Часть 7
7 марта 2026 г., 11:30
Леди Элеонора, однако, не собиралась так просто сдаваться.
— Мы её родители, — холодно сказала она. — И мы будем решать, что делать с нашей дочерью.
Иначе как она станет настоящей принцессой?
В зале снова повисло напряжение.
Блум сделала шаг вперёд.
— Тогда я предлагаю другой вариант, — спокойно произнесла она.
Все взгляды обратились к ней.
— Амалия станет моей фрейлиной, — продолжила Блум. — Она будет жить во дворце, обучаться у лучших учителей Эраклиона.
На балах и приёмах она будет со мной — под моим присмотром.
Она посмотрела прямо на Элеонору.
— Так она получит воспитание принцессы.
Но без давления и браков в четырнадцать лет.
На мгновение показалось, что леди Элеонора сейчас взорвётся.
Но Скай встал рядом с Блум.
— Я полностью согласен с женой, — твёрдо сказал он. — Это решение окончательное.
Рейнальд тяжело вздохнул. Элеонора сжала губы, но отступила.
Это была маленькая победа.
Но очень важная.
Амалия смотрела на Блум так, будто та только что спасла ей жизнь.
И именно в этот момент…
— О, да тут всё самое интересное без меня? — раздался громкий, слегка заплетающийся голос.
В бальный зал ввалился Льюис.
Пьяный. Самодовольный. С распахнутым воротом рубашки и улыбкой человека, которому всегда кажется, что он — украшение любого праздника.
— Скучно мне стало, — протянул он, оглядывая зал. — На вечеринке на меня все вешаются. А это, знаете ли, неинтересно.
Он уже высматривал новую жертву.
— Льюис, — опасно спокойно сказал Скай. — Ты вообще понимаешь, где находишься?
— На балу, — широко улыбнулся тот. — Самое место для знакомств.
Он сделал шаг вперёд… и тут заметил Амалию.
— Ну что, сестрёнка, — протянул он с фальшивой лаской. —
Выдали тебя замуж за старика?
Амалия вздрогнула.
— Видимо, — продолжил он, не сбавляя тона, — ты так надоела родителям, что они решили избавиться от тебя самым надёжным способом.
В зале стало холодно.
Блум резко повернулась к нему.
— Замолчи, — сказала она тихо, но так, что это прозвучало опаснее крика.
— А что? — пожал плечами Льюис. — Я просто констатирую факты.
Принцессы ведь для этого и существуют, разве нет?
Амалия опустила голову, сжав руки в кулаки.
Скай шагнул вперёд.
— Ты пьян, — сказал он жёстко. — И ты переходишь границы.
— Да брось, кузен, — усмехнулся Льюис. — Я просто шучу.
— Нет, — вмешалась Самара. — Ты унижаешь собственную сестру.
Она подошла ближе к Амалии и положила руку ей на плечо.
— И это многое говорит о тебе.
Льюис фыркнул, но в его взгляде мелькнуло раздражение.
— Ладно-ладно, — пробормотал он. — Похоже, сегодня я не в фаворе.
Льюис уже собирался развернуться, когда раздался ещё один голос — спокойный, глубокий, такой, что в зале стало тихо без всяких усилий.
— Довольно.
Эрендор стоял у колонны, опираясь на трость. Он не повышал голос — ему это было не нужно.
Льюис замер.
— Рейнольд, — продолжил Эрендор, обращаясь к брату жены, —
я слишком долго молчал, считая, что это ваше дело. Но, похоже, ты утратил контроль над собственным сыном.
Рейнальд побледнел.
— Эрендор, я…
— Нет, — перебил он. — Теперь слушай ты.
Он перевёл взгляд на Льюиса.
— Ты унижаешь свою младшую сестру.
Ты позоришь семью.
Ты ведёшь себя так, будто корона — это игрушка, а люди вокруг — декорации для твоего эго.
Льюис хотел что-то сказать, но слова застряли.
— Я приказываю тебе, — жёстко сказал Эрендор брату жены, — следить за своим сыном.
И если ты не способен это сделать — этим займёмся мы.
Он сделал паузу.
— Включая короля.
Скай стоял молча, но одного его присутствия было достаточно, чтобы стало ясно: это не угроза, а констатация.
Самара удовлетворённо кивнула.
— Наконец-то, — тихо сказала она. — Хоть кто-то назвал вещи своими именами.
Блум подошла к Амалии и мягко взяла её за руку.
— Ты под защитой, — сказала она спокойно. — И это больше не обсуждается.
Амалия впервые за вечер выпрямилась по-настоящему.
Льюис отвернулся, сжав челюсти. Его бравада рассыпалась — не из-за крика, а из-за того, что его наконец перестали оправдывать.
Эрендор обвёл зал взглядом.
— Бал продолжается, — сказал он. —
А семейные вопросы будут решены после. И гораздо серьёзнее.
Музыка заиграла вновь, но атмосфера уже была другой.
Для Амалии — потому что её услышали.
Для Льюиса — потому что его впервые остановили.
А для Блум это был ещё один мом
ент, когда она поняла:
иногда настоящая власть — это просто сказать «хватит».
P.S ссылки на фото Амалии и Льюиса
https://pin.it/5SrPAEzc1
https://pin.it/2I8CzJ1PQ
