Пересмешник

Ночью, когда суета города стихла и все уснули, Сакура и Саске сидели в обнимку на диване. Девушка молча смотрела на далекие огни Нью-Йорка, крепко прижимаясь к обнаженному торсу мужчины. Он был лишь в брюках, а на Сакуре была его рубашка из черного шелка, едва доходящая до середины бедра. Фоновая музыка из колонок продолжала играть — ее так никто и не выключил после скромного празднования. Когда зазвучала глубокая, душевная мелодия, Саске молча поднялся и протянул ей руку. Она вложила свою ладонь в его, и он притянул ее к себе. Его руки сомкнулись на ее талии, а ее — на его шее. Слова были не нужны: всё говорил их взгляд. Сердце девушки трепетало. Саске покрутил ее несколько раз, словно хрупкую куколку из музыкальной шкатулки; розовые волосы рассыпались в воздухе, а затем он снова прижал её к себе. Сакура уткнулась ему в плечо, едва сдерживая слезы. Страх за будущее обжигал изнутри: им предстояло ликвидировать Итачи. Он стал смертельно опасен, особенно теперь, когда у него наверняка были записи с камер склада в Сиракузах, где Сакура, сама того не зная, «засветилась». — О чем ты думаешь? — тихо спросил Саске, не прекращая медленного танца. — О том, что я либо всё испортила, либо... — голос девушки сорвался, она не хотела признавать слабость, но усталость и боль в боку были беспощадными. — Ничего ты не испортила, девочка, — он положил ладонь ей на щеку и крепко обнял. Сакура кожей чувствовала исходящую от него силу. Он был её опорой, и ради него она была готова на всё. Утром двери лифта в пентхаус разошлись, явив на пороге Шикамару Нару и Ино, застывших в полном замешательстве. Сакура уже была в своей привычной черной майке с высоким горлом и джинсах. Она сосредоточенно чистила свой «Глок», и в этот момент Ино увидела резкий отблеск солнца на ее руке. Кольцо. Массивный бриллиант, не оставляющий сомнений. Саске в безупречном черном костюме в тонкую белую полоску склонился над чертежами, разложенными на столике. Рядом сидел Наруто и согласно кивал. В гостиной царила атмосфера, пропитанная запахом пороха и металла: Наруто параллельно чистил свой пистолет, а из-под пиджака Учихи виднелась рукоять оружия. — Мать твою напрочь… — прошептал Нара, хватаясь за перебинтованный лоб. Ино хотелось кричать, но она лишь беззвучно открывала рот. Шикамару медленно перевел взгляд с Сакуры на Наруто. Пауза затянулась. В глазах Нары промелькнуло горькое, болезненное узнавание. Тот самый шумный парень «Минато», который подливал им текилу и мастерски проигрывал в покер, теперь стоял в бронежилете, проверяя магазин. — Наруто… — прошептал Шикамару. — Значит, весь ваш «клуб любителей покера» — это верхушка синдиката Учих. А Хината… Рея. Вы все нас развели как детей. Мы пили текилу с теми, на кого у нас в управлении заведено дело в три тома. Сакура поднялась, чуть скривившись от резкой боли в боку. — Не будь таким хмурым, Нара, — Саске медленно поднял взгляд, и его ледяная аура заставила Шикамару напрячься. — Вы неплохо держались для федералов. Но сегодня ставки выше ваших значков. Давай отбросим формальности. У тебя есть доступ к спутникам, у меня — армия. Итачи перешел черту. Теперь это не расследование, это война. Завтра он сотрет ваш отдел, потому что Карин была его ключевым информатором. — Ты предлагаешь союз? — Шикамару скрестил руки на груди. — ФБР не заключает сделок с верхушкой списка «Most Wanted». — Если бы не она, мы бы вчера умерли там, на дороге, — Сакура подошла ближе, указывая на Хинату. — Значит, это правда. Вы вместе, — констатировал Нара, глядя на Сакуру. — Я подозревал, что вы не просто друзья из колледжа, но доказать не мог. Ино в ступоре продолжала смотреть на кольцо Сакуры. — Да, — отрезала девушка и подошла к чертежам. — Мы смотрим, где он может скрываться. Скорее всего, это порт в Квинсе. Нужно брать опергруппу и штурмовать его там. Это будет зачистка силами людей Саске, а мы — ваше официальное прикрытие. Без вас не справимся, иначе… — Сакура выдохнула, — мы все трупы. — Ты хочешь брать его штурмом? — спросил Нара, вскинув бровь. — Да, — Сакура скрестила руки на груди. — Я… — Ты никуда не пойдешь, — отрезал Саске, направляясь к бару. — Что это значит, Учиха? — Сакура с утра была на взводе, ее глаза потемнели от ярости. — Ты никуда не едешь. Ты ранена, — он вернулся со стаканом виски и подошел к ней вплотную, возвышаясь над ней темной скалой. — Ты совсем рехнулся? — Сакура сдвинула тонкие розовые брови. — Без меня эта зачистка не пройдет для тебя бесследно. Я — представитель закона, твой единственный легальный щит! Нара и Ино переглянулись. Воздух в комнате можно было резать ножом. — И что ты мне сделаешь? — он поставил стакан на стол с глухим, пугающим стуком. Его терпение лопалось. — Я сказал «нет», значит «нет». Ты вчера чуть не погибла. Его голос понизился на октаву, став пугающе вкрадчивым. — Учиха, если я сказала, что поеду, значит — поеду! — она ткнула пальцем ему в грудь. — Никакой «группы ФБР» там не будет, пока я не зачищу периметр! — Саске повысил голос, отчего Наруто даже вытянул шею, наблюдая за назревающим взрывом. — Ты едва стоишь на ногах! Хочешь сдохнуть на глазах у своего отдела ради гордости? — Не учи меня, что делать! — Сакура молниеносным движением выхватила пистолет, который был за поясом у Саске, и приставила его ему в бок. — Бам, — спокойно произнесла она, глядя ему прямо в зрачки. В комнате повисла оглушительная тишина. Только мерный звук механических часов Учихи нарушал ее. Саске испепелял свою невесту взглядом, в котором читалось обещание очень серьезного разговора наедине, но Сакура лишь дерзко ухмыльнулась, не убирая ствол от его ребер. — Вина? — коротко спросил мужчина, и в его голосе проскользнула тень опасного восхищения своей женщиной. — Да, думаю, не помешает, — девушка ласково вернула пистолет на место, в его кобуру, и на мгновение задержала руку, нежно проведя ладонью по его телу сквозь тонкую ткань рубашки. Это движение видела только она — полы пиджака надежно скрывали их маленькую интимную игру от посторонних глаз. Мужчина на секунду прикрыл глаза, тяжело вздохнул и сделал вид, что разворачивается, чтобы уйти на кухню. Но в следующее мгновение он филигранно, почти неуловимо обогнул девушку и оказался у неё за спиной. Саске перехватил её, имитируя удушающий захват локтем, и максимально близко прижался к её затылку, обжигая дыханием. — Там, где ты училась, Харуно, я преподавал, — прошептал он ей на самое ухо, обдавая кожу жаром. Затем он так же внезапно отпустил её и неспешно направился к бару, оставив Сакуру в легком оцепенении. Мужчина никогда раньше не демонстрировал свои боевые навыки так открыто, и эта внезапная вспышка его истинной скорости заставила её сердце пропустить удар. Девушка почувствовала, как по телу разливается странное, смешанное с азартом возбуждение. Она медленно опустилась на диван, ловя на себе ошарашенные взгляды Ино и Нары. — Нам нужно продумать план штурма, — произнесла Сакура, стараясь вернуть голосу деловой тон. — Нара, ты мне нужен. Ино, ты будешь координатором, как и всегда. Группы Саске пойдут вместо наших оперативников. — Вместе с Саске, — поправил её брюнет, возвращаясь от бара и садясь рядом с ней на диван. Девушка удивленно вскинула брови, глядя на мужчину. — Если ты думала, что я и дальше буду спокойно сидеть и смотреть, как ты подставляешься, то нет, — он сделал глоток виски, и лед в стакане тихо звякнул. — Наруто тоже едет. Хината будет помогать Ино в штабе. — Да, Сакура, — подал голос Наруто, отставляя в сторону разобранный пистолет. — Мы были в шаге от того, чтобы сорваться в Сиракузы. Нас остановило только понимание того, что наше появление окончательно тебя раскроет. — Но я думала, что… — Ты уже передумала, — перебил её Саске, и в его голосе зазвучал металл. — Ты будешь на штурме, как и хотела, но я буду прикрывать тебя лично. — Он бросил в её сторону предупреждающий, тяжелый взгляд. — А будешь перечить — я просто запру тебя дома, и можешь воспринимать это как хочешь. Когда дело касается твоей жизни, Сакура, я не намерен рисковать. Повторяю: ты ранена. — Да рана уже почти не болит, — нагло соврала девушка, хотя при каждом глубоком вдохе бок отзывался резкой, жгучей болью. Саске лишь выразительно закатил глаза, давая понять, что на эту ложь он не купился ни на секунду. — Шикамару, — Саске перевел взгляд на Нару, который всё еще выглядел так, будто пытается проснуться от кошмара. — Мне нужны слепые зоны в системе портовой охраны. Итачи ждет визита ФБР, но он не ждет, что ФБР придет под руку с моими «чистильщиками». Мы устроим ему партию, которую он не сможет просчитать. Шикамару тяжело вздохнул, понимая, что в этот момент он окончательно ставит крест на своей карьере, но иного пути спасти Сакуру и честь отдела уже не видел. — Ладно. Если мы собираемся это делать, то будем делать по-умному. Ино, выводи спутники на сектор порта… Вечером, когда все наконец разошлись, пентхаус погрузился в густую, почти осязаемую тишину. Сакура осталась один на один со своим «хищником» — Саске Учихой. Мужчина был максимально зол, его молчание давило сильнее любых слов. Он читал Сакуру как открытую книгу и прекрасно видел, чего ей стоит каждое движение: такое ранение не заживает за пару дней, и воспаленный бок пульсировал беспощадной болью. Саске коротко хлопнул по своей ноге, не сводя с нее тяжелого взгляда. Сакура послушно подошла и села на колени будущего мужа. Он аккуратно, почти невесомо положил ладонь ей на талию, но даже через плотную майку и слои бинтов он чувствовал жар, исходящий от раны. Начался воспалительный процесс, который она так усердно пыталась скрыть за напускной бодростью. — Почему ты так отчаянно хочешь жертвовать собой? — тихо спросил он, прижимая её к себе. Девушка доверчиво устроилась у него на груди, вдыхая знакомый аромат его парфюма, смешанный с запахом виски. — Я просто хочу, чтобы всё это закончилось... чтобы мы с тобой наконец жили в спокойствии, — хрипло ответила Сакура. — Я уйду из ФБР, если ты этого хочешь. Буду преподавать танцы или, может быть, боевые искусства. Она понимала, что если действительно хочет создать с ним семью, то не может рисковать жизнью каждый божий день. Усталость навалилась на неё свинцовым грузом, тело казалось чужим, ватным и непослушным. — Ох, Сакура... — Саске тяжело вздохнул, его пальцы нежно зарылись в её розовые волосы, перебирая пряди. Он злился на неё за упрямство, но ещё больше — на самого себя за то, что не мог просто запереть её здесь и уберечь от всего мира. Девушка медленно провела рукой по его груди, тонкими пальцами расстегивая верхние пуговицы его рубашки. Ткань разошлась, оголяя подтянутый торс, от которого исходило приятное, успокаивающее тепло. Сакура прикрыла глаза, наслаждаясь моментом этой хрупкой близости перед бурей, которая ждала их завтра в порту. — Ты не должна решать всё в одиночку, — прошептал он, целуя её в макушку. — Завтра мы закончим это дело с Итачи. Вместе. Но пообещай мне: как только стихнет последний выстрел, ты позволишь мне о тебе позаботиться. Сакура лишь крепче прижалась к нему, слушая размеренный ритм его сердца. Она знала, что завтрашний день изменит их жизни навсегда, но сейчас, в его объятиях, она впервые за долгое время позволила себе просто дышать. Саске почувствовал, как жар под его ладонью становится пугающим. Это был уже не просто отголосок ранения, а признак того, что организм Сакуры работал на пределе. Он осторожно перехватил её руки, не давая продолжить расстегивать пуговицы, и заставил её посмотреть ему в глаза. — Хватит геройствовать, Сакура. Тебя лихорадит, — его голос звучал строго, но в глубине зрачков плескалась нескрываемая тревога. Он аккуратно поднялся вместе с ней на руках, словно она ничего не весила, и перенес её в спальню. Усадив её на край широкой кровати, Саске достал из скрытого шкафа продвинутую медицинскую аптечку. В пентхаусе Учихи всегда было всё необходимое для полевой хирургии. — Снимай майку, — скомандовал он, уже надевая стерильные перчатки. Сакура послушно стянула через голову черную ткань, оставаясь в одном белье. Белоснежные бинты на её левом боку пропитались кровью и сукровицей, выглядя инородно на её нежной коже. Саске опустился на колено перед ней и начал медленно разрезать повязку медицинскими ножницами. — Господи, Сакура... — выдохнул он, когда рана открылась. Края были воспалены, швы натянулись. — Ты весь день ходила с этим и делала вид, что чистишь пистолет? Ты хоть понимаешь, что если бы начался сепсис, никакой штурм тебе бы уже не понадобился? — Я должна была показать Шикамару и Ино, что я в строю, — прошептала она, морщась от того, как он начал промывать рану антисептиком. — Если бы они увидели меня слабой, они бы не пошли за нами. — Плевать на них, — Саске резко поднял на неё взгляд. — Единственный человек, чьё мнение здесь важно — это я. И я вижу женщину, которая так сильно боится потерять контроль, что готова убить себя раньше, чем это сделает мой брат. Он начал заново накладывать швы, его руки работали с ювелирной точностью. Сакура вцепилась пальцами в покрывало, сдерживая стон боли. Чтобы отвлечь её, Саске заговорил тише, его тон стал непривычно откровенным. — Ты сказала про танцы и школу боевых искусств... Ты действительно видишь нас такими? В мире, где не нужно проверять почту на наличие угроз и спать с пистолетом под подушкой? — Я вижу тебя отцом наших детей, Саске, — Сакура посмотрела на него сквозь пелену слез, вызванных болью. — Я вижу, как ты возвращаешься домой не из порта с кровью на манжетах, а из офиса. Я хочу, чтобы наше «навсегда» было скучным и спокойным. Это слишком много, да? Саске замер, на мгновение перестав затягивать нить. Он посмотрел на кольцо, которое теперь покоилось на тумбочке рядом с её «Глоком». — Для кого-то — да. Для нас — это самая дорогая ставка в жизни, — он закончил перевязку и аккуратно заклеил рану пластырем. — Но чтобы это случилось, завтра Итачи должен исчезнуть. И ты будешь в тылу, Сакура. Ты будешь координировать нас через наушник. Если ты выйдешь на поле в таком состоянии, ты станешь моей единственной слабостью, которой он воспользуется. Он поднялся, снял перчатки и сел рядом, притягивая её к своему плечу. — Пообещай мне, — он взял её за руку, переплетая их пальцы. — Пообещай, что завтра ты позволишь мне быть твоим щитом. Один раз, Сакура. Просто один раз доверь мне свою жизнь полностью. Сакура прикрыла глаза, чувствуя, как лихорадка начинает отступать под действием введенного им лекарства. — Обещаю, — едва слышно ответила она. — Но если я услышу в рации, что тебе нужна помощь... ты же знаешь, что никакие замки меня не удержат. Саске лишь горько усмехнулся, понимая, что влюбился в самую упрямую женщину в мире. Он уложил её на подушки и укрыл одеялом, оставаясь сидеть рядом и охранять её сон, пока город за окном готовился к финальной битве.