«Красавчики» (H&S#1)

24 октября Понедельник 17:07 Остаток дня прошел в рабочей суете: опечатали гаражную дверь, осмотрели территорию на предмет каких-нибудь физических улик, опросили соседей Сервантеса и вернулись в участок для оформления документов и телефонных звонков. Ничего не нашлось. Никто ничего не знал. Все разговоры заканчивались грубо и быстро. Хазард несколько раз набирал номер телефона Сервантеса, но так и не смог с ним связаться. Пришлось оставить два голосовых сообщения – длинное объяснение и краткое продолжение. К тому времени, когда Хазард решил просмотреть похожие дела о вандализме и нападениях, он заметил, что Сомерс ерзает в своем кресле. - Поехали, - сказал Сомерс. - Я останусь. Надо наверстать упущенное, посижу пару часов. - Нет, - возразил Сомерс, улыбаясь, чтобы смягчить резкость. – Не останешься. Ты едешь со мной. - Неужели? - Да. Будем напиваться до поросячьего визга с остальными детективами Варедуа. - Я не… Сомерс подошел к столу Хазарда и уселся на край. Он оказался довольно близко, чтобы Хазард мог услышать запахи пота и кондиционера для белья. - Без вариантов, понимаешь? Это маленький город. Маленькое управление. И внутри этого маленького управления, мы еще более мелкий отдел. Нас всего пятеро – четверо, пока Апчёрч отсутствует. Мы команда. - Я часть команды. И уже говорил тебе об этом. Но это не значит, что я буду напиваться с тобой. - Ты не догоняешь: это не Сент-Луис. Тут не выйдет разделить работу и жизнь. Варедуа – крохотный городок. Все лезут в чужие дела. Так уж здесь заведено. К тому же я подставил свою шею, чтобы заполучить тебя. И не позволю выставить меня в плохом свете. - Нелепость. - Так обстоят дела. Если хочешь, чтобы эти парни тебя прикрывали, придется все делать правильно. А если захочешь убраться отсюда - я имею в виду, с приличными рекомендациями от Крейвенс, - надо провести время с коллегами. Сейчас. Хватай пиджак и погнали. - Просто чудовищно нелепо, - пробормотал Хазард, но взял пиджак и поднялся. - Нелепо то, - тихо и сухо сказал Сомерс, - как ты отгораживаешься всей этой своей мрачностью и задумчивостью. Ответить Хазард не успел, потому что Сомерс, насвистывая, уже спешил к дверям. Хазард догнал его на улице, но когда свернул на парковку, Сомерс свистнул и кивнул головой в другую сторону. - Сюда, здоровяк. Пройдемся пешком. - Жарко, - сказал Хазард. «Жарко» было явным преуменьшением - влажный воздух лип к коже, и Хазарду казалось, что он скорее плывет, чем идет. - Выживешь. Они прошли несколько кварталов на юг, и перед ними раскинулась река. Гранд Ривер была широкой и стремительной. Солнечный свет оранжевыми, желтыми и белыми полосами ложился на поверхность воды, покачиваясь на волнах. Запах реки наполнял воздух, смесь тины и мокрого дерева. Между людьми и водой, повторяя изгибы реки, пролегала Маркет-стрит, по которой в обе стороны текли потоки машин. Рокот моторов поглощал любой возможный шум, доносящийся от воды. - Суинни жесткая, - сказал Сомерс, разбив молчание между ними. – Не самая умная, но работает, как мул. Первая женщина-детектив со времен Крейвенс. Нелегкая работа, особенно здесь. Сомерс взглянул на Хазарда, будто ожидая ответа, но тот лишь хмыкнул. Он не собирался ввязываться в сплетни так скоро. - Лендер, ее напарник. Нервный. Прорва фонтанирующей энергии, но с первого взгляда так не скажешь. Сначала видишь только его здоровенные очки. Однажды он сидел за столом, а я тогда только стал детективом и счел его скучной серой мышью. Я даже не сумел рассмотреть его как следует, если понимаешь, о чем я, потому что задирал нос, а он выглядел тихим и мелким. В общем, Лендер сидел там, а я здесь, и он сказал, что хочет показать мне кое-что в хранилище улик. Сказал, что там был кокаин, а когда я доставал упаковку с полки, на меня все просыпалось. Кто-то – явно сам Лендер - провертел дыру в упаковке. Я, конечно, об этом не догадывался. Просто чуть не выскочил из кожи, так сильно мне захотелось убраться оттуда. После чего Лендер каким-то образом убедил меня, что надо раздеться и пойти в душевую, пока он упакует мою одежду, как улику, и я запаниковал из-за того, что так сильно облажался. Короче, сделал, как он велел. Хазард невольно улыбнулся. - И? - И вся чертова смена выстроилась вдоль коридора и салютовала мне, пока я бежал. Но мне было так страшно, что бежал, не останавливаясь, хотя в глубине души уже понимал, что все подстроено, а Энтони Ли, самый большой и черный парень в управлении, кричал, что никогда не видел, чтобы белый пацан, накачанный кокаином, бегал так быстро. Добравшись наконец до душа, я был совершенно уверен, что мне конец – если не из-за кокаина, то потому, что бегал голышом по правительственному зданию. И только после этого осмотрел себя и сообразил, что это был не кокаин. - Мука. - Чертовски верно, мука. - И что ты сделал? - Я понимал, что сделать что-то надо, поэтому развернулся и вышел из раздевалки. Лендер стоял в коридоре и лыбился, как макака. Сказал что-то вроде: «Господи, Сомерс, похоже боженька пожалел для твоего инструмента парочки дюймов». - О мой бог, - простонал Хазард. – Натуральные мужики буквально все одинаковые. Сомерс заржал. - Ну? – спросил Хазард. – И что случилось? - В общем, я повернулся к Энтони Ли и сказал: «Не одолжишь пальто? А то тут, кажется, сквозняк». И все покатились со смеху. - Я бы его убил. - Не, Лендер нормальный. Просто он такой: спокойный внешне, а внутри – адский котел. Спроси как-нибудь, как я свел его с подружкой. Хазард с трудом удержался от закатывания глаз. Натуралы и правда везде были одинаковы. - А Апчёрч? -  задал вопрос Хазард, не успев остановиться и удивляясь легкости, с которой Сомерс втянул его в разговор. - Апчёрч, - произнес Сомерс фамилию и, замешкавшись, умолк. – Он… Хорош в своем деле. И приятельствует со всеми, понимаешь? Я могу позвонить ему в любое время, и он поможет выбраться из неприятностей. Апчёрч из тех парней, которым всегда рады на вечеринках, потому что он умеет рассказывать правильные истории и следит, чтобы никто не остался без выпивки. - Но? - Не знаю, как это объяснить. Он карьерист. Время от времени это заметно – он просчитывает, разрабатывает стратегии, принимает решения, которые, по его мнению, помогут ему забраться повыше. - Звучит паршиво. - На самом деле нет. Просто он в первую очередь заботиться о себе. Даже когда он твой друг. Даже когда забирает тебя из бара, потому что ты слишком пьян, чтобы садиться за руль. Даже когда надевает на кого-нибудь наручники, - Сомерс покачал головой. – Не стоило мне этого говорить. Он по-настоящему хороший парень и заслуживает новую работу. В полиции штата, я тебе говорил? - Говорил. - Что ж, он действительно этого заслуживает. Он будет чертовски хорошо работать. Сомерс замолчал, и молчание казалось напряженным, будто он считал, что наговорил лишнего, и теперь пытался как-то это компенсировать. Он провел напарника по Маркет-стрит, и тогда Хазард понял, почему Сомерс настоял на прогулке. Маркет-стрит была оживленной. Не только из-за дорожного движения, хотя машины без конца сновали по дороге. По обеим сторонам улицы выстроились витрины магазинов, под навесами собирались люди, ели и пили в дюжине разнообразных баров и ресторанов с видом на реку. Тихая, захудалая и заколоченная Маркет-стрит из юности Хазарда исчезла, сменившись чем-то бойким и даже модным. «У Святого Таффи», - сказал Сомерс, указав на паб впереди, на вывеске которого белый голубь расправлял крылья за зеленом фоне. – Полицейский бар Варедуа. Внутри «Святого Таффи» царила приятная полутьма и прохлада, три ступени вели вниз на отшлифованный бетонный пол. Позади бара висело зеркало с потемневшим от времени стеклом, и отражения посетителей и бутылок расплывались в одну смутную серую массу. Зеркало будто отражало суть места: здесь можно было раствориться, спрятаться от самого себя, пусть даже всего на несколько часов. От запаха жареного лука и хмеля в животе Хазарда заурчало – он проработал весь обед, проигнорировав предложение Сомерса сбегать за сэндвичами. Сейчас Билли настоял бы на том, чтобы Хазард заказал салат и легкое пиво, но Билли находился на другом конце штата, поэтому Хазард собирался съесть бургер средней прожарки и выпить самого темного пива, какое только найдется в «Святом Таффи». Сомерс подвел Хазарда к столику в глубине зала, за бильярдным столом с безвкусной подвесной лампой из цветного стекла. Там уже сидели мужчина и женщина. У женщины были зачесаны волосы, за исключением нескольких длинных рыжевато-русых прядей спереди. Примерно среднего возраста, но уже сейчас Хазард мог сказать, что она умела лягаться, как мул. Наверное, это и была Суинни. Мужчину, как решил Хазард, звали Лендер. Компактный, как будто его сложили до карманного размера, но зато у него имелись грандиозные усы и очки в толстой оправе из желтого пластика. - Суинни, - сказал Сомерс, кивнув на женщину. – И Лендер. Лендер пробормотал приветствие; Суинни потрясла руку Хазарда так, будто пыталась вытянуть его из могилы. - Рада тебя видеть, - басовито сказала она. – Слышала, ты чертовски хороший детектив. Сомерс без умолку говорит о тебе. Хазард пожал плечами. - Сами знаете, что это за работа. Требуется много везения. - Чтобы везло, надо работать, - сказал Лендер. Суинни кивнула. - Ну и как он тебе, Сомерс? Оправдывает твои фанатские мечты? К удивлению Хазарда, Сомерс покраснел и бросил на Суинни мрачный взгляд. Но та лишь рассмеялась, а когда к ней присоединился Лендер, чокнулась с ним бокалом. Хазард догадался, что им доставляло удовольствие подтрунивать над Сомерсом, но вполне добродушно. - Где Апчёрч? – спросил Сомерс. - Ты же его знаешь, - ответила Суинни. - Опоздает на собственные похороны, - добавил Лендер. Они рассмеялись и звякнули бокалами. Сомерс и Хазард заказали напитки, и после первого бокала «Гиннесса» Хазард почувствовал, что напряжение в спине немного ослабло. Сомерс безусловно нравился Суинни и Лендеру, даже если им доставляло удовольствие доставать его, и все трое явно были друзьями. Задав Хазарду несколько традиционных вопросов насчет переезда и работы, которые, как заметил Хазард, были выверенно вежливыми и не касающимися ничего личного, все трое вернулись к обычным сплетням и шуткам о приятелях-копах и местных жителях. Хазард же сидел и слушал. Как это привычно – быть лишним. Он всегда стоял в стороне – сначала когда рос здесь, потом в Сент-Луисе и снова вернувшись домой. Дважды Сомерс пытался вовлечь его в беседу, но обе попытки провалились. Хазарду нравилось быть в стороне, а Суинни и Лендер с готовностью это позволяли. Хазард и напарники пили понемногу, а вот Сомерс, похоже, исполнился решимости надраться как можно быстрее. Разговор прервал громоподобный голос, поинтересовавшийся: - Что за хрень вы тут сегодня устраиваете? Голос был властно-радостный, заставивший Хазарда подумать о великане, поэтому он с удивлением увидел, что звук исходил от человека среднего роста, с редеющими волосами, округлившимся животом, слегка выпирающим над ремнем, и веснушчатым лицом, которое наверняка было главным предметом шуток в его молодости. - Ренард Апчёрч, - представился он, протянув руку Хазарду. – Господи, ты в курсе, что у тебя фигура, как кирпичный сортир? Чем ты занимаешься на досуге? Жонглируешь легковушками? - Хазард. Приятно познакомиться. - Проклятье. Управление не сидит на горшке, верно? – Апчёрч расхохотался над собственной шуткой. – Что, собираешься посрамить всех этих засранцев? Заставишь нас чувствовать себя чертовыми деревенщинами, да? – Он снова раскатисто хохотнул. Эффект, на взгляд Хазарда, был как от урагана, плюнувшего тебе в ухо. - Просто делаю свою работу. - Лучшее, что могло сделать управление, - заявил Сомерс. Два ярких пятна цвели на его скулах, а глаза остекленели – он пил уже четвертый бокал пива и, судя по всему, стремительно хмелел. – Нанять его, черт возьми, лучшее, что сделала Крейвенс. Он – дерьмо. Сраное дерьмо, знаете ли. – Он попытался обнять Хазарда, но тот инстинктивно уклонился. Сомерс чуть не свалился, зацепившись за стол, и разразился пьяным смехом. - Полегче, - сказал Апчёрч, помогая Сомерсу вернуться на место. Глаза Апчёрча искрились весельем. Он сказал Хазарду: - У Сомерса некоторые проблемы с алкоголем. Правда, Сомерс? - Брехня, - отозвался, все еще смеясь, Сомерс. – Полная хрень. - Ты переезжаешь в штат? – просил Хазард. Апчёрч пожал плечами. - Приятель сказал, что у них есть вакансия, и я решил попробовать. Никогда бы не подумал, что там снова посмотрят в мою сторону, и тем более захотят взять на работу. - Какое направление? - Пропавшие без вести. Там есть свой отдел, и они работают информационным центром для всего штата. Пропускают через себя множество дел. - Теряешь очень много выслуги, - сказал Лендер. – Начинаешь с самого низа тотемного столба, верно? Апчёрч снова пожал плечами. - У моей жены – Элдоры, - добавил он, взглянув на Хазарда, - там есть свои люди. Она давно меня обрабатывает, думаю, ей это нужно больше, чем мне. В любом случае мы нормально там устроимся. А ты, Хазард? Привез кого-нибудь с собой? Девушку? Сомерс снова засмеялся. - Нет, - сказал он, хлопая Хазарда по плечу. Хазард отодвинулся, и Сомерс снова упал – в этот раз на пол. И оттуда добавил, не прекращая смеяться: - Он не привез с собой девушку. Лендер и Суинни обменялись неловкими взглядами; Хазард боролся с желанием сжаться на своем стуле. Это просто вопрос, сказал он себе. А Сомерс, как обычно, говнюк. Вот и все. - Мой парень остался в Сен-Луисе. Апчёрч кивнул и сказал: - Отношения на расстоянии, да? Это трудно. - Я встречалась с парнем на расстоянии, - сказала Суинни, чуть дернув плечами. – Получилось довольно неплохо. Оказалось, что он нравится мне больше, если я вижу его раз в несколько недель. Знаете, что это делает секс более насыщенным? - Насыщенным? – хмыкнул в бокал Лендер. – Это как? Мы с женой ближе всего к насыщенности, если оба не спим в процессе. Засмеялись все, даже Хазард, неловкость забылась, и все заговорили о каких-то других вещах. Тем не менее внутренне Хазард удивлялся произошедшему. Никаких оскорблений, подколок или неловких пауз. Он глотнул пива и ощутил, как распустился еще один тугой узел. Может, он все-таки ошибался насчет своего возвращения. Сомерс наконец поднялся на ноги и прервал беседу – они обсуждали всякие попытки Лендера получить законные налоговые льготы, и Хазард обрадовался передышке, - накренившись над столом и громко объявив, что ему надо отлить. После чего, шатаясь, убрел в туалет. Апчёрч закатил глаза и сделал большой глоток пива. - Не начинай, - предупредила его Суинни. - Я? Ты мне это говоришь? Когда этот придурок последний раз был трезвым спустя пять минут после окончания смены? - Перестань, - сказала Суинни, чуть порозовев щеками. - Лендер, поддержи меня, - велел Апчёрч. Лендер покачал головой, глядя в стакан. - Есть что-то, что мне следует знать? – спросил Хазард. - Ничего, - ответила Суинни, со стуком поставив бокал на стол. - Черт, да, тебе надо знать, - сказал Апчёрч. Суинни открыла рот, но Апчёрч не дал себя перебить: - Если он будет в паре с Сомерсом, он должен знать. - Знать что? - Что Сомерс пьет. Что ты не сможешь доверить ему работу. - Это неправда, - возразила Суинни. - Это меня он оставил без прикрытия, - сказал Апчёрч. – И это меня чуть не зарезали во время общественных беспорядков, потому что золотой мальчик блевал в кустах. - Он был болен, - уже с меньшей уверенность сказала Суинни, стараясь не пересекаться взглядами с Хазардом. - У него было похмелье. А я не гажу в мешок только потому, что нож воткнулся в ремень. – Апчёрч тряхнул головой. – Слушай, Хазард, Сомерс - хороший парень. Это правда. Но тебе лучше не ставить на него все фишки. Ты наверняка знавал таких ребят, верно? Наверное, в Сент-Луисе встречались парни, устраивавшие подобное дерьмо своим напарникам, да? - Вот, что я знаю, - ответил Хазард, отставив стакан и поднявшись из-за стола. – Сомерс – мой напарник. И, насколько понимаю, это единственное, что имеет значение. Так что либо ты пишешь рапорт и оформляешь его официально, либо прекращаешь говорить про Сомерса гадости. А продолжишь в том же духе, я сломаю тебе челюсть. Суинни выпучила глаза, Лендер нырнул носом в стакан, а у Апчёрча побагровело лицо. - Приятно было познакомиться, - сказал Хазард, заметив, как Сомерс опрокидывает рюмки у бара. Кивнув ему, он расплатился по счету и ушел. Когда Хазард вышел во влажную летнюю ночь, чья-то рука схватила его за плечо. - Ты разозлил… - Сомерс умолк и откашлялся, явно стараясь подобрать слова. – Ты очень разозлил Апчёрча. Что случилось? - Ничего. - Да ладно, что ты сказал? - Что бы я ни сказал, к тебе это отношения не имеет. Сомерс смотрел на него некоторое время затуманенными глазами, шатаясь, будто стоял на сильном ветру. Затем кивнул и сказал: - Да, - словно соглашаясь с чем-то. – Я… Я, пожалуй, пойду домой. Он шагнул, запнулся и опрокинул складной стол и стулья, выставленные у выхода «Святого Таффи». Запутавшись в упавшей мебели, он попытался освободиться, но лишь ударил себя по подбородку и рухнул. - Да ради всего святого, - проворчал Хазард и схватил Сомерса за ремень и пиджак. – Поднимайся. Сдвоенными усилиями им удалось водрузить Сомерса на ноги, после чего Хазард поправил стол и стулья, придерживая Сомерса за пиджак. Суинни как раз вышла из бара и теперь наблюдала за ними. Ее нельзя было назвать симпатичной, но глаза были красивыми, и она смотрела на них почти минуту. - Хочешь, я о нем позабочусь? - Я же его чертов напарник, да? - Да, - радостно подтвердил Сомерс. – Он мой чертов напарник. - Сомерс, ты рассказал ему, что происходит? – спросила Суинни. Веселость Сомерса моментально испарилась, лицо стало угрюмым. - Я не обязан никому ничего говорить. - Либо ты сам объяснишь, либо расскажет кто-то другой. – И добавила для Хазарда: - Извини за это. Хазард пожал плечами – он не знал, что сказать, поэтому слегка встряхнул Сомерса и спросил: - Куда идти? Все еще нахмуренный Сомерс указал дальше по Маркет-стрит. - Спокойной ночи, - вслед им сказала Суинни, и Хазард махнул в ответ. Так они шли некоторое время. Солнце спускалось за горизонт, огромное и красное, и хотя стало прохладнее и с реки дул ветерок, одежда прилипла к Хазарду, будто ее приклеили. Запах реки становился сильнее по мере того, как они спускались по Маркет-стрит, хотя все еще разбавлялся городскими запахами: сухая пыль улиц, клубы выхлопных газов и вонь прелого мусора из контейнеров. Промежутки между витринами магазинов и ресторанов заполняли отремонтированные дома, гостиницы и склады, которые переделали в жилые апартаменты. Именно к одному из них и направлял их Сомерс. Он ссутулился, а лицо утратило обычную жизнерадостность. В конце концов, когда они добрели до здания – Крофтерс Марк – Сомерс спросил: - Что тебе сказал Апчёрч? - Ничего. - Я пьяный, - сердито и невнятно заявил Сомерс, - а не тупой. Он что-то сказал. Что? - Да какая, блядь, разница? Где твои ключи? - Не знаю, - Сомерс похлопал себя по бокам. - Господи. - Ты что-то сказал ему? - Да, я сказал, что не люблю таскать пьяниц домой. Сомерс замер и поднял взгляд к лицу Хазарда, ясно чувствуя замешательство и пытаясь понять, пошутил он или нет. - Ключи, - велел Хазард. – Шевелись. Но Сомерс застыл. - У тебя есть парень. - Да, и что? Мне самому рыться в твоих чертовых карманах? Сомерс отступил на шаг и прихлопнул карманы руками, защищая. - Как его зовут? Хазард зарычал и шагнул к нему, но Сомерс снова отступил. - Неважно. Просто открой проклятую дверь, чтобы я мог запихнуть тебя в квартиру и пойти домой. - У тебя нет дома. Ты остановился в мотеле. - Значит, я пойду в мотель. Ключи, Сомерс. Немедленно. - Нет. – Хазард сделал еще шаг вперед, а Сомерс предупреждающе поднял палец. – Пока ты не назовешь его имя. - Его имя? - Имя своего парня. Хазард внимательно осмотрел напарника. Идеальное лицо Сомерса раскраснелось от упрямства и алкоголя, но еще на нем отражалась какая-то странная нужда, будто вопрос что-то значил для Сомерса. - Билли. Его зовут Билли, доволен? Теперь ты найдешь чертовы ключи? - Ты любишь его? - Так, ладно, хватит. Сам попадешь в дом. – Хазард развернулся, чтобы уйти. Сомерс схватил его и попытался развернуть, но вместо этого сам завалился на Хазарда, и под его весом оба мужчины завалились на кирпичную стену. На несколько секунд Сомерс распластался по Хазарду, дыханием обжигая шею. - Он рассказал тебе про мою жену? – пробормотал Сомерс. Сморщив нос от запаха алкоголя, Хазард протянул руку, покопался в кармане Сомерса и выудил ключи. Схватив Сомерса за локоть, толкнул его к двери. Быстрыми, экономными движениями Хазард открыл входную дверь, пересек холл и вдавил кнопку вызова лифта. Раздался звонок, кабина открылась, и Хазард завел Сомерса внутрь. - 4Ф, - сказал Сомерс. Навалившись на Хазарда, он пристроил голову ему на плечо, и зеркальная поверхность двери показала их отражение: Хазард – темный, крупный, мускулистый, и Сомерс – светловолосый, поджарый, обвившийся вокруг него. Картинка дезориентировала Хазарда, как отражение в комнате смеха: неправда, но неправда ужасно мучительная. - Она меня выгнала, - почти нечленораздельно пробормотал Сомерс. – Я не могу видеться с Иви, и с ней тоже не могу. - Пойдем, - это все, что смог сказать Хазард, когда двери открылись. Он то ли дотащил, то ли донес Сомерса до двери с номером 4Ф. Повернув в замке ключ, толкнул пяткой дверь. За ней оказалась маленькая, безликая двухкомнатная квартира: никаких украшений, стопка тарелок в раковине и два черных переполненных мусорных мешка у двери. Хазард протащил Сомерса через пустую квартиру до ближайшей спальни. Из мебели обнаружился только двухместный матрас на полу, под которым не было даже пружинного блока. Со всей возможной осторожностью Хазард сгрузил Сомерса на лежанку. Тот обеими руками вцепился в воротник Хазарда, и короткое мгновение они смотрели друг на друга. Пьяный взгляд Сомерса блуждал по лицу напарника. - Ты когда-нибудь думал об этом? – прошептал Сомерс, пальцы его правой руки отпустили воротник, чтобы обвести линию челюсти Хазарда. Хазард вздрогнул, готовый вырваться, но почему-то неспособный освободиться. – О том времени… О раздевалке. Я думал. Упоминания прошлого оказалось достаточно, чтобы вырвать Хазарда из транса. Он снял руки Сомерса со своего воротника и поднялся. - Поспи немного, - сказал он, желая, чтобы голос не звучал так, будто с него содрали кожу. - Ты ненавидишь меня? – спросил Сомерс. Хазард лишь покачал головой, не решившись заговорить. - Боже, я иногда себя просто ненавижу. А затем, просто потому что слова вырвались, а не потому, что они что-то значили или его хоть как-то это волновало, Хазард неожиданно для себя сказал: - Утром все будет казаться лучше. Вряд ли Сомерс услышал – глаза светловолосого мужчины закрылись, а дыхание выровнялось. Хазард встряхнулся, словно пытался сбросить с себя прикосновение Сомерса, ощущение его дыхания или какой-то другой невидимый отпечаток, и покинул квартиру. Он отнес переполненные мешки в мусорный контейнер, а потом услышал зародившийся глубоко в его горле звук, не понимая его значения, ощущая боль, застаревшую боль, пронизывающую до глубины души.