Сквозь тени ночи

Раннее утро в доме Свонов было тихим, почти благоговейным если не считать, конечно, меня. Я ворвалась в комнату Беллы, как северный ветер в распахнутое окно: резко, шумно, безжалостно. Дверь хлопнула о стену, одеяло полетело в сторону, а Изабелла, ещё не успевшая открыть глаза, издала звук, который можно было бы описать как смесь рычания медведя и стона умирающего лебедя. – Подъём, спящая красавица!– пропела я во весь голос, хватая её за лодыжку и стаскивая вниз по матрасу. – Солнце Форкса ждёт! Ну, или хотя бы его отсутствие. – Клэри, чёрт возьми… – прохрипела она, пытаясь вырваться и одновременно натянуть подушку на голову. – Иди… к чёрту… с твоим… энтузиазмом… в пять утра… – Уже почти семь! – радостно возразила я, отпуская её ногу и отступая к двери. – А если ты не встанешь через десять минут, я вернусь с ведром холодной воды. И поверь, это будет не шутка. Тяжёлая артиллерия! Она швырнула в меня подушку. Я увернулась с грацией тореадора и, хохоча так, что эхо разнеслось по всему коридору, умчалась вниз по лестнице, оставив сестру проклинать меня шёпотом. На кухне уже пахло кофе и подгоревшими тостами. Чарли, как всегда, уехал на работу ещё в предрассветной темноте. Мы с Беллой остались вдвоём. Она спустилась минут через пятнадцать, волосы растрёпаны, глаза полуприкрыты, лицо воплощение утренней казни. Села напротив, взяла кружку и уставилась в неё, будто там был ответ на все жизненные вопросы. – Ты выглядишь так, будто я тебя вчера ночью закопала живьём, – заметила я, откусывая от тоста. – Моё приветствие было… вдохновляющим? Белла медленно подняла взгляд. В её глазах читалось что-то среднее между раздражением и усталой покорностью. – Клэри. Никогда. Больше. Не делай. Так. – Ой, да ладно, – я фыркнула, размахивая ножом с маслом. – Без меня ты бы проспала до обеда. А так хоть проснулась с адреналином. Она только вздохнула и уткнулась в овсянку. Тишина повисла тяжёлая, как мокрый туман за окном. Я ненавидела тишину. Она давила на виски, скребла по нервам, заставляла кожу зудеть. – Лааадно, – не выдержала я. – Давай, выкладывай. Что тебя гложет?Том самый Каллен? Тот, который смотрел на тебя, как будто ты ему в тарелку плюнула? Белла замерла с ложкой на полпути ко рту. – Эдвард, – тихо поправила она. – А, точно. Эдвард. Я думала, Эдгар. Или Эдмунд. Звучит как имя из старого романа про проклятых аристократов. Она слабо улыбнулась первый проблеск за утро. – Он… странный. – Под этим словом ты имеешь в виду «красивый до тошноты, но ведёт себя как полный псих»? – Что-то вроде того. Мы доели в относительной тишине. Потом вышли к пикапу. Белла открыла водительскую дверь, а я, не давая ей опомниться, с разбегу запрыгнула на переднее сиденье, как кошка на дерево. Машина качнулась, Белла вздрогнула и чуть не уронила ключи. – Господи, Клэри! – Что? — невинно хлопнула я ресницами. – Старшая сестра имеет право на лучшее место. Пять минут преимущества это закон. Она закатила глаза так сильно, что я испугалась, они застрянут где-то в черепе. Белла завела двигатель. Старый «Шевроле» взревел, как раненый зверь, готовый сорваться с цепи. Вибрация прошла по всему телу от сиденья до зубов. Я театрально вскинула руки: – Три… два… один… Взлетаем! Форксская космическая программа официально открыта! Ехууу! Белла бросила на меня взгляд, полный безмолвного «я тебя сейчас придушу», и тронулась с места. Машина рванула вперёд с такой силой, что меня вдавило в спинку. – Ты когда-нибудь научишься трогаться плавно? – простонала я, хватаясь за ручку над дверью. – Или это твой способ сказать миру «я здесь, и мне плевать»? Она не ответила. Только уголок губ чуть дрогнул. По дороге я болтала без умолку о погоде, о том, как в Аризоне сейчас, наверное, +30 и все загорают, о том, что в Форксе дожди, наверное, идут даже во сне. Белла молчала. Но я видела: она задумчива. Очень задумчива. Я вспомнила вчерашний день. Её лицо после биологии. То, как она стояла у шкафчиков и спрашивала, не воняет ли от неё. И этот Эдвард Каллен, который смотрел на неё с отвращением, а потом исчез, как призрак. – Ты собираешься сегодня его допросить? – спросила я, глядя в окно на проплывающие мокрые деревья. Белла сжала руль сильнее. – Может быть. – Хочешь, пойду с тобой? Я умею задавать неудобные вопросы. Очень громко. – Нет, – быстро ответила она. – Я сама. Я пожала плечами. – Как скажешь. Но если он опять начнёт корчиться, как от чеснока, зови. Я ему устрою настоящее шоу. Мы доехали до школы в этой странной полутишине я пыталась её заполнить шутками, Белла упрямо молчала, но я чувствовала: внутри неё уже зреет решимость. Она хотела ответов. А я… я просто хотела, чтобы сестра не выглядела такой потерянной. Когда мы припарковались, я повернулась к ней. – Эй. Всё будет нормально. А если нет – я всегда могу устроить драку в кафетерии. Ради тебя. Белла наконец улыбнулась по-настоящему, тепло. – Спасибо, Клэри. – Всегда пожалуйста, – подмигнула я. – А теперь пошли. День второй в аду. Или в раю для готических душ. Кто знает. Мы вышли под мелкий дождь, и я подумала: может, Форкс и правда не такой уж скучный. По крайней мере, пока здесь есть Каллены. И пока есть мы с Беллой — две противоположности, которые каким-то чудом держатся вместе. Два урока пролетели как в тумане: сплошной поток слов о формулах и датах, которые едва касались моего сознания. Я шла по коридору в столовую, чувствуя, как голодный урчание в желудке переплетается с лёгким раздражением от утренней суеты. Шум голосов нарастал, эхом отражаясь от стен, пропитанных запахом жареной картошки и дешёвого кофе. Столовая Форкса была как миниатюрный хаос: подростки сновали с подносами, словно в каком-то абсурдном балете, а воздух вибрировал от смеха и шепотков. Я взяла поднос, нагрузила его салатом, который выглядел подозрительно вялым, и парой сэндвичей, которые обещали быть съедобными. Мой взгляд скользнул по залу, и я увидела их нашу импровизированную компанию. Белла сидела за столом, уставившись в свою тарелку с таким видом, будто там было не яблоко, а неразрешимая загадка вселенной. Её плечи были слегка опущены, а глаза затуманены раздумьями. Рядом щебетала Джессика, её голос звенел, как перезвон, перескакивая с темы на тему без всякого дыхания. Анжела тихо ела свой йогурт, иногда кивая в такт словам Джессики, её спокойствие было как тихий ручей среди бури. А Майк… о, Майк. Он сидел напротив Беллы, уставившись на неё с таким влюблённым взглядом, будто она была восьмым чудом света, а не просто девушкой с вилкой в руке. Я подошла, с грохотом поставила поднос на стол и плюхнулась на стул рядом с Беллой, толкнув её локтем нарочно, чтобы вывести из транса. – Эй, команда выживших в Форксе, – объявила я, разворачивая сэндвич. – Что пропустила? Джессика, ты выглядишь так, будто только что выиграла лотерею сплетен. Джессика хихикнула, её глаза заблестели от восторга. – О, Клэри! Ты не поверишь, но Тайлер только что рассказал про ту вечеринку в Порт-Анджелесе. Говорит, там будет куча народу из других школ. Ты же пойдёшь, правда? Ты — звезда таких тусовок! Я усмехнулась, но мой взгляд скользнул к Белле. Она ковыряла еду, не поднимая глаз. Я наклонилась ближе, понижая голос до шёпота, чтобы не привлекать лишних ушей. – Эй, сестрёнка, что стряслось? Ты выглядишь так, будто потеряла лучшего друга. Или это опять погода виновата? Белла вздохнула, её голос был тихим, почти утопающим в шуме столовой. – Эдварда нет. Он не пришёл сегодня. Я замерла, уставившись на неё с непроницаемым взглядом — тем самым, который обычно заставлял людей нервничать. Кто такой Эдвард? Имя крутилось в голове, но не цеплялось ни за что конкретное. Я моргнула, изображая полное недоумение. – Кто такой Эдвард? – спросила я, всё ещё шёпотом, но с лёгкой насмешкой в голосе. Белла подняла голову и посмотрела на меня странно смесью удивления и лёгкого раздражения, как будто я только что объявила, что Земля плоская. – Клэри… Эдвард Каллен. Тот, про которого я вчера рассказывала. На биологии. Я хлопнула себя по лбу, театрально закатив глаза, и разразилась тихим, но искренним "ааааа". – Ааааа! Так этого Каллена зовут Эдвард? А я-то думала, что Эдгар. Или Эдмунд. Прости, сестрёнка, у меня с именами вечная путаница. Белла поникла ещё сильнее, её плечи опустились, а взгляд вернулся к тарелке. Она выглядела такой уязвимой, что мне захотелось обнять её или пнуть этого Эдварда, кем бы он ни был. В этот момент Джессика, которая явно подслушивала (потому что она всегда подслушивала), наклонилась ближе, её глаза расширились от любопытства. – О, вы про Эдварда Каллена? – пропела она, её голос стал ещё более щебечущим. – Я слышала от Лорен, она в его классе по английскому, что он заболел. Жаль, да? Он такой… загадочный. Она произнесла "загадочный" с таким придыханием, будто это был комплимент века. Анжела кивнула, не отрываясь от йогурта, а Майк, наконец, оторвал взгляд от Беллы и хмыкнул. – Да, заболел, – подтвердил он, пытаясь звучать авторитетно. Я почувствовала, как внутри что-то кольнуло интуиция, или просто мой скептицизм, но это звучало как ложь. Чистая, отполированная до блеска ложь. Каллены не выглядели как люди, которые болеют. Они выглядели как статуи, вышедшие из музея. Но я не стала спорить только кивнула, изображая согласие. – Ну, если так, то Форксу повезло. Меньше загадочности в воздухе, – фыркнула я, откусывая от сэндвича. И вдруг… это ощущение. Как лёгкий холодок по затылку, как чей-то пристальный взгляд, проникающий сквозь кожу. Я инстинктивно обернулась, окидывая взглядом зал, и наткнулась на их стол. Каллены. Они сидели в своём углу, как королевская свита в изгнании изолированные, неприкасаемые, с той самой аурой, которая заставляла остальных держаться подальше. Здоровяк Эммет, кажется? Сидел с ухмылкой, обнимая блондинку Розали, которая смотрела на мир с презрением королевы. Рядом миниатюрная Элис с её пикси-стрижкой, грациозная, как фея из леса. И он. Как его там… Джастин? Джаспер? Явно у меня проблемы с именами напридумывают такие, что потом мозги напрягай. Ладно, так уж и быть, для меня он будет Джастином. По крайней мере, пока не исправит. Я наблюдала за ними украдкой, не отрываясь. Джастин сидел как всегда прямая спина, руки сжаты в кулаки на столе, лицо маска спокойствия. Но сегодня в нём было что-то иное: напряжение, как натянутая тетива лука, готовая сорваться. Мышцы на челюсти подрагивали, глаза как осенние листья в лучах редкого солнца скользили по залу с осторожностью хищника. Будто почувствовав мой взгляд или это была моя паранойя?Он медленно повернулся в мою сторону. Наши глаза встретились на долю секунды: его пронизывающие, полные чего-то тёмного, неуловимого, как тень в лесу. Я резко отвернулась, включившись в разговор Джессики, которая как раз тараторила о какой-то школьной драме. – …. и тогда Лорен сказала, что если он не пригласит её на танцы, то она просто взорвётся от злости! Представляешь, Клэри? Ты бы что сделала на её месте? – О, я бы устроила фейерверк, – ответила я, заставляя голос звучать легко, хотя внутри всё кипело. – С конфетти и скандалом. Никаких тихих взрывов. Они все засмеялись. Джессика звонко, Анжела тихо, Майк с энтузиазмом. Но я чувствовала это: его взгляд на затылке. Напряжённый, жгучий, как лазерный луч. Он не отводил глаз, и от этого по коже пробегали мурашки смесь раздражения и странного, необъяснимого притяжения. Что за чёртова семейка? И почему этот Джастин смотрит на меня так, будто я — загадка, которую он не может разгадать? Кабинет истории был как всегда унылым убежищем от реальности: пыльные карты на стенах, скрипящие парты, пропитанные десятилетиями подростковых вздохов, и воздух, густой от запаха старых книг и меловой пыли.  Учитель, мистер Варин мужчина с седеющими висками и вечной складкой недовольства на лбу, стоял у доски, размахивая мелом, как дирижёрской палочкой, и вещая о битвах Гражданской войны с таким энтузиазмом, будто сам в них участвовал. Я сидела на своём месте, подпирая подбородок рукой, и старательно делала заметки не потому что меня так уж завораживали даты и стратегии, а потому что знала: он снова попытается меня подловить. Мистер Варин имел привычку выдергивать новичков из зоны комфорта, словно проверяя, не поддельные ли мы. Вчера я уже прошла через это испытание, и сегодня, судя по его блуждающему взгляду, он жаждал реванша. – Мисс Свон, – его голос разрезал воздух, как нож, и все головы повернулись ко мне. Он повернулся от доски, скрестив руки на груди, с той самой улыбкой, которая говорила: "Сейчас я тебя прижму". – Поскольку вы вчера так уверенно рассуждали о причинах конфликта, давайте углубимся. Назовите ключевые экономические факторы, которые подтолкнули Юг к сецессии, и объясните, как они связаны с институтом рабства. Я выпрямилась, чувствуя, как адреналин прокатывается по венам сладкий, как вызов. Не промахнусь. Я любила историю; она была как пазл, где каждый кусочек открывал новую интригу. – Основной экономический фактор — это зависимость Юга от сельского хозяйства, особенно от хлопка, который требовал огромного количества рабочей силы, – ответила я чётко, не запинаясь, глядя ему прямо в глаза. – Рабство было не просто социальным институтом, а экономической основой: бесплатный труд позволял плантаторам конкурировать на мировом рынке. Север же развивался промышленно, с фабриками и иммигрантами как рабочей силой, что создавало конфликт интересов. Тарифы, навязанные Севером, били по Югу, делая импорт дороже и усиливая напряжение. В итоге, сецессия стала способом защитить эту "особую институцию", как они её называли. Мистер Варин моргнул, его брови слегка приподнялись признак того, что он не ожидал такого ответа. Класс зашептался: кто-то хихикнул, кто-то кивнул. Он кивнул, но не сдался. – Хорошо. А теперь, мисс Свон, опишите роль Компромисса 1850 года в эскалации конфликта. И будьте точны никаких общих фраз. Я улыбнулась про себя. Он думал, что загнал меня в угол? Ха. Я набрала воздуха и продолжила: – Компромисс 1850 года был попыткой баланса: Калифорния вошла как свободный штат, что усилило Север; в обмен Юг получил более строгий Закон о беглых рабах, позволяющий ловить беглецов даже на Севере. Но это только разожгло огонь — аболиционисты на Севере взбунтовались против "рабовладельческих охотников", а Юг чувствовал, что его интересы всё равно ущемляют. Это привело к "Кровоточащему Канзасу" и усилило поляризацию, сделав Гражданскую войну неизбежной. Учитель замер, его мел замер в руке. Класс теперь смотрел на меня с смесью восхищения и зависти. Мистер Варин кашлянул, пытаясь сохранить лицо. – Впечатляюще, мисс Свон. Вы явно подготовились. – Он повернулся к доске, бормоча что-то о продолжении темы, но я видела: он сдался. Победа. Но радость была недолгой. Сзади это ощущение не уходило. Как лазерный прицел, прицельно бьющий в затылок. Джастин или как его там, Джаспер? Сидел там, и его взгляд жёг кожу, словно прикосновение холодного металла. Я чувствовала его весь урок: настойчивый, пронизывающий, как будто он пытался прочитать мои мысли сквозь череп. Что за фигня? Почему он не может просто смотреть в доску, как все нормальные люди? Не выдержав нервы натянулись, как струны, я медленно обернулась, встретившись с его глазами. Они были золотистыми, с тем самым холодным блеском, который заставлял сердце пропустить удар. Его лицо бледное, выточенное, как у статуи оставалось неподвижным, но в глазах мелькнуло что-то… любопытство? Гнев? Я не разобрала. С лёгкой усмешкой, чтобы не показать раздражения, я наклонилась чуть ближе и произнесла тихо, но достаточно громко, чтобы он услышал: – Если так нравится мой затылок, то можешь сфоткать. По вечерам будешь вспоминать меня. И подмигнула дерзко, с искоркой вызова в глазах. На миг его маска треснула: уголок губ дёрнулся вверх еле заметно, как тень улыбки, которая тут же исчезла. Но я увидела. Это было как вспышка молнии в грозовом небе: мимолётная, но яркая. Его глаза чуть расширились, и он отвернулся, уставившись в окно, где дождь стучал по стеклу тихой дробью. Я повернулась обратно к доске, чувствуя, как напряжение спадает. Затылок наконец-то освободился от этого взгляда слава богу, подумала я, выдыхая. Урок продолжился: мистер Варин бубнил о стратегиях битв, класс шуршал тетрадями, а я… я сосредоточилась на заметках, но в голове крутилось: что за парень? Почему он так на меня реагирует? И почему от этой мысли внутри теплеет, как от искры, готовой разгореться в пламя? Спортзал Форкской школы был настоящим адом в миниатюре: эхо отскакивающих мячей, визг кроссовок по линолеуму, запах пота и старого каучука, который пропитывал воздух, как вечный туман этого городка. Урок физкультуры проходил как обычно то есть ужасно. Тренер Коуп, женщина с голосом, похожим на гудок паровоза, и фигурой, которая говорила о былых спортивных подвигах, расхаживала по залу с планшетом в руках, выкрикивая команды, от которых у меня мурашки по коже. – Ладно, все! – прогремела она, хлопнув в ладоши так, что эхо разнеслось по стенам. – Сегодня волейбол. Делимся на команды. Первая Команда: Ньютон, Свон — Изабелла, Свон — Кларисса, Уэбер, Йорк ,Кроули. Вторая Команда: Стэнли, Мэллори, и остальные. Разогревайтесь, и через две минуты на площадку! Я замерла, переваривая слова. Свон — Изабелла. Свон — Кларисса. Мы с Беллой в одной команде. О нет. Только не это. Мои глаза расширились от ужаса, и я повернулась к сестре, которая стояла рядом, неловко переминаясь с ноги на ногу в своей спортивной форме слишком большой, слишком серой, слишком Беллиной. – Только не это, – простонала я, хватаясь за голову драматично, как в мыльной опере. – Белла, скажи, что это шутка. Мы в одной команде? С твоей удачливостью обычно напарникам по голове мячом прилетает! А я не хочу, чтобы моя прекрасная головка подхватила шишку. Или хуже сотрясение. Я слишком молода для амнезии! Белла закатила глаза, но в её взгляде мелькнула тень вины она знала, что я права. Её координация была легендой: в Финиксе она однажды "случайно" сбила с ног тренера по баскетболу, просто пытаясь поймать мяч. – Клэри, не преувеличивай, – пробормотала она, поправляя хвостик. – Я постараюсь не... ну, ты знаешь. Не мешать. – Постараешься? — фыркнула я, подходя ближе и толкая её плечом шутливо, но с намёком. – В прошлый раз в Аризоне ты "постаралась" и мяч улетел в окно. Разбитое окно,Изабелла! А здесь окна высокие представь, если он улетит в лес и разбудит медведя? Она слабо улыбнулась, но её щёки порозовели. – Ладно, ладно. Я буду сзади. Просто... отбивай. Ньютон, который стоял неподалёку и разминался с энтузиазмом щенка, подхватил наш разговор. – Эй, девчонки, не переживайте! – крикнул он, подмигивая Белле как всегда, с этим влюблённым взглядом. – Я прикрою. Белла, ты в моей зоне я поймаю любой мяч. Белла пробормотала что-то неразборчивое, а я закатила глаза. – О, герой дня. Спасибо, Майк, но если Белла решит "помочь", даже ты не спасёшь ситуацию. Тренер Коуп свистнула в свисток, и мы разошлись по позициям. Сетка разделяла зал на два мира: наш — хаотичный, с Беллой, которая уже споткнулась о свою же ногу, и противоположный — вторая команда, которая выглядела как сборная олимпийцев по сравнению с нами. Они играли сильно: быстрые подачи, точные пасы, и эта враждебность в воздухе, как электричество перед грозой. Особенно одна девушка Лорен Мэллори, блондинка с острым взглядом и ухмылкой, которая могла резать стекло. Она стояла напротив меня, скрестив руки, и смотрела с такой неприязнью, будто я украла её любимого парня. Или, что вероятнее, просто существовала ярче, чем она. Я почувствовала, как внутри закипает раздражение кто она такая, чтобы так пялиться? – Эй, Лорен, – крикнула я через сетку, не выдержав. – Если хочешь автограф, просто попроси. А то твой взгляд уже прожёг дыру в моей форме. Она фыркнула, её глаза сузились. – Мечтай, новенькая. Просто жду, когда ты облажаешься. Слышала, в Финиксе ты была "звездой" — ха, посмотрим, как ты здесь продержишься. Её команда засмеялась тихо, но достаточно, чтобы меня задело. Белла бросила на меня предостерегающий взгляд: "Не ввязывайся", но я только усмехнулась. – О, милая, – ответила я, подмигивая. – Я не облажаюсь. А вот ты... береги голову. Мои подачи легенда. Тренер свистнула снова, и игра началась. Первые несколько подач были хаосом: мяч летал туда-сюда, Тайлер отбивал с энтузиазмом, Анжела пыталась не отставать, а Белла... ну, она старалась. Один раз мяч чуть не прилетел ей в лицо, но Майк героически оттолкнул его. – Видишь? – прошептала я Белле, когда мы перестраивались. – Я же говорила. Твоя удача — это оружие массового поражения. – Заткнись, Клэри, – ответила она, но с улыбкой.  – Твоя очередь подавать. Я взяла мяч, чувствуя его шероховатую поверхность под пальцами. Лорен стояла напротив, её взгляд чистая провокация. Внутри меня вспыхнуло что-то горячее: смесь злости и адреналина. Не выдержав этой враждебности, я размахнулась и подала — сильно, с отскоком, который удивил даже меня. Мяч полетел как пуля, ударился о пол на их стороне с такой силой, что отскочил высоко вверх, чуть не задев потолок. Вторая команда замерла, Лорен едва увернулась, её глаза расширились от шока. – Что за... – пробормотала она, отходя назад. – Ты что, чемпионка какая-то? Класс зашептался, тренер Коуп кивнула одобрительно. – Отличная подача, Свон! – крикнула она. – Продолжайте в том же духе. Я стояла, моргая, и тряхнула рукой странно, но мяч отскочил сильнее, чем я ожидала. Наверное, просто повезло, подумала я, не замечая лёгкого покалывания в пальцах, как от электричества. Белла подошла ближе, её брови приподнялись. – Вау, Клэри. Это было... круто. Ты в порядке? – Конечно, – ответила я, усмехаясь. – Видишь? Я же говорила — легенда. А теперь твоя очередь не убить кого-нибудь.

***

Раннее утро в Форксе было как всегда предательским: серый рассвет сочился сквозь занавески, как размытый акварельный набросок, а дождь стучал по крыше тихой, монотонной мелодией, которая могла убаюкать кого угодно. Кого угодно, кроме меня. Я проснулась с той же энергией, что и всегда как фейерверк, готовый взорваться. С тихим смешком я прокралась по коридору, толкнула дверь в комнату Беллы и ворвалась внутрь, как ураган в тихую гавань. – Подъём, соня! — завопила я, хватая край одеяла и стаскивая его с неё одним рывком. Белла, ещё полусонная, с растрёпанными волосами и глазами, полными праведного гнева, села в постели и уставилась на меня. – Клэри! – прошипела она, её голос был хриплым от сна и раздражения. – Ты... ты невыносима! Сколько раз повторять не врывайся так! Я чуть не умерла от сердечного приступа! Я расхохоталась, отступая к двери, и театрально прижала руку к груди. – Ой, прости, твоё величество! А теперь вставай — через десять минут я вернусь с марширующим оркестром, если повезёт! Она швырнула в меня подушку промахнулась, конечно, и пробормотала что-то нецензурное под нос. Я выскочила из комнаты, всё ещё хихикая, и спустилась вниз. Изабелла спустилась через пару минут, угрюмая, как туча, и села напротив, наливая себе хлопья в миску с таким видом, будто они были её злейшим врагом. – Доброе утро, – сказала я весело, намазывая тост джемом. – Или, судя по твоему лицу, не очень доброе? Белла только хмыкнула, ковыряя еду ложкой. – Просто... устала. Тишина снова повисла, давящая и неловкая. Я ненавидела её она заставляла меня чувствовать себя как в вакууме. Но Белла молчала, уставившись в миску, и я решила не давить. По крайней мере, пока. Мы доели, собрались и вышли к пикапу. Дождь усилился, капли барабанили по крыше машины, как пальцы нетерпеливого барабанщика. Белла села за руль, а я, как всегда, запрыгнула на переднее сиденье с разбегу, заставив её вздрогнуть. – Эй, осторожнее! – проворчала она, вставляя ключ в зажигание. – Что? – невинно ответила я. – Просто проверяю, жива ли ты после моего пробуждения. Она завела двигатель, и старый "Шевроле" взревел, как просыпающийся дракон, вибрация прошла по всему кузову. — Три... два... один... — пропела я, вскидывая руки.  Белла закатила глаза, но уголок её губ дрогнул маленькая победа. Машина рванула вперёд, разбрызгивая лужи, и мы покатили по мокрым дорогам. Поначалу я болтала без умолку, но Белла молчала, уставившись на дорогу, её пальцы сжимали руль сильнее обычного. Она была без настроения это было видно по опущенным плечам, по тому, как она кусала губу. Я вспомнила вчерашний день. Этого... как его там, Эдгара? Эдварда? Он снова не пришёл, и Белла из-за этого выглядела так, будто потеряла что-то важное. Что, влюбилась, что ли? Мысль мелькнула, и я не удержалась   тишина была слишком громкой. – Эй, Белла, – начала я, поворачиваясь к ней. – Этот твой Эдгар... или Эдвард, да? Его снова нет сегодня? Ты из-за него такая кислая? Что, влюбилась, что ли? О, видели бы вы её лицо! Она покраснела ярко, как спелый помидор, и резко повернулась ко мне, чуть не потеряв контроль над машиной. Пикап вильнул, но она быстро выровняла. – Клэри! – воскликнула она, её голос был смесью шока и негодования. – Нет! Конечно, нет! Он просто... странный. И его отсутствие... ну, оно меня беспокоит. А не... это. – Ой, да ладно, – усмехнулась я, подмигивая. – Твоё лицо говорит обратное. Краснеешь, как в романтической комедии. "О,Эдмунд , загадочный красавец, где ты?" – пропела я фальцетом, имитируя драматический вздох. Белла шлёпнула меня по плечу не сильно, но достаточно, чтобы я рассмеялась. – Заткнись! – сказала она, но теперь и она улыбалась, хоть и через силу. – Ты невыносима. И его зовут Эдвард, запомни уже. – Ладно, ладно, Эдвард. Но если он вернётся и опять начнёт на тебя странно смотреть, зови меня. Я ему устрою допрос с пристрастием. Столовая к обеду превратилась в привычный хаос: звон подносов, смех, запахи фастфуда, которые смешивались в воздухе, как краски на палитре яркие, но немного тошнотворные. Белла сидела напротив, ковыряя еду, всё ещё без настроения Эдварда снова не было, и это висело над ней, как туча. Но мой взгляд то и дело скользил к столу Калленов в углу. Они сидели там, как статуи в музее: Эммет с Розали, Элис... и он. Джаспер. Или Джастин, как я его мысленно окрестила. Он периодически смотрел на меня украдкой, но настойчиво, а потом быстро отводил взгляд, будто пойманный на чём-то запретном. Это раздражало: как иголка под кожей, которая не даёт покоя. Что ему от меня нужно? Почему он не может просто игнорировать, как все остальные? Я взяла вилку, вонзила её в картошку фри, но внутри закипало. Ещё один взгляд я почувствовала его, как лёгкий холодок по спине. Злость вспыхнула: да сколько можно? Мои пальцы сжались на вилке сильнее, и вдруг... металл чуть изогнулся. Едва заметно, как будто поддался под давлением, которого не было. Я моргнула, уставившись на вилку. Что за...? – Клэри? – окликнула Джессика, заметив моё замешательство. – Ты в порядке? Выглядишь так, будто увидела привидение. Я быстро разжала пальцы, вилка вернулась в нормальное положение или мне показалось? Списала на нервы: Форкс, переезд, эти странные Каллены... Всё это сводит с ума. – А? – ответила я, заставляя улыбку. – Всё ок. Просто... эта картошка фри сплошное разочарование. Как и весь этот день. Сумерки Форкса уже опустились на дом Свонов, окрашивая окна в глубокий индиго, где дождь оставлял серебристые следы, как слёзы на стекле. Воздух в доме был пропитан уютным теплом запахом жареного мяса и овощей, которые Белла мастерски превращала в ужин. После школы мы вернулись домой в привычном ритме будней: Белла сразу направилась на кухню, её движения были точными и спокойными, как у человека, который находит утешение в рутине. Я же, как всегда, была отлучена от плиты мама и Белла давно постановили, что мои "способности" к кулинарии равносильны приглашению пожару в дом. Один раз в Финиксе я чуть не спалила кухню, пытаясь приготовить тосты, и с тех пор мой вклад ограничивался мытьём посуды. Вот и сейчас я стояла у раковины, скребя тарелки губкой с таким энтузиазмом, будто они были моими личными врагами. – Клэри, не три так сильно, – пробормотала Белла, помешивая соус на сковороде. Её голос был тихим, но в нём сквозила привычная забота. – Ты сотрёшь эмаль. – Ой, прости, шеф-повар, – ответила я, фыркнув и плеснув водой в её сторону нарочно, чтобы брызги долетели до неё. – Знаешь, мытьё посуды это мой способ медитации. Дзен с пеной. Белла закатила глаза, но уголок её губ дрогнул в улыбке. Она всегда была такой спокойной, собранной, в то время как я металась, как искра в сухой траве. Чарли вернулся с работы чуть позже, его тяжёлые шаги по крыльцу эхом отозвались в доме. Он вошёл, стряхивая дождь с куртки. Между ним и Беллой всегда висела эта неловкость: они были похожи, как две тихие реки, но не знали, как слиться в одну. Чарли мялся, Белла опускала глаза, и тишина становилась густой, как туман. Но тут была я — ходячий фейерверк, который всегда пытался разогнать эту тучу. – Девочки, – пробасил Чарли, садясь за стол и разворачивая газету. – Ужин пахнет потрясающе. Белла, ты опять творишь чудеса? Белла кивнула, ставя тарелки на стол аккуратно, без лишних слов. – Да, пап. Ничего особенного. Просто стейк с овощами. Я вытерла руки полотенцем и плюхнулась на стул напротив него, нарочно громко, чтобы заполнить пространство.  – О, пап, ты должен попробовать! Белла — королева кухни. А я — королева посудомойки. Без меня здесь был бы хаос из грязных тарелок. Он усмехнулся  тихо, но искренне, его усы дрогнули. – Рад, что вы обе справляетесь. Как дела в школе? Учеба, друзья... всё нормально? Неловкость повисла на миг Белла уставилась в тарелку, ковыряя вилкой овощи, а Чарли кашлянул, пытаясь заполнить паузу. Но я не дала тишине укорениться. – О, школа сплошной цирк! – воскликнула я, размахивая вилкой для драматического эффекта. – Учителя пытаются меня подловить на истории, но я их раздавила фактами. А друзья? Ха, у меня уже фан-клуб: Джессика сплетничает без остановки, а эти... ну, местные персонажи — сплошная интрига. Я чувствую себя звездой реалити-шоу: "Сёстры Свон против Форкса"! Белла закатила глаза так сильно, что я подумала, они закатятся под стол. – Клэри, преувеличиваешь, как всегда. Но Чарли рассмеялся низко, тепло, и его глаза смягчились. Он явно скучал по таким моментам: в Финиксе мы звонили редко, и мои саркастичные комментарии были для него как глоток свежего воздуха. – Рад слышать, Клэри. Ты не изменилась. Белла, всё ещё ковыряя еду, вдруг подняла взгляд и тихо спросила, её голос был осторожным, как шаг по тонкому льду: – Пап, а ты знаешь Калленов? Чарли моргнул, отрываясь от газеты, и кивнул, жуя кусок стейка. – Конечно. Они дети доктора Карлайла Каллена. Он работает в больнице отличный врач, один из лучших. А его дети... чудесные ребята. Очень воспитанные, никогда не ввязываются в неприятности. Форкс рад таким жителям. Я не выдержала и пробормотала себе под нос, саркастично, но достаточно тихо, чтобы это не долетело до Чарли: – О да, очень воспитанные... Чарли не придал значения он не услышал, продолжая жевать и перелистывая страницу газеты. Его внимание уже рассеялось, как туман по утрам. – А у тебя, Белла? – спросил он, наконец, поворачиваясь к ней. – Как дела в школе? Всё в порядке? Белла пожала плечами, её щёки слегка порозовели от внимания. – Нормально. Уроки... обычные. Я вмешалась, подмигивая ей через стол, и добавила с ухмылкой: – Ой, Белла скромничает! Она уже успела стать королевой урока биологии. Все в восторге от её... эээ... уникального подхода. Белла покраснела ещё сильнее, её уши стали ярко-розовыми, и она бросила на меня взгляд, полный упрёка. – Клэри... Но Чарли только кивнул, не придавая значения его мысли уже были где-то в новостях или работе. Он просто хмыкнул: – Хорошо, девочки. Главное, чтобы всё было в порядке. Мы доели в относительном мире: я болтала, Чарли кивал, Белла иногда вставляла слово. Когда ужин закончился, Чарли встал, потянулся и пробормотал: – Ладно, девочки. Пойду... посмотрю новости. Спасибо за ужин. И ушёл в гостиную, оставив нас с Беллой убирать со стола. Тишина повисла снова, но теперь она была другой задумчивой. Белла взяла тарелку и вдруг тихо сказала, уставившись в окно, где дождь рисовал узоры: – Он просто исчез. Даже не попрощался. Я знала, о ком она. Этот Эдвард Каллен — его отсутствие висело над ней, как тень. Но я не могла не поддеть, чтобы разрядить атмосферу. – Кто исчез? – спросила я невинно, складывая тарелки в стопку. – Чарли? Он же только что ушёл в комнату. Или ты про какого-то тайного поклонника? Белла повернулась ко мне, её глаза сузились смесь раздражения и грусти. – Эдвард, конечно. А ты о ком подумала? Я усмехнулась, подмигивая саркастично, и театрально прижала руку к сердцу. – Ого, Белла, ну ты даёшь жару! Не знала, что у тебя так много поклонников. Эдвард, Майк, Джейкоб... Скоро будешь вести список? "Поклонники Беллы Свон: сезон первый". Она фыркнула, но щёки порозовели. – Заткнись, Клэри. Это не смешно. Я стала серьёзнее, но не смогла удержаться от ещё одного укола. – Ладно, ладно. Может, у него аллергия на тебя усилилась? Знаешь, как на пыльцу — чихнул и убежал. Белла вздохнула, отворачиваясь к раковине, но я видела: мои слова не помогли. Внутри меня что-то кольнуло это не аллергия. Это бегство. Что-то в этих Калленах было не так, как будто они прятали тени за своими идеальными лицами. Но я не стала углубляться не хотела пугать сестру. Поздно вечером дом затих: Чарли давно уснул перед телевизором, Белла ушла в свою комнату с книгой, а я осталась одна в своей. Но внутри меня кипело: день был полон мелких раздражений взгляды Джаспера в столовой, отсутствие Эдварда, которое так беспокоило Беллу, и эта вечная серость Форкса, которая давила, как мокрое одеяло. Я сидела на кровати, поджав ноги, и злилась на всё сразу. "Почему он смотрит на меня так? Почему Эдвард избегает Беллу? Почему мы здесь, в этом богом забытом месте?" — мысли кружились вихрем, злость нарастала, как жара в груди. Я сжала кулаки, уставившись на полку напротив. И вдруг шорох. Книга на верхней полке старая, потрёпанная "Грозовой перевал" дрогнула и полетела вниз, ударившись о пол с глухим стуком. Страницы раскрылись, как крылья, и она замерла, будто приглашая поднять. Я подскочила, сердце заколотилось, как барабан. "Что за...?" — прошептала я, оглядываясь. Комната была пуста, окно закрыто никакого сквозняка. Но я списала на него: "Наверное, ветер пробрался. Или дом оседает. Форкс — сплошной призрак". Подняла книгу, поставила обратно, но внутри остался лёгкий озноб. Просто нервы, подумала я, и легла спать, слушая дождь.

***

Столовая Форкской школы в конце недели казалась ещё более унылой, чем обычно. Это был пятый день в этом болоте или шестой? Время в Форксе тянулось, как патока, и я уже потеряла счёт. Но сегодня что-то было не так. Я почувствовала это ещё на подходе: лёгкий озноб по коже, как будто воздух стал гуще, электрическим. Я толкнула дверь ногой и вошла, окидывая взглядом зал. Наша компания уже сидела за столом: Джессика щебетала что-то Анжеле, Майк жевал сэндвич с видом завоевателя, а Эрик пытался вставить слово. Белла была там же, уставившись в свою тарелку с салатом, но когда я подошла ближе, она подняла голову и замерла. Её глаза расширились, дыхание перехватило, как будто она увидела привидение. – Белла? – окликнула я, ставя поднос и садясь рядом. – Ты в порядке? Выглядишь так, будто только что проглотила лимон. Она не ответила сразу. Её взгляд был прикован к углу зала к столу Калленов. Я проследила за ним, и внутри меня что-то щёлкнуло. Он вернулся. Эдвард Каллен сидел там, будто никуда не исчезал: прямая спина, бледное лицо, выточенное, как у статуи из мрамора, волосы цвета меди в тусклом свете ламп. Рядом Эммет ухмылялся Розали, Элис что-то шептала, но Эдвард... он был как центр бури, спокойный, но опасный. Воздух в зале изменился я почувствовала это кожей: он стал тяжелее, заряженным, как перед грозой. – Он... вернулся, – прошептала Белла, её голос был еле слышен, но в нём сквозила смесь облегчения и тревоги. Её щёки порозовели, глаза заблестели.О, сестрёнка, ты точно влипла. Джессика, которая всегда ловила сплетни на лету, наклонилась ближе, её глаза расширились от восторга. – О боже, девчонки, смотрите! Эдвард Каллен! Он пропустил целую неделю говорили, болел, но выглядит как всегда... идеально. Белла, ты же с ним на биологии? Думаешь, он сядет рядом? Белла моргнула, пытаясь собраться, но её голос дрогнул: – Не знаю... Майк, сидевший напротив, фыркнул, жуя чипсы с преувеличенным энтузиазмом явно ревнуя. – Да ладно, этот парень сплошная загадка. Пропадает, появляется... Может, у него секретная жизнь? Типа, шпион или что-то. Белла, если он опять будет странно себя вести, зови меня. Я прикрою. – Ой, Майк, герой дня, – усмехнулась я, толкая Беллу локтем, чтобы вывести её из ступора. Белла слабо улыбнулась, но её взгляд то и дело скользил к нему. Мой взгляд невольно переместился к Джасперу. Он был напряжён сильнее всех, как будто чувствовал эту струну в воздухе и знал, что она вот-вот лопнет. На миг наши взгляды встретились его холодный, мой вызовный, и я почувствовала укол в груди. Что с тобой не так, Джастин? – Эй, Клэри, – окликнула Джессика, заметив мой взгляд. – Ты тоже на него пялишься? Джаспер, да? Он всегда такой... тоже загадочный и неприступный. Я фыркнула, отводя глаза и вонзая вилку в салат. – О, да.Загадочный  это мягко сказано. Больше похоже на "готов взорваться". Но хватит о Калленах. Давайте лучше о вечеринке в Порт-Анджелесе. Кто идёт? Когда обед закончился, Белла встала, собирая вещи, её движения были чуть скованными. – Ладно, мне на биологию, – сказала она тихо, но в голосе сквозило волнение. – Пожелайте удачи.  – Удачи, сестрёнка, – ответила я, обнимая её за плечи. – Если он опять начнёт корчиться, просто скажи: "Эй, Каллен, аллергия прошла?" И зови меня я устрою шоу. Она усмехнулась, но её глаза были серьёзными. – Спасибо, Клэри. Увидимся после. Почему я чувствую, что что-то не так? Эта неделя была слишком тихой. А в Форксе тишина никогда не означает ничего хорошего.