Планы на Доктора

Лейту было жизненно необходимо узнать о Харли больше. Только потому, что именно он собирался убить того ублюдка к концу этой недели. Нужно было изучить его расписание и распорядок дня, как и когда он спит, по каким дням недели задерживается на работе особенно долго, есть ли у него семья, любимая кружка или кошка, и что, черт возьми, в его кабинете делают швейный набор и гора ниток. Чтобы лишний раз не пачкать руки судебными исками беспокойных жен или матерей — обыкновенная предосторожность во благо компании. Хотя какая женщина согласится выйти замуж за Сойера? Тем не менее, совсем скоро среди других бумаг на столе Лейта появилось несколько бланков и лишних, пронумерованных кассет. Три кассеты по девяносто минут было аккуратно сложены в стопку в закрытом нижнем ящике стола. "04.02.1994: Расписание". Харли приходил на работу довольно рано, в шесть пятьдесят, несмотря на собственный заспанный и не совсем собранный вид. Кажется, в особо плохие дни он почти засыпал на ходу. Он спускался в лаборатории только на третьем служебном лифте, другие никогда не использовались. Лейт последовал за ним на втором лифте — было бы странно зайти в ту же кабинку со включенной камерой в руках. Сопротивляться желанию записать все на видео было невозможно, и пусть Эдди отругает Лейта за беспечность. В семь Харли навещал Ярнаби в вольере, кормил его — слава Богу, не с рук, — заполнял ежедневный отчет о состоянии, а потом удалялся к себе в кабинет. Ярнаби почти выдал Лейта, скрывающегося в тени дверного проема, но, кажется, Харли не обратил внимания на настороженность этого животного. С восьми утра до двух часов дня Харли почти не выходил из своего кабинета, так что зайти туда было почти нереально. Эти долгие пять часов Лейт потратил на несколько вежливых вопросов другим ученым в округе. Оказывается, помимо обыкновенных странных слухов вокруг личности Харли на счет его деятельности, его коллеги говорили и о его "сексуальной фрустрации". Лейт посмеялся. Судя по всему, Харли все же не успел жениться, пока он находился вне поле зрения Лейта. В два шестнадцать Харли поймал Лейта, возящегося с камерой в мужском туалете. Пленка в кассете зажевалась и требовала немедленного исправления. Однако Лейт все же успел восстановить ее вовремя и записать небольшой разговор. Выражение лица Харли, к сожалению, не попало на запись. — Лейт, — в кадр попали край брюк Харли и его туфли. — Какого черта ты снимаешь туалет? — Просто наблюдаю. Здесь все равно никого нет, — отмахнулся Лейт. — Здесь есть я, — слишком громко гаркнули в ответ. — У тебя нет другой работы, кроме как ошиваться здесь? Мне казалось ты жаловался Эдди на страшные расходы, с которыми тебе якобы приходится иметь дело сейчас из-за моей инициативы. — Делать мне нечего, как за тобой с камерой бегать! — неестественно засмеялся Лейт. Харли был прав насчет нерациональной траты времени. Но Лейт был уверен, что она принесет замечательные и полезные плоды в будущем компании. Наверное. — Мне уйти, не смущать тебя? — Проваливай отсюда, Пьер. — Нехорошо запрещать человеку пользоваться туалетом! Да, боже мой, у тебя действительно нет никакой эмпатии. Харли долго молчал, оставаясь напротив Лейта, затем невесело усмехнулся, скрылся из виду. Включился кран, щелкнул дозатор для мыла. Возможно, Харли обдумывал какой-то остроумный ответ в его стиле. — Господин Пьер, Лейт, нехорошо обсуждать своих коллег, когда они ждут вашего одобрения под дверью. Лейт кашлянул в кулак. Он искренне надеялся, что Харли ничего не услышал в тот раз, однако кассета с подписью "Доктор" на столе Лейта в тот день говорила сама за себя. Харли положил стопку рукописных отчетов прямо на нее и со своим обыкновенным высокомерием прокомментировал: — Ты, Лейт, просил пользоваться электронной почтой для отправки отчетов, однако я подумал: почему бы не навестить старого друга наверху? И вот, мы здесь, — его пальцы скользнули по краям бумаги вниз, прошлись по краю стола и легли в опасной близости от кассеты. Глаза медленно обвели Лейта, перешли к пленке. Внезапно для самого себя Лейт вскочил, толкнул Харли в плечо. Он схватил кассету и сунул ее в маленький карман пиджака. — Премного благодарю тебя за заботу, — ядовито процедил он. Харли с ленивой улыбкой оперся на угол стола. — Что на кассете? — спросил он. — Деловой разговор. — Страдаешь настолько ужасной деменцией, что тебе приходится записывать все на камеру? Мне почти жаль компанию — ее главой оказался такой некомпетентный человек, — подойдя ближе, Харли непринужденно погладил галстук Лейта. Лейт напрягся. — Расслабься, я не кусаюсь. Возможно. Возможно, если ты будешь хорошим и расскажешь мне, о чем вы, трое крыс, только что говорили. — Интересуешься сплетнями? Послушай своих стажеров! — выдавил из себя Лейт. Тело сковало очень странным чувством, дать которому название он не мог. Он замер. Когда рука Харли небрежно провела по рубашке вниз и нырнула в карман пиджака, Лейта будто окатило холодной водой. Он дернулся, Харли вцепился в его бок, Лейт рефлекторно отпрыгнул назад, неловко громко засмеявшись. — Харли! Невежливо поступать так с руководством! Харли улыбнулся Лейту так же, как улыбался детям, которые позже оказывались под его скальпелем на операционном столе, развернулся и вышел из кабинета вон. Хлопнувшая дверь вывела Лейта из размышлений. Харли ушел. Прождав, сидя на закрытой крышке унитаза, еще тридцать секунд, Лейт вышел следом, снова включив запись. Примерно с двух двадцати до трех Харли пытался впихнуть в себя еду. По крайней мере, со стороны это выглядело именно так. Позже он снова посещал Ярнаби. Тот, судя по всему, был безумно рад видеть своего единственного хозяина, ведь как только Харли зашел в вольер, то был раздавлен кучей пряжи и плоти. Следующие двадцать минут Ярнаби вертелся вокруг Харли, периодически тыкаясь в него мордой и жалостливо скуля. Это было довольно забавное зрелище. Хорошо, что теперь оно хранилось у Лейта на пленке. Пытаясь справится с чужим восторгом и жаждой ласки, Харли выглядел жалко. И судьбе было просто необходимо втоптать самолюбие Лейта в грязь еще раз. А Ярнаби — заметить его. В любом случае. Это была обычная позорная оплошность, от которой Лейту удалось спастись бегством. Даже с учетом того, что по пути он влетел в Уайта, почти сбив его с ног и чуть не выронив камеру. Пока Харли развлекал себя уморительным поведением Ярнаби, Лейт смог заглянуть в его кабинет и рассмотреть его получше. На столе лежало несколько недописанных отчетов с саркастичными комментариями, в верхней полке лежали дополнительные бланки, папки для бумаг, степлер, скобы к нему. Во втором было пусто. В самом нижнем в глубине лежал швейный набор с милой розовой подушечкой для игл в виде Кисси Мисси. Еще глубже были забиты в угол "мотивационные подарки" от руководства — излишки мелких безделушек, отданные даром сотрудникам. Кажется, такой подход не совсем нравился Харли. Компьютер на столе был заблокирован. Обои — стандартные. Ничего интересного. Ничего такого, что хотелось бы увидеть Лейту. Лейт с любопытством заглянул в шкаф. Помимо двух обычных лабораторных халатов в самом низу лежала куча цветных мотков ниток, почти все из которых были вскрыты. Наверное, заглядывать во второй шкафчик, типичный скорее для медицинских кабинетов, с инструментами и лекарствами заглядывать не стоило. Особенно учитывая то, что он был стеклянным и, более того, запертым на ключ. Поблескивающие скальпели и зажимы явно не были хорошим знаком судьбы. После обеденного перерыва Харли провел все время до официального окончания рабочего дня в лабораториях и операционных. Возможности понаблюдать за ним там, оставаясь незамеченным, не представлялось возможным, ведь каждый — каждый! — считал своим долгом окликнуть Лейта по имени здесь и спросить про видеокамеру. Поэтому, приняв поражение, Лейту пришлось вернуться к финансовым разборкам и своей работе, дожидаясь появление Харли на верхних этажах. Нужно же было посмотреть, когда он уходит домой, не так ли? В десять вечера Харли так и не появился наверху. В десять тридцать Лейт по случайному стечению обстоятельств оказался рядом с домом Харли. Никто не запрещал просто взглянуть со стороны. В конце концов, он же не собирался залезать в само здание через окно — он не вандал! Вдруг Харли нужна финансовая помощь, а Лейт только портит его и так скудное состояние, из собственной злопадности задерживая заработную плату. На самом деле Харли жил не так плохо. Хотя участок выглядел наполовину заброшенным.

***

Хорошо. Хорошо. Лейт мог признать, что от Стеллы все же есть какая-то польза. Рядом с ней Эдди по крайней мере пытался держать рот на замке — пусть и иногда у него это получалось очень плохо, — судя по всему считая, что она слишком "нежная" для его "юмора". В отличие от Лейта, конечно. — Нет, правда, Лейт. Всегда полезно оглядываться по сторонам. Справедливости ради, Эдди иногда было действительности сложно заметить за собственной спиной. — Ты ходил за мной по пятам все время вчера?! — Лейт бы закричал на него, если бы они не сидели в зале какого-то ресторана. Эдди медленно, с удовольствием кивнул. — Я желаю компании только лучшего, — Эдди прервался на глоток чая. Чертов британец. Прямо как Харли. — Но у меня есть ощущение, что ты развалишь ее в ту же секунду, как только я отвернусь. И то, что сейчас происходит, только подтверждает мою гипотезу. — Я управляю этим бардаком уже третий год, и… — И когда проблема коснулась тебя напрямую, ты стушевался. Не очень хорошо для бизнесмена, Лейт. Эллиот был таким же, и, как видишь, он плохо кончил, — Эдди притворно разочарованно вздохнул. — Что тогда плохого в моих действиях? Я перестраховываюсь. — огрызнулся Лейт. — Переживаю, как бы Сойер не свалил на острова раньше времени. И так ты меня благодаришь? — Ходить за собственной жертвой с камерой — не лучший вариант. — Тогда сделай все сам, раз тебе всё не нравится! Наверное стоило прекратить ругаться и обратить внимание на еду. Лейт не заметил, как ее принесли. Эдди снова приложился к чашке. — Никто не заставлял тебя это делать. Более того, если тебе так хочется понаблюдать за Доктором, сделай это через камеры, ей Богу. Ты ставишь под угрозу все, что сам придумал. — Это не… — Закрой пасть и ешь, — грубо прервал его Эдди. — Наслаждайся холостой жизнью пока можешь. Я позвал тебя сюда не ради бесполезных препирательств. На несколько минут Лейт и Эдди действительно замолчали, молча приступив к еде. — На самом деле, шутки в сторону, я не могу найти объективного и логичного объяснения тому, что ты, черт возьми, творишь, — в конце концов нарушил тишину Эдди. — На тебя так сильно повлиял развод? Забудь уже о Бьянке, Лейт. — Не тебе судить. Ты же знаешь, я не верю слухам: среди морпехов нет тех, кому нравятся женщины, — несмотря на очевидный подтекст, Эдди в ответ криво усмехнулся. — Ну, даже там не было принято преследовать объект интереса. Лейт, Сойер сегодня с утра в операционной жаловался на то, что вещи в его личном шкафу дома лежат не в том порядке, в котором он их оставил. Если уж залезаешь к кому-то в дом, будь добр, не трогать там ничего. Не хватало ещё слухов из-за твоих хобби. Лейт не помнил, чтобы он действительно что-то трогал в доме Харли вчера. Кажется. Но ему было глубоко плевать, если то, что Эдди называл слежкой — не совсем подходящее хобби человека его социального статуса.