Жуткий отряд (ПсиКоп#7)

Вышедший следом за громилами Дрейфус выглядел задумчивым и неторопливым. Доктор Кей кинулся к нему, размахивая руками и умоляя что-нибудь сделать, но эта драма того не впечатлила. Дрейфус с головой ушел в свои мысли… И смотрел прямо на меня. Он успокаивающе похлопал доктора Кей по плечу, а затем повернулся ко мне и сказал: - Детектив? Давайте пройдемся. Я ожидал очередную экскурсию по цветочному магазину, но, как только мы вышли на улицу, он повел меня к проходу в бетонной стене под виадуком. Мне пришло в голову, что он ведет меня к какой-нибудь спасательной капсуле или убежищу. Потом, когда мы протискивались через шероховатый бетон, я решил, что по ту сторону прохода может поджидать кто-то, кто пустит пулю мне в голову. Если это так, то человек вряд ли был крупным. Джейкоб, например, не смог бы пролезть здесь даже голым и вымазанным в масле. Я сам едва тут помещался. Убийцы с другой стороны дыры не обнаружилось… Но и никакого секретного аварийного оборудования тоже не нашлось. Лишь железнодорожные шпалы и ржавые вагоны. Дрейфус вывел меня на небольшую площадку, образованную опорой съезда с автострады, облупившейся хозяйственной постройкой и углом заброшенной станции. Прищурившись, он взглянул на серое утреннее солнце, мелькавшее между далекими небоскребами Северной петли и прижал к уху телефон. - Hola, - сказал он кому-то на другой стороне линии, а затем: - Помнишь то место, в котором я наделся никогда с тобой не встречаться? Жду тебя там. Когда он запихивал телефон обратно в карман, его свитер задрался, обнажив край кобуры. Ни разу не видел, чтобы Кон Дрейфус ее носил. Никогда. Мысль о том, что он счел необходимым иметь при себе оружие, заставила задуматься о том, что мне следовало дважды подумать, прежде чем идти с ним. - Что происходит? – Я с отвращением отметил как дрогнул мой голос. Каменное выражение его лица не изменилось. Он молча отвернулся и снова пошел вперед. Я пару секунд постоял, раздумывая, может стоит пролезть обратно через дыру в бетоне, найти свою жалкую машину и уехать домой, но что потом? Джейкоб все еще внутри МППМ. Любое мое необдуманное действие может повлечь для него последствия, неприятные последствия. И поэтому я поднял воротник, защищаясь от пронизывающего ветра, неустанно свистящего на железнодорожных путях, и последовал за Дрейфусом. Дрейфус не только свободно передвигался в своих кроссовках и спортивном костюме, но и делал это гораздо ловчее меня. Мы завернули за угол и наткнулись на гору шлакоблоков, бревен и ржавых бочек. Он взобрался на нее как горный козел, пока я карабкался сзади, заработав десяток царапин и заноз. Стена из обломков оказалась отличной преградой для звуков. Когда я перелез через вершину, Дрейфус был уже далеко впереди. Я крикнул ему, чтобы он притормозил, но мой голос растворился в окружающем шуме, и стало понятно, что скрежет и грохот железнодорожной станции был обманчиво громким. Торопясь догнать его, я порвал брюки о торчащий гвоздь и чуть не растянулся на земле, запнувшись о шатающуюся доску. Дрейфус даже не замедлил шага. Каким-то образом я все же последовал за ним. Он завел меня в лабиринт старых хозяйственных построек. Ветер изменился, завывая в коридорах, образованных гофрированными стенами промышленных ангаров и боками ржавых вагонов. Я ощущал запах масла, грязи и промерзшей стали, но под ним, становившимся сильнее по мере того, как мы углублялись в лабиринт, скрывался едва уловимый запах воздуха, раскаленного разрядами электричества. Небо над нашими головами пересекали кабели, некоторые толщиной с мое бедро, поддерживаемые все еще похожими на стволы старых деревьев корявыми деревянными столбами, грубо обтесанными и почерневшими от грязи и времени. Кабели свисали огромными бухтами и мотками, беспорядочно растянутые по железнодорожной станции, как будто сюда влез гигантский младенец и намотал нити по столбам, как большой клубок ниток. Где-то за лабиринтом из металла и кабеля зазвенел колокол, пронзая отрывистым звоном окружающий гул. Приближался поезд, но я его не слышал. Скорее ощутил через подошвы ботинок вибрацию и запах сгорающего в воздухе электричества. Держась края лабиринта, Дрейфус крался к зданию – низкому кирпичному сооружению, напоминающему о старом Чикаго, мощеных улочках, которые проглядывали из-под асфальта, разрушенного корнями деревьев или непогодой. Как и в случае с консервной фабрикой, когда я понял, что она не всегда была моим домом, и задумался о происхождении странных механизмов, прятавшихся в недостроенной части подвала. Где-то за лабиринтом стих грохот. К хору звуков присоединился долгий металлический визг, а затем его перекрыло оглушительно громкое шипение. Дрейфус нырнул за угол, и я кинулся за ним. Там оказался неглубокий тупик. Я резко дернулся назад, чтобы не прижать Дрейфуса к дальней стене. Но когда он отодвинул полусгнившую доску, оплетенную засохшими лозами сорняка, я понял, что это не стена. А дверь. Старинная дверь из обтесанного бруса, покрытого ржавчиной в местах скрепления гвоздями. Покрытый патиной замок над ручкой был новее самой двери, но это мало что значило. По счастью, он был достаточно новый, чтобы к нему подошла отмычка Дрейфуса. Он вытащил из кармана волшебный кусок металла, просунул внутрь и ударил по нему. Дверь скрипнула, видимо, открывшись, но звук затерялся в шуме железнодорожного депо. За дверью было темно. Дрейфус достал карманный фонарик и скользнул внутрь. Я последовал его примеру. Потолок крохотной комнаты оказался настолько низким, что я не мог полностью выпрямиться, и тут сильно пахло старостью. Защиты от непогоды не было – широкие трещины в стенах пропускали тусклый дневной свет, а щели в дощатом полу позволяли пыли разрушавшегося раствора оседать в пустоте под ними. За исключением кабелей и проводов, не выглядящих безопасными, комната была пуста. Я ожидал, что Дрейфус откроет еще одну дверь и отведет меня туда, где все наконец разъяснится. Вместо этого он остановился в центре комнаты и стал ждать. - Что происходит? – снова спросил я, и мои слова поглотило густое электрическое гудение, больше похожее на напряжение барабанных перепонок, чем на звук. Дрейфус холодно посмотрел на меня. Думаю, вопрос он услышал, но отвечать не счел нужным. Предплечья закололо. Под рукавами волосы отчаянно пытались встать дыбом. Так же, как и волосы на затылке. Я сглотнул. Слюна на вкус была как пятицентовая монета. Я мог только представить, что электромагнитное поле могло сотворить с любым прослушивающим устройством, о которых мы даже не подозревали. И хотя огромным облечением было понимать, что любые нежелательные сигналы блокируются, я не был уверен, как все это отразится на моих собственных молекулах. Я всегда считал, что люди, заявляющие, что проживание рядом с высоковольтными линиями наградило их таинственными заболеваниями, просто ищут того, кто оплатит их медицинские счета. Я ошибался – электричество определенно на нас влияло. Хуже того, если оно действовало на физическое тело, то трудно представить, что оно творит с нашими тонкими телами. - Можешь оказать себе услугу и убедиться, что мертвые не подслушивают, - наконец сказал Дрейфус. Он вынул из кармана что-то маленькое и бросил мне. Я почувствовал, как оно отскочило от моего пальто и упало на пол, и, хотя из-за гула электричества я не услышал звука, мне показалось, что это была капсула «секонала». – Твоя плата. Он был прав – ничто не напугало бы меня больше, чем повернуться и в свете фонаря обнаружить прятавшуюся в тени доктора Ченс. Но я мог бы обойтись и без осуждения. Я прошелся по периметру лачуги, нащупывая холодные пятна и признаки движения, но, как он и сказал, комната была чиста. Но я не был уверен, могло ли электричество повлиять на мои способности, поэтому на всякий случай рассыпал соль по помещению, растянув свой небольшой запас на всю длину четырех стен. В довершение побрызгал модифицированным спреем для рта, нажимая на него до тех пор, пока из пузырька стал выходить только воздух, а затем залил все вокруг белым светом. Это все, что я мог сделать. Оставалось надеяться, что этого хватит. Хотя мой белый свет скорее символический. Он не влиял на физическое зрение. Из-за темноты и отвлекающего гула я даже не заметил, что в стене есть еще одна дверь. И начал паниковать, когда увидел ее как полоску света, по крайней мере, до тех пор, пока не сообразил, что это обычный дневной свет, и все, о чем мне стоит беспокоиться – это силуэт, который в данный момент заполнял дверной проем. Я поморгал, чтобы убрать слезы, пока глаза привыкали к свету. Несмотря на то, что волосы этого силуэта из-за переполняющего воздух электричества вздыбились темным ореолом, этот конкретный силуэт я хорошо узнал за последние несколько месяцев, наблюдая за ним через стену синей нейлоновой палатки. Лиза. С ее руки свисала цепочка. Старинный ключ, который она носила на шее, торчал в замке двери, установленной еще во времена Великой депрессии. За ее спиной по Гранд-авеню с хрипом проехал автобус, как будто все было по-прежнему, но теперь я смотрел на это с другой стороны зеркала. А мы-то с Джейкобом считали себя такими умными используя изготовление ключей и колку льда. Из-за усилий, которые предпринимали Дрейфус и Лиза, чтобы поговорить без лишних ушей, мы с Джейкобом выглядели, как детишки, играющие в секретных агентов. Лиза закрыла за собой дверь, и мы снова погрузились в почти полную темноту. Остаточный образ дверного проема мелькал перед глазами, пока они не привыкли к отсутствию света, и как только это произошло, я увидел, что парочка целуется. Лиза и Дрейфус. Прямо передо мной. Причем совсем не нежно. А отчаянно. Как-будто вот-вот случится конец света. Они оторвались друг от друга, но Лиза все еще держала его лицо в ладонях. - Что случилось? – спросила она, перекрикивая монотонное гудение. - Я полностью облажался. Они узнали, чем я занимаюсь, и теперь я практически обречен. - Нет, не узнали. Расскажи, что произошло. - Вашингтон жестко наехал. Они разрушили самый крупный наш проект. Следующий, кого они уберут, буду я. - Нет… Нет. Обещаю. Нет. Дрейфус закрыл глаза и глубоко вдохнул. - Сегодня день моей смерти? - Нет, доживешь до завтра. Подожди и увидишь. - Кто натравил на меня Вашингтон? – Дрейфус отстранился от нее и указал прямо на меня. - Это был он? Я? Он думает, что я привлек Вашингтон? Не нарочно. Но непреднамеренно? Я надеялся, что нет. Даже не подозревал, что Дрейфус был не единственным, кто шпионил за мной … Но я был осторожен, чтобы не проболтаться. Всегда осторожен. И не мог быть тем, кто спровоцировал рейд за «призраковизором». Я открыл было рот, но не смог придумать ничего достаточно умного, что стоило сказать, перекрикивая электрический гул. Лиза ответила что-то более длинное, чем «да» или «нет». Но я не услышал, что именно. Дрейфус тоже. Он приложил ладонь к уху и крикнул: - Что? Она печально покачала головой и, собравшись с силами, крикнула: - Я не могу ничего рассказывать о Вике. - Ты шутишь, что ли? – завопил я, совершенно уверенный в том, что не совершил ничего плохого, и, очевидно, она могла сделать исключение для «си-но», если это меня оправдает. Я схватил ее за плечо и встряхнул, и вокруг ее шерстяного пальто закружились голубые искры статического электричества. – Скажи ему! Я ничего не делал. – Ну, или, во всяком случае, не хотел. Лиза перевела взгляд с меня на Дрейфуса и обратно. И нахмурилась. Это должно было выглядеть забавно, учитывая ее вставшие дыбом волосы, но не было, ни капельки. Мне хотелось знать, о чем она спрашивает сама себя, но, полагаю, для этого требовалось бы обладать даром телепатии. Но мне повезло. Я всего лишь умел видеть мертвых людей. Неужели она и правда будет скрывать то, что может очистить мое имя, стремясь что-то доказать, или просто защищает меня? Сделал я что-то или нет, мне не хотелось, чтобы Лиза отвечала за мои ошибки. - Скажи ему, - повторил я. Она пристально посмотрела на меня, сверля темными глазами, а затем повернулась к Дрейфусу и сказала: - Нет. Это был не он. - Кто-то растрепал высшему руководству про «призраковизоры», - прокричал Дрейфус. – И про точное место, где они хранились. - Ой, да ладно, - заорал я, - об этом знала уйма людей. Дрейфус мрачно ухмыльнулся. - Вообще-то, нет. Всего несколько людей знали об устройстве, хранившемся в моем кабинете. И я был одним из них. Фантастика. В свою защиту могу сказать, что я понятия не имел, что это какая-то проблема. В конце концов, он отдал одно устройство мне… Хотя и предупредил, что не стоит о нем распространяться. И что с того, что я знал о запертом в его шкафу «призраковизоре»? Он запер там и свой холодильник. Лиза попыталась оттащить Дрейфуса к двери. - Они получили то, за чем явились, - сказала она. – Теперь они ушли и больше не прослушивают. Нам не нужно тут торчать. Мы с Дрейфусом были слишком заняты своим противостоянием, чтобы волноваться о такой мелочи, как электрическое поле, сотрясающее наши внутренности. Мы застыли на месте, прожигая друг друга взглядами. - И другие знали, - настаивал я. В какой-то момент это могли заметить Ричи и Карл – я совершенно ничего не знал о Карле, но всегда стоит опасаться тихих людей. И Блай, кстати, тоже. А еще там бывала доктор Сантьяго, у которой могла быть какая-нибудь конкуренция с доктором Кей. Я не представлял от какого соперничества она могла выиграть, саботируя его работу… Но даже придумывая подобный сценарий, я понимал, что хватаюсь за соломинку. Все эти люди однажды могли заметить. Все эти люди, плюс Дрейфус, я… И Лаура. В душе я хотел доверять Лауре Ким, но мое чутье неоднократно меня подводило. Мысль о том, чтобы заподозрить Лауру, вызывала отвращение. Особенно, когда я не мог смягчить обвинение извиняющимся тоном. Да, надо было выкрикнуть все эти уродливые слова, но я был не готов. Особенно в отсутствие доказательств. И тем не менее требовалось снять с себя вину, потому что, хотя Лиза и передала мне благословение «си-но», Дрейфус, похоже, не верил в мою невиновность. Лиза отпустила его руку, отошла от него и замерла у двери. Она смотрела на меня, умоляя взглядом, чтобы я ушел вместе с ней из этой гудящей и потрескивающей комнаты. Но я хотел высказать свою точку зрения. - Я не единственный знал об этом, - настойчиво повторил я. – Эта штука не сама по себе установилась в вашем шкафу. - Нет, ее туда поместил доктор Кей. Получается, он сам саботировал свой проект? - Хочу лишь сказать, что произошедшее сегодня утром могло назревать задолго до того, как я вошел под вашу крышу. - Нет, - вмешалась Лиза. Вот и закончился спор. Она выглядела немного шокированной, будто не ожидала, что ответ «си-но» прозвучит именно в этот момент. Но теперь, когда это произошло, в ее голове начали роиться вопросы. – Все случилось, пока ты был тут, Вик. На этой неделе. Ты знаешь, кто виноват. Женщина. Это женщина. Я почувствовал, как к лицу прилила кровь. - Не Лаура Ким, - выкрикнула Лиза. Я увидел это в ее глазах – она, как и я, почувствовала облегчение от того, что «си-но» наконец-то дал четкий ответ в отношении Лауры. - Тогда это Сантьяго, - сказал я. – Никогда ей не доверял. - Не Сантьяго, - отрезала Лиза, нетерпеливо толкнув плечом дверь. - Там нет других женщин, - сказал я. – Если только вы не говорите о тех, кого я мельком видел в столовой или коридоре. - Нет, ты ее знаешь. Ты говорил с ней. Где?... В столовой? Нет. В офисе Кона. Отмотав назад пленку памяти, я попытался сообразить, кого она имеет в виду. Мысли об экзорцизме и испорченном розарии всколыхнули воспоминания о «повторяльщиках» и медузах. Я предположил, что медузы могли оказаться женского пола, и я действительно говорил с ними, пусть разговор и заключался лишь в приказе убираться прочь. Может, они были чем-то большим, чем демонами привычек. Возможно, являлись каким-то следящим устройством. Но если они могли передавать информацию начальству Дрейфуса, то кто, черт возьми, принимал ее на стороне Вашингтона? Даже если у них есть подсаженный на псиактиваторы «псих», расшифровывающий сведения, то все, что умели медузы – это извиваться. Они не были достаточно разумными, чтобы вести разговоры. Если только… Я зажмурился, переступив с ноги на ногу. Если только это не доктор Ченс. Сходится, тогда все сходится. Женщина, которую я знал. В кабинете Дрейфуса. Злящаяся на доктора Кей в полной уверенности, что он хочет увести у нее Нобелевскую премию за «призраковизор». - Это доктор Ченс? – тихо спросил я. Окружавший нас шум поглотил имя. Придется рассказать, даже если это означало признать, что я скрывал большую часть того, что знал. Если мертвый доктор смогла найти способ совершить свою месть, мне понадобится любая помощь. Я собрался с духом и крикнул: - Это доктор Ченс! Дрейфус побледнел. Лиза закрыла глаза, глубоко вдохнула и, сжав руку Дрейфуса, сказала: - Больше ни слова не скажу, пока вы оба не выйдете на улицу.