Синдром самозванца (ПсиКоп#6.1)

Уверен, у каждой пары случаются разногласия. Но с тех пор, как Джейкоб присоединился к Международной Программе Психического Мониторинга, наши разногласия стали серьезнее, чем «извини, я выкинул твои вонючие кроссовки – не знал, что они твои любимые». О, я понимал, почему мой мужчина сбежал с корабля под названием «полицейский департамент Чикаго», и даже разглядел некую мудрость в том, чтобы держать друзей близко, а МППМ еще ближе. Но это не значит, что мне это нравилось. Я сидел в кабинете и просматривал старые фотографии, когда Джейкоб вернулся домой. Он поднялся по освещенной лестнице в лофт и остановился в двери, развязывая галстук. - Ты ел? – спросил он. - По дороге домой я купил сэндвичей. Твои в холодильнике. Обычно Джейкоб готовил сам, но это случалось все реже и реже с тех пор, как он стал возвращаться домой поздно, с осоловелыми от работы в отделе надзора глазами. И хотя я понимал, что, принимая ужин, как бы одобряю его карьерный выбор, все же не мог долго сдерживать обиду. Оставалось либо существовать так, либо привыкать есть в полночь. Хотя он наверняка был зверски голоден, его любопытство никуда не делось. Опершись обеими руками на спинку кресла, он заглянул мне через плечо. На столе лежало несколько снимком. Парочка с обнаженкой. Но по большей части я рассматривал наши официальные портреты в качестве рекрутов, его и мой. Светло-голубые рубашки, черно-белая шахматка на фуражках и все. Мне не шла фуражка. Джейкоб считал, что ему тоже, но, само собой, выглядел просто убийственно сексуально в форменном головном уборе патрульного. Что еще поразительнее, так это то, как чисто он был выбрит. С большими глазами и еще немного детским лицом, он больше напоминал стриптизера в форме копа, чем настоящего офицера полиции… В то время как я больше походил на тощего мальчишку на костюмированной вечеринке. - Ностальгия одолела? – просил Джейкоб. - Немного. Мне сегодня всучили группу кадетов, и я задумался, был ли кто-то из нас таким же молодым тогда. И ответ: ой-ой. - Тебе поручили кадетов? - Не обязательно так удивляться. После всех этих лет, я худо-бедно ориентируюсь в участке. - Я не об этом, - он переложил руки мне на плечи и слегка помял их. – Просто странно, что Варвик решил взвалить на тебя что-то такое… Тривиальное. - Это не просто какие-то кадеты-переростки. Медиумы. Руки Джейкоба замерли. - И сколько их? – осторожно поинтересовался он. - Трое, - я полагал, что трое – это чересчур много для одного выпускного курса, учитывая, что в повседневной жизни обычно не приходилось сталкиваться с другими медиумами. С другой стороны, область психических исследований в наши дни стала намного популярнее, возможно, поэтому власти стали чаще обращать на нас внимание. Джейкоб справился с удивлением и снова помял мои плечи… Может, даже слишком сильно. - И их примут на работу в качестве следователей по расследованию убийств? - План вроде бы такой, - как было сказано, я уже мог понять, в какую сторону крутятся шестеренки в голове Джейкоба. – Для чего еще они могут пригодиться? - Для работы Ричи, например. Нельзя сказать, что я винил Джейкоба за попытку заменить моего давнего приятеля Эйнштейна. Конечно же, нам обоим было жаль Ричи, который был жирнее упаковки сливок, оставленных на прилавке, но стоило провести с ним побольше времени, и сочувствие проходило само по себе. Хотя я понимал, куда клонит Джейкоб, но по какой-то причине мысль о замене Ричи на молоденького медиума, только что закончившего Полицейскую Академию, вызвала во мне странное собственническое чувство. Не в интересах Ричи. А в своих. Если у Дрейфуса в штате появится функционирующий медиум, то его заинтересованность во мне ослабнет. Но мне-то какое дело? Понятно, что красные таблетки достать сложно, но в крайнем случае я мог обойтись и «валиумом». И мне была ненавистна мысль, что я до сих пор должен этому человеку экзорцизм. Если я беспокоился о том, что ребятишки перетянут на себя внимание и выставят меня в дурном свете перед Константином Дрейфусом, то у меня видимо случился стокгольмский синдром из-за того, что в Санта Барбаре я делил с этим типом один номер. Я не хотел иметь ничего общего с МППМ. Если Дрейфус жаждет завербовать одного из кадетов и вырастить из него блистательного нового медиума для Среднезападного отделения – добро пожаловать. Я надеялся, что небольшая вылазка с кадетами покроет все мои обязательства перед ними, но на следующий день Зиглер по-прежнему занимался какими-то своими зиглеровскими делами, а новенькие «психи» поджидали меня в вестибюле Пятого участка. И ни один из них не попытался угостить меня кофе. - Сержант Варвик сказал, что сегодня мы ездим с вами, - сказала Кейра. - И что на этот раз вы не должны слишком скоро возвращать нас в участок, - добавил Фрейзер. Кейра покосилась на него, но тот просто пожал плечами. – Что? Ты же сама все слышала. Я подавил тяжелый вздох. - Ладно. Поехали. Они считали, что в состоянии справиться с призраками? Ладно. Можно отвезти их туда, где обычно умирают люди. Наверное, стоило испытывать чувство вины за то, что пытаюсь их напугать. Но, черт возьми, у этих кадетов не было никого, кто мог бы прижечь им пятки. Если бы они видели то, что вижу я на постоянной основе (и, предположительно, с третьим уровнем они могли видеть), то, возможно, внимательно и пристально взглянув на мою реальность, они пересмотрят решение остаться в американской столице убийств. Два поколения назад в Главном госпитале ЛаСалль случился масштабный пожар… А еще там мне повстречался один из самых кошмарных призраков, с которыми мне приходилось сталкиваться. Огненный Призрак уже исчез, благодаря тому, что мы с Джейкобом освободили ее из удушающих призрачных цепей. Однако, искал я не ее. В связи с тем, что у каждого встречного-поперечного и его братков имелось оружие (и они не стеснялись им пользоваться) в отделение неотложной помощи ЛаСалль часто попадали люди с огнестрельными ранениями. Если кто-то и мог стать дневным призраком, так это разозленный бандит с пулевым отверстием в голове. Госпиталь располагался не слишком далеко от Пятого участка – по крайней мере, с точки зрения голубя, - но трафик в этом направлении был необычайно плотным. Пока мы ползли по Лоуренс авеню, я ответил на несколько неуверенных вопросов от кадетов, но все остальное время мы сидели в неловком молчании и таращились на бампер едущего впереди минивэна. В конце концов я включил радио, чтобы разбить мучительную тишину. Оно было настроено на полицейскую волну, и из него донесся перечень кодов, когда с места аварии всего в полумиле от нас запросили подкрепление. Вой сирен раздался неподалеку, присоединившись к такому же только примерно в квартале к северу. С пассажирского сидения всезнающий Фрейзер смотрел с выражением: «Ты что, даже не собираешься посмотреть?» Меня раздирали противоречия. С одной стороны, хотелось развернуться и поехать в противоположную сторону, поскольку я детектив, а они всего лишь кучка несмышленых кадетов… Но если авария крупная, то доктор Гиллмор с меня кожу живьем снимет тупым скальпелем, если я забреду в ее приемный покой в то время, как они принимают огромное количество жертв несчастного случая. Диспетчер повторил адрес, когда сирены завывали уже совсем рядом. Обычно я не увлекаюсь затейливыми маневрами на дороге, но остальные водители прижались к обочинам, пропуская карету скорой помощи и открывая прямой путь к месту аварии. Гарантии, что там обнаружится паранормальная активность, не было, впрочем, наличие такого количества сирен могло означать наличие смертельных исходов. Если так, то было бы интересно посмотреть, сможет кто-нибудь из «арахисовой галереи» заметить это. Я пристроился за патрульной машиной, держа наготове жетон, но у меня, одетого в дешевый костюм и возглавляющего стайку кадетов, даже не было шанса его предъявить. Один из патрульных жестом попросил подойти, и я сказал ему: - Мы только наблюдаем. - Но нам бы очень не помешала бы лишняя пара рук для... - Подразделение ПсиКоп, - объяснил я. Патрульный побледнел и попятился. Зрелище на месте аварии было ошеломительным. Дым. Сирены. Обломки. Спотыкаясь, мы пробрались через расколотый пластик и разбитое стекло до ближайшей машины скорой помощи и попытались рассмотреть, что происходит. Кто-то проскочил на красный свет, хотя теперь можно было только догадываться, был ли это старый пикап или автомобиль с откидным верхом. Из-за работы пожарных машин и других средств экстренной помощи трудно было определить, как много пострадало людей, и станут ли они в итоге «повторяльщиками» на перекрестке. Предотвратит ли своевременное вмешательство медиумов их задержку в этом мире на долгие годы? Покажет только время. Мы нашли местечко рядом со вспомогательными козлами, где мы ни у кого не мешались под ногами, и я, повернувшись к кадетам, спросил: - Какую подготовку вы прошли с точки зрения потенциальной одержимости? - Разве такими делами занимается не отдел по борьбе с наркотиками? – спросил Фрейзер. - Не наркотической одержимости, - уточнил я, понизив голос. – Спиритической. Он усмехнулся, решив, что я его разыгрываю, но тихий парень, Дент, сказал: - Был раздел психической самообороны. Но его давали нам факультативно. - К счастью для вас троих, жертвы аварий, как правило, не склонны к лихачеству после того, как их выкинуло через лобовое стекло, - но я все равно втянул чуть-чуть белого света, потому что «все когда-нибудь случается первый раз». – Думаю, вы хотя бы в теории знаете, как медитировать? Тогда ладно. Как бы вы обычно не концентрировались, сделайте это сейчас. И возьмите за привычку, как надевание бронежилета. Достаточно всего одной пули – или одного призрака, - чтобы испортить вам жизнь навсегда. Кадеты замерли и принялись сосредотачиваться. Фрейзер выглядел так, будто издевался надо мной, но остальные сделали, что им велели. Когда мой пузырь полностью окреп, я прокрался ближе к перекрестку и оценил ситуацию... И обнаружил четкую фигуру в форме человеческого тела, лежащую на дороге прямо перед пикапом, накрытую простыней, пока отчаянная команда спасателей трудилась над кабриолетом. - По меньшей мере, один пострадавший, - констатировал я, и Фрейзеру хватило порядочности, чтобы прекратить ухмыляться. У Кейры от вида тела расширились глаза, а Дент побледнел и отступил на полшага. - Днем распознать призраков довольно сложно, - объяснил я. – Во всяком случае, для меня, но эти могут быть свежими. Но здесь может ничего и не оказаться. Большинство людей не склонны задерживаться. Переживание толкает их к другой стороне, которую трудно игнорировать. В случае простой аварии обычно ПсиКопов не вызывают, но все равно это хорошая возможность, - я указал на Кейру. – Начнем с тебя, Коллинз. Кадет послушно подошла ближе, держа руки на поясе со снаряжением на случай, если понадобится быстро выхватить флягу со святой водой. Осмотрела перекресток, стараясь не мешать работникам экстренных служб, затем вернулась и доложила: - Какая-то механическая неисправность. Может, тормоза отказали? У меня сложилось такое впечатление. Что означало, что настоящих слов она не услышала. Хотя, возможно, даже неплохо, что она способна устанавливать связь с жертвой, которую даже я не видел. - Ладно, Дент, твоя очередь. Аарон Дент скромно обогнул работающих людей, но прошел по большей площади, чем Кейра. У него был талант проникать и выскальзывать обратно, не путаясь при этом под ногами. Такое умение могло бы очень пригодиться на месте преступления. Присоединившись к группе, он сказал: - Я ощутил очень много тревоги, но в основном только шок. Там сплошная неразбериха. Говорил Дент скорее как эмпат, а не медиум. Скорее всего, его обучал телепат или эмпат, потому что это наиболее распространенные таланты. Фрейзер пошел последним, уже менее дерзкий от близости мертвого тела. Он покрутился вокруг, останавливаясь там и тут, спустя несколько минут вернулся и сказал: - Я ничего не вижу. Почему вы послали меня последним? Держу пари, что они уже ушли, а я упустил свой шанс. - Никогда нельзя знать заранее, как надолго задержится призрак, желающий рассказать свою историю.