Бариста, любовник, лжец

***

(вторник, рабочий день перед выходными у Лео и Паши, здание клиники)       Вторник был пасмурным и немного прохладным: солнце никак не могло протиснуться сквозь пелену облаков, а дождь время от времени противно моросил. Эта погода ставила под сомнение планы Паши провести свидание вслепую на открытом воздухе, но давала возможность выполнить пункт номер 3 — прогуляться под дождём под одним зонтом и постараться не намокнуть. Поэтому Паша в свой обеденный перерыв решил убить сразу двух зайцев одним выстрелом — написать от руки милое письмо, и в нём же пригласить Лео на небольшую прогулку под дождём после работы.       Стоило блондину появиться в дверях уже знакомой ему клиники, как администраторы, которых он помнил по предыдущим визитам, тут же начали о чём-то перешёптываться. — Добрый день! — максимально дружелюбно сказал Пашка, подойдя к стойке. — Мой парень на месте? — Добрый день, мистер Чехов, — улыбнулась молодая девушка. — Доктор Маккой сейчас принимает пациента, но если хотите, я могу сообщить, что Вы пришли к нему и хотите увидеть… — Нет, не нужно. Я пришёл не для того, чтобы его увидеть. Могу ли я попросить Вас отнести ему это письмо? Паша загадочно помахал белым запечатанным конвертом. — Конечно, я ему передам. Бариста довольно кивнул и положил конверт на стойку: — Спасибо огромное. Хорошего дня! — Взаимно, — сказал ему вслед девушка и, взяв в руки конверт, повертела его в руках: — Интересно, что там внутри? Коллега перехватила предмет и немного сжала его тонкими пальцами: — Судя по тому, что везде толщина одинаковая, да и сам конверт довольно лёгкий, там не деньги. Может, любовная записка? Администраторы переглянулись и тихо захихикали с заговорческими улыбками.

***

      Леонард только что отпустил пациента, вбивая данные в его электронную карту, когда в кабинет тихо постучали. — Войдите, — сказал он, не отрывая взгляд от монитора компьютера. Дверь приоткрылась, и девушка-администратор с ровным пучком и в рабочем костюме молча вошла, положив на край стола белый конверт. — Вам посылка, доктор Маккой. Хотя, судя по размеру и весу, скорее уж письмо. Девушка скромно улыбалась, глядя на абсолютно ничего не понимающее лицо Маккоя, и даже не сказала, от кого было это письмо — видимо, посчитала, что Леонард и сам легко угадает адресата. Она вообще не сказала больше ни слова, просто кивнула и вышла, закрыв за собой дверь. Лео отодвинул компьютерную мышь. Конверт был стандартным, плотным, без каких-либо опознавательных знаков на нём. Открыв конверт, брюнет достал письмо, написанное ровным, аккуратным почерком с забавными завитушками. Паша писал так же, как рисовал пенку на кофе — с любовью к деталям. Письмо гласило: «Леонард Маккой, самый главный невролог и не менее главный деловой костюм в этом городе. Привет! Я не смогу написать что-то шедевральное, как мой известный однофамилец, поэтому просто напишу, как есть. Надеюсь, ты не забыл про наш список, мистер занятой? А точнее, пункты номер три и четыре: прогуляться под дождём с одним зонтом и написать друг другу письма от руки. Предлагаю выполнить пункт про прогулку сегодня, после того, как ты закончишь работать — в прогнозе обещали дождь. И раз уж ты не торопишься выполнять все пункты по списку, то я возьму на себя инициативу и напишу первым. В письме нужно написать что-то милое, так что будь уж так любезен и потом напиши мне в ответ что-то кроме: «Привет, Паша. Пока, Паша», договорились? Итак… Милые вещи, которые мне нравятся в наших отношениях: Ты — человек, который не раздражает меня по утрам и во время рабочих смен. Иногда ты зануда, но это даже забавно. Ты — человек, который переживает о моём здоровье. И меня временами поражает то, как ты спокойно рассказываешь какие-то пугающие факты про человеческое тело и тому подобное. Ты — тот человек, с которым я могу спокойно молчать. Не потому что не о чем говорить, а потому что нет необходимости заполнять чем-то пустоту. Мы просто сидим рядом, и мне хорошо. Я не знаю, что будет через месяц, через два, и после суда. Но я знаю, что сейчас я хочу просыпаться рядом с тобой, мистер деловой костюм. И чтобы ты почаще делал мне массаж, от которого потом всё тело превращается в желе. И спать рядом с тобой, даже если ты храпишь. Жду ответное письмо. Или я обижусь и перестану добавлять странные ингредиенты в твой кофе. Твой парень, который всё ещё учит тебя быть решительным и эмпатичным :) »       Леонард перечитал письмо дважды. Потом ещё раз. Затем он аккуратно сложил бумагу и положил её в ящик стола — в тот, где хранил самые важные документы. Но потом брюнет снова передумал. В итоге он достал письмо, встал, подошёл к соседней стене, увешанной разными сертификатами и дипломами, и прикрепил письмо за уголок, прямо под рамкой. Так, чтобы видеть его каждый день, когда приходит на работу. — Это глупо, — сказал Маккой вслух. — Веду себя как подросток. Хотя, с другой стороны, ещё никто никогда не писал мне такие слова… Письмо осталось висеть среди официальных благодарностей, являя всем пациентам и коллегам возможность увидеть его и всё содержимое.

***

(днём ранее, понедельник, бизнес-центр)       Закари сидел в своей машине, глядя на офис Джима на шестом этаже. Он прокручивал в голове варианты, как ему проверить, где лежит заветный договор. Для начала брюнет хотел убедиться, что Джим не продолжит хранить его в офисе. Не задумываясь о странности своего вопроса и моментально придумав небольшую историю, которая бы оправдала обеспокоенность Зака за документы, Зак нашёл контакт адвоката и нажал на кнопку вызова. Через несколько секунд трубку подняли: — Приветствую, господин детектив! Звоните узнать, как мои дела? — Звоню узнать, послушался ли ты меня или нет. Я имею ввиду документы по делу Маккоя… На несколько секунд на том конце провода повисла тишина. — А что, на мой офис уже готовят налёт? — Понятия не имею… Но Лиз сказала, что любыми способами хочет найти любое подтверждение тому, что отношения Маккоя и Павла — ложь. — Пусть ищут, у меня всё равно ничего нет… Их отношения настоящие. — Я понимаю, что по договору ты не имеешь права даже намекать на то, что твои клиенты играют в пару ради выигрыша дела. Адвокатская тайна, я знаю. Но, раз уж мы теперь более-менее друзья… Советую, как друг: не храни документы там, где до них могут легко добраться. А в бизнес-центре все копии ключей есть у охраны. Если они решат вырубить его и проникнуть в твой офис ночью, то ты не сможешь их остановить. — Мне нечего прятать потому, что у меня нет ничего компрометирующего, — отрезал Кирк и вздохнул. — Но мы друг друга поняли. Кстати, один знакомый посоветовал мне новое кафе, которое открылось пару дней назад. Не хочешь составить мне компанию завтра? Джим снова замолчал, пока через несколько секунд не ответил: — Если перестанешь говорить мне про работу, то я с удовольствием составлю тебе компанию. — Договорились. После работы я зайду к тебе в офис. Поедем на моей машине. — Тогда до завтра, господин Куинто, — ответил адвокат и первый бросил трубку.

«Я намекнул ему на возможный незаконный обыск от людей Лиз. Джим Кирк кто угодно, но точно не дурак: он не будет из чувства бесстрашия оставлять документы прямо в офисе. Даже если спрячет, то есть вариант, что они найдут договор… Тогда, по его логике, Джим заберёт их к себе в квартиру сегодня после работы, а завтра я каким-то образом должен попасть к Джиму в дом»

— И нужно сделать что-то, чтобы он сам меня пригласил, — подумал Зак и постучал пальцами по рулю. — Не на час и не просто на кофе. На ночь. Тогда будет время обыскать всё как следует. Почти минуту детектив думал, замерев в одном положении, потом вдруг достал телефон и набрал номер Лиз. — Ты нашёл документы? Как обычно: сухо, без приветствия и не теряя времени на пустые разговоры. — Мне нужно кое-что, — сказал он без приветствия. — Несколько человек. Крепких, без лишних вопросов. — Зачем? — голос Элизабет был холодным, деловым. — Чтобы я смог проникнуть в дом к адвокату и найти документы. Закари коротко объяснил план. Лиз молчала, потом усмехнулась: — Ты опасный человек, Закари Куинто. Уверен, что всё будет именно так? А если этот адвокат не поведётся на твой спектакль? — Я изучил его за это время. Думаю, что он поведёт себя именно так. — Хорошо. Парни будут. Когда и где? — Я съезжу к месту, куда собираюсь его отвести, осмотрю местность, а потом напишу адрес и время. Завтра вечером они должны будут быть там в уличной одежде, лица лучше скрыть. — Буду ждать адрес.

***

(вторник, послеобеденное время, здание клиники)       После перекуса в своём кабинете Лео вызвал практиканта — того самого, который всегда смотрел на своего учителя с благоговением и трепетом, но в последнее время ещё и с небольшой опаской. Парень появился в дверях через несколько минут после сообщения. — Доктор Маккой, я закончил заполнять таблицу с вашими пациентами. У Вас есть ещё какое-то задание для меня? — Да, Томас, — потёр переносицу Леонард. — Тебя не затруднит сходить в кофейню и купить нам что-нибудь бодрящее? Том сразу обрадовался возможности, хоть и не на длительное время, но выбраться из клиники на свежий воздух: — Конечно, без проблем. В какую кофейню? Что Вам взять? — Кофейня в пятнадцати минутах ходьбы отсюда, называется «The corner cup», — ответил ему Лео, протягивая наличные. — Мне возьми как обычно, там знают, что я постоянно заказываю. Себе возьми всё, что хочешь. Я угощаю. — Хорошо, доктор Маккой, — практикант уже забрал деньги и повернулся к выходу, когда старший его остановил: — И ещё, — Лео достал из ящика стола запечатанный конверт. — Передашь баристе. Там… оплата за прошлый кофе. Практикант, сперва подозрительно прищурившись, всё же послушно кивнул и вышел из кабинета.       Кофейня была открыта, внутри сидело с горячими напитками и едой несколько человек, а уже с самого входа посетителей окутывал аромат свежемолотых зёрен. Томас спокойно подошёл к стойке и вдруг заметил Пашу в фартуке и с чашкой кофе в руке. Их взгляды встретились, став удивлёнными от внезапной встречи. — Так Вы здесь работаете? — первым прервал неловкую тишину Томас. — Как ты меня нашёл? Кстати, добро пожаловать! — Я, — немного растерялся парень. — Пришёл купить кофе. Для себя и для доктора Маккоя… Он попросил меня сходить и купить его. — Вот как? А сам дойти не может, значит, — Паша ухмыльнулся и, закрыв стакан кофе крышкой, громко произнёс название напитка, который практически сразу забрали. — Он очень занят, поэтому и послал меня. — Ладно, мистер занятой, ну и пусть сидит там в своём кабинете до ночи. Так что он заказал? И что мне приготовить для тебя? Практикант оглядел меню, в котором было порядка двадцати разных позиций одного только кофе. — Он попросил сделать как обычно… А мне латте с кокосовым сиропом и брауни. — Как обычно? У него очень много вариаций обычного кофе, — бариста задумался, а потом решил уточнить. — Он сегодня злой? Уставший? Счастливый? — Задумчивый и уставший, скорее. — Понял. Тогда будет готово через несколько минут. Можешь пока присесть за стойку и подождать. Пашка начал готовить всё по списку, а Том сидел и восторженно наблюдал за тем, как профессионально и чётко работают руки баристы. Чуть меньше, чем через пять минут Чехов довольно протянул бумажный пакет с символикой кофейни и улыбнулся: — Всё готово, можешь забирать. Практикант в ответ протянул деньги и закрытый конверт: — Вам это от доктора Маккоя, — сказал он не слишком громко. — Там… деньги за прошлый кофе? Пашка взял конверт, сразу же вскрыл его, достал листок и быстро пробежался по нему глазами. На его лице появилась улыбка — широкая, искренняя, почти счастливая. — В конверте не деньги, — сказал бариста, возвращая внимание на Томаса, — а письмо любви. Том удивлённо приоткрыл рот, а потом быстро его закрыл. Он, решив больше ничего не спрашивать, схватил приготовленные напитки и вылетел из кофейни, чувствуя, что его картина мира только что дала трещину. И эта трещина быстро разрастается. А Чехов снова уставился на письмо в руках. Почерк Лео был мелким, аккуратным, почти каллиграфическим. Никаких исправлений, никаких помарок — будто он переписывал его несколько раз, прежде чем отправить. В письме говорилось: «Паша, Я тоже не умею писать красивые письма. Я только умею избавлять людей от проблем и боли. Это разные навыки, и сейчас я буду пользоваться тем, который у меня развит хуже. Ты поразил меня своей готовностью помогать, заботиться и быть рядом без ожидания чего-то взамен. Я вообще не умею просить помощи. Никогда не умел. А ты пришёл сам, без слов и без моих просьб. И это было очаровательно. Ты написал, что я забочусь о тебе. Так вот ты учишь меня быть живым. Не знаю, что из этого сложнее. Я повесил твоё письмо туда, где вижу его каждый день. Оно смелое, слишком эмоциональное и наполовину состоит из шуток. Оно идеальное. Обещаю, что когда этот суд кончится, я научусь быть хоть немного взаимным. Но ты должен мне помогать. Имей в виду, я сложный клиент. P.S. Если ты попытаешься рассказать Тому хоть что-нибудь пошлое про нас с тобой, я не буду покупать у тебя кофе целую неделю. И ты знаешь, я это умею — держать слово. Твой Лео, который всё ещё учится» Паша перечитал письмо три раза, если не больше. Потом достал телефон и набрал сообщение: «Ты так мило написал письмо, что мне захотелось добавить тебе в кофе сладкий сироп. Жаль, что Том уже убежал. Надеюсь, что он донесёт кофе в целости и сохранности. Буду ждать тебя вечером у входа в клинику с зонтом» Ответ пришёл через минуту: «Он пришёл только что весь красный, словно всю дорогу бежал. Что ты ему сказал?» Паша рассмеялся и, ничего не ответив, убрал телефон в карман. Смена шла полным ходом, а Чехову уже хотелось закрыть её и направиться к своему любовнику.

***

(вечер вторника, Зак и Джим после ужина)       Этот вечер был немного ветреным и хмурым: на небе потихоньку сгущались тучи, предупреждая жителей города о надвигающейся грозе. Джим и Зак шли по улице, обсуждая какую-то ерунду — погоду, пробки и дорогой бензин. Оба чувствовали себя почти свободно: детектив перестал казаться врагом адвокату. Они даже выпили по бокалу вина в баре и теперь не спеша шли в сторону парковки, попутно сделав пару крюков. — Ты знаешь, — сказал Кирк, — а ты не такой противный, каким кажешься. — Я вообще не противный, — ответил Закари. — Это у тебя предубеждение, которое ты сам себе внушил из-за того, чем я занимаюсь. Джим хотел ответить, но впереди, на углу, он заметил троих. Молодые, неопрятно одетые, с бейсболками, надвинутыми низко на глаза. Они стояли, прислонившись к стене, и лениво цедили что-то из банок. Зак тоже их заметил. Он чуть замедлил шаг, положив руку на плечо своего собеседника: — Не смотри на них, — тихо сказал он. — Проходим мимо. Они почти поравнялись с парнями, когда один из шайки — коренастый, с грубым лицом — присвистнул: — Эй, вы в дорогих костюмчиках, — протянул он. — Деньги есть? Зак промолчал, ускоряя шаг и утягивая своего друга за предплечье. — Мы к вам обращаемся, голубки, — второй парень, тощий и нервный, отделился от стены и поспешил перегородить проход. — Чего молчите? — Нет денег, — коротко бросил Зак. — Уходите. — А я вижу, что есть, — третий парень достал из-за пояса нож. На удивление, нож был отличного качества, со складным механизмом, но в свете фонарей лезвие блеснуло угрожающе. — Так что давайте, кошельки на асфальт, и можете проходить дальше. Джим потянулся было за шокером, который он всегда носил в сумке на такие случаи, но Зак опередил его. Брюнет быстро шагнул вперёд, загораживая адвоката собой: — Я сказал, уходите, — голос Зака стал низким и немного опасным. Коренастый усмехнулся в ответ и моментально сделал выпад. Всё произошло слишком быстро. Зак перехватил руку с ножом, на секунду вывернув её, но второй парень ударил его сбоку кулаком под рёбра. Парень с ножом, воспользовавшись замешательством детектива, сделал выпад ещё раз. Зак почувствовал резкую боль в левом плече и понял, что нож всё же достал его. Кровь мгновенно пропитала рубашку, спрятанную под весенним пальто. С неба потихоньку начали прилетать капли дождя. — Ах вы… — Джим наконец откопал шокер в сумке и ткнул им в первого попавшегося парня. Тот дёрнулся и рухнул на асфальт, содрогаясь в конвульсиях. И в этот же момент, по счастливой случайности, где-то вдалеке завыла полицейская сирена. — Сваливаем! — крикнул тощий, и троица — включая того, кто несколько секунд назад валялся на земле, — бросилась прочь, растворившись в темноте. Кирк сразу же опустился на колени рядом с брюнетом: — Ты как? — спросил он, аккуратно отворачивая пальто, чтобы оценить размер раны. — Жить буду, — сквозь зубы ответил Зак. — Нож вошёл не слишком глубоко. — Едем в больницу, — сказал Джим, помогая Закари подняться. — Не надо. Дома обработаю. Если приеду в больницу с ножевым ранением, они позвонят в полицию… И мне придётся торчать там до утра, отвечая на дурацкие вопросы этих бестолковых полицейских. — Ты точно уверен?

«Не вздумай говорить, что просто так отпустишь меня домой… Твоя эмпатия тебе не позволит бросить меня с окровавленным плечом…»

— Я уверен, что не хочу торчать в приёмном покое до утра. — Зак взглянул на собеседника с небольшим прищуром, прижимая пальто к плечу, чтобы замедлить кровотечение. Джим колебался секунду. Потом согласно кивнул: — Ладно. Поехали ко мне, я помогу тебе обработать плечо.

«Бинго!»

Они быстро дошли до парковки в центре города. Детектив открыл свою машину и сел на пассажирское сиденье спереди: — А как же ты? Мы ведь приехали на моей машине, а твою оставили на парковке бизнес-центра… — Заберу завтра, когда поеду на работу, — Кирк сел на водительское сиденье. — Хочешь у меня переночевать? — Ты не будешь против? И у тебя есть вторая кровать? — Конечно не против, — Джим завёл двигатель. — У меня есть диван, который магическим образом превращается в кровать.

«План работает точно, как часы. Нужно быть готовым ко второй части спектакля…»

***

      Квартира Джима оказалась уютной — не слишком большой, но обставленной со вкусом. Книжные полки, мягкий диван, тёплый свет торшера. Зак, замотанный бинтами после обработки плеча, сидел в гостиной на кресле и пил чай, который Джим любезно заварил ему. — Ты сегодня прямо герой, господин детектив, — сказал Джим, садясь с чашкой чая напротив. — Я просто делал свою работу. — Твоя работа — шпионить за моим клиентом, а не прикрывать мою задницу от уличных хулиганов. Зак пожал плечами и тут же зашипел от боли: — Так получилось. Ты, кстати, всегда носишь в сумке шокер? — На случай, если кто-то захочет выведать у меня тайны о моих клиентах. Да, всегда, так что берегись, Куинто. Закари лишь усмехнулся и покачал головой: — Ты страшный человек, Джим Кирк. — Рад слышать это от частного детектива. Отхлебнув чая, Зак вдруг прикрыл глаза: — Что-то у меня голова начала ходить кругом… — Видимо, от того, что из твоего плеча вытекло слишком много крови. Я знаю, что поможет: у меня есть пачка хрустящих бельгийских гофр. Жди здесь, я сейчас их принесу. От небольшой порции сладкого тебе станет лучше. Детектив неловко кивнул и, дождавшись, когда Кирк выйдет из комнаты, достал из кармана брюк маленькую пластиковую ампулу с прозрачной жидкостью внутри. Он, открыв её зубами, быстро вылил содержимое в кружку адвоката и немного размешал жидкость, поводив чайным пакетиком по кругу. — Я постоянно покупаю их. Мне кажется, у меня уже зависимость от этих сладостей, — в гостиную вернулся Джим с пачкой тонкого хрустящего печенья, напоминающего формой бельгийские гофры. — Спасибо, Джим, — потянулся к упаковке брюнет и, схватив одно печенье, откусил небольшой кусок. — Всегда рад, Зак, — с улыбкой ответил собеседник. Они допили чай, заодно обсудив произошедшее этим вечером. Джим вдруг зевнул и потянулся так, что на секунду Закари увидел торс адвоката: он был рельефным, что натолкнуло детектива на мысль, что Кирк в нерабочее время активно занимается спортом. — Что-то меня разморило. Наверное, адреналин спал. Ладно, господин детектив… Твоя шикарная постель уже готова. Ванная и туалет в коридоре. Я, пожалуй, пойду спать. — Иди, конечно, — сказал Зак. — Я не умру тут без твоего присмотра. Спасибо за заботу. Джим кивнул и ушёл в свою спальню. Закари посмотрел на свои часы, сверяясь с временем и скоростью, с которой должно подействовать то сильное снотворное, которое он подмешал в кружку своему спасителю.

«Ещё семь минут и он должен отрубиться на полчаса…»

Зак подождал десять минут, потом прислушался к шуму за стеной. Из спальни не доносилось никаких звуков. — Скорее всего, уже подействовало, — прошептал себе под нос Зак. Он тихо поднялся, крадучись прошёл к спальне. Приоткрыл дверь. Джим спал на животе, раскинув руки, лицом в подушку. Блондин даже не шевелился. Зак прикрыл дверь и подошёл вплотную к спящему, слегка потеребил его за плечо, как бы проверяя, что тот точно не проснётся. Брюнет аккуратно обхватил голову Джима и отвернул её в противоположную от рабочего стола сторону. Поиски договора начались: Зак включил фонарик на телефоне и начал осматривать рабочий стол. Ящик за ящиком. Папка за папкой. Он просматривал документы быстро, но аккуратно — каждая бумага, поднятая и прочитанная, тут же отправлялась на своё место. — Где же ты? — прошептал с прищуром детектив. Но договора не было. Никаких упоминаний о контракте между Лео и Пашей. Ничего, что могло бы подтвердить их договорённость играть в пару для выигрыша в суде. Закари, не найдя абсолютно ничего, выпрямился, чувствуя, как внутри нарастает разочарование. Он обвёл взглядом комнату — и заметил на полке, между медицинскими справочниками и правовыми кодексами, небольшую коробку. Он открыл её. Внутри лежали старые фотографии, письма… и ничего, связанного с делом. — Чёрт, — выдохнул Зак с сожалением. Детектив аккуратно закрыл коробку, поставил на место, проверил, все ли ящики на своих местах. Потом вернулся в свою комнату, лёг и уставился в потолок.

«Джим умнее, чем я думал… Или договора нет вообще»

***

(вечер вторника, перед нападением на Джима и Зака)       Паша стоял под зонтом и смотрел через прозрачные двери в помещение клиники. Стоило там появиться Леонарду через несколько минут, как бариста сразу начал улыбаться.

«По-моему, мы уже оба настолько хорошо играем, что перестали считать это игрой…»

Брюнет вышел на улицу и сразу же сделал глубокий вдох, прикрыв глаза. — Запах свободы, мистер деловой костюм? — подошёл к нему с довольным выражением лица бариста. — Запах обычной жизни, без аромата лекарств или дезинфицирующих средств. Ну что, ты точно уверен, что хочешь прогуляться под дождём? — Конечно. Осталось не так много времени, чтобы выполнить все пункты из списка… — А сколько мы уже выполнили? — Если считать с этой прогулкой, то четыре! — Получается, практически половину сделали. — Да, но не забывай, что у нас всего два выходных дня в неделю, чтобы этим заниматься. — Ты прав. Тогда я оставлю машину здесь, а после прогулки вернёмся, и я отвезу тебя домой. — Договорились, — радостно кивнул блондин и прихватил Лео за предплечье. Они вместе направились к центру города.       Дождь начал усиливаться, а Паша и Лео всё шли по широким улицам, прячась под одним зонтом. Крупные капли забарабанили по крышам машин, по асфальту, по листве деревьев. — Я же говорил, нужно было брать второй зонт, — сказал старший, глядя вверх на тяжёлые тучи. Зонт Чехова явно был рассчитан на одного человека. Двое под ним выглядели как клоуны в цирке, пытающиеся уместиться на одном стуле. — Это наш пункт из списка. Нужно прогуляться именно под одним зонтом, — Паша, уже идущий, прижавшись к Леонарду, пододвинулся ещё ближе. — Чувствуешь романтику? Они шли плечом к плечу, прижимая друг друга к себе так сильно, как это было возможно, потому что иначе их плечи оставались бы под дождём. — Мы промокнем, — буркнул немного устало Маккой. — Это часть плана. — Какого плана? — Плана по нашему сближению. — Чехов поднял на него глаза, улыбаясь. — Ты что, не знал? Романтическая прогулка под дождём с одним зонтом — это классика. — Классика простуды. — Ничего страшного — сделаешь мне потом укол жаропонижающего. А я тебе — ведь у меня опыт уже есть. — У тебя тяжёлая рука. Нужно больше практики, — брюнет сказал это с небольшой усмешкой. — А то после твоего укола у меня ещё сутки задница ныла. — В следующий раз я оставлю тебя мучаться одного, мистер недовольство.       Они пошли вперёд — медленно, стараясь не потерять равновесие. Подошвы кроссовок Пашки хлюпали по лужам, дождь барабанил по зонту, где-то вдалеке сверкнула молния. В какой-то момент мимо них прошли три парня, которые были одеты в плотную одежду. На головах были бейсболки, а на лицах маски. Один из них разговаривал по телефону, пока двое по бокам шли, оглядываясь по сторонам. Маккой невольно прижал Пашу к себе и двинулся по краю тротуара, чтобы ничем случайно не спровоцировать троицу странно выглядящих парней. — Всё прошло по плану: мы его ударили и ранили в плечо. Правда, этот адвокатишка меня долбанул шокером. Но, думаю, план сработал: адвокат повёз его к себе домой, — сказал парень достаточно разборчиво, проходя мимо пары, прячущейся под зонтом. Брюнет, услышав слова парня, вдруг напрягся и слегка нахмурился, испытывая желание срочно позвонить Джиму и спросить, всё ли у того в порядке. — Лео, — студент повернул голову. — Да? — Ты слышал? Они, кажется, преступники… Кого-то ранили… Может, пойдём за ними и заодно вызовем полицию? Маккой быстро прокрутил в своей голове все возможные последствия, начни они с Пашей вмешиваться в это дело сейчас, и ответил: — Нет. Нам лучше в это не влезать. Прошло несколько секунд, прежде чем Пашка нарушил внезапно повисшую тишину. — Кстати, ты знаешь, что я сейчас чувствую? — Дай угадаю… Холод? — Нет. — блондин чуть склонил голову, прислоняясь виском к плечу старшего. — Тепло… Потому что ты рядом. В ответ Лео обнял Чехова свободной рукой за талию, прижимая ближе к себе: — Так становится теплее? — Уже даже как-то жарко, — выдохнул Паша. Воздуха снова перестало хватать. — Спасибо. Они прошли так квартал, потом второй. Дождь не стихал, зонт нещадно тек по краям, но им обоим было всё равно. Лео смотрел под ноги, чтобы не наступить в лужу, Паша — на него, чтобы запомнить этот момент. — Мы оба промокли, — сказал блондин, когда они, сделав большой круг, вернулись к клинике. — Я мог бы сказать, что предупреждал тебя, но я промолчу. — Но это было весело. — Твоё понятие веселья меня пугает. Поехали уже, пока оба не слегли с температурой. Машина быстро прогрелась, стараясь хоть немного высушить своих пассажиров. По стеклу били капли, ухудшая видимость дороги. Всю дорогу они ехали под спокойную музыку без слов, думая каждый о своём. — Паша, ты мог бы отправить сообщение Джиму? — брюнет протянул свой мобильный Паше. — Конечно. Что ему написать? — быстро открыл сообщения Чехов и в строчке адресата вбил контакт адвоката. — Напиши ему так: Джим, я видел троих странных парней на улице, говорящих с кем-то по телефону про нападение на адвоката. Надеюсь, это был не ты. Ты у себя дома? Пальцы студента быстро касались дисплея. Несколько секунд, и Пашка повернулся на своего водителя: — Это всё? — Да. Отправляй. — Подожди-ка… Ты думаешь, эти парни устроили какую-то засаду на твоего адвоката? — Не знаю, но лучше лишний раз спросить, чем думать об этом и нервничать весь оставшийся вечер.       Чёрный мерседес остановился у уже хорошо знакомого подъезда. Паша открыл зонт и отряхнул его, вылезая из машины. — Я провожу тебя, — Маккой вынул ключ из зажигания и открыл свою дверь. Паша не возразил и не стал отговаривать его. Просто молча принял этот жест и, закрыв дверь, быстро подлетел к водительской двери с открытым зонтом. Они вместе дошли до двери подъезда и встали под козырёк. Лео стоял, глядя на своего баристу — на его мокрые кудри, прилипшие ко лбу, на капли дождя на ресницах, на счастливую улыбку. — Паша, — сказал он, не отрывая взгляд от Чехова. — Да, мистер деловой костюм? Снова хочешь чмокнуть меня в лоб? — Останься у меня. Или… Можно я останусь у тебя? Паша моргнул немного удивлённо: — У меня? — переспросил он. — Я живу в студии, Лео. Диван раскладывается, но он всё равно маленький. И кухня совмещена с комнатой. И… — Мне не нужен большой дом, — перебил его брюнет, стряхивая с одежды оставшиеся капли дождя. — Мне нужен ты. От этой фразы Паша внезапно замолчал. Внутри разлилось что-то тёплое — горячее, чем любой кофе. — Ладно, — сказал он, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Но ты ещё об этом пожалеешь, когда ляжешь спать на мой диван. — И слова не скажу, — улыбнулся ему Маккой.

***

      Квартира Паши была маленькой — совсем маленькой по сравнению с апартаментами Лео. Диван, который превращался в кровать, занимал четверть комнаты. Кухонный уголок теснился у окна. В воздухе пахло кофе и чем-то сладким. — У тебя уютно, — сказал Маккой, оглядываясь и снимая мокрое пальто. — И вся квартира пропахла кофе. — Какое тут может быть «уютно», — Паша снял с себя мокрые кроссовки и начал избавляться от холодной верхней одежды. — Скорее напоминает соту в пчелином улье… Но спасибо за комплимент.       Они по очереди приняли душ, пока их верхняя одежда медленно крутилась в стиральной машине на режиме «сушки». Паша одолжил Лео свои домашние штаны и футболку — на старшем они оказались чуть коротковаты, но терпимо для хождения по дому и сна. — Ты похож на подростка, который перерос свою пижаму, — заметил Чехов, глядя на выходящего из душа Леонарда. — Зато тебе весело, — с усмешкой ответил ему гость.       Парни поели довольно быстро, почти молча, потому что оба устали после рабочей недели. Потом, выпив согревающий чай с мятой (у Паши дома хранилась целая коллекция разных чаёв), выключили свет и легли на раскладной диван. Он время от времени издавал скрипящие звуки под тяжестью двоих, но Паше почему-то было совершенно всё равно и даже немного смешно. — Что ты ухмыляешься? — повернулся к Чехову Леонард, немного натягивая одеяло так, чтобы легче пододвинуться к нему. — Просто когда я сплю один, диван никогда не скрипит, — уже с трудом сдерживая смех, сказал Пашка, не поворачиваясь к собеседнику. — То есть, хочешь намекнуть на то, что я слишком тяжёлый? — Нет, просто вдвоём мы заставляем мой диван скрипеть. Глядя на спину Чехова, спрятанную под футболкой и его изящную шею, Маккой сам не понял, как оказался рядом, коснувшись кончиком носа шеи баристы. Тот сразу изогнулся, покрывшись мурашками: — Ты что делаешь? Мне же щекотно… И ещё этот диван скрипит… Чехов с очень большим трудом сдерживал смех от ощущений, которые вызывали прикосновения к его чувствительной шее, и от звуков дивана, который, видимо, своим скрипом жаловался на вес расположившихся на нём парней. — Сам виноват, что повернулся ко мне спиной, любовник. Леонард перекинул руку через талию студента и придвинул его к себе ближе, всё ещё нежно водя кончиком носом по шее Паши, отчего у парнишки пробегали мурашки по всему телу.

«Чёрт, мне тут воздуха и так не хватает, а он ещё щекочет мне шею своим носом»

— Ты меня так… Своей щекоткой… Выведешь, — Пашка почувствовал, как его лицо снова начало краснеть в полутьме. — Дышать не забывай, любовник, а то в обморок упадёшь. — Я ещё раз проверил наш список. Осталось шесть пунктов. — И что? — И если мы их выполним, то, по логике, станем идеальной парой. — Паша усмехнулся. — Как думаешь, сработает? — Мы уже выполняем их, — тихо ответил Леонард. — И, кажется… — Что? — Кажется, мы уже идеальная пара. По крайней мере, мы уже сами поверили в нашу игру. Я чувствую это. Паша повернулся к Леонарду. В темноте он не видел его лица, только смутный силуэт. — Ты это серьёзно? — А ты как думаешь? Чехов ничего не ответил. Вместо этого он повернулся всем телом, придвинулся ближе, уткнулся носом в плечо Лео и закрыл глаза. Рука Лео легла на его спину — тёплая, успокаивающая. — Мистер деловой костюм, — прошептал Паша. — Ты рад, что остался в этой конуре? Маккой немного помолчал. Потом поцеловал блондина в макушку — легко, почти невесомо: — Я бы остался с тобой даже в машине, — сказал он. — Не важно, где. Важно — с кем. И не называй свою студию конурой. Когда я был студентом, то жил в одной комнате с двумя парнями. Вот там действительно была конура… А у тебя уютно. Паша почувствовал, как к горлу подступает ком. — Ты говоришь слишком красивые вещи, — прошептал он. — Я просто говорю правду. И почему у тебя лицо горячее? Не вздумай говорить, что у тебя жар… — Нет, ты просто меня смущаешь своими словами. Лео усмехнулся и прижал парнишку к себе крепче. За окном всё ещё шумел дождь, где-то далеко проехала машина, а они лежали в темноте, слушая дыхание друг друга. Через полчаса экран мобильного телефона Маккоя загорелся, издав тихий звенящий звук. Лео открыл глаза и взглянул на Чехова: тот мирно сопел на своей подушке, обняв край одеяла рядом. Брюнет потянулся через Пашку, взял в руку телефон и открыл мессенджер. В их диалоге с Джимом появилось новое сообщение: «Я только что проснулся. Меня будто резко вырубило, не знаю, как… Видимо, те парни, что напали на нас с Заком сегодня вечером, проходили мимо вас…» Брюнет начал чувствовать растущую внутри тревогу и принялся писать ответное сообщение, предварительно убрав звук на телефоне, чтобы не разбудить беззаботно спящего Пашку. «Ты в порядке? Где они на вас напали? Ты отвёз Зака к себе домой?» Через минуту пришёл ответ от Кирка: «Мы прогуливались по городу и они напали на нас в переулке. Я в норме, а вот его зацепили ножом в плечо, но Зак отказался ехать в госпиталь. Сказал, что не хочет торчать там до утра… Вот я и предложил ему поехать ко мне. А что ты там услышал?» В голове Леонарда очень медленно начали складываться все части огромного паззла: то, что написал Джим, и то, что Лео услышал от парней на улице. «Где ты хранишь бумаги?» Леонард завуалированно назвал их договор с Пашей «бумагами», чтобы в случае вскрытия переписки ни у кого не было возможности использовать эту фразу, как доказательство наличия договора. Кирк, правильно поняв брюнета, ответил: «Встретимся завтра утром. У тебя выходной, если я не ошибаюсь. Будь у меня в офисе в одиннадцать — я выделю нам час на обсуждение твоих планов на суд и нашу стратегию защиты» «Хорошо, тогда до завтра. И будь осторожен.» Через несколько секунд под последним сообщением появилась реакция с поднятым вверх пальцем, а затем пользователь вышел из сети.

«Если этот детектив что-то ему подмешал, чтобы на время вырубить Джима, то он спокойно мог перекопать все вещи в его доме… Или установить прослушку…»

Леонард лежал с открытыми глазами ещё около часа, думая о том, как далеко начала заходить Лиз, лишь бы не проиграть своему «бывшему» в суде. Брюнета напрягало и то, что Лиз с таким успехом может начать давить и на Чехова. Ситуация становилась всё серьёзнее и серьёзнее, превращая судебный процесс в настоящую войну.