Планы на Доктора

В личном шкафу у Лейта в кабинете лежал желто-красный, слегка аляпистый галстук. Это был старый подарок Людвига, преподнесенный еще совсем зеленом и юному Лейту, только получившему работу в «ВесельяЧас». Эта вещь не нравилась ему даже в те дни. Возможно поэтому галстук переехал вместе с ним в новый кабинет, все еще оставаясь не ношенным. Хотя надеть его в годовщину смерти Людвига было бы хорошим тоном, не так ли? Отдать старику должное… Земля ему пухом. Ткань была приятной на ощупь. Шелковистой, совсем немного грубой. Под подушечками пальцев ощущались борозды ниток и швов. Людвиг всегда был без ума от таких детских, эксцентричных вещей. Лейт — нет. Руки скользнули вниз, к заостренному концу, пройдясь по изнаночной стороне. На пути попалась какая-то вышивка. Она уже была здесь? Знак от производителя? С интересом, Лейт развернул галстук в руках. О, нет. Это были инициалы. Х.С. А рядом с ними был Ярнаби. Пушистый даже на ткани, с разноцветными нитками, торчащими во все стороны от его глупой морды, он смотрел на Лейта с недоброй ухмылкой. Каждый маленький узелок в нем был спрятан с хирургической точностью. Подписать собственную работу — как мило со стороны Харли. Лейт мог бы растаять. Но сначала он бы предпочел вышибить этому ублюдку мозги при первой встрече.

***

Если Лейт был целиком и полностью нечестен с самим собой, он бы с гордостью рассказал Эдди историю о том, как вправил мозги Харли. Порадовал бы его заранее — перед тем, как Уайт запихнет останки Доктора в компьютер. Однако Лейт был не настолько не в себе, поэтому Эдди придется остаться без увлекательной сказки на ночь. Стоя в кабинке лифта, Лейт кипел, теребя испорченный галстук между пальцев. Сердце билось так сильно и громко, что он едва ли мог слышать собственные мысли за его шумом. Харли, черт бы его побрал! Конечно, ведь выскакивать из-за дверей и оставлять на виду дерьмовую вышивку было гораздо более важным занятием, нежели составление отчетности или проведение опросов с экспериментами. Когда-нибудь — возможно, даже сейчас, — Лейт обязательно создаст вокруг Харли тот же хаос, который он самолично сеял везде. Цифры на табло как назло ползли особенно медленно. Ситуацию усугубила внезапная остановка на этаже с приютом. Двери лифта со скрипом открылись, и в кабинку зашла как всегда улыбающаяся Стелла, поправляющая волосы. Другой рукой она прижимала к груди сложенное в несколько раз черное пальто. — Доброе утро! — поздоровалась она. — Что-то случилось? — Случился доктор Сойер. Вам на какой этаж? — Думаю, на тот же, что и вам, мистер Пьер, — Стелла покосилась на уже мятый галстук в руках Лейта. Лейт бросил на нее ответный взгляд. Двери снова захлопнулись, лифт тронулся вниз. — Могу поинтересоваться, зачем вам в лаборатории? Мистер Риттерман опять что-то «случайно» посеял у вас в кабинете? Стелла напряженно рассмеялась, неловко сжимая пальцами шерстяную ткань. — Можно сказать и так… Эдди… мистер Риттерман за своим так и не пришел, с понедельника, между прочим, — она покачала головой. Лейт сжал галстук крепче. Не хватало еще слушать влюбленные дилеммы Стеллы. Тем не менее ее глаза все еще были прикованы к вещи в чужих руках. — А что это? — Работа нашего Доктора, — которая в скором времени окажется затолканной ему в глотку. — Доктор Сойер… Вышивает? Лейт машинально развернул ткань в руках, демонстрируя Стелле всю прелесть проделанной Харли работы. — Выглядит очаровательно. — О, да, очень сладко, — Лейт был готов вырвать здесь и сейчас. Нет, срываться на Стеллу не стоило, особенно, если она вздумает посетовать Эдди на «нетактичное» поведение руководства. И тогда Лейту снова придется иметь дело с монотонными лекциями. Нет уж, спасибо. — Передавайте Эдди привет. — Обязательно. А вы Доктору. — Так точно, мисс Грейбер. — И Уайту, он давно не заходил. — Передам. — И… — Всем передам, ей-богу! Лениво поглаживая пальто в своих руках, Стелла наконец-то замолчала ровно в тот момент, когда бурление внутри Лейта достигло своей критической отметки. Галстук в сжатых руках выглядел изрядно потрепанным. Захотелось подергать нитки на вышивке — они были до ужасного притягательными. Издав звуковой сигнал, лифт остановился. Стелла, выбежала первая и поспешно свернула в отдаленный коридор, ведущий к кабинету Эдди. Боже, сколько раз она так бегала к нему посреди рабочего дня? Стоило начать делать им обоим вычеты из заработной платы… Лейт не заметил, как оказался у каморки Харли. Беспокойно вертящиеся в голове мысли о бухгалтерии притушили пыл, однако лицо по какой-то причине неприятно теплело. Фу. Будто какие-то насекомые со своими мелкими колючими лапками. Ручку двери рассеянно погладили. На самом деле Ярнаби был вышит вполне неплохо. Может быть, немного небрежно, в особенном безразличном отношении Харли ко всему, кроме науки. К людям вокруг, в том числе. Интересно, слова Лейта на самом деле что-то значили для Харли? Нет. Наверное, нет. — Эй, Харли! — Лейт с силой толкнул дверь вперед. Петли заскрипели, раздался отвратительный скрежет. — Что ты снова творишь? Какого черта?! Харли молча делал что-то за своим столом — из-за его спины было невозможно увидеть, что именно. Компьютер перед ним был выключен, документы и бланки аккуратными стопками были разложены по углам, а настольная лампа была направлена прямо на чужие руки. В два шага Лейт оказался за спиной у Харли. Его рука грубо дернула чужое плечо в сторону. Харли раздраженно шикнул: — Не мешай, — Харли поспешил прикрыть что-то ладонью. — Не видишь? Я занят. — Чем? Бездельем? — пальцы Лейта легли на заднюю сторону шеи Харли, вжались в выпирающую косточку. Харли, хмыкнув, неопределенно пожал плечами. Захотелось придушить его на месте, увидеть, как он будет задыхаться, хватать ртом воздух, царапая руки Лейта. — Конечно же нет, за кого ты меня принимаешь, Лейт? Я же тоже своего рода художник, и я тоже могу творить искусство. Ты когда-нибудь был на опере? Или в галерее? Ах, да, вероятно, нет. Лейт сжал в руках галстук. — Ты про этот шедевр искусства? Ткань сунули под нос Харли. Он с отвращением отпрянул, и пальцы Лейта впились в шею сильнее. Вторая рука внезапно схватила горло Харли спереди, сжалась — Харли звучно вдохнул, вздрогнул. — Руки прочь! — Мне казалось, тебе все нравиться! — Лейт подавил хохот, прижимая брыкающегося Харли к себе и придушивая его. Его волосы заметно растрепались за безрезультатную борьбу, очки съехали в сторону, а щеки заалели. На мгновение Лейт пожалел, что не взял с собой камеру. Была бы прекрасная запись на память, которую бы можно было пересматривать вечерами, особенно полными тоски по ушедшим годам. Не то чтобы Лейт стал скучать по Харли. Возможно, только чуть-чуть. Руки Харли взметнулись к чужим, и ногти зацарапали по коже — прямо как Лейт и представлял. Как раз сейчас он смог окончательно рассмотреть, чем все же занимался Харли все это время. На столе лежал галстук. Еще один. Совершенно обычный, но ужасно знакомый. На нем была незаконченная вышивка с улыбающимся Хагги-Вагги, а рядом была воткнута тонкая игла. Лейт от души рассмеялся. Абсурдность была через край — Харли действительно решил оставить след на душе Лейта испортив, судя по всему, все его немногочисленные галстуки. Яркая желто-красная ткань обвилась вокруг шеи Харли, и Лейт игриво потянул ее на себя. Ему нужно было купить намордник и ошейник, особенно, если все это было единственными способами держать Харли в узде. В груди забурлило жгучее удовлетворение. А Харли задыхался, кашлял, и глотал ругательства, когда Лейт наклонился ближе, прижавшись к чужой спине грудью, и потянул воротник свитера Харли ниже, обнажая дергающийся кадык. — Сделай уже что-нибудь, — просипел Харли. Жар вспыхнул сильнее. Все же стоило взять камеру. Точно стоило.