Будни королевы

На следующее утро они проснулись вместе. За окнами Эраклиона было непривычно тихо — официальный выходной. Такой редкий, такой обманчиво спокойный. Блум прижалась к Скаю, не желая отпускать этот момент. — Пожалуйста, останься со мной, — тихо попросила она. — Сегодня же выходной… Скай вздохнул и провёл рукой по её волосам. — Увы, — сказал он с грустной улыбкой. — Для Эраклиона — да. Для короля — нет. Он поднялся и ушёл в гардеробную. Блум перевернулась на спину, глядя в потолок… и вдруг в её голове родилась идея. Очень королевская. И совсем не королевская одновременно. Через несколько минут у ворот дворца советники, уже почти прибывшие на очередное «срочное и крайне важное» заседание, вдруг один за другим развернулись. Кто-то вспомнил о неотложных семейных делах, у кого-то «срочно отключилась связь»., а кто-то вообще решил, что сегодня — плохой день для политики. Сообщения посыпались одно за другим. Скай вышел из гардеробной в полном недоумении. — Что происходит?.. В этот момент Блум, прикрывшись простынёй, подбежала к нему и буквально повисла у него на шее. — Значит… — сказала она самым невинным тоном, — ты остаёшься со мной в постели? Она посмотрела на него так, что любые аргументы потеряли смысл, и начала помогать ему снимать одежду. Скай усмехнулся. — Ты невозможна. Но сопротивляться он не стал. Он легко подхватил её на руки и понёс обратно в постель. Они не спешили. Просто лежали, смеялись, болтали обо всём и ни о чём, наслаждаясь редким ощущением, что мир подождёт. Тишину вдруг нарушило предательское урчание. Блум замерла. — Упс… Скай не сдержался и рассмеялся. — Ты же ничего не ела, — мягко сказал он. — Тогда я позвоню на кухню и попрошу принести нам обед сюда. Блум сразу оживилась: — Правда?.. Мы можем остаться здесь… вместе? До самого вечера? Он посмотрел на неё чуть внимательнее — уже без напряжения, но с теплом. — Абсолютно. Её глаза засияли. — Я так счастлива… — тихо сказала она. — Я не хочу тебя отпускать. Мне нравится… вот так. Просто быть с тобой. Скай на секунду задержал на ней взгляд. — Мне тоже. Он покачал головой, улыбаясь, и притянул её ближе. — Иногда лучший выходной для короля… — тихо добавил он, — это просто быть мужем. Блум улыбнулась, уткнувшись в него. И впервые за всё утро стало по-настоящему спокойно. Вечером вся семья собралась за ужином. Эрендор отложил приборы и посмотрел на сына пристально: — Скай, что сегодня утром произошло? Я видел, как советники один за другим развернулись и покинули дворец. Ты отменил совет? — Нет, отец, — спокойно ответил Скай. — Это стечение обстоятельств, не зависящих от нас. Он мельком взглянул на Блум. Та уже тихо хихикала, прикрывая улыбку салфеткой. Самара это заметила и с мягкой усмешкой произнесла: — Молодец, Блум. Даже у королей должны быть выходные. Эрендор нахмурился. — Блум, — сказал он строго, — как королева ты поступила неправильно. Долг короля — работать на благо королевства, а не устраивать личные поблажки. Блум промолчала. Она опустила взгляд, сжав пальцы под столом. Скай медленно положил приборы. — Отец, — произнёс он твёрдо, — мы сами разберёмся. Мы и так слишком мало времени проводим вместе. — Чтобы это было в первый и последний раз, — резко отрезал Эрендор. Скай поднялся из-за стола, больше ничего не сказав, и вышел из зала. Блум тут же встала и пошла за ним. Блум догнала Ская в коридоре, ведущем к их покоям. — Скай… — тихо позвала она. Он остановился, не оборачиваясь сразу. Плечи были напряжены, челюсть сжата. Блум уже собиралась извиниться — по привычке, почти автоматически, — но он повернулся раньше, чем она успела что-то сказать. — Не надо, — сказал он мягко, но твёрдо. — Даже не думай извиняться. Она растерялась. — Я не хотела ставить тебя в неудобное положение перед отцом… — Ты ничего не сделала неправильно, — перебил он — Никто не имеет права указывать тебе «место», потому что твоё место — рядом со мной. Он подошёл ближе и взял её за руки. — Ты моя жена, Блум. Не «чужая королева», не гостья во дворце и не удобное дополнение к короне. Ты — мой выбор. И если кто-то забывает об этом, это его проблема, не твоя. В груди у неё что-то дрогнуло. Не гордость. Не облегчение. А чувство… дома. Он приобнял её за плечи, притянул ближе, и они вместе пошли по коридору к своим покоям. — Пойдём, — сказал Скай уже спокойнее. — Я распорядился, чтобы нам принесли что-нибудь вкусное прямо в покои. Блум засияла от радости, словно на мгновение снова стала той девчонкой из Алфеи, а не королевой с десятком обязанностей. — Вот за это я тебя особенно люблю, — рассмеялась она. — Спасибо, — тихо сказала она. Скай коснулся её лба своим, задержался так на мгновение. — Я всегда буду на твоей стороне. Даже если это не всем нравится. Когда Скай и Блум ушли, в зале повисла тяжёлая тишина. Самара медленно отложила салфетку и посмотрела на Эрендора. — Ты доволен собой? — спокойно спросила она. — Я сказал то, что должен был сказать, — сухо ответил он. Самара усмехнулась, но в её взгляде не было ни капли юмора. — Нет, Эрендор. Ты сказал то, что удобно короне, и забыл, что перед тобой не фигура на шахматной доске, а женщина, которая держит этот дворец наравне с твоим сыном. Он нахмурился. — Она королева. Должна понимать ответственность. — А ты, как отец, должен понимать, — парировала Самара, — что если продолжишь давить, то потеряешь не только уважение сына, но и право вмешиваться в его семью. Она наклонилась чуть ближе. — Блум — не временное явление. Не компромисс. Не ошибка. Она — королева Эраклиона. И если ты не готов это принять, придётся привыкать к тому, что решения будут приниматься без тебя. Эрендор молчал. Самара поднялась. — И да, — добавила она, — выходные у королей тоже бывают. Особенно у тех, кто умеет быть не только правителем, но и мужем. Она вышла, оставив Эрендора наедине с мыслью, что времена изменились. Ночью Блум не спалось. Ей было слишком жарко. Это была не температура — она чувствовала это сразу. Её сила словно вышла из равновесия: всё внутри горело, будто она была объята огнём. Не больно — просто невыносимо жарко. Она осторожно высвободилась из объятий Ская и пошла на кухню в поисках чего-нибудь холодного. Минут через десять Скай нашёл её там — стоящую посреди кухни, с мороженым в руках. — Блум, ты почему не спишь? — тихо спросил он. — Что-то случилось? — Скай… — она подняла на него взгляд. — Мне кажется, моя сила вышла из-под контроля. Я вся горю изнутри. Как будто в огне. Мне не больно, но очень жарко. И это точно не температура. Он подошёл ближе и взял её за руку. Блум хотела предупредить, что может ему навредить… но не успела. По её взгляду он всё понял. — Блум, — мягко сказал Скай, — мы одно целое. Ты не можешь мне навредить. Она посмотрела на него с немым вопросом. — А ты что, не знала? — он слегка улыбнулся. — Ты разве не слушала священника во время церемонии? — Нет, — честно ответила она. — Я смотрела только на тебя. Скай тихо усмехнулся, забрал у неё мороженое и поставил обратно в морозильник. — Пойдём, — сказал он, обнимая её за плечи. — Завтра тебе снова в Алфею, а меня ждут государственные дела. Он повёл её обратно, словно напоминая: что бы ни происходило с её силой — она не одна.