного филе с двойной порцией картофельного пюре и пирожного. Я отважился на эксперимент и заказал бургер «по-парижски»… Хотя единственная французская вещь в этом блюде – это картошка-фри. Набив полный рот говядины, я сказал: - Если Варвик хочет меня заменить, так тому и быть. Стану частным детективом. Конечно, придется начать пить, но это все равно лучше, чем слышать обзывательства типа «призрачной команды»… - На данный момент замена не имеет никакого смысла. Варвик через многое прошел, чтобы заполучить тебя. Это же не просто, как поменять рулон бумаги в туалете. - Новая однослойная просто ужасна, - я подумал о еще одной причине моего нового назначения. – Если кадетов готовят для МППМ, непонятно, почему я должен вытирать им носы. Их главный начальник практически похитил меня в аэропорте… Ну, да, в итоге он довез меня до Санты Барбары, но это к делу не относится. И теперь он проводил надо мной ритуал экзорцизма, так что буду считать, что Я ему экзорцизм не должен. - Так вот что ты теперь умеешь? Проводить экзорцизм? Я настолько привык, что Морис всегда в курсе моих психических умений, что мне и в голову не пришло, что он не в курсе моих последних разработок. - Ты бы удивился, узнав, чего можно добиться смесью из Флоридской воды и крема для локтей. Я ждал, что Морис порадуется за меня, но вместо этого он принялся крутить в руках салфетку, оказавшуюся покрепче салфеток в участке, судя по тому, как она спокойно перенесла эти нервические выкручивания. - Что скажешь насчет Элли Фултон? Все же Морис таки интересовался историей своего дома. - Я решил, что она не будет вас беспокоить. - Она и не беспокоила… Чего не скажешь о Фэнси. И очень скоро Нишель начнет задаваться вопросом, почему собака временами начинает дергаться. - Нишель знает о суициде? - Какой был смысл говорить ей об этом? Она любит дом. В то время только он и был нам по карману. За эти годы Нишель уйму сил в него вложила, обставляла и декорировала, превратила в настоящее жилище. Если она узнает о Фултон сейчас, спустя такой промежуток времени, это разрушит все ее хорошие воспоминания. А я буду выглядеть полным кретином из-за того, что не рассказал все с самого начала. Я его понимал. Предпочту думать, что успех экзорцизма есть результат упорного труда и решительности. Побрызгать спреем «повторяльщиков» из ЛаСалль – это одно. Они всего лишь отголоски, и избавляться от них  - то же самое, что счищать въевшуюся плесень со швов плитки в душе. Но Элли Фултон не являлась «повторяльщиком»… И не было гарантии, что у меня получится убедить ее покинуть дом. Но куда еще Морис мог обратиться за помощью в решении призрачных проблем? И не важно, что было еще трое медиумов среднего уровня, только что закончивших академию. Морис - мой друг. А вокруг этих ребят я мог бы устроить хоровод из призраков. Мог же? Мы покончили с едой и поехали к Морису, где Нишель и Фэнси, удобно устроившись на диване, смотрели по телевизору шоу, в котором сотрудники ремонтной компании превращали дома-свалки в чудо открытой планировки примерно минут за сорок. Я не был особым поклонником открытой планировки - там же надо, по меньшей мере, развешивать шкафы и полки, - но приходилось признать, что у большинства хватало здравого смысла хотя бы использовать непритязательную белую краску. Увидев нас, Фэнси вскочила на ноги и яростно завиляла хвостом. Она извивалась, пока Нишель спускала ее на пол, затем подбежала и исполнила свой собачий танец перед Морисом. Мое появление собаку не смутило, хотя она с любопытством и обнюхала мои ботинки. - Целых два визита за два дня? – спросила Нишель. Морис избавил меня от необходимости выдумывать причину, по которой я снова к ним заявился. - Виктор хотел показать мне кое-какие новые процедуры, введенные в Пятом участке. Нишель похлопала по дивану рядом с собой, и Фэнси поспешила к ней присоединиться. - Только не тащите меня с собой. Все эти полицейские штуки надоели до смерти. Вот обязательно ей было использовать слово на букву «с»? Волосы на затылке тут же встали дыбом. Лучше было перестраховаться, чем потом сожалеть, поэтому в бардачке машины я хранил пакет с защитными прибамбасами из «Палок и камней». Обычные белые молельные свечи в высоких стеклянных стаканчиках, благовония, уголь, освященная соль, Флоридская вода и даже шелковый мешочек с полудрагоценными камнями… И пусть я до сих пор не определился, что можно со всем этим делать, выглядел набор очень солидно. - Это будет громко? – спросил Морис. – Потому что звук от гаража отлично доносится до дома. Шуметь я не планировал, но кто знает. И не только в звуках дело, запах настоящей мирры был довольно едким. - Начнем, пожалуй, со двора. Там я последний раз, э-э… - Морис не единственный жалел, что не рассказал кое-что много лет назад. – Последний раз видел Фултон. Морис никогда не был склонен к мелодраматизму. Он обдумал мои слова и коротко кивнул. - Хорошо. Пошли. Чикаго построен в виде решетки, и найти стороны света было несложно. Я установил свечи, но из-за ветра они гасли тут же, как я их зажигал. Пришлось покопаться и отобрать те, которые уже были частично сожжены, и поэтому стенки стаканчиков защищали огоньки, и наконец круг наладился. Но то чувство завершенности, которое я испытал во время последнего своего большого ритуала в ЛаСалль, ощущения, что все встало на свои места, отсутствовало. Морис нахмурился. Я решил, что так выглядит его задумчивость. К несчастью, сам я тоже хмурился. Напитанный катализатором уголь загорелся легко. Я воткнул благовонные палочки в центр мерцающего круга и сыпанул мирру на дымящуюся угольную шайбу. Ветер подхватил искру и швырнул мне на брюки. Я смахнул ее, но она все же успела оставить дырочку размером с булавочный укол. Я отошел на шаг, оставляя побольше пространства между собой и углем. Мешочек с солью шел последним. Я очень старался его активировать, но под пристальным взглядом Мориса чувствовал себя глупо, и мне было трудно сосредоточиться. Я встречал огромное количество призраков, пришлось напомнить себе. Я справлюсь. - Элли Фултон, - позвал я, надеясь, что слова не донесутся до кабинета. – Вы мертвы. И вам надо уйти. Втянув белый свет, я направил его на соль. Обычно соль я рассыпал по периметру помещения и бросал в призрака. Но сейчас призрак не показывался. И я не был уверен, что лужайка равнозначна комнате, поэтому решил, что начать стоит с гаража. Не хотелось, чтобы Морис знал, насколько я неумелый экзорцист, поэтому окружил нас кругом из соли. В худшем случае, это удержит под контролем популяцию слизней. Расставив все снаряжение по местам, я осмотрел двор. Пусто. Хотя, может, тут и нечего было искать. На случай, если призрак меня просто не заметил, я предпринял еще одну попытку. - Элли Фултон – у вас больше нет причины здесь оставаться. Вы высказали свою точку зрения, миссия выполнена. Парень, по которому вы тосковали, уехал отсюда, и живущая здесь семья не имеет отношения к вашей драме. Так что пора перестать сопротивляться и уйти. Пока я говорил, небо потемнело, а далекий раскат грома поставил точку в моей речи. Морис зябко потер плечи. Я тоже хотел так сделать, но в одной руке держал мешочек с солью, а в другой крошечный распылитель с Флоридской водой. Воздух сгустился так, что казалось его можно было резать ножом… Пока не упали первые капли дождя. Северная свеча получила прямое попадание, а затем и уголь встревоженно зашипел. - Это что-нибудь значит? – спросил Морис. Только то, что нам, вероятно, стоило проводить экзорцизм в гараже… И теперь придется ему сказать, что все провалилось.