«Красавчики» (H&S#1)

25 октября Вторник 00:01 Хазарда разбудил телефонный звонок, и первое, что он отметил - боль в руке. Следом обрушились остальные воспоминания: пьянка с детективами, Апчёрч, перемещение Сомерса до его квартиры. Расстроенно вздохнув, Хазард запихнул весь этот мысленный хаос на задворки разума. Перед сном он пытался дозвониться Билли, но ответа не дождался. Может, это Билли решил перезвонить. Ткнув в экран телефона, он сказал: - Да? - У нас есть кое-что. – Это был Сомерс, и голос звучал дерьмово. Он назвал адрес и сказал: - Увидимся там. Перед сном Хазард не раздевался, только скинул ботинки, пиджак и галстук. Потому ограничился обувью и пиджаком, сел в машину и помчался через весь город. Оранжевый огонек вдали обозначал место назначения. В ночное время изменения в Варедуа смотрелись иначе. Освещение, к примеру. В мальчишеских воспоминаниях Хазарда ночи в Варедуа были глубокими и черными. Однажды, сбежав из дома, Хазард брел по железнодорожным путям, и вокруг было так темно, что он не мог разглядеть поднесенную к лицу собственную руку. А потом в отдалении забрезжил свет, под ногами загрохотало, и Хазард едва успел соскочить с рельс до того, как мимо промчался поезд. Свет исчез и темнота вернулась, нарушаемая только искрами, вырывавшимися из-под колес состава. В ту самую ночь он понял, что совершенно одинок во Вселенной и что только он, Эмери Хазард, в ответе за себя самого. Только он мог уберечь себя, например, от попадания под поезд. Однако теперь Варедуа казался погруженным в вечный полусвет, объединявший натриевое сияние уличных огней, свечение ламп камер безопасности, светофоров и крылец и растягивающий окружающую тьму в серый пузырь. Университет Вроксалл, едва различимый днем, сейчас сиял, как диснеевский замок. Даже старая фабрика Тигула светила в небе тремя белыми точками. Все было ярче, насыщеннее, живее. Как и эта горящая искра вдали. Хазард ехал по извилистым, беспорядочным улицам Варедуа в строну района, известного как Смитфилд. В детстве Хазарда Смитфилд был ничейной землей, Диким Западом, притаившимся в конце железнодорожных путей. Мужчины и женщины бродили по Смитфилду, селились в заброшенных домах, промышляли мошенничеством, торговали наркотиками. Когда Хазарду было четырнадцать лет, Холлас Уокер – мальчик с черным отцом и белой матерью, такой же изгой, как и городской педик Эмери Хазард – подбил его украсть что-нибудь из смитфилдского дома, называемого итальянским словом «Борделло». Это было старое викторианское здание на краю Смитфилда, и каждый мальчишка в городе знал о его репутации: когда-то давно оно служило единственным в городе действующим публичным домом. Холлас ждал на безопасной стороне улицы, пока Хазард перейдет дорогу и подойдет к разваливающемуся викторианскому строению. Когда Хазард приблизился, старая женщина – теперь-то он понимал, что ей, скорее всего, было не больше тридцати, может, тридцати пяти, но из-за тяжелой жизни она выглядела старше, а для четырнадцатилетнего мальчишки тридцать лет казались почти древностью – вышла из Борделло. На ней, кроме фиолетовых колготок и фиолетового бюстгальтера, ничего не было. Ее грудь выглядела огромной и надутой, а расщелина между ног бесстыдно заметной. Держа две коробки из-под пиццы и сломанную лампу, она задержалась на ступеньках и предложила отсосать Хазарду за двадцать центов. Когда Хазард молча покачал головой, она пожала плечами, бросила коробки и лампу на обочину и ушла обратно в дом. Как только она скрылась из виду, Хазард бросился обратно через дорогу и чуть не угодил под фургон водопроводчика. Теперь взглянув на Смитфилд сквозь призму детективного опыта, Хазард был потрясен увиденным. Если остальная часть Варедуа за время его отсутствия процветала и развивалась, Смитфилд становился только хуже. Хазард проехал мимо здания Борделло, словно в гротескном сексуальном порыве накренившегося в сторону дороги, и увидел группку секс-работников – мужчин и женщин – бегущих за угол. В заросших сорняками дворах горели костры, их отраженный свет мерцал внутри заброшенных зданий. По одной стороне улицы, прихрамывая, брел мужчина в рваной одежде, а на другой – двое мальчишек забирались на пролет выщербленной бетонной лестницы. Хазард не сумел рассмотреть их тайник, но мог бы поспорить на деньги, что они работают на наркодилера. По мере того, как он подъезжал к указанному Сомерсом адресу, оранжевые огни становились более отчетливыми. Хазард понял, что это отсвет языков пламени, колышущихся и тянущихся в ночное небо. Теперь уже чувствовалась и вонь: жирный, грязный дым, пахнущий резиной, жжеными волосами и мясом. Ко всему этому примешивался запах, настолько тонкий и слабый, что Хазард улавливал лишь отголоски – запах химии. Проехав еще квартал, он увидел полицейское оцепление и несколько машин – патрульных и без опознавательных знаков – припаркованных поперек улицы. Перед огнем стояла пожарная машина, а люди разматывали шланг и присоединяли его к гидранту. Суинни и Лендер стояли вместе за оцеплением. Офицер в форме махнул Хазарду рукой, и тот подошел к детективам. Лендер поприветствовал кивком. Суинни промолчала, но взгляд у нее был оценивающим. - Что тут у нас? - Пожар, - сообщил Лендер, ткнув пальцем в сторону огня. Хазард понял, что речь идет об одноэтажном трейлере – на этой улице отдельно стоящие здания перемешивались с жилыми автоприцепами. Трейлер был охвачен мощным, ревущим пламенем, жар от него давил на Хазарда, заставляя слезиться глаза. Огонь проел крышу, вырывался из окон и радостно лизал ночной воздух. - Внутри кто-нибудь есть? Лендер пожал плечами. - Пожарные не могут проникнуть туда. Чертовски жарко. - Поджог. Детективы пожали плечами. Пожарные-добровольцы закончили присоединять шланг, и в пламя полилась ровная струя воды. - Это достанется мне и Сомерсу? Суинни пожала плечами. - Если это взрыв мет-лаборатории, то заберем мы. Или если свяжем с другими делами по наркотикам. Может, один дилер убивает другого, и все такое. В противном случае дело ваше. - Кто здесь живет? - Никто. Технически он принадлежит какой-то неместной инвестиционной фирме, но эти куски дерьма… - Детективы. – Голос Крейвенс прервал ругань Суинни. Шеф присоединилась к ним, и Хазард впервые с момента возвращения по-настоящему взглянул на эту женщину. Они встречались прежде, конечно же, – он вырос, зная, кто такая Марта Крейвенс, что она единственная женщина в местной полиции, - но, увидев Сомерса снова, был настолько дезориентирован, что практически не обратил внимания на шефа полиции. Она была крепко сбитой женщиной: полная в груди и бедрах, с фигурой песочных часов, но толстой не выглядела. Волосы у нее оказались длинней, чем ожидал Хазард, стильная седина не скрывала возраста, хотя лицо все еще было подтянутым. Марта Крейвенс не походила на часто улыбающуюся женщину, зато была похожа на женщину, которой можно доверять. Легко понять, почему мэр назначил начальником полиции именно ее. - Вы что-то говорили об «ИнновэйтМидвест», детектив Суинни? - Нет, сэр. – Лицо Суинни то ли покраснело, то ли ей просто было жарко – в свете огня сказать трудно. - Вы уверены? – Голос Крейвенс звучал обманчиво мягко и настолько тихо, что Хазард наклонился ближе, чтобы расслышать сквозь гул огня. Щеки Суинни заалели, и она качнула головой. - Заброшка, - сказал Лендер. - Извините? - Подходящее слово для мест, вроде этого. Заброшка. В Смитфилде уйма брошенной собственности, и этот трейлер один из таких. Зимой в них живут бомжи и бродяги. Многие завалены мусором – что-то собирают сами бомжи, часть появляется сама собой. Такому месту легко загореться. - Вы видели там кого-нибудь? – спросила Крейвенс. Лендер отрицательно мотнул головой, но не успел он ничего добавить, к ним рысью подбежал Сомерс. Выглядел он плохо. Нет, вычеркнуть. Он выглядел так, будто его несколько миль тащил за собой товарный вагон. Рубашка расстегнута, воротник торчит, узел галстука свисает до середины груди. На нем было два ботинка, и они не подходили друг к другу. - Господи, - пробормотала Суинни, отвернувшись от Сомерса. - Детектив Сомерсет, - обратилась к нему Крейвенс, с одного взгляда оценив внешний вид Сомерса. – Следует ли нам побеседовать о дресс-коде для детективов управления и важности имиджа в глазах общественности? Бледный Сомерс плотно сжал губы. Он покачал головой и сумел выдавить: - Нет, шеф. - Вы больны, Сомерс? Он снова покачал головой, но в этот раз ничего не ответил. - Сомерс, я правда думаю… - Шеф, - вмешался Хазард, - нам с Сомерсом надо поговорить с патрульными офицерами, узнать, что им удалось обнаружить. Крейвенс пару секунд пристально смотрела на Хазарда. Она не была дурой, и Хазард знал это. Но ей, похоже, хотелось, во всяком случае, на этот раз, спустить ему с рук нарушение субординации. Кивнув, Крейвенс позволила им уйти. Когда они отошли от шефа на несколько метров, Хазард сказал: - Что с тобой не так, черт возьми? - Я в порядке, - Сомерс зажал ладонью рот и пошатнулся. - Ты не в порядке. Ты чуть не наблевал на месте преступления. И выглядишь так, будто выполз из дешевого бардака. Боже, ты даже воняешь соответственно. Сомерс уставился на него. - Послушай, - сказал Хазард. – Ты пьяница. Ладно. Понимаю. Но алкаши, которых я знаю, все-таки худо-бедно держат себя в руках. А ты… Словно подросток. Как ребенок, не понимающий, когда следует остановиться, но считающий, что все в порядке, пока не пойдет по стопам отца. - Я же сказал, все нормально, - сквозь зубы процедил Сомерс. - Отлично. Если испоганишь что-нибудь, отвечать будешь сам. Понял меня? Сомерс напряженно кивнул. Хазард рыкнул и развернулся к полицейским у заграждения. - Хазард? - Что? - Спасибо. За вчерашнее. Хазард не счел нужным отвечать. Коп, стоявший в оцеплении, был молодым, чернокожим и имел приятный, беззаботный вид. Увидев приближающихся Сомерса и Хазарда, он кивнул и сказал: - Детективы. - Это Мораес, - представил его Сомерс, утирая пот со лба. – Мораес, это Хазард. - Да, я слышал о вас. - Мораес? – уточнил Хазард. - Моя мама. Бразильянка. Приехала учиться в университете, да так и осталась. Мое имя - Жоао, но большинство друзей зовут Джонни. – Он протянул руку, и Хазард ее пожал. - Вызов поступил вам? Мораес улыбнулся. - Не-а, мы сами его обнаружили. - Народ в Смитфилде даже не помочится друг на друга, чтобы потушить пожар, - объяснил Сомерс. – Не говоря уже о том, чтобы звонить. – В отсветах огня он выглядел почти зеленым. – Пойду посмотрю, вдруг у врача скорой найдется сумка, в которую можно наблевать. - С ним все в порядке, - сказал Мораес, когда Сомерс поспешил к машине скорой помощи. – С ним много всякого дерьма случилось в последнее время, но он хороший парень. Хазард пожал плечами. - То есть это ты обнаружил пожар? - Я в паре с Патриком Фоули, вон тем здоровым ирландским болваном. -  Мораес жестом показал на заграждение, где стоял крупный рыжеволосый мужчина, скрестивший руки на груди. – У нас вторая смена, и в нашу зону входит Смитфилд, поэтому мы патрулировали и увидели это. К тому времени, как мы позвонили, все уже было в разгаре, так что оставалось только сидеть и наблюдать. - Внутри никого? Мораес пожал плечами. - Трудно сказать. - Ты когда-нибудь слышал о «ИнновэйтМидвест»? - Это тоже их? Они, похоже, владеют половиной города, но ничего не происходит. - Мэр в этом участвует? - В чем? Они же ничего не делают. Скупают куски недвижимости, как правило, те, которые никому больше не нужны, и занимаются только защитой зданий от разрушения. Я говорю буквально. В первый год их присутствия в Варедуа старый кирпичный дом, принадлежавший им, рухнул. Никто не пострадал, но, поверь, людей это разбудило. - И все? Просто скупают недвижимость и ничего с ней не делают? - Ничего. Пару лет назад по всему городу развесили рекламные щиты. «ИнновэйтМидвест», будущее наступает. Что-то вроде этого. А потом, - он резко щелкнул пальцами, - они пропали. – Мораес смерил Хазарда взглядом. – Сомерс говорил, ты вырос здесь. И вы были приятелями. - Типа того. Не возражаешь, если я спрошу кое о чем? Мораес пожал плечами. - Тебе нравится жить здесь? Мораес с усмешкой ответил: - Из-за того, что я черный? Похоже, тебе известно о Волонтерах Озарка. - Деревенщины, у которых слишком много оружия. Если не заняты тем, что брюхатят своих сестер и курят кристаллический мет, то могут доставить неприятности. - Может, так и было лет десять назад. Черт, да всего пару лет назад. - О чем ты? - Объявился какой-то выскочка и принялся их подначивать. Они устраивают мирные шествия, если можно назвать мирным разжигание ненависти и нагнетание страха. Они маршируют по городу. Имея все разрешения, само собой. А в выходные сваливают в холмы  и тренируют построения, стреляют по манекенам, одетым в полицейскую форму, и делают все, чтобы развязать гражданскую войну. - И все? Маршируют и стреляют по мишеням? - В этом году у меня во дворе сожгли два креста. Два, а ведь год еще не закончился. Не думаю, что они прибегнут к физическому насилию – особенно в отношении копа, - но у меня дети, мужик. Это страшно. Дети не проснулись ни в первый, ни во второй раз, но жена точно не спала. А потом слышишь о том, что сейчас происходит, все это дерьмо с геями, и становится еще хуже. - Это как? - Не знаю. Хуже и все. Очень скоро это станет чем-то, что нельзя будет выдать за ограбление или мерзкий розыгрыш. Превратится во что-то мрачное, вроде плавания в реке из дерьма, вот такое мрачное. И то, что происходит публично, тоже не повод для смеха. А эта Бруер самая отвратительная. Из этих, выживальщиков, что не мешает ей торчать на открытых форумах и поднимать вонь до небес по любому поводу – от питьевой воды до цвета дорожных знаков. Знаешь, что она заявила? Что знаки должны быть белыми, а не зелеными. Белый символизирует чистоту. И только не спрашивай про питьевую воду. Хазард ухмыльнулся. - Ты с ней сталкивался? - Нет, лично нет. Но тебе лучше молиться, чтобы в этом трейлере не оказалось белых людей. Хазард понимающе кивнул. - Волонтеры Озарка тогда поднимут бурю дерьма. Порядочные граждане не могут чувствовать себя в безопасности в собственных домах, и прочая чушь. Они превратят все это в политику. - Порядочные белые граждане, - поправил Мораес. – Поверь, шериф и шеф заскачут очень резво, если это дерьмо начнет разлетаться. - Все катится под откос, - сказал Хазард. - Хазард, - окликнул его Сомерс и махнул рукой, приглашая присоединиться к детективам и Крейвенс. - Спасибо, - сказал Хазард. - Не принимай близко к сердцу, - ответил Моралес. Хазард рысцой подбежал к Сомерсу и с удивлением увидел, что приехал Апчёрч. - А он что здесь делает? Я думал, он уволился. - Маленький город, - ответил Сомерс. Он выглядел уже получше – рубашка застегнута, лицо слегка порозовело. – Кроме того, трудно переключиться. Он работал детективом долгие годы. – Крейвенс разговаривала с тучным мужчиной с редкими светлыми волосами, и Сомерс кивнул в их сторону: - Это начальник пожарной охраны, МакКлинки. Крейвенс, потемнев лицом, осмотрела улицу и жестом подозвала Хазарда и Сомерса. - Мальчики, - сказала она, - дело ваше. Хазард кивнул, но, к его удивлению, Сомерс зло скривился и заявил: - Это Смитфилд. Наверняка нарколаборатория, а дела о наркотиках ведут Суинни и Лендер. - Ого, - Суинни вклинилась в разговор. – Шеф, мы не можем взять это дело. Мы и так крутимся как сумасшедшие. Две лаборатории взорвались на прошлой неделе, не говоря о том дерьме, которое уже в разработке. А это поджог, просто и ясно. Дело Хазарда и Сомерса. - У нас уже есть пиар-бомба, которую мы пытаемся обезвредить, - возразил Сомерс. – В первую очередь нам надо заниматься этим, а не беспокоиться о каком-то заброшенном трейлере. Крейвенс перевела взгляд со Суинни на Сомерса и покачала головой. - Дело ваше, - сказала она Сомерсу. – Ты без конца твердишь, что мы наняли лучшего детектива со времен Пинкертона. Давайте же посмотрим, что он умеет. - Это наверняка несчастный случай, - сказал Сомерс. – Дрянная проводка, что-то вроде того. Я хочу сказать, сами посмотрите, эта штуковина просто хлам. - Лендер сказал, что эти трейлеры забиты мусором, - добавил Хазард. – Такие места легко загораются, верно? - Верно, - сказала Крейвенс. – Рон? Начальник пожарных заговорил впервые с момента, как Хазард подошел. - Мы ничего не узнаем, пока не погасим огонь, и все не остынет, но на первый взгляд не похоже на случайность. – Он кивнул на людей, работавших со шлангом и пожарной машиной – вода непрерывным потоком обрушивалась на горящий трейлер, но особого эффекта заметно не было. – Использован какой-то катализатор, это без сомнений. Из-за него огонь слишком жаркий, и мы будем ждать, пока он не выгорит сам по себе, более или менее. - И, - подтолкнула Крейвенс. – Скажи им остальное. МакКлинки бросил на нее раздраженный взгляд. - По меньшей мере, - заключила Крейвенс. – Дальше. - Ничего определенного, и мы пока ничего не можем рассмотреть. – Крейвенс сложила руки, ожидая продолжения, и через секунду МакКлинки вздохнул. – Чувствуете запах? – Он демонстративно понюхал воздух. – Моя догадка – растворитель для краски. И, судя по всему, очень много. Какой-то коричневый оттенок у дыма, и все это, на мой взгляд, подозрительно. - И, - снова вздохнув, сказал МакКлинки, - судя по запаху, внутри кто-то есть. Это не официально, но я занимаюсь этим очень давно, и этот запах забыть невозможно. У Хазарда екнуло в животе. Казалось, что вонючий дым проник повсюду, пропитал одежду, кожу и волосы. Он видел смерть и раньше. И сгоревшие тела тоже. Но запах, запах горелого мяса… - Если Рон выяснит, что это была нарколаборатория, - сказала Крейвенс, - тогда, может, передадим дело Суинни и Лендеру. В противном случае, у вас двоих на руках может оказаться убийство.