Треснувшее кольцо

      Питер проснулся ночью из-за того, что не мог нормально вдохнуть воздух – на груди как будто камень лежал. Парень, еле как разлепив глаза, приподнимает голову и смотрит вниз – вокруг его талии обвиты чужие руки, а на животе лежит голова. На секунду он пугается, но как только видит смешные штаны с Хеллоу Китти, сразу успокаивается и выдыхает, откидывая голову обратно на маленькую подушку.       – Утро?.. – слышится откуда-то сонный вопрос.       – Нет ещё, просто ты тяжёлый...       – Да как ты смеешь, – Старк шевелится, поудобнее устраиваясь между разведённых ног Питера, так что тому ничего другого не остаётся, кроме как обнять ими талию миллионера. – Я занимаюсь зарядкой, хожу в бассейн и на аэробику.       Паркер смеётся настолько осторожно, насколько ему позволяет вдохнуть воздух в лёгкие чужое тело.       – Что смешного?       – Да просто представил тебя в леггинсах и с обручем на талии, когда в одной руке у тебя гимнастическая булава, а в другой очередной договор на поставку препаратов на пару миллионов.       Вместо того, чтобы возмутиться, Старк тоже начинает посмеиваться – действительно не самая, наверное, красящая его картина.       – Вот только я не кручу обруч.       – Встаёшь в мостик? Или это шпагат?       Тони сонно улыбается куда-то в футболку Питера, но всё-таки продолжает эту игру.       – Я тебя покусаю.       На все усмешки парня под собой, Старк лишь хитро уголки губ приподнимает и действительно кусает куда-то в плечо, слыша возмущённый вскрик. Только молодые люди так могут: кричать так, что уши в трубочку сворачиваются, или так, что непонятно, рады они, разозлились, возбудились, или что ещё. В общем простой такой подростковый писк маленького милого поросёночка.       – Соседей разбудишь.       – Я лучше подумаю о наморднике не только для Фунтика! – Питер трёт место укуса в слабой надежде, что от этого та лёгкая боль и дрожь пройдут, но его немного потрясывает от того, что сейчас рядом с ним его душа, его соулмейт, его истинный. Лежит, ничего не просит и не требует. С ним, а не с какой-нибудь дорогой моделью или-       – Миссис Поттс-       – Она не Миссис, сколько тебе раз повторять?       – Но она же ею станет? Все новости только об этом и говорят, ну там я читал, что вы ты ну ты в общем кольцо там уже купил за сколько там ну явно дороже, чем твои крокодилы и- ОЙ!!       – А вот если ты продолжишь в том же духе, то я не только в бок тебе ткну, но и грудь откушу.       Тони смотрит на растерянный взгляд парня под собой. У того глаза бегают, даже без света понятно – покраснел.       – Из...из... Извращенец!!       – Ну что есть, того не отнять, конечно, – довольный собой, мужчина снова укладывается на грудь подростка.       – Не надо, борода щекочет, пусти!       Питер пытается брыкаться, но для Тони это такое смешное зрелище, что он пальцы подключает: водит по рёбрам, щекоча ещё сильнее, раззадоривая, забирается руками под пижаму и продолжает мять бока такого подтянутого и молодого тела, что сам не понимает, когда невинная щекотка переходит в простое изучение. Старк продолжает водить по животу, который каждый раз вздрагивает от холодных рук, тянется выше, уже не играясь, а просто пересчитывая рёбра, ещё бы чуть-чуть...       – Тони?..       Мужчина взгляд поднимает, но видит слегка испуганный, непонимающий, и такой детский взгляд, что хочется сразу в ванну со святой водой прыгнуть, чтобы смыть с себя всю свою гадость, что была до этого мальчика.       Тони совсем себя не понимает: жил себе спокойно сорок полных лет, и ещё бы жил, если бы не этот соулмейт, только-только дошедший до своего совершеннолетия. И вроде бы: найди, люби, живи и радуйся. И если Старк поставил перед Пятницей задачу: найти всех, кому в тот день исполнилось двадцать один, то с появлением Питера и Растяпы всё как-то слегка не туда повернуло. Пятница сообщала о скорой обработке запроса, всё же даже для того, чтобы со всего мира собрать информацию о рождении, нужно время, но мужчина всё откладывал на потом и на потом, а в итоге вот, пожалуйста. Лежит сейчас, весь такой в Хеллоу Китти и Снупи, и целует не свою женщину, и даже не свою родственную душу, а паренька, который не так давно просто в университете набрал проходной балл в его лабораторию...       Простого подростка по имени Питер Паркер, который, ну честно, годится ему в сыновья, и где-то на краю сознания мелькает эта пошлая мысль о том, что, назови Питер его Папочкой – Тони не будет против.       Паренька, чьи поцелуи остаются на языке вкусом вишни, спелой, немного с кислинкой, но манящей. Безумно манящей и Старк просто продолжает целовать этого парня. А тот в ответ так мило за одежду цепляется, весь натянутый, как струна.       Тони глаза приоткрывает и сам себя в 21 вспоминает: как точно также менял эмоции каждую секунду от поцелуя с той самой девчонкой; как телом тянулся к телу, потому что эмоции через край; как плакал один раз в поцелуй, потому что понимал, что влюбился, но всё это было не взаимно по одной простой причине – кольцо не то...       И Питер сейчас вот-вот и пустит фонтаны из глаз, уже шмыгает носом и жмурится сильно, пытаясь кого-то тут убедить в мысли о том, что он тоже вроде как мужчина, а настоящие мужчины не плачут, когда их целуют, а наслаждаются моментом просто здесь-и-сейчас.       Вот и Старк, на секунду оторвавшись от сладких губ, целует в висок и шепчет куда-то в то же место как-то даже для самого себя осторожно:       – Дай мне минуту... – и припадает губами к открытой шее.       Целует осторожно, ловит прерывистые вздохи и отмечает, как его футболку сжимают в кулаках.       Тони льнёт ближе, животом чувствуя чужое возбуждение и тут же проклинает сам себя, ведь, чёрт с ним, его не волнует, что у него есть соулмейт, а ещё женщина, с которой он, по сути, изменяет своему истинному, но Старк точно знает, что будет проклинать себя снова и снова, потому что прямо под ним маленькая, чистая и невинная душа, даже более преданная своему соулмейту, чем он сам когда-то, но, боже, дай ему ещё всего лишь минуту...