Будни королевы

Во дворец Эраклиона прибыл король Андроса — Набу. Причина визита была официальной и важной: обсуждение взаимопомощи двух королевств в случае нападения. Переговоры шли спокойно, но в какой-то момент было решено продолжить их уже на Андросе. Лейлы в королевстве не было — и это делало встречу почти неофициальной. Возможностью «поговорить по-дружески» воспользовались сразу двое: Скай и Эрендор. Блум это не нравилось. С самого утра её не покидало странное, гнетущее предчувствие. Она пыталась уговорить Ская остаться, отложить поездку хотя бы на день. — Я вернусь уже завтра, — улыбнулся он, отмахиваясь. — Всё будет хорошо. Она кивнула. Но внутри было неспокойно. Вечером Блум стояла у окна их покоев, глядя на огни дворца. Мысли крутились вокруг одного: лишь бы с ним всё было в порядке. Она не услышала шагов. Дверь распахнулась без стука. В комнату ворвались двое стражников. — Ваше Величество, — резко сказал один из них, — у нас срочная информация. Во дворец пробрались недруги. Первое мгновение Блум поверила. Но взгляд зацепился за детали: неухоженная форма, грязь, несоразмерные движения. Она сделала шаг назад. — Кто вы? — спросила она уже другим тоном. Они переглянулись. Блум попыталась призвать магию — и ничего не почувствовала. — Наши люди давно спрятали их, — усмехнулся один из них. — Даже твоя сила здесь не работает. В этот момент вбежал третий. — Короля во дворце нет! — выкрикнул он. — Мы всё проверили! Их взгляды снова устремились на неё. — Где Скай?! — закричали они. — Говори! Блум понимала: одна она с ними не справится. Они медленно приближались. Единственный выход был один. Окно. Она рванулась к окну. Стекло разбилось с резким звоном, осколки полоснули по рукам, по плечам — боль вспыхнула мгновенно. На долю секунды мелькнула мысль: если не получится — это конец. Но она уже падала. И только в полёте, за пределами действия камней, магия наконец откликнулась. Безопасным оставалось только одно место: другое крыло дворца, где жила Самара. И ещё Амалия… мысль о ней подстегнула Блум сильнее боли. Она летела низко, стараясь не шуметь. Уже почти достигнув цели, снова задела стекло — на этот раз ногой. Ей повезло. В коридоре были Самара, Амалия и несколько стражников. — Блум! — вскрикнула Самара. Она тут же увела её в свои покои. Блум едва держалась на ногах. Раны жгли, в глазах темнело. Самара действовала быстро и уверенно, обрабатывая порезы. — Я не всегда была королевой, — спокойно сказала она, заметив удивлённый взгляд невестки. — Первую помощь я оказать умею. Она на мгновение остановилась и посмотрела Блум прямо в глаза. — Скажи мне честно. Они тебя тронули? — Нет, — выдохнула Блум. — Клянусь. Я успела сбежать. Самара закрыла глаза и с облегчением выдохнула. — Слава Магиксу — В следующий раз они не подойдут так близко, — сказала она уже холоднее. За окнами дворца начиналась ночь. А вместе с ней — новая угроза, о которой Скай ещё не знал. Самаре доложили, что преступники пойманы. Она выслушала доклад молча, кивнула стражнику и лишь после этого подошла к Блум. — Ты как королева должна успокоить своих подданных, — сказала она негромко. — Ты должна выйти и сказать, что враги до тебя не добрались и уже схвачены. Блум кивнула. Её не тронули — это правда. Но страх того, что могло произойти, жил в ней слишком ясно. На секунду она остановилась за дверями тронного зала. Закрыла глаза. Дыхание сбилось — всего на мгновение. Потом она выпрямилась. И надела лицо королевы. Тронный зал был полон. Волнение, шёпот, тревожные взгляды. Блум вышла в центр зала — спокойная, собранная, без дрожи в голосе. — Дворец в безопасности, — сказала она. — Злоумышленники пойманы. Никто из королевской семьи не пострадал. Слова были ровными. Убедительными. Подданные выдохнули. После этого Блум сразу вернулась в покои Самары. Амалия шла рядом и не отпускала её руку. — Я с тобой, — шептала она. — Я никуда не уйду. Блум не спорила. Возвращаться в свои покои она не могла. Всё внутри кричало, что там небезопасно. Скай в это время уже был в пути на Андрос. Когда сообщение о нападении дошло до него, корабль развернули без обсуждений. Он вошёл в покои матери резко, не скрывая тревоги. И увидел Блум. Живую. Стоящую на ногах. Он шагнул к ней и обнял так крепко, будто боялся, что она исчезнет. Его руки дрогнули — едва заметно, но она почувствовала. Блум стояла прямо, не позволяя себе расплакаться. — Я в порядке, — повторяла она. — Правда. Всё хорошо. Самара спокойно сказала: — Она действительно в порядке. Есть порезы, но ничего серьёзного. Они до неё не добрались. Скай закрыл глаза и выдохнул. Только сейчас до него дошло, насколько близко он был к тому, чтобы её потерять. Он прижал лоб к её волосам и прошептал так тихо, что слышала только она: — Прости, что уехал. Блум ничего не ответила. Она просто позволила себе наконец быть не королевой — а женщиной, которая пережила слишком много за один вечер. И в этот раз он был рядом. Скай лично распорядился о самом суровом наказании для злоумышленников. В зале совета повисла тяжёлая тишина, когда он закончил говорить. Один из советников всё же решился нарушить её. — Ваше Величество… — осторожно начал он. — Не кажется ли вам, что наказание слишком жестокое? Скай медленно поднял взгляд. — По-вашему, нападение на дворец — это нормально? Советник сглотнул. — Но… у них жёны и дети. Скай выпрямился. — Они не думали о своих семьях, когда нападали на мою. Вопрос закрыт. Больше никто не заговорил. Когда совет был окончен, Скай уже в коридоре коротко отдал приказ: — Проследить за этим советником. Тихо. Мне не нравится его рвение к сочувствию. Блум наотрез отказалась возвращаться в их покои. Те комнаты всё ещё хранили эхо той ночи — страх, стекло, шаги за спиной. Возвращаться туда она была не готова. Для них подготовили старые покои Ская — те, в которых он жил до брака. Они стали идеальным временным вариантом: спокойные, знакомые ему, безопасные для неё. Но именно их общие покои оставались по-настоящему родными. И чтобы ничто больше не напоминало о случившемся, Блум приняла решение сама. — Я хочу сделать там ремонт, — сказала она спокойно. — Полностью. Скай удивился. — Сейчас? — Да, — кивнула она. — Я не хочу, чтобы каждая тень и каждая трещина возвращали меня в ту ночь. Я хочу войти туда снова — и чувствовать, что это наш дом, а не место страха. Она лично выбирала ткани, цвета, свет. Меняла расстановку мебели, убирала вещи, которые напоминали о прошлом. Но во дворце всё ещё оставались недоброжелатели. Одна из фрейлин Блум — девушка из знатной семьи, давно озлобленная завистью, — решила действовать иначе. Она поймала момент, когда Скай был один. — Ваше Величество… — сказала она тихо, почти сочувственно. — Я не должна этого говорить, но вы имеете право знать правду. Скай посмотрел на неё холодно. — Продолжай. — Королева… — она понизила голос. — Говорят, она не всё вам рассказала. Что злоумышленники всё же добрались до неё. Скай не дрогнул. — И? Фрейлина сделала шаг ближе. — Вдруг… через несколько месяцев… вы узнаете, что ребёнок — не ваш? В следующий миг она поняла, что совершила ошибку. — Ты только что перестала быть частью этого дворца. Убирайся. Пока я не передумал., — сказал Скай спокойно. Слишком спокойно. — И радуйся, что я не наказываю за слухи без доказательств. Она ушла, побледнев. Но зерно сомнения — не в Блум, а в людях вокруг — осталось. Скай не верил слухам. Он верил ей. И всё же решил поговорить с Амалией. Не напрямую. Не задавая вопросов. Просто — удостовериться. Он нашёл кузину в саду. — Ты всё время была рядом с Блум той ночью, — начал он как бы между прочим. — Да, — сразу ответила Амалия. — И я ни на шаг от неё не отходила. Скай внимательно посмотрел на неё. — Они к ней прикасались? Амалия резко подняла глаза. — Нет, — твёрдо сказала она. — Клянусь всем, что у меня есть. Если бы хоть кто-то посмел — я бы закричала так, что дворец рухнул бы. Скай медленно выдохнул. — Спасибо. — Скай, — добавила Амалия тихо. — Не позволяй дворцу сделать с ней то, что он делает со всеми. Она не железная. Он кивнул. И в этот момент окончательно понял: враги были не только снаружи. И защищать Блум ему придётся не только мечом, но и от шёпота, яда и зависти собственного двора. Скай проснулся от её крика. Резкого, сорванного — такого, какого он никогда раньше от неё не слышал. Он мгновенно сел, обхватил её, прижал к себе. — Блум… Блум, я здесь. Ты со мной. Всё хорошо. Она дрожала, цепляясь за его пижамную рубашку, как за единственную опору. Дыхание сбивалось, слова не складывались. — Это был сон, — повторял он тихо. — Ты в безопасности. Я рядом. Он не торопил. Не требовал объяснений. Просто был — держал, гладил по волосам, давал ей время вернуться в реальность. Через несколько минут она смогла говорить. — Мне приснилось… что я не успела, — прошептала она. — Что магии не было. Что меня держали… и я ничего не могла сделать. Скай ничего не ответил. Он лишь крепче прижал её к себе, склонился скрывая лицо её волосах . — Ты больше никогда не будешь одна с этим, — сказал он наконец. — Никогда. Он не обещал, что кошмары исчезнут. Он обещал, что она не будет проходить через них одна. В его объятиях Блум наконец уснула — глубоко, без тревоги. Впервые за много ночей. Фрейлину, распустившую слухи, изгнали из дворца. Её лишили титула и права появляться при дворе. Без шума. Без показательного суда. Скай не хотел, чтобы даже это касалось Блум. Через несколько дней они вернулись в свои покои. Комнаты изменились — светлее, теплее, другие ткани, другой запах. Ни одной тени той ночи. Блум вошла первой. Остановилась, прислушалась к себе. Страха не было. Скай подошёл сзади, положил руки ей на плечи. — Теперь здесь можно дышать, — сказала она тихо. — Потому что это снова дом, — ответил он. И в этих покоях жизнь началась заново. Не сразу. Не идеально. Но — по-настоящему. Подозрения Ская оказались не напрасны. Следили тихо, не привлекая внимания. Советник продолжал вести себя безупречно — слишком безупречно. Но именно это и выдало его. Он несколько раз тайно встречался с людьми, не имеющими доступа во дворец. Записки, переданные через третьих лиц. Совпадение маршрутов с теми, кто участвовал в нападении. Когда доказательства легли на стол, Скай не повысил голос. — Ты знал, — сказал он спокойно. — Знал и помогал. Советник попытался оправдаться. Говорил о недовольстве, о «благе королевства», о страхе за будущее. Скай слушал молча. — Ты предал не корону, — сказал он в конце. — Ты предал людей, которые доверяли тебе защиту дворца. Приговор был коротким. Советника лишили титула, статуса и всех привилегий. Его имя вычеркнули из реестров Эраклиона. В тот же день его выслали за пределы королевства без права возвращения. Без суда. Без права оправдываться. Во дворце не было траура по предателю. Во дворце стало тише. Но теперь это была не просто тишина. Это была тишина после того, как стало ясно — враги были ближе, чем казалось.