Транспозиция (H&S#2)

23 ноября Пятница 09:57 В какой-то момент, ближе к рассвету, Сомерс все-таки заснул. Усталость и остатки алкоголя, еще не выветрившиеся из организма, вкупе привели к тому, что он просто вырубился. Не помогало бодрствовать еще и то, что Хазард обернулся вокруг него, как здоровенное электроодеяло. Проснувшись, Сомерс понял три вещи: похмельная боль жжет затылок, как горелка сварщика; спал он очень неудобно, прислонившись к изголовью кровати, и теперь казалось, что согнутая шея больше никогда не распрямиться; Хазард исчез. Осознание последнего повергло Сомерса в шок и мгновенно выдернуло из состояния затяжной сонливости. Он резко выпрямился, морщась от онемения в шее и тошнотворной жгучей боли в голове. Рука нащупала пистолет, но здоровенный предмет мебели – как он там называется? буфет? Хазард наверняка знал, - все еще стоял у двери. И все же комната была пуста. Комната была большой, и утренний свет подсвечивал детали, не замеченные Сомерсом накануне. Все было сделано из того же темного дерева, занавески и ковер представляли собой приятное глазу сочетание коричневого и золотого. Абстрактные фигуры – статуэтки, как назвал их Хазард, - стояли рядком на прикроватной тумбочке и больше напоминали семейку оплывших свечей. Вторая дверь была приоткрыта в смежную с комнатой ванную, и оттуда доносился звук льющейся воды. Затем шум прекратился, и оттуда появился Хазард. Было в нем что-то настолько грубое, настолько звериное и первобытное, что Сомерс почувствовал прилив возбуждения, просто взглянув на своего напарника: крупные, четко очерченные руки; мощные, мускулистые ноги; жесткие, колючие волосы на груди и животе. В данный момент на Хазарде были надеты только черные обтягивающие трусы, которые почти неприлично облегали промежность и ноги. И эту задницу. Эта задница могла бы послужить столиком для пикника. - Горячей воды нет, - резко, почти грубо сказал Хазард. – Должно быть, работало на газу. Я помылся, как смог. Наверное, тебе тоже стоит, пока трубы не покрылись льдом. Сомерс заметил, что от его дыхания поднимались легкие белые облачка. Комната выстывала. - Да, - добавил Хазард, увидев, что до Сомерса начало доходить. – Нам надо шевелиться, если не хотим замерзнуть насмерть. Помыться – пусть даже холодной водой – показалось Сомерсу жизненно важным. Но сначала он порылся в принесенной Мерил холщовой сумке, перебирая лекарства, пока не нашел пузырек с парацетамолом. Проглотил насухую две таблетки и ушел в ванную. Выглотал два стакана воды, такой холодной, что заныли зубы, намылил мочалку и помылся, насколько получилось при такой низкой температуре. Ополоснувшись, вытерся большим пушистым полотенцем и вернулся в комнату. Натянувший вчерашнюю одежду Хазард уставился на Сомерса с нечитаемым выражением лица. Сомерс постарался не обращать на него внимания, пока надевал джинсы и кроссовки, но от неподвижного взгляда Хазарда по коже побежали мурашки. - Ну, - сказал Сомерс, завязав шнурки и подняв глаза. – Как себя чувствуешь? Поврежденная рука Хазарда метнулась вверх и зависла в паре сантиметров от повязки на лице. - Бывало лучше. Хуже тоже бывало. А ты? Холодная вода и парацетамол слегка ослабили стук в голове, поэтому Сомерс пожал плечами: - Хотелось бы намотать на себя еще несколько слоев одежды, но в остальном в порядке. Хазард ничего не ответил. - Уверен, что с тобой все хорошо? Ты как-то странно на меня смотришь. - Я в порядке. - Отлично. - В порядке для человека, которого собственный напарник накачал наркотой. - Господи. - Господь тут ни при чем. - Тебе надо было выспаться, ясно? А рецептурных обезболивающих тут не нашлось, - Сомерс потряс сумкой перед Хазардом, - так что я сделал, что мог. - Ты мной воспользовался. - Смеешься, что ли? Хазард сощурился, но теперь во взгляде мелькнула неуверенность. - Я не несу ответственность за то, что сказал или сделал, находясь под действием наркотиков. - Ничего ты не сделал. За кого ты меня принимаешь? - Ты не должен принимать решения за меня. Я вполне способен принимать такие решения самостоятельно. - Да? Прошлой ночью ты даже не был способен оторвать свой избитый зад от пола. - Я не хочу ссориться. - Тогда ты выбрал довольно странный способ это показать. Сомерс не стал дожидаться ответа напарника. Он отодвину буфет и вышел в коридор. Дверь в комнату Бена была открыта, как и дверь в комнату Рэна. Двери в комнаты Коламбии, Лезы и Мерил были закрыты – и, Сомерс, мог поспорить, заперты. В комнате Рэна Сомерс снова порылся в чемоданах и вытащил толстый свитер и пару футболок с длинным рукавом. Надел все это, а сверху натянул пуховую куртку Рэна – длинноватую в рукавах, но лучше, чем ничего. Повернувшись, Сомерс с удивлением обнаружил в дверном проходе Хазарда. - Мы должны оставаться на виду друг у друга, - чертовски холодно сказал Хазард. – Пока все не закончится. - Прошлой ночью это была бы отличная идея. - Какой у нас план? - Не знаю. Почему бы тебе не сказать? - Нам нужно пойти в конюшню. Ту комнату можно использовать в качестве укрытия. Маленькое пространство легче обогревать, особенно с дровяной печкой. И проще будет себя защитить. Кто-то явно пытается нас убить – всех нас, и, как теперь нам всем понятно, он попытается снова. - Ну, я считаю, что идея дерьмовая, - заявил Сомерс. - Почему? - Потому что она твоя. – Он протиснулся мимо Хазард и принялся стучать кулаком в запертые двери. - Ты ведешь себя, как ребенок, - сказал Хазард тем же бесстрастным тоном. - Пошел ты. Какая-то бессмыслица. Что случилось с тем Хазардом из прошлой ночи? Большой парень, который хотел прижиматься и говорить милые вещи… Исчез? Сомерс не имел понятия, и будь он проклят, если станет это выяснять. Хазард предпочитал вести себя как придурок. Ладно, пусть. Хазард хотел притворяться, что прошлой ночи не было. Хорошо, подумал Сомерс, продолжая колотить по дверям, пусть так и будет. - Да ради всего святого, - сказала Коламбия, распахивая дверь. – Вы что, пытаетесь ее выломать? - Не был уверен, что вы услышали. - Вас услышали в соседнем округе. – Колумбия выпрямила спину, ее угловатое лицо ожесточилось от раздражения. – Теперь мы можем одеться? Или вы все-таки намерены ворваться сюда? Не дожидаясь ответа, она захлопнула дверь. - Хорошая работа, - сказал Хазард. Сомерс показал ему средний палец. Прошло почти полчаса, прежде чем выжившие собрались на кухне. Все были укутаны в зимнюю одежду, в морозном воздухе их дыхание клубилось облачками пара. Снег, занесенный бурей в разбитые окна, засыпал половину дома, что было хорошо заметно от входа в кухню, где стоял Сомерс. За одну ночь из теплого и уютного места Виндзор превратился в непригодную для проживания руину. - Это безумие, - сказала Адалин, прижимаясь к Коламбии. Обе женщины стояли отдельно от Лезы и Мерил, образуя собственную группу. – Вы хотите сказать, что кто-то хотел нас взорвать? Хазард кивнул. - Кто-то вполне мог нас взорвать. - Если бы вы нас не спасли, - продолжила Коламбия. – Только есть кое-что странное. Тела нет. И никто, кроме вас, не видел злоумышленника. - Что ты хочешь этим сказать, Коламбия? – резко спросила Леза. - Ничего. Просто это странно. Никого не было рядом с Рэном, когда он умер. Никого не было… - Коламбия нервно сглотнула, - когда умер Бенни. Кроме этих двоих. - Это мы уже проходили, - сказала Мерил. – Они детективы. Мы звонили по поводу их значков и точно знаем, что они детективы. - И что? - И зачем бы им пытаться нас убить? Коламбия не ответила, но взгляд ее темных глаз остановился на Хазарде. - Бенни мертв, - прошептала Адалин в плечо Коламбии. – Все это кажется каким-то нереальным. Кто может хотеть нас убить? В смысле, Томас был богат и влиятелен. Но мы-то тут при чем? - Очень хороший вопрос, - сказал Сомерс. – Что вас связывает с фондом развития «Аргус», мисс Аргус? - Что? - Фонд развития «Аргус». Мистер Стронг оставил несколько тысяч акций благотворительному фонду с таким названием. - Я не знаю, - ответила Адалин, опустив глаза, ее щеки покраснели. - Это кажется маловероятным. Траст носит вашу фамилию, и вы ничего о нем не знаете? И как удачно, что после смерти мистера Стронга несколько тысяч ценных акций будут переданы этому фонду? Слишком много совпадений. - Я не знаю, - глаза Адалин наполнились слезами, и она смахнула влагу с ресниц. – Я ничего не знаю об этом. Ох, Томас. Он не мог… Не должен был… - Она зарыдала. - Довольны? – спросила Коламбия, притягивая к себе Адалин. – Несколько тысяч акций? Это вас волнует? Господи боже, это не те деньги, из-за которых стоит убивать. Посмотрите на нее… Она даже не знала, что получит их. Все молчали, слышались только всхлипы Адалин. - Хорошо, - сказал Сомерс. – Кто еще может быть заинтересован в устранении всех, кто причастен к «Стронг, Мэтли, Гросс»? Взгляд Коламбии метнулся к Мерил. Та покраснела и опустила глаза. - Ну? – поторопил Сомерс. - Никто, - ответила Мерил. - Тогда к чему все это? Почему вы сейчас переглянулись? Коламбия ответила своим хрипловатым голосом: - Она дала вам ответ, детектив. Мы не представляем, кто это. Краем глаза Сомерс уловил лицо Лезы. На лице старшей женщины отразились ярость и разочарование – Сомерс догадался, что она знала что-то или подозревала, но не настолько, чтобы можно было доказать. - Если хотите и дальше хранить свои секреты, - сказал Хазард, - на здоровье. Вы вполне можете умереть из-за них. В любом случае это не изменит факта: в Виндзоре есть кто-то еще, и этот человек пытается нас убить. Он засел в конюшне. Мы с детективом Сомерсетом нашли доказательства, что кто-то живет там уже несколько дней. Предлагаю начать совместные поиски. Если мы его обнаружим, то сможем устранить угрозу. Если же он ушел, конюшни все еще остаются наилучшим убежищем, пока не улучшится погода и нас не спасут. Мерил кашлянула, Сомерс повернулся к ней и с удивлением увидел, что она плачет. Леза шагнула к ней, но Мерил отмахнулась. - Прошу вас, не убивайте его. Он этого не делал. Я клянусь. - Что? – хрипло спросила Коламбия. – Кто? О ком ты говоришь? - Ты знала, - прошептала Адалин. – Ты знала, что он был здесь. - Он не мог этого сделать, - слезы блестели на лице Мерил. – Не мог. Вы можете с ним поговорить. Вот увидите. Он никогда бы не выстрелил в нее по-настоящему. Он просто хотел произвести на меня впечатление. - О чем вы говорите? – спросил Сомерс. От растерянности Мерил перестала плакать и удивленно моргнула, взглянув на Сомерса. - Джин. Джин Бекетт.