Будни королевы

Бал был в честь юбилея Эрендора, отца Ская, и, как и полагалось, всё выглядело идеально… если ты не четырнадцатилетняя принцесса, которой сегодня собираются подыскивать мужа. Амалия стояла рядом с родителями, с идеально выпрямленной спиной и идеально фальшивой улыбкой. Внутри у неё всё кипело. Бал открывали король и королева Эраклиона. Блум и Скай вышли в центр зала, и Амалия вдруг поймала себя на мысли, что они выглядят не как правители, а как люди, которые просто очень любят друг друга. Они танцевали так, будто вокруг никого не существовало. — Я могу заставить музыкантов играть бесконечно, — с улыбкой сказала Блум. — Тогда мне не придётся тебя отпускать. — Давай не будем так жестоки, — рассмеялся Скай. — Я обещаю, что сегодня не отойду от тебя ни на шаг. — Да-да, — фыркнула Блум. — Знаю я твои обещания. Музыка стихла, и им всё-таки пришлось оторваться друг от друга. Амалия проводила их взглядом с лёгкой завистью. Вот так должна выглядеть свадьба. А не то, что задумали мои родители. — Амалия, — шепнула мать. — Улыбайся. Чуть позже леди Элеонора и лорд Рейнальд подвели её к королевской чете. — Ваше Величество, — поклонилась Элеонора. —Для нас честь встретить вас здесь. — Как приятно вас видеть, — тепло ответила Блум. И тут она посмотрела на Амалию. По-настоящему посмотрела. Амалия не знала, как это описать, но королева словно сразу поняла: ей здесь плохо. — Амалия сегодня особенно волнуется, — с гордостью сказала Элеонора. — Её ждёт важное знакомство. — Будущий муж, — добавил Рейнальд. Амалия сжала зубы. Блум слегка нахмурилась. — Ей же всего четырнадцать… Скай едва заметно напрягся. — Мы обсудим это позже, — тихо сказал он Блум, когда родители Амалии отошли. — Скай, ей четырнадцать! — прошептала Блум. — Какой муж? — Я не могу вмешиваться, — так же тихо ответил он. — Я король, но не могу приказывать, как воспитывать своих детей… даже дяде и тёте. Блум явно была недовольна, но кивнула. Амалия всё это видела. И впервые за вечер почувствовала слабую надежду. Позже, когда родители отвлеклись на гостей, к Амалии подошла Рокси. — Ты выглядишь так, будто тебя ведут на казнь, — шёпотом сказала она. — Почти, — буркнула Амалия. — Меня собираются выдать замуж. — В четырнадцать?! — Рокси округлила глаза. — Нет, так дело не пойдёт. К ним подошла Блум. — Мы тут подумали, — сказала она, улыбаясь слишком невинно, чтобы это было к добру. — Если ты не можешь отказаться… значит, надо сделать так, чтобы он сам не захотел. Амалия моргнула. — Что? Рокси ухмыльнулась. — Ничего опасного. Просто… немного испортить первое впечатление. Блум наклонилась к Амалии. — Ты же не обязана быть «удобной принцессой», — тихо сказала она. — Иногда достаточно быть собой. Слишком собой. Амалия впервые за вечер искренне улыбнулась. — И как именно? Рокси и Блум переглянулись. — О, — сказала Рокси. — У нас есть идеи. Очень хорошие идеи. И где-то в зале будущий «жених» Амалии ещё не подозревал, что этот бал он запомнит надолго. Когда настало время знакомства, леди Элеонора и лорд Рейнальд с важным видом подвели Амалию к мужчине, стоявшему у колонны. Он был высок, ухожен, с безупречной осанкой и выражением лица человека, который привык, что всё в этой жизни происходит по плану. — Граф Альберик де Монреваль, — представил его Рейнальд. — Один из старейших родов Эраклиона. — А это наша дочь, — добавила Элеонора с гордостью. — Принцесса Амалия. Амалии было четырнадцать. Графу Альберику — тридцать. Он учтиво улыбнулся и взял её руку, намереваясь поцеловать. И именно в этот момент… — БР-Р-Р-РЫГ! Звук эхом разнёсся по залу. Музыканты сбились. Кто-то поперхнулся вином. Амалия округлила глаза и тут же залилась краской. — Ой! — громко сказала она. — Простите, пожалуйста! Это… нервы! Граф застыл, всё ещё держа её руку. И тут Амалия чихнула. Громко. С душой. Так, что у неё тут же потекли слёзы, нос, и свежий макияж пошёл предательскими разводами. — АП-ЧХИ! — Простите! — снова выпалила она, вытирая лицо рукавом. — У меня, кажется, аллергия… на… официальные мероприятия. Блум, наблюдая за этим с другого конца зала, тихо смеялась, прикрыв рот рукой. Газировка, которую она совершенно случайно дала Амалии минутой ранее, сработала идеально. Скай заметил её смех, прищурился… и тут же понял. Он смерил Блум выразительным взглядом: Я всё понял. Поговорим позже. Блум сделала самый невинный вид. Самара же, напротив, смеялась от души, совершенно не скрывая удовольствия. — Ах, дети, — пробормотала она. — Какая прелесть. Тем временем Амалия решила закрепить эффект. — А вы знаете, — сказала она графу, всё ещё всхлипывая, — я иногда хожу во сне… и кричу. И ещё… не очень люблю мыться по утрам. Это стало последней каплей. Граф Альберик аккуратно отступил на шаг, натянуто улыбнулся и поклонился. — Принцесса… — сказал он подчеркнуто вежливо. — Полагаю, вы ещё слишком молоды. Прошу меня извинить. И он удалился, не оглядываясь. В зале повисло неловкое молчание. Леди Элеонора побагровела. — Амалия! — прошипела она, сжимая руку дочери. — Немедленно пойдём со мной. — Ты будешь наказана, — холодно добавил Рейнальд. Они уже собирались увести Амалию, когда вперёд шагнула Блум. — Простите, — спокойно сказала она. — Но нет. Родители замерли. — Амалия — ребёнок, — продолжила Блум твёрдо. — И никакие балы не делают её взрослой. Я как королева Эраклиона не позволю, чтобы четырнадцатилетнюю девочку выдавали замуж. Самара тут же встала рядом с ней. — Полностью поддерживаю, — сказала она. — Вы перегнули. Скай, подойдя ближе, добавил: — Вопрос закрыт. Амалия стояла, затаив дыхание… а потом впервые за вечер улыбнулась — по-настоящему.