Вне кадра: Центр шторма

Крыша тренировочного центра JYP встретила Лию пронизывающим ночным ветром и бесконечным морем неоновых огней Сеула. Здесь, на высоте двадцатого этажа, привычный шум мегаполиса превращался в глухой, монотонный гул, а воздух казался таким ледяным, что каждый вдох обжигал легкие. Минхо уже был там. Он стоял у самого края, опершись локтями о холодный парапет. Его ветровка яростно раздувалась от порывов ветра, а темные волосы, обычно уложенные волосок к волоску, в полном беспорядке падали на лоб. Он не обернулся на звук шагов, не вздрогнул, но Лиа кожей почувствовала — он услышал её в ту же секунду, как скрипнула дверь. — Ты пришла, — негромко произнес он. Голос звучал глухо, почти сливаясь с ветром. Это не было вопросом, скорее констатацией факта, от которого ему самому было не по себе. — Ты позвал, — Лиа подошла ближе, но остановилась в паре метров. Между ними всё еще висела та невидимая, колючая стена, которую он так старательно восстанавливал весь сегодняшний день. — Твое утреннее сообщение... оно было похоже на пощечину, Минхо. Холодное «хорошо выступила» после того, как вчера ты... ты смотрел на меня так, будто я — твой единственный кислород. Он наконец повернулся. В тусклом, мертвенном свете дежурных фонарей его лицо казалось высеченным из мрамора — пугающе красивым, но абсолютно непроницаемым. Маска «Lee Know» вернулась на место, застегнутая на все пуговицы. Пуговицы, которые так долго и упорно она растягивала. — А чего ты ждала, Джису? — его голос стал сухим, как осенняя листва. — Что я пришлю тебе эмодзи с сердечками? Или напишу в общем чате, что не могу перестать чувствовать вкус твоих губ? Мы — айдолы. Вчера был адреналин. Стадион. Тысячи кричащих фанатов. Это... это было частью профессионального экстаза. Шоу закончилось, пора возвращаться в реальность. Лиа почувствовала, как внутри всё сжимается от обиды, переходящей в ярость. Она сделала резкий шаг вперед, сокращая дистанцию, игнорируя его попытку закрыться. — Не лги мне. Не смей! Я видела твои глаза там, в коридоре, когда свет погас. Я чувствовала, как дрожали твои руки, когда ты накидывал на меня свою куртку. Это не было «частью шоу», Минхо. Ты просто трус. Ты так боишься признать, что под этим слоем идеального профессионализма живет человек, который тоже хочет тепла. Будь честен хотя бы со мной. Я прошу тебя. Минхо резко оттолкнулся от парапета и в мгновение ока оказался прямо перед ней. Он был намного выше, и его тень, казалось, полностью поглотила её. Его дыхание было прерывистым. — Да, я боюсь! — внезапно выкрикнул он, и этот срыв прозвучал как гром среди ясного неба. — Потому что «человек» в нашей индустрии — это мишень. Если я позволю себе чувствовать, если я впущу тебя в свою голову больше, чем на время тренировки, я проиграю. Я должен контролировать каждый свой вдох, чтобы не подставить группу, чтобы не дать повода диспетчерам из Dispatch. А с тобой... с тобой мой хваленый контроль летит к чертям в первую же секунду. — Тогда позволь ему лететь, — прошептала она, не отводя взгляда. — Хотя бы здесь. На этой проклятой крыше, где нет камер, где мы не «вижуал» и «главный танцор», а просто мы. Просто мы, просто люди, просто те, у кого есть душа и сердце. Мы не виноваты, что влюбились в друг друга, со многими бывает. Мы справимся со всеми трудностями. Минхо молчал очень долго. Его кадык дернулся. Маска медленно, со скрипом, давала трещину. Он протянул руку и осторожно, почти невесомо, коснулся кончиками пальцев её щеки, словно проверяя, не исчезнет ли она. — Ты — моя точка невозврата, Джису, — его голос стал хриплым и надломленным. — Я весь день пытался убедить себя, что вчерашнее — это просто ошибка. Но сегодня в столовой, когда ты смеялась с Юной, я поймал себя на мысли, что готов перевернуть этот чертов стол, только чтобы ты посмотрела на меня так же, как вчера. Лиа накрыла его ладонь своей, прижимая её сильнее к своему лицу. — Значит, мы оба в этой ловушке. И я не собираюсь так быстро из нее выбираться. Свой выбор я сделала еще в тот вечер. * В это же время на пятом этаже, в пустом танцевальном зале, музыка гремела на пределе возможностей. Хёнджин и Йеджи не разговаривали. Им не нужны были слова. Они танцевали свою партию из UNIT-X снова и снова, до изнеможения, до седьмого пота. Когда музыка стихла, Хёнджин рухнул на паркет, тяжело дыша. Йеджи остановилась рядом, откидывая мокрые волосы назад. — Ты снова сбился на третьем повороте, Хван, — выдохнула она, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Хёнджин поднял на неё взгляд, полный дикого, первобытного блеска. — Я сбился, потому что ты стояла слишком близко. Ты специально это делаешь, Хван Йеджи. Проверяешь мою выдержку. Она усмехнулась и села рядом, почти вплотную. — А она у тебя есть? Хёнджин резко сел и схватил её за затылок, притягивая к себе. Их лица разделяли сантиметры. — Ты же знаешь, что нет. С того момента, как мы впервые встали в пару, её нет. — Менеджеры убьют нас, если узнают, — прошептала Йеджи, но её руки уже скользнули по его плечам. — Значит, мы сделаем так, чтобы они не узнали, — ответил он, прежде чем втянуть её в глубокий, жадный поцелуй, который пах солью, усталостью и чистой страстью. * Пока на крыше и в зале практики решались судьбы, в общежитиях групп начали сгущаться тучи подозрений. В общежитии Stray Kids Хан Джисон крутился на стуле, с подозрением поглядывая на пустую кровать Минхо. — Чан-хён, ты не находишь,что Минхо-хён стал... странным? — спросил он, жуя чипсы. — Он сегодня три раза пропустил свой ход в видеоигре, потому что пялился в телефон с таким выражением лица, будто пытается взглядом взломать систему безопасности банка. Бан Чан, не отрываясь от монитора, вздохнул: — Он просто устал после UNIT-X, Хани. Проект был тяжелым. — Ага, конечно, — вставил Феликс, проходя мимо с маской на лице. — Настолько тяжелым, что он даже не накричал на меня, когда я случайно пролил сок на его любимую футболку. Он просто... улыбнулся в пустоту и ушел. Это пугает, хён. Минхо-хён не улыбается «в пустоту», если только не замышляет убийство или... если он не влюбился. В общежитии ITZY обстановка была не менее напряженной. Рюджин сидела на диване, скрестив руки на груди, и наблюдала, как Йеджи уже полчаса пытается собрать сумку, постоянно роняя вещи. — Лидер Хван, — вкрадчиво произнесла Рюджин. — Ты сегодня в зале танцевала так, будто пыталась убить паркет. И это была партия Хёнджина. У вас что, соревнование «кто быстрее загонит себя в могилу»? Йеджи замерла, сжимая в руке кроссовок. — Мы просто оттачиваем синхронность, Рю. Фанаты в восторге, мы не можем их подвести. — Фанаты в восторге от химии, — подала голос Юна из кухни. — Но онни, ты видела, как ты смотрела на него на записи? Это не «синхронность», это... я не знаю, как это назвать, но мне захотелось выйти из комнаты, чтобы не мешать. И Лиа-онни сегодня весь вечер ходит, будто она в другом измерении. Она даже забыла, что мы заказали пиццу! Юна подошла к Йеджи и тихо добавила: — Будьте осторожны. Менеджеры начали чаще заглядывать в ваши графики тренировок. Они что-то чувствуют. Йеджи ничего не ответила, но её пальцы побелели от напряжения. Она знала, что Юна права. Они все ходят по тонкому льду, и этот лед уже начал подозрительно громко трещать. Мир за стенами JYP продолжал обсуждать их идеальное выступление, не подозревая, что за кулисами реальность стала куда опаснее любого сценического трюка. Ритм сменился. И теперь им всем предстояло научиться танцевать под него в полной темноте, надеясь, что никто не включит свет слишком рано.