Бариста, любовник, лжец

***

      На следующий день, когда Павел вышел на работу, в обеденное время к нему в кофейню вошёл Лео: он отряхнулся от капель дождя, закрыл свой зонт-трость и подошёл к стойке: — Привет. Как у тебя здесь дела? — Привет, — оглядел его с ног до головы студент. — Паршивая погода на улице. Тебе только кофе или что-нибудь на перекус? — Я бы хотел пообедать прямо здесь. Если ты не против, конечно. — Ты — мой клиент и я не имею права быть против. Выбери место и садись. На столе есть небольшая карта со всем, что у нас есть. — На самом деле, тот сэндвич, что ты принёс в прошлый раз в клинику, мне очень понравился. — Точно таких же сегодня нет, но есть похожий с курицей, салатом и помидорами, если хочешь. — Отлично, звучит уже вкусно. В кофейню вошли ещё три человека друг за другом. — Вот и начинается дневной пик. Сейчас начнут приходить другие клиенты, — посмотрел на вход бариста. — Если я буду мешать тебе, могу взять с собой еду и поесть в клинике, — начал было переживать за своего спутника брюнет, но парень спокойно улыбнулся: — Знаешь, сколько человек я могу обслуживать одновременно? — Не знаю. — Примерно в шесть-семь раз больше, чем сейчас. Расслабься уже и садись за стол. Я всё приготовлю и сразу же принесу.       Маккой, ещё раз оглядев клиентов, стоявших за ним, выбрал для обеда столик в углу кофейни, недалеко от прохода за стойку.       Пока молодые люди делали заказ и рассаживались за свободные места у окна и около другой стены кофейни, Лео решил взглянуть на карту с напитками и едой, которую предлагала «The Corner Cup». На удивление, в меню были не только горячие напитки и сэндвичи с уже готовыми десертами, но и свежие вафли, омлет и тосты с разными начинками. Лео был заинтригован потому что, оглядывая кофейню и стойку, невозможно представить, что где-то там у Паши есть плита или специальные приспособления для готовки.       В кофейню вошли ещё четверо. Постепенно в маленьком помещении помимо Маккоя находилось ещё десять человек: кто-то уже сидел с готовыми напитками и ждал еду, а кто-то терпеливо ждал свой заказ навынос. Бариста подошёл с подносом к столику брюнета и поставил заказ, мило подмигнув своему особенному клиенту: — Я приготовил для тебя вафли. Попробуй потом и оцени вкус. И ещё: хочу, чтобы ты угадал, что я добавил в кофе. Хорошей тебе дегустации.       И, оставив Лео наедине с кофе и едой, Чехов поспешил обратно за стойку готовить заказы для остальных клиентов. Леонард аккуратно начал угадывать ингредиенты дымящегося напитка по запаху: в нос врезалась уже привычная корица и кленовый сироп. — И в чём секрет? — не уловив никаких новых ноток, Маккой поднял чашку и сделал несколько глотков. По горлу прошла волна тепла и небольшой пряности, которая на миг сменилась остротой.       Брюнет нахмурился и попытался понять, что же из ингредиентов вызвало такую реакцию. Почти минуту он перебирал варианты у себя в голове и, решив оставить этот вопрос на потом, приступил к сэндвичу. Горячий, мягкий багет в сочетании с салатом, овощами и филе курицы, вызвал у старшего прилив наслаждения своим «блюдом». За несколько минут с подноса исчез весь сэндвич. Леонард придвинул к себе небольшую тарелку с вафлями. Две круглые вафли с большими квадратными ячейками были политы небольшой порцией мёда, а сверху посыпаны измельчённым на небольшие кусочки грецким орехом. Уже представив вкус, Маккой отрезал небольшой кусок вафли и запустил его в рот. Природная сладость мёда и вафли была грамотно сбалансирована с помощью горьких орехов. Не слишком приторная, не слишком горькая — у Паши получилось угодить Маккою во всём, начиная кофе и заканчивая десертом.       Постепенно люди уходили, торопясь обратно по своим делам. Брюнет же спокойно сидел и наблюдал за тем, как профессионально Чехов обсуживал клиентов: парень разговаривал вежливо, улыбался и всегда старался поддержать разговоры людей, которые вдруг решили зацепиться языком с баристой. Брюнет дождался, когда все клиенты разойдутся и подошёл со своим подносом к стойке. — Не нужно было, Леонард, это моя работа. — Расслабься, я же не помогаю тебе убирать всю кофейню. Пашка лишь благодарно улыбнулся в ответ и забрал поднос. — Я был поражён тем, что вы ещё делаете омлеты, вафли и тосты. Думал, ты продаёшь только уже готовое. — У меня здесь есть небольшая вафельница и квадратный мини-гриль, так что я иногда готовлю, если это можно так назвать, — усмехнулся парень. — Лучше скажи мне, как тебе вафли и кофе? — Я был приятно поражён сочетанию вкусов мёда и грецкого ореха. Мне очень понравилось. — А кофе? — бариста облокотился на свою стойку с любопытными глазами. — Корицу и кленовый сироп я почувствовал сразу. Но там было что-то ещё… — И как ты думаешь, что это было? Видно было, что Паша искренне желал узнать мнение старшего по поводу своего нестандартного решения для кофе. Лео слегка прищурился: — Это был мускат? — Нет. — Гвоздика? — Снова нет, — заулыбался блондин. — Чехов, — голос Лео вдруг стал ниже. — Что ты туда насыпал? Пашка отвернулся к стенке с добавками и, что-то взяв, вернулся обратно к стойке. Он вытянул руку ладонью вверх и показал её Леонарду. На его руке покоилось несколько гранул чёрного перца. — Перец? — спросил брюнет, удивлённо приподняв брови. — Чёрный. Только щепотка, — кивнул парень. — Но зачем? — Чтобы прогреть тело изнутри, — Паша пожал плечами, будто это было очевидно. — Ты же промок. От таких слов, сказанных с такой обыденностью, у Маккоя вдруг разлилось что-то тёплое внутри. Брюнет хотел было сказать что-то остроумное про то, что кофе с перцем — это не лечебная процедура, но почему-то не стал. — В любом случае, мне понравилось. У тебя очень умело получается держать баланс между слишком сладким и слишком горьким. А мне угодить сложно, особенно с десертами, поверь. — Рад, что тебе понравилось. Но, если лучше тебя понять, то это не так уж и сложно. — То есть? — То и есть, что ты — человек, который следит за здоровьем других людей, а значит и сам относишься с осторожность к тому, сколько и чего ты ешь и пьёшь. Предпочитаешь не слишком сладкое не только потому, что ты — взрослый, серьёзный мужчина, но и потому что сахар в больших количествах вреден для здоровья. Твоя рутина повторяется изо дня в день: работа, дом, тёрки с бывшей, а потом по второму кругу. Именно из-за этого однообразия в жизни ты любишь необычные сочетания и пряные ощущения в еде и напитках. Так ты добавляешь своей серой рутине немного красок. Я прав? Выслушав интересные факты о себе, Леонард удивлённо приоткрыл рот: — Ты точно учишься на менеджменте, а не на психоанализе и психологии? Уж слишком ты внимательный для бариста. — Я просто профессионал. А вот ты, готов поспорить, не сможешь угадать мои предпочтения в еде и напитках, так как не привык акцентировать на этом внимание. С этими словами Пашка отправил пластиковый контейнер с чашками и тарелками в маленькую посудомоечную машину под стойкой и включил режим обработки горячей водой. — Тогда предлагаю встретиться завтра и провести время вместе, чтобы я тоже смог узнать тебя получше. Что скажешь? — Где и во сколько? — Я заеду за тобой около двенадцати: пообедаем вместе и потом можем выбрать, чем заняться дальше. — Согласен. Мне одеться официально или попроще? — Как тебе будет комфортнее. — Тогда оденусь посексуальнее, чтобы впечатлить своего любовника. — Павел Чехов, у тебя вообще внутри есть что-то вроде границ приличия? — Есть, но я предпочитаю не загонять себя в рамки. — Иногда я тебе завидую, честно. — За эти два месяца я научу тебя быть таким же, как я. Если захочешь. Леонард улыбнулся, покачал головой и встал со стула, оставив наличные на стойке: — До завтра, Паша. — До завтра, мистер деловой костюм.

***

      Джим уже садился в свою серебристую Порше 911, как вдруг заметил выходящего из бизнес-центра Зака в классическом пальто. Вид у брюнета был задумчивый и занятой, а около левого уха он держал телефон, по которому увлечённо с кем-то разговаривал. Кирк решил сесть в машину, но не закрывать дверь, чтобы слышать, о чём тот говорит. — У меня уже есть фотографии, плюс вчера я записал один интересный диалог, когда случайно столкнулся с ними в лифте… Нет, они не знали, что это был я… Я осторожен, Элизабет, просто никак не ожидал, что они внезапно появятся в том же здании, где я работаю. Кирк сидел на водительском сиденье и аккуратно, пытаясь слиться с машиной, подслушивал, с трудом разбирая речь детектива. Когда голос начал звучать всё громче и громче, блондин постарался не двигаться, чтобы Закари не заметил его. — Я выясню это в ближайшее время. До встречи, — брюнет уже, казалось, прошёл мимо, но внезапно уже приоткрытая дверь машины распахнулась, а Зак наклонился к водителю: — Подслушивать нехорошо, ты в курсе? — Я проветривал машину. И вообще: как ты меня заметил? — Мы слишком долго работаем в одном месте, чтобы я не знал, на какой машине ты ездишь. Ты ведь намеренно припарковался рядом с моей машиной? — Серьёзно? Я даже не заметил, что это была твоя машина, — Джим попытался включить дурачка, но стратегия не сработала. Зак, прищурившись, выпрямился обратно и захлопнул дверь знакомого, повернувшись к своей бмв. Кирк сильно возмутился и снова открыл дверь машины, легонько толкнув ею Закари прямо под зад: — Можно было закрывать машину аккуратнее? — Если бы ты не шпионил за мной, то я бы закрыл её плавно. Но ты ведёшь себя непрофессионально, пытаясь сунуть нос в мои дела с Элизабет. — Будто ты не суёшь нос в дела Леонарда с… — С кем? Давай, назови мне его имя и желательно фамилию. — Я же тебе говорил: ты детектив, поэтому узнавай сам. С именем и фамилией информацию любой дурак сможет найти. Они стояли очень близко (парковочное пространство между машинами не позволяло держать приличную дистанцию) и буквально пилили взглядами друг друга. — Ты же не сказал Леонарду, кто занимается частным расследованием со стороны Лиз? — снова прищурился брюнет. — Я сохраняю профессиональную тайну, расслабься. — Что-то не видно по твоим хитрым и подозрительно довольным глазам. Закари оглядел адвоката с головы до ног и скрестил руки на груди: — У тебя есть что-то, чем ты хочешь со мной поделиться или я могу ехать по своим делам? — По каким делам: шпионить за человеком, который пытается честно отсудить то, что принадлежит ему? — Джим, тебе пора перестать обвинять меня в том, что я делаю: мне платят, я оказываю услуги. Ты с таким же успехом можешь обвинять торговца мясом в убийствах животных. — А я защищаю тех, кого необоснованно обвиняют и на кого нападают без причины. — Но в нашей работе есть кое-что общее. — Между нами нет ничего общего, — отрезал блондин с нахмуренным взглядом. — Мы защищаем того, кто нас нанимает. Мы из кожи вон лезем, с пеной у рта отстаивая точку зрения того, кто даёт нам деньги. Прямо как собаки: мы никогда не узнаем настоящую причину конфликта, но всегда будем бросаться на обидчика своего хозяина, будь он пострадавшим или нападавшим. — Ты в свободное время случайно не занимаешься писательством? Слишком уж у тебя поэтичная речь для обычного детектива. — Я много читаю. — Я тоже, не поверишь. Но из меня не вырываются такие… Словосочетания и фразы, которые будто кто-то вычитал из книжки про романтику или про героев. — Тренируй ораторские способности, они тебе ещё скоро понадобятся, — холодно подмигнул ему брюнет и, открыв дверь, закинул на пассажирское сиденье свою сумку. — До встречи, хладнокровный гоблин, — залез обратно в свою машину блондин и, фыркнув, повернул ключ зажигания. — Мы не похожи и делаем совершенно разные вещи. Нашёл, кого сравнивать: адвоката, защищающего пострадавшую сторону и детектива, вынюхивающего грязные подробности личной жизни пострадавшего.

***

      Следующим утром Пашка снова долго выбирал, что же ему надеть для встречи с Лео. На стуле рядом с зеркалом громоздилась гора вещей: три футболки, две рубашки, свитер, который мама прислала Чехову на прошлое Рождество, и даже тот блейзер от известного бренда, который блондин купил под настроение, но так ни разу и не надел. — Ты ведёшь себя как девушка, — сказал парнишка своему отражению в зеркале. Его отражение выглядело встревоженным. — Ладно, — прошептал Паша, вытаскивая из кучи тёмно-синюю рубашку, которую надевал всего пару раз. — Ты выиграла, деловая рубашка. Он застегнул пуговицы, заправил рубашку в чёрные джинсы, повертел головой. Слишком официально? Слишком просто? Он расстегнул верхнюю пуговицу, закатал рукава до локтя — так лучше. Свободнее. Как будто Павел и вовсе не старался. Сверху он накинул чёрное весеннее пальто и оставил его висеть на себе свободно, выгодно подчёркивая то, что было под ним.

***

      Лео сидел за рулём, в костюме цвета мокрого асфальта, без галстука, со слегка растрёпанными волосами. Он даже не смотрел в телефон — просто ждал, положив руки на руль и поглядывая на входную дверь дома. Когда Паша вышел наружу, подошёл к мерседесу и открыл дверь, Лео повернул голову и скользнул по своему спутнику взглядом. — Привет, — сказал Паша, усаживаясь на пассажирское сиденье и поправляя пальто. — Привет, — повторил старший и задержал взгляд на рубашке студента. — Ты отлично выглядишь. — А ты удивлён? — блондин усмехнулся, не скрывая своё лёгкое смущение. — Я вообще-то умею одеваться, когда хочу произвести впечатление. — На кого? — Леонард завёл двигатель, повернув ключ зажигания. Вопрос повис в воздухе на несколько секунд. Паша сделал вид, что поправляет ремень безопасности: — На твоего детектива, естественно. Кого же ещё? Лео ничего не ответил. Но Паша заметил, как на лице Маккоя скользнула еле заметная ухмылка. — Так что, куда мы едем? — Я знаю один ресторан, там очень щедрый хозяин и такие же щедрые порции. — А не рановато для ресторана? — вскинул брови младший, проверив время в телефоне. — Мы ведь играем в любовников: если мы пойдём в какую-нибудь забегаловку, то Лиз точно поймёт, что что-то не так… Паша вдруг засмеялся: — Да я говорил про время, мистер тормоз! Я имел ввиду: не рановато ли для еды в ресторане, там ведь едят преимущественно по вечерам, когда уже темно и внутри более интимная обстановка. — Мне без разницы, в какое время дня наслаждаться качественной едой. — Ладно, как скажешь, деловой костюмчик. Вези нас в ресторан, раз уж сам предложил!

***

      Они приехали в центр города. Леонард долго искал свободное место, но в итоге остановился практически напротив ресторана благодаря человеку, освободившему парковочное место прямо перед ними. Пашка шёл вслед за спутником и оглядывался по сторонам в поиске детектива. — Не надо глазеть по сторонам, ты же нас так выдашь, — взял его за руку старший и немного сбавил скорость. — А это ещё что за нежности? — Если мы выходим в свет, то нужно держать наши маски каждую секунду. — Ты у меня такой романтичный, Лео, — легонько коснулся другой рукой плеча Маккоя Пашка. — Но переигрывать тоже не надо. Нам ведь самим нужно поверить в то, что мы встречаемся.       Атмосфера в ресторане была спокойной и слегка аристократичной: красиво сервированные столы, официанты в официальной форме и приглушённое освещение уже давали понять баристе: обедать здесь будет дорого. Хостес с уже отработанной улыбкой проводила их к столику и зажгла декоративные свечи. Леонард взглянул на Пашу и улыбнулся: — Что у тебя с лицом? — Я чувствую, сколько здесь будет стоить еда. Профессиональная чуйка. Молодой официант поздоровался с гостями, выдал им меню и тихо ушёл к другим гостям. Студент открыл карту и сразу удивлённо приподнял брови: — За такие цены я могу накупить целый пакет продуктов на половину недели, если не на всю неделю. — Успокойся, я оплачу обед. Просто выбери то, что хочешь попробовать. Молодой работник вернулся к паре: — Добрый день. Вы хотите заказать аперитивы? — Добрый день. Мне, пожалуйста, бокал белого вина, не слишком сухого. Паша, что ты будешь пить? — Что-нибудь безалкогольное. Чай? — Чай ты можешь выпить и дома. У них есть безалкогольные коктейли. Хочешь попробовать что-нибудь интересное? — Хорошо, тогда мне безалкогольный коктейль. — У нас есть тропические коктейли, мохито, пинаколада… — Давайте тропический, — согласился Пашка, решив побыстрее отпустить официанта. Работник быстро вбил заказ в свой телефон и пошёл дальше по залу. — Куда ты торопишься? У тебя же выходной, — вздохнул брюнет и покачал головой. — Потому что не хочу его задерживать, ведь я тоже работаю в общепите и понимаю, как бесят люди, которые тормозят работу долгими размышлениями. — Им платят за то, чтобы спокойно ждать заказ и не торопиться. Работа в дорогом ресторане немного отличается от работы в кофейне… — Но работают в них такие же люди. Да, они в красивой обёртке, но внутри те же самые студенты, которые устают, бесятся с глупых клиентов и стараются сводить концы с концами. Через пару минут ожидания им поставили напитки на стол. Леонард поднял бокал, желая сделать клинк со студентом: — За что хочешь выпить? Пашка поднял свой бокал с оранжево-жёлтым напитком и плавающей внутри половинкой маракуйи: — За то, чтобы у тебя всё получилось. — У нас. Чтобы у нас всё получилось. Студент скромно улыбнулся и легонько стукнул своим бокалом о бокал брюнета.

***

      Они сделали заказ и уже спустя пятнадцать минут официант принёс блюда. Паша уставился на свою тарелку: он заказал пасту с ванильным кремом и гребешками, которая была красиво украшена кусочками пармезана и зеленью. Леонарду принесли стейк с порцией салата и небольшой порцией картофеля фри. И пока Маккой разрезал мягкий стейк на кусочки, Чехов всё думал о чём-то и гипнотизировал свою тарелку. — Ты как будто в первый раз ешь, — заметил Маккой, начав разжёвывать мягкую говядину. — Я ведь в первый раз в таком месте, — честно признался Паша, немного наклонившись к старшему. — У нас в кофейне сэндвичи на вынос. А это… Немного другой уровень. — Ешь, пока я не начал кормить тебя, — хищно посмотрел на своего собеседника брюнет. — Понял. Уже ем, — сразу взял вилку в руку Павел и, намотав на неё немного пасты, проткнул один гребешок, а затем отправил всё содержимое в рот. Несколько секунд блондин молчал, пытаясь распробовать блюдо. — Тебе нравится? — посмотрел на него Маккой. — Нравится, — Паша проглотил пасту и прикрыл глаза. — Боже, это нечестно. Как можно так вкусно готовить? Лео тихо усмехнулся — уже не впервые за этот день. Эта усмешка была не дежурной, не усталой, а настоящей. — Ты всегда так реагируешь на еду? — Только на хорошую. — Паша отодвинул тарелку и взглянул на Лео. — А ты всегда так напряжён, когда обедаешь? Лео перестал жевать. — Просто… Не привык, — сказал брюнет осторожно. — К чему? — К тому, чтобы обедать не в одиночестве. Паша хотел пошутить, но почему-то не смог. Он просто кивнул и вернулся к своему блюду, чувствуя, что начинает испытывать к сидящему напротив него человеку что-то похожее на сочувствие.

***

      Парк был почти пуст, а дорожки до сих пор не высохли от прошедшего дождя. Леонард и Павел шли рядом медленно, почти в ногу, но не касаясь друг друга. — Кстати, про детектива, — сказал вдруг младший, не глядя по сторонам. — Твой адвокат сказал его имя и фамилию. Ты точно его не знаешь? — Понятия не имею, кто это. Вчера мне позвонил Джим и сказал, что мы должны хранить в тайне факт, что мы знаем детектива в лицо. — Почему? Если встретим его снова, сможем подойти и высказать то, как мы относимся к его шпионажу… — Нельзя. Тогда вся наша игра может быть раскрыта. Если он будет знать, что мы в курсе о слежке со стороны Лиз, то в суде детектив будет доказывать, что мы играли в пару перед ним. А так, пока мы не показываем этого, мы как бы делаем наш спектакль реалистичнее. — Вот как, — вздохнул парнишка. — Забавно, конечно, чем я занимаюсь в свой выходной: работаю содержанкой. Хожу в дорогие рестораны, флиртую на публике, красиво одеваюсь, чтобы дотягивать до твоего уровня… — Не называй себя так. Прояви к самому себе хоть немного уважения. — Ладно, ладно, — отмахнулся от старшего студент. — Не буду. Хочешь, расскажу тебе что-нибудь интересное? — Про что? — Про кофе, например. Про кофейню и про своих клиентов. Леонард сначала не понял, зачем блондин хочет рассказать ему что-то о своей работе, но потом вспомнил: бариста обещал начать делиться своей жизнью и рутиной, чтобы Маккой тоже смог защититься в суде. — Конечно. Рассказывай, — улыбнулся брюнет.       И они пошли дальше. Паша жестикулировал, объясняя, почему кофе имеет значение в жизни людей, а Лео слушал — действительно слушал, иногда задавая вопросы. Паша рассказывал про свою работу, про то, каким усталым он иногда возвращается и падает на кровать прямо в верхней одежде. Темы сменялись, перескакивая на Пашину страсть к сериалам, к книгам русских писателей и поэтов, потом возвращаясь к рутине и работе. Они прошли так почти весь парк, не заметив, как Паша начал говорить громче и смеяться, а Лео перестал время от времени оглядываться по сторонам, полностью погрузившись в разговор.       Спустя почти час они выходили из парка, когда Паша споткнулся о корень, торчащий из земли. Лео автоматически подхватил его под локоть, удерживая на ногах: — Осторожно, — сказал он, не отпуская руку студента. — Спасибо, — выдохнул Паша и встал ровно с помощью своего спутника. Леонард не убрал руку сразу. Медленно, будто принимая решение, он опустил ладонь ниже, коснулся пальцев Паши и сплёл их вместе со своими. Паша на миг перестал дышать, а сердце стало колотиться где-то в горле. Рука Лео была такая сильная, тёплая и уверенная. Это прикосновение было слишком близким для игры, слишком естественным для контракта. Чехов посмотрел на их руки, потом на брюнета: — Думаешь, он где-то рядом? Детектив. — Понятия не имею, но лучше держаться вместе во всех публичных местах, где мы можем быть на виду.

***

      Они дошли до мерседеса. Лео открыл Паше дверь, дождался, пока тот устроится на пассажирском сиденье, и только потом обошёл машину и сел за руль. Он завёл двигатель, но не спешил пристёгиваться, пока студент уже закрепил свой ремень безопасности. Вместо этого брюнет повернулся к Чехову и взял его за руку снова. Паша едва ощутимо дёрнулся, подумав, что игра продолжается, но Маккой не смотрел по сторонам. Он смотрел на ладони своего спутника: — У тебя руки холодные, — сказал немного обеспокоенно Леонард, проводя большим пальцем по тыльной стороне ладони младшего. — Ты замёрз? Пашка лишь пожал плечами, пытаясь не обращать внимания на мурашки, побежавшие по спине: — Да нет, у меня они просто часто такие. Мама всегда говорила, это у меня от папы. — Это не нормально, — сказал Маккой тихо. — Постоянно холодные кисти и стопы… Это может быть признаком вегетативной дисфункции. Или проблем с периферическим кровообращением. Паша подумал, что Лео пытается напугать его и усмехнулся: — Ладно тебе, мистер озабоченность, хватит шутить надо мной. Лео отпустил его руку, но не отвёл взгляд: — Если кровь плохо поступает к конечностям, это может быть связано с артериальным давлением, уровнем гемоглобина, щитовидной железой… Или просто с тем, что ты вечно на ногах, когда работаешь. — Эй, — Паша поднял руки в защитном жесте. — Я молодой и здоровый парень, не надо нагнетать. Бывает же, что руки холодные просто так… Без всяких запугиваний. Лео вздохнул. В этом вздохе было что-то среднее между раздражением профессионала и простым человеческим беспокойством. — Ты не всегда ешь качественную еду, не высыпаешься из-за работы и учёбы, целый день на ногах, — перечислил старший, загибая пальцы. — И теперь у тебя хронически холодные руки. Хочешь, я скажу, что тебя может ждать дальше? — Что? — парень вздохнул и скрестил руки на груди. — Хроническая усталость, снижение иммунитета, головные боли... — Мистер серьёзность, ты даже во время нашей романтической прогулки не можешь перестать думать о работе, — Паша усмехнулся. — Я всегда думаю о других, — сказал обыденным тоном брюнет, а затем добавил немного мягче. — Ты мне нужен здоровым. Фраза повисла между ними. «Ты мне нужен». Без уточнений. Без «для дела» или «для детектива». Просто — нужен. Паша отвернулся к окну, чувствуя, как лицо постепенно приобретает смущённый розовато-красный оттенок. — Ты на меня обиделся за то, что я сказал правду? — спросил Лео и тронулся с места. — Конечно нет. У меня нет причин на тебя обижаться, мистер забота. Мало того, что платишь мне за то, что я просто провожу с тобой время, так ещё и беспокоишься обо мне. Жизнь прекрасна! Ещё и до дома меня довозишь!       Пашка не заметил, как на лице Маккоя появилась лёгкая улыбка. Они ехали в сторону дома Паши под тихую музыку на фоне. Каждый думал о своём: Паша — о том, как их игра перестаёт казаться игрой и всё больше напоминает что-то настоящее и искреннее. А Леонард думал о том, как затащить младшего на осмотр и проверить, нет ли у него проблем со здоровьем. Но оба чувствовали, что, проводя время вместе, они убеждали себя в реальности их отношений всё больше и больше.