Треснувшее кольцо

      – Тони, это что такое?       – А что не так?       Питер сидел в кресле личного самолёта Старка. Минуту назад объявили о взлёте и Питер сжался в кресле, вцепившись в ручки со всей силы.       – Тони... У меня сессия не закрыта... – Парень сглатывает и медленно поворачивает голову, смотря слегка напуганными глазами на своего расслабленного соседа. – Меня же стипендии лишат...       – Всё хорошо, – Тони вытаскивает телефон и лезет в записную книгу. Хмурится, что вызов не проходит, а Питер благодарит бога за то, что в полёте сотовая связь не работает.       Заметив снисходительный взгляд, которым его награждает Паркер, Старк невозмутимо заходит в соцсети и через Инстаграм* набирает видеозвонок.       – НЕ СМЕЙ! – Питер перехватывает руки мужчины и быстро сбрасывает вызов. Он сидит, всё также сжимая чужие пальцы, и мысленно прикидывает, насколько надо быть богатым, чтобы провести wi-fi  в самолёт. – Как прилетим, я просто оформлю отпускные и позже сдам её.       – То есть ты оставишь меня и будешь учиться?       – Ты предлагаешь мне себя в роли Папочки?       Тони замирает. Он вообще не любил тему возраста, потому что ну не важно, что там за год стоит в паспорте, главное – сколько ты можешь на самокате или роликах проехать по прямой и кривой, залив в себя заранее пару бутылочек пива или несколько стаканов виски, а у Старка с этим проблем нет – личный рекорд 21 метр и канава через сальто. Поэтому каждый раз, когда ему говорят о седине, ломоте в коленях и прочем старческом состоянии, он закатывает глаза и говорит, что Боги и тысячилетиями живут.       Но услышав подобное от Питера... Не замечая за собой, мужчина покраснел ушами и смутился. Несколько провалился в кресло и переплёл пальцы с пальцами своего истинного. Лёгкий разряд тока и кольцо, в нескольких местах посветлевшее из-за маленьких шрамов, оставленных когда-то в попытки не быть замеченным, узнанным, опознанным...       Пересилив лёгкое смущение и заметив точно такое же на лице Питера, Тони подносит к губам руку парня и осторожно целует тот палец, на котором отпечаталось кольцо. Их связующая нить, их оберег и символ родства и свадьбы душ.       – Если что, ты будешь носить обручальное кольцо? Не так, как это – не пряча.       Питер краснеет ещё сильнее, голову наклоняет вперёд, чтобы не было видно лица, а барашки волос замкнулись кругом, скрывая от всего и всех. Парень думал. Усиленно так, сдвинув брови и со взглядом, полным сосредоточения. Старк уже натянул самодовольную улыбку, празднуя победу, как Питер резко поднял голову и заявил:       – Не буду. – На полный удивления взгляд он всё-таки поясняет, – Я же буду на эксперименты там ходить разные, проверки оборудования, всё такое. Или ты думал, что я сложу лапки на животике, буду лежать на диванчике, готовить тебе и смотреть телевизор – и всё?       – Ну да. А ещё лучше оба будем лежать с лапками на животиках.       – Вишня будет?       – В общей тарелке?       – Вот ещё – у каждого своя.       – Тогда будешь сам гулять с Фунтиком.       – Тогда будешь помогать мне собирать Лего.       – ... Может, я просто тебе буду его поставлять?       – Под "поставлять" ты имеешь в виду?..       – Я куплю тебе Лего.       – Ммм, – Питер задумался, приложив свободную руку к подбородку. – Нам надо что-то сделать с твоим желанием сорить деньгами.       – Давай просто путешествовать!       – Нет, мы откроем вклад.       – Ты уверен, что из нас двоих я – взрослый?       Тони шутит, издевается, но Питер в ответ смотрит так с хитринкой в карих глазах, головой машет из стороны в сторону так, что кудряшки отплясывают какие-то резвые танцы, и молча скидывает обувь с ног и устраивает их поперёк ног миллиардера. Тот руки поднимает и они замирают где-то над ногами Пита в нерешительности и неверии.       Насколько он помнил, этот студент всегда был тихим и мирным, но, вспомнив маты тогда, под дождём недалеко от Макдональдса, его активное общение с Наташей, женщиной, к которой сам Старк относится с некой осторожностью... В общем в тихом омуте этого парня прекрасны даже черти.       – Разрешаю. – На очередное удивление Питер тычет пальцем на замершие руки мужчины и повторяет, – разрешаю.       Тони сразу с размаху шлёпает Паркера по ногам, жаль, на них джинсы и удар не создаёт того эффекта, на который мужчина рассчитывал. Желая немного отомстить, он, переставляя пальцы, движется маленькими шажками к носкам с рюшами. Кидает насмешливый взгляд на парня и резко начинает щекотать пяточки. В ответ слышит визги и попытки выбраться из захвата. Подросток пинается, издаёт звуки, похожие на визг маленького поросёнка, которому подарили ромашки.       Дверь перед парой приоткрывается – стюардесса решила проверить, что происходить и нужна ли от неё какая-то помощь. Одним кивком головы Старк отправляет её обратно, дверь щёлкает, закрываясь. Питер уже успокоился и притянул к себе ноги, засмущавшись.       – Тебе со мной ещё как минимум 11 часов лететь.       – А в Новосибирск?       – Зачем тебе туда?..       – Да просто... – Питер достал телефон и начал угодить маршруты. Высчитав примерное время, парень зло отбросил телефон и сложил руки на груди. – Пятнадцать часов, плюс минус. – Надуто констатировал он.       – И туда слетаем, если ты мне улыбнёшься.       – За следующую улыбку ты преподнесёшь мне остров где-то в океане?       – А что ты предпочитаешь? У меня аллергия на гортензии.       Посмеявшись, Паркер обещает устроить в доме цветник, но в нём не будет никаких гортензий.       Тони смотрел на Питера, сидя в пол оборота и откинув голову на кресло, и дышал. Спокойно так, расслабленно, как давно уже не мог дышать. Смотрел на Питера, такого живого, не скрывающего своих эмоций: если было больно – плакал, если слышал шутку – смеялся, если злился – то надувал щёки и складывал бровки домиком так забавно, что хочется невольно шаркнуть ножкой и по-детски попросить прощения за все свои проступки и преступления...       Если так подумать, то этот живой маленький человек стоил целого мира глянца и богемы, с которого вышел сам Старк. Там царили лицемерие, эгоизм, подхалимство и полное отсутствие эмоций. Рядом был горячий, улыбчивый и полностью его человек. То, что он ещё и истинный – просто бонус, решающий факт в его влюблённости в Питера сыграли пожёванные крокодилы, потерянный грязный щенок (ну и Фунтик тоже), Плагг где-то на зеркале заднего вида на одной из машин Старка, выторгованный у какой-то девочки в Макдональдсе. Хочется увидеть его с веником из полевых цветков на голове и в своей рубашке – явно то ещё зрелище.       Парень шёпотом спрашивает: "Что?", а Тони в ответ может лишь плечами пожать, притянуть к себе поближе, просто усаживая на свои колени и смотрит в глаза, пропадая, и пусть кто хочет – смеётся, но именно сейчас, держа в руках своё счастье, мужчина по-настоящему счастлив.       Смотря на миллиардера сверху вниз, Питер щурится, наслаждаясь и смущаясь одновременно чужим рукам на своей талии – те водят вверх-вниз, сжимают и так и норовят залезть под одежду. Руки непроизвольно тянутся вверх и взъерошивают волосы, потому что ну они такие прилизанные вечно, всегда 100-процентная укладка, ни одного выбившкгося волоска, так и хочется каждый раз нарушить эту идиллию, сейчас как раз есть повод.       Но, наведя на голове полный беспорядок, Питер понял, что всё это время его оберегали от остановки сердца, потому что гений, миллиардер, плейбой и филантроп с растрёпанными волосами – конец Питера.       Парень осторожно проводит руками по лбу, щекам, носу. Невесомо касается губ и сам не замечает, что задерживает дыхание. Тони замирает так, за компанию, чтобы Паркеру не скучно одному было. Дрожь самолёта напоминает обоим, что воздух всё-таки необходим. "Мы входим в зону турбулентности, просьба пристегнуть привязные ремни" – слышится откуда-то сверху.       Питер хочет слезть, занять своё место и пристегнуться, всё по правилам, но Старк тянет обратно на себя, не желая отпускать.       – А если моего ремня на нас двоих хватит?       – Я придавлю тебя.       – Тебе нравится расплющивание во время сек-       – Уважаемый Энтони Эдвард Старк! – знакомый голос раздаётся прямо над головой, после экран напротив загорается и появляется довольное лицо Наташи. – Я бы попросила Вас быть более сдержанным, мы вас тут на всю слышим!       – ТАК ВЫКЛЮЧИ! – Рявкает в ответ Старк, недовольный, что его прервали.       – Вот ещё! Всё самое интересное же пропущу!       – Ты вообще откуда там взялась? Это рубка пилота.       – Я русская, а не дура – на Гавайи и без меня?? Фиг вам!       Наташа показывает язык и экран гаснет. Тони закатывает глаза, понимая, что даже вдали от Нью-Йорка за ним будут наблюдать эти любопытные русские глаза. Питер целует в уголок губ в надежде сгладить плохое состояние своего мужчины. Получается: Наташа становится резко позабыта, а Питер, несмотря на недавнее желание сесть на своё место и пристегнуться на время турбулентности, оказывается заваленным набок и лежащим на опущенном кресле, Старк ложится сверху, обещая от себя защиту получше, чем от ремня.       Где-то мелькает мысль попасть всё-таки сейчас в Новосибирск, но на секунду, чисто сбросить с самолёта лишний груз... Балласт, без которого всякие приключения потеряли бы смысл.       Тони расцеловывает лицо парня под собой, довольный, как мартовский кот, слушает тихий смех в ответ и сам смеётся со всей этой ситуации.