Транспозиция (H&S#2)

23 ноября Пятница 10:30 - И кто такой Джин Бекетт? – как можно спокойнее и уверенней спросил Сомерс, пока мысли лихорадочно крутились в голове. Это имя уже ему встречалось. Он знал его, и оно вызывало неприятные ощущения в животе. Что-то было не так, подсознание понимало это, и мозг пытался сообразить, что именно. - Машина, - сказал Хазард. – В снегу. Сомерс мысленно вернулся к поездке почти двухдневной давности, когда они покинули Варедуа, чтобы нанести визит Бетси Феррел. По дороге они наткнулись на машину, застрявшую в снегу, припомнил Сомерс. И они помогли вытолкнуть автомобиль на дорогу. Точнее, Хазард помог, взяв на себя большую часть тяжелой работы. - Тот парень? – удивился Сомерс. – Да ты шутишь. - О чем вы говорите? – спросила Мерил. – Вы знаете Джина? В ответ Хазард выудил из внутреннего кармана пиджака книжку бланков в виниловой обложке. Открыл и передал Сомерсу, продемонстрировав желтую копию последнего предупреждения. Оно было выписано Джину Бекетту за неосторожное вождение. Сомерс выругался и вернул книжку. Он понимал, что Мерил и остальные женщины ждали ответа, но все его внимание было приковано к Хазарду. - Этот жопоголовый? Какое отношение он может иметь ко всему этому? - Похоже, это он стрелял в Бетси Феррел, - сказал Хазард, убирая книжку в карман. – Если только он не стрелял в кого-то другого. - Это не он, - возразила Мерил. – Он не стрелял в миссис Феррел. Я хотела сказать, не совсем так… Он просто… - О боже, - простонала Коламбия, закрыв лицо ладонями. – Он? - По… Полковник? – сказала Леза. – Этот парень? - Почему бы вам не начать сначала? – попросил Сомерс. Щеки Мерил покраснели, а на глаза навернулись слезы, но не пролились. Они замерли там, превратив глаза в два сияющих резервуара, сколько бы она ни моргала. - Он был очень очарователен поначалу. - Ты спала с ним? – спросила Леза. - Миссис Уивер, - одернул ее Сомерс, - прошу вас. - Да, - с беспомощной улыбкой ответила Мерил. – Я переспала с ним. Он молод, хорош собой и не похож на большинство встреченных мной мужчин. Всех этих корпоративных типов с их начищенными ботинками и стодолларовыми стрижками. По сравнению с ними Джин казался… Настоящим. И очень страстным. – Она еще сильнее покраснела и затараторила: - Не в том смысле, я хотела сказать. Причины. Он рассказал, что та женщина, владеющая землей по соседству с Виндзором, пыталась их закрыть. Сказал, что она сумасшедшая и хочет уничтожить Виндзор, чтобы ее не беспокоил шум. - Давайте отмотаем еще дальше, - сказал Сомерс. – Кто такой Джин Бекетт? - Он актер, - ответила Мерил. – Действительно хороший актер. Сейчас он живет здесь, потому что у него появилась замечательная идея, ну, вы понимаете, по реконструкции Виндзора, но… - Он распускающий нюни мерзавец, - заявила Коламбия, - а никакой не актер. - Очень хороший актер, - возразила Мерил. – Вы ничего о нем не знаете. Ты и парой слов с ним не перекинулась, Коламбия. Коламбия фыркнула, явно с трудом удерживаясь от спора, но все-таки не выдержала: - Он пытался раздуть счет и настаивал на том, что залог не вернет. И лез под каждую юбку, которую видел. - Не драматизируй, - вступилась Леза. – Он даже не успел выставить нам счет, а я уже уговорила его снизить названную цену. А что касается юбок… - Леза расплылась в улыбке. – Тебе-то откуда знать? - Ах ты мелкая, самовлюбленная… - Достаточно, дамы, - вмешался Сомерс. – Или я попрошу детектива Хазарда составить вам компанию, пока буду разговаривать с мисс Хидли. Коламбия сумела проглотить рвущиеся с языка слова, но, потемнев лицом, бросила на Лезу яростный взгляд. Леза же прислонилась к столу и принялась, ухмыляясь, отрывать катышки со свитера. - Давайте продолжим, - обратился Сомерс к Мерил. – Он владелец этого места? - Думаю, управляющий. И очень хорош в своем деле. - И он стрелял в дом миссис Феррел? - Это женщина, которая живет на том берегу реки? Сомерс кивнул. Мерил чуть поколебалась. - Да. Но у него и в мыслях не было причинить ей вред. Он… У него французская душа, полная страсти, как у революционера. Но он не собирался вредить ей. - Но все же стрелял в нее из пистолета? - В ее дом. – Мерил опустила взгляд, а затем подняла глаза на Сомерса. – Я… Я слышала, как разбилось стекло. Сомерс вспомнил разбитое окно в доме Бетси Феррел. Если в намерения Джина Бекетта действительно не входило причинение кому-либо вреда, он все равно был чертовски близок к тому, чтобы ее убить. - Да бога ради, - воскликнула Леза, всплеснув руками. – Зачем ты вообще все это рассказываешь? Может, Джин убийца, а может, и нет. В любом случае детективам надо его найти. - Не спешите, - сказал Сомерс. – Мы хотели бы услышать все. - Ну конечно, - съязвила Леза. – А пока вы это делаете, мы будет сидеть тут. Если не замерзнем до смерти, то кто-нибудь отстрелит нам лица, как сделал это с Бенни. – От последних слов у Сомерса на загривке волосы встали дыбом, а остальные женщины вздрогнули от отвели взгляды.  Выждав пару секунд, Сомерс спросил: - Но, услышав о том, что произошло прошлой ночью, вы сразу же предположили, что он к этому причастен? - Нет. Нет, все было не так. Я знала, что вы будете искать, и знала, что найдете. Я боялась, что вы могли, не знаю даже, случайно застрелить его, посчитав угрозой. Он оставался в конюшне. Он должен был покинуть Виндзор – фактически, он уехал, - но вернулся. Мы… Мы решили немного повеселиться. В любом случае Томас ужасно с нами обоими обращался, и я подумала, что раз уже мне придется провести праздники здесь, то я вполне могу получить от этого удовольствие. - То есть он обосновался в конюшне? – повторил вопрос Хазард, чтобы получить подтверждение. - Да. - И больше никто? - Нет. Две ночи назад я ходила повидаться с ним и вернулась утром. Я ничего не знала о том, что случилось с Томасом, просто легла в кровать и попыталась немного поспать. Сомерс решил, что это объясняло грязь на ее обуви тем утром, как и его ощущение, что она лгала. - А потом, вчера, когда вы пошли осматривать окрестности, я сообразила, что вы можете обнаружить Джина и неверно все понять, поэтому пошла его предупредить. – Мерил замялась. – Но не нашла его. Его не было в конюшне, а я не осмелилась долго ждать и вернулась в дом, пока вы меня не поймали. А это, подумал Сомерс, объясняло второго человека, которого они видели в метели. - Джин приходил сюда? – спросил Сомерс. – В дом, если точнее. - В первый день, - ответила Мерил. – Чтобы раздать нам роли. - Нет, я имел в виду после смерти Томаса. Мерил отрицательно покачала головой. - Не думаю. - Мог ли он незаметно проникнуть в дом, чтобы встретиться с вами? - Наверное. Он такой… Такой живой. Такой сильный. Он вполне способен на что-то вроде этого, особенно если ему стало скучно, или он волновался о том, как мы справляемся с бурей. Он не хотел портить всем игру, но, возможно, ему хотелось узнать, как у нас дела. - Не у нас, - легкомысленным тоном сказала Леза, но слова прозвучали довольно резко. – У тебя. Мерил не ответила, но вздернула подбородок. - Его не было в конюшне, когда вы пришли туда вчера, - сказал Сомерс. – То есть вы не видели его с позавчерашней ночи? - Верно. - Значит, насколько вам всем известно, он мог быть тем человеком, который напал на дом прошлой ночью? А следовательно, он мог быть тем, кто застрелил Рэна на стрельбище. - Не мог, - сказала Мерил. – Он никогда бы не сделал ничего подобного. - Он стрелял в Бетси Феррел и чуть не убил ее. Так что я бы не удивился. Никто ничего на это не сказал. - Сомерс, - окликнул напарника Хазард и кивнул на дверь. - Дамы, пожалуйста, оставайтесь здесь. Мы скоро вернемся. Женщины промолчали, у всех них был такой вид, будто слюны в их ртах не хватило бы и  на то, чтобы облизать конверт. Хазард отвел Сомерса в столовую и закрыл дверь. Придерживая раненую руку, он кивнул в сторону, откуда они пришли. - Одна из них. - Что? - Одна из них убийца. - В этом нет смысла. Прошлой ночью на тебя напал мужчина, и самая близкая к этому - Коламбия. Если только она не набрала за ночь сотню килограмм мышечной массы… - Нет. Мужчина, кем бы он ни был, тоже замешан, но я говорил не об этом. - Продолжай. Хазард заговорил, и некоторая обычно свойственная ему холодность растаяла, на лице появилось напряженное оживление, которое Сомерс ожидал от своего напарника – именно это выражение лица у Хазарда означало волнение. - Не знаю, картинка не складывается, пока еще. Но кто-то убил Томаса в кабинете, пока мы все были в доме, без какого-либо сопротивления и не привлекая внимания. Таким же образом кто-то убил Бенни. Самый простой ответ обычно самый верный, и простейший ответ заключается в том, что убийца уже был в доме. - Думаешь, это была Мерил? - Не обязательно, хотя будет трудно подтвердить ее рассказ, особенно если Джин исчез. - Это не Мерил. Хазард выгнул бровь. - Почему? Потому что ты ее пожалел? Потому что она умная и добрая? Потому что она тебе понравилась? - Ты сегодня просто придурок. - Снова твоя интуиция? - Я же был прав, так? Мерил лгала о том, где провела ночь, и про свои ботинки. И я говорю тебе, что это была не Мерил. Хазард отмахнулся здоровой рукой на этом замечании. - У нас три убийства. Необходимо вычислить убийцу. Кто-то желал смерти Томасу, Рэну и Бенни. При жизни Бенни представлял собой отличного подозреваемого. У Мерил мог быть мотив убить Томаса, но причины желать, чтобы Рэн и Бенни убрались с дороги, насколько мы можем судить, у нее не было. - А у Адалин и Коламбии была? Что, Хазард? Какой у них мотив убить Рэна и Бенни? - Пока не знаю. Но Адалин единственная, кто извлек реальную выгоду от смерти Томаса Стронга. Только у нее и Коламбии есть алиби, что выглядит подозрительно удобным, особенно в свете того, что Томас написал сообщение о встрече с Коламбией в ночь своей смерти. - О встрече, которой, по ее заявлению, не было. - Какая причина лгать была у Томаса? И прежде чем ты скажешь, что сообщение подделали, подумай вот о чем: оно было отправлено в девять вечера, и мы оба знаем, что в это время Томас был жив и находился в своей комнате. - У тебя, - сказал Сомерс, ткнув пальцем в Хазарда, - нет ни малейшего подтверждения этой теории. Это мог быть любой из них. Или никто из них. Почему бы убийце не нанять кого-нибудь, чтобы взорвать дом, пока все находятся внутри? - Все ли? - Ты о чем? - Ночью мы не видели никого из них, кроме Мерил. Они могли благополучно эвакуироваться. Когда стало ясно, что все пошло не по плану, они могли вернуться в дом и прикинуться, что никогда не выходили. - Может быть, - сказал Сомерс. – Но это очко в пользу Мерил. - Не совсем. Она могла увидеть, что ее человек сбегает, и решить попытаться спасти ситуацию. - У тебя нет доказательств. Это лишь предположение. - А ты отказываешь рассматривать возможные варианты из-за того, что испытываешь к кое-кому симпатию. - Как насчет всего того, что ты узнал прошлой ночью? Про мэра Ньютона и «ИнновэйтМидвест»? - А что с ними? Ты что, думаешь, мэр прячется где-то в доме? - Ты ведешь себя как полный придурок. Когда Мерил рассказала, что Джин стрелял в дом миссис Феррел, ты слышал Лезу? Она неплохо притворялась, но хотела, чтобы Мерил замолчала. - Леза не угомонится, пока мы не выберемся отсюда. Ей просто хотелось затеять с Мерил ссору. - Нет. Ничего подобного, - Сомерс ткнул пальцем в сторону кухни.  – Ей не понравилось, куда вел разговор. Почему? - Не знаю, Сомерс. И почему же? - Кто из тех, кого мы знаем, претендует на земли Бетси Феррел? - Джин Бекетт или тот, кто контролирует интересы Виндзора. - Кто еще? - Я не знаю. Ты у нас эксперт по Варедуа. Кто еще хочет эти земли? - Почти все. Она сидит на сотнях акров первоклассного многолетнего леса. Одни только деревья стоят, наверное, целое состояние, да и сама земля будет в цене, поскольку Варедуа продолжает расширяться. - То есть ты думаешь, что мэр прячется в доме. - Да в чем дело? Ты правда так разозлился из-за снотворного? - Я не злюсь. - А ведешь себя так, будто злишься. - Поверь, ты бы знал, если бы я разозлился. Что происходит? Сомерс уставился на напарника, пытаясь понять, когда между ними все пошло наперекосяк. Да, вчера Сомерс и сам был хорош – он злился на скупую похвалу Хазарда, злился на то, что Хазард поручал ему лакейскую работу, злился из-за собственных подозрений, что Хазард его не уважает. Но все изменилось. Все изменилось, когда Эмери Хазард свернулся калачиком под боком Сомерса, согревая своим телом постель, и заговорил. Что-то между ними изменилось: упала стена, и над пропастью возник мост или протянулась линия коммуникации. Сомерс почувствовал это и знал, что Хазард почувствовал то же самое. Так почему, черт бы его побрал, Хазард ведет себя так, будто последних нескольких месяцев просто не было, словно Сомерс остался тем же никчемным Джоном-Генри из старшей школы? Из темноты на свет всплыл ответ: потому что Хазард по-прежнему его ненавидит. Ничто не может этого изменить. Что бы ни делал Сомерс, он никогда не сможет исправить прошлое. Сомерс вдруг почувствовал, как его покинуло что-то жизненно важное. Тело потяжелело килограммов на двадцать, а внутри поселилась тупая боль, и это напомнило о том времени, когда он и Майки Грэймс закидывали мешок с цементом в наземный бассейн Уокеров. Гребаный цемент опустился на дно и остался там, тяжелый, как черт, и такой же неподъемный. И вот сейчас Сомерс ощутил, как внутри обосновалась та же тяжеловесная неподвижность: прошлое, как проклятый цемент, который невозможно убрать ничем, кроме как отбойным молотком господа бога. Что, кстати, случилось с бассейном Уокеров? Или с тем мешком цемента? Он все еще там, спустя пятнадцать лет? Господи, как ему не пришло в голову этим поинтересоваться? Очнувшись от воспоминаний, Сомерс трудом сохранил спокойный тон. - Я хочу сказать, что кто-нибудь еще мог иметь мотив для устранения людей из «Стронг, Мэтли, Гросс». Не обязательно это должен быть мэр Ньютон, но кто-то из «ИнновэйтМидвест» вполне мог не колебаться. Они могли убить Бетси Феррел, убить Томаса Стронга и заработать чертовски много денег за очень короткий промежуток времени. - И в этой теории заговора, - сказал Хазард, - кто убил Томаса Стронга? - Я не знаю. - Конечно, не знаешь. Послушай, Сомерс: я признаю, что происходит что-то странное. Мужчина, заявившийся сюда ночью, был крут. Круче большинства людей. Он собирался убить меня, убить нас всех. Но это не имеет никакого отношения к мэру или «ИнновэйтМидвест». Одна из этих женщин убила Томаса Стронга и привела себе на помощь немного мышц. Вот и все. Это стандартная работа детектива, Сомерс… Хватит все усложнять, тупица. Последнее слово Хазард произнес язвительно. Сомерс глубоко вдохнул, собираясь ответить, но передумал. Все тело напряглось и окаменело, как будто связки и хрящи заменили на проволоку. В самом центре застрял кусок старого дерьмового цемента, тянувший его вниз. - Хорошо. Я на пределе. Ты тоже. Все это одна большая неразбериха. Давай остынем. - Или что? Снова накачаешь меня наркотой? Сомерс не ответил, но у него было достаточно времени, чтобы задуматься, насколько болезненным это может быть и почему он позволил этому человеку иметь над собой такую власть. - Есть несколько вещей, которые нам следует обдумать, если это не чересчур трудно, - сказал Хазард. – Первое: Джин не мог выстрелить в то же самое время, когда был совершен фальшивый выстрел, являвшийся частью игры. Он был слишком занят, изображая труп на берегу реки. А это означает, что Джин выстрелил из пистолета в какой-то другой момент, и никто этого не услышал… Никто, за исключением Бетси Феррел. - И что? - А то, что миссис Феррел сказала, что слышала множественные выстрелы. До нее донеся каждый выстрел, сделанный на стрельбище, а она даже не живет на этой территории. Это не соответствует тому, что нам рассказали эти люди: все дружно заявляли, что был только один выстрел – тот, что прозвучал во время игры. Виндзор не такой уж и большой, если бы кто-то стрелял, было бы слышно. - Если только у него не было глушителя. – Сомерсу не хотелось признавать логику Хазарда, но он все же кивнул. – Может, убийца воспользовался пистолетом с глушителем для убийства Стронга. Это бы объяснило, почему никто не проснулся. - И кое-что в рассказе Мерил не имеет смысла. Даже если верить, что она сказала правду… Неоправданно наивное предположение… - Боже, - проворчал Сомерс, - ну, спасибо. - Зачем Джину возвращаться так скоро? - Что? - Мерил сказала, что Джин уехал, чего, собственно, все и ожидали, но он вернулся. - Может, она ему позвонила. Сделала предложение, достаточно заманчивое, чтобы он вернулся. Даже ты не можешь отрицать, что она красивая женщина. Хазард уже качал головой. - Ты видел машину. Видел, как далеко он съехал с дороги. Кто-то позвонил и сообщил что-то, напугавшее Джина. Напугавшее достаточно сильно, чтобы он захотел совершить очень опасный разворот на высокой скорости на заснеженной дороге. - Что именно? - Не знаю. Но знаю, что Джин Бекетт не был тем мужчиной, что напал на меня ночью. Он слишком мелкий, а нападавший был намного крупнее. - Выходит, у нас имеется потенциально опасный актер, бродящий на территории, а также определенно смертельно опасный гигант. – Сомерс скривился, ему очень хотелось сплюнуть. – Просто замечательно. - Я позвоню Суинни, и посмотрим, что ей удастся накопать на Бекетта. – Не дожидаясь реакции напарника, Хазард развернулся к двери. - Погоди. Как твоя рука? Хазард помедлил, но все же вышел в коридор, ничего не ответив. Сомерс затейливо выругался и пошел за напарником. Следов, ведущих к убийце, не было; лучшая их ставка на «приют» испарилась; убит еще один человек. И в довершение всего этого Эмери Хазард превратился в законченную сволочь. Все складывалось просто идеально.