Наруто: Лис с Предвыборной Программой

Дни шли спокойно. Даже слишком спокойно, а это всегда плохой знак. Когда у попаданца всё ровно, значит, пора самому начинать мутить воду. Я решил начать играть роль. Не гения, не будущего монстра шиноби, а обычного десятилетнего пацана. Немного шумного, немного обиженного на мир, слегка нестабильного. Короче, канонный Наруто, только с урезанным интеллектом на публике. В академии я начал специально сбавлять обороты. Чаще спорил, чаще фыркал на тему несправедливости системы, иногда делал вид, что не понял задание. Пару раз даже специально проиграл спарринги. Не позорно, но заметно. Ровно настолько, чтобы люди начали шептаться. Как и ожидалось, разговоры пошли быстро. Кто-то решил, что я выгорел, кто-то — что изначально был нестабильным. Я слушал это краем уха и мысленно ставил галочки. План работал. Главное — клюнул нужный человек. Мизуки стал чаще оказываться рядом. Слишком часто для учителя, которому обычно на всех плевать. Однажды он сам подошёл после занятий и мягко заметил, что я стал рассеянным. Улыбка добрая, голос спокойный — идеальный образ заботливого наставника. Я пожал плечами и сделал максимально усталый вид. — Да какая разница… всё равно мне ничего серьёзного не дадут. Он сделал вид, что не понял. — В каком смысле? Я фыркнул. — Ну вы же знаете. Намёк был прозрачным. Он не отреагировал сразу, но взгляд изменился. Там мелькнул интерес. А интерес — это уже половина победы. Параллельно я немного просел в рейтинге. Просто перестал быть вторым. Иногда третий, иногда четвёртый. Для большинства — случайность. Для нужных людей — сигнал. Саске это заметил сразу. Он вообще болезненно реагировал на всё, что касалось меня. Я пару раз поймал его спокойные, самодовольные ухмылки. Видимо, решил, что наконец-то перерос меня. И пусть думает. Сильный Саске мне выгоднее слабого. Но всё это было только днём. Вечером маска снималась. Я уходил на полигон, создавал клонов и начинал настоящую работу. Контроль чакры, отработка техник, физуха до дрожи в руках. Потом снова клоны, снова контроль. Я методично шлифовал базу: делал огонь плотнее, ветер тоньше, поток чакры чище. Иногда аккуратно подворовывал немного чакры у Курамы. Совсем чуть-чуть, на грани ощущений. Ровно столько, чтобы ускорить восстановление, но не настолько, чтобы лис начал возмущаться. Микродозинг биджуу. Однажды, сидя на камне после тренировки, я поймал себя на мысли, что по-хорошему стоило бы попробовать открыть хотя бы пару Врат. Идея звучала как безумие, но из тех, что не отпускают. Если подумать, комбинация получалась слишком вкусной. Вторые Врата — буст физической силы, будущий сеннин-мод — буст чакры, техник, реакция, сенсорика, скорость и еще больший буст физ способностей. Вместе это выглядело как издевательство над балансом. Обычные шиноби качают одну ветку, потому что ресурсов не хватает. А у меня были клоны. Значит, можно качать жадность. Но это потом. Сейчас главным оставался Мизуки. Он продолжал глотать наживку. Я стал чаще попадаться ему на глаза, иногда жаловался, иногда задавал наивные вопросы про секретные техники. Пару раз вбрасывал фразы уровня: мол, забавно, что настоящую силу дают только избранным. Он не отвечал, но слушал внимательно. И однажды после занятий он задержал меня. Поймал момент, когда вокруг никого не было. Классика. — Наруто… если бы у тебя был шанс доказать, что ты достоин большего, ты бы воспользовался им? Вот тут стало по-настоящему интересно. Я опустил взгляд, сжал кулак и добавил в голос немного дрожи. — Если бы у меня был шанс… я бы не упустил его. Снаружи — обиженный ребёнок. Внутри — человек, который услышал стартовый пистолет. Он клюнул. Когда я вернулся домой, было уже темно. В голове крутились планы, но стоило открыть дверь, как всё резко стало проще. Из кухни пахло едой. Нормальной. Домашней. Слишком нормальной для моей жизни. Я завис в проходе. — Так… подозрительно. Изуми выглянула из кухни. — Чего застыл? Я медленно прошёл внутрь и оглядел стол. — Всё, я понял. — Что ты понял? — Ты решила меня откормить и продать. Она закатила глаза. — Ты больной. — Зато логичный. Раньше я жил на диете “рис и страдания”, а теперь тут нормальная еда. Подозрительно. Она фыркнула и вернулась к плите. — Просто ешь. Я сел за стол и пару секунд молча наблюдал за ней. Спокойные движения, привычные, уверенные. Как будто она всегда тут была. Странное чувство. Дом перестал быть пустым. — Кстати, — сказал я, беря палочки, — ты слишком хорошо готовишь для человека, который пережил апокалипсис. Она пожала плечами. — Я всегда готовила. Помогала маме. Просто факт. Я кивнул. — Значит, выживаемость у тебя была прокачана заранее. Она хмыкнула. — В отличие от некоторых. — Эй, я умел готовить! — Лапшу заваривать — не считается. — Это была боевая лапша. Она всё-таки улыбнулась. Легко, без напряжения. И я поймал себя на мысли, что такие моменты до сих пор кажутся нереальными. — Ты сегодня довольный, — сказала она вдруг. Я пожал плечами. — Просто день продуктивный. Она посмотрела внимательнее. — Ты что-то задумал. Я не стал отрицать. — Я всегда что-то задумываю. Она вздохнула. — Это меня и пугает. — Меня тоже, — честно ответил я. И почему-то это её успокоило. Мы ели молча. Без пафоса, без разговоров о будущем. Просто нормальный ужин. Иногда такие вещи лечат лучше любых техник. Позже, когда она ушла спать, я ещё долго сидел у окна. В голове крутилась одна мысль. Скоро. Очень скоро. И, как назло, время решило нажать перемотку. Три года пролетели быстро. Слишком быстро для нормальной жизни и подозрительно быстро для попаданца, который каждую неделю живёт как отдельную арку. Академия, тренировки, игра в деградацию на публике и прокачка в тени — всё смешалось в один длинный, тянущийся цикл. Днём я продолжал играть роль нестабильного, но способного ученика. Иногда показывал рост, иногда откатывался назад, чтобы не выбиваться из образа. Балансировал на грани, чтобы не стать ни гением, ни дураком в глазах окружающих. Мизуки никуда не делся. Он не торопился, не давил, не делал резких движений. Просто наблюдал. Выбирал момент. И чем дольше тянул, тем больше я убеждался — он не передумал. И однажды утром, заходя в класс, я понял — дошли. Ирука стоял у доски с лицом человека, который сейчас скажет что-то важное. Все уже сидели по местам, даже самые шумные притихли. Я лениво плюхнулся на своё место. Ирука прокашлялся. — Через три дня состоится выпускной экзамен. Класс взорвался. Крики, радость, паника, вопросы. Я молча откинулся на спинку стула и уставился в потолок. Вот и всё. Экзамен на генина. И тут я впервые за долгое время поймал себя на странной мысли. Я был готов. По-настоящему. За эти три года я перестал быть ребёнком, который знает канон. Я стал шиноби, который может в нём выжить. И, если честно, результат меня устраивал. Первое — база. Теневые клоны стали не просто техникой, а образом жизни. Разведка, тренировки, анализ, ускоренное обучение — всё держалось на них. Я уже не представлял, как вообще можно развиваться без этой имбы. Множественное теневое клонирование сюрикенов тоже зашло далеко вперёд. А если ещё пропитать их чакрой ветра… техника превращалась из “прикольной” в “очень неприятную для всех в радиусе действия”. Второе — расенган. Классика. Я довёл его до стабильного состояния давно, но останавливаться на этом было бы тупо. Поэтому начал играться с модификациями. Самая удачная — попытка смешать его со стихией огня. Получилась странная, нестабильная, но очень злая штука. По силе уже выше А-ранга, но до полноценной S-техники далеко. Контроль хромает, расход чакры конский, да и взрывоопасность на уровне “сам себя убью раньше противника”. Но потенциал бешеный. Стихии тоже не стояли на месте. Из огня — великий огненный шар, техника цветка феникса, плюс ещё пара С-ранговых наработок. Из ветра — порыв ветра, штормовая ладонь и куча вариаций для ближнего боя. Ничего легендарного, но как набор инструментов — более чем. Я давно понял: не обязательно иметь одну божественную технику, если можно иметь десяток хороших. Шуншин тоже прокачался. Не до уровня Шисуи, конечно. До него мне ещё как раком до Китая. Но для моего возраста — более чем прилично. Быстрые рывки, смена позиций, внезапные атаки — в бою это решает больше, чем красивые названия техник. Тайдзюцу подтянулось само собой. Клоны и постоянные спарринги сделали своё дело. Я не Гай и не Ли, но для генина — уровень уже неприятный. Достаточно, чтобы большинство сверстников чувствовали себя очень неуверенно на ближней дистанции. Ну и, конечно, Курама. Я не злоупотреблял его силой. После той ночи мы держали странный, молчаливый баланс. Иногда я брал немного чакры — аккуратно, без давления. Ровно столько, чтобы ускорить восстановление или продавить критический момент. Не режим биджуу. Не безумие канона. Контролируемый заём. И этого уже хватало, чтобы в нужный момент ломать баланс боя. Даже внешний вид изменился. Никаких оранжевых комбезов из будущего позора. Чёрная одежда, лёгкая, не мешающая движениям, без лишних деталей. Практично, удобно, незаметно. Я не собирался быть сигнальным жилетом на поле боя. И самое главное — голова. За три года я окончательно привык к мысли, что это не игра. Не фанфик, который можно перечитать. Любая ошибка здесь — не сюжетный поворот, а могила. И, наверное, именно это изменило меня сильнее всего. Я выдохнул и опустил взгляд с потолка на класс. Шум стоял адский. Кто-то радовался, кто-то паниковал, кто-то уже строил планы, как станет великим шиноби. Я просто сидел и смотрел вперёд. Точнее, мой теневой клон сидел и смотрел вперёд. Оригинал в это время был на полигоне и до сих пор тренировался в режиме “пока не сдохну”. Клон развеялся через пару минут, и в голову прилетел поток воспоминаний. Шум класса, лицо Ируки, реакция Саске, мелкие детали. Я поймал всё на лету и выдохнул. Ну что ж. Почва готова. Мизуки уже выбрал меня. Я это чувствовал почти физически. Взгляд, паузы, лишние разговоры — всё сложилось в одну картину. Осталось только сделать последний шаг. Специально завалить экзамен. Мысль звучала тупо, но работала идеально. В каноне всё так и было. Вопрос только в том, насколько сильно мне придётся ломать образ. Конечно, вопросы будут. Почему завалил? Зачем? Ты же был одним из лучших. Придётся придумать нормальную отмазку. Желательно такую, чтобы и Ирука поверил, и Мизуки окончательно убедился, что перед ним обиженный идиот. Впрочем, может и обойдётся. Иногда люди сами дорисовывают нужную картину. Я закончил тренировку уже в сумерках. Руки гудели, чакра скребла по каналам, как наждачка. Отличный день, чтобы умереть молодым и красивым. Домой я шёл на автопилоте. Коноха жила своей обычной жизнью. Люди шли по делам, кто-то смеялся, кто-то спорил, дети носились по улицам. Мир выглядел слишком нормальным для того, что я собирался устроить через пару дней. Когда я открыл дверь, внутри было тихо. Как обычно. Изуми сидела у окна, поджав ноги, и смотрела на улицу. Под хенге — обычная девчонка, ничем не выделяющаяся. Если не знать, кто она, никогда не догадаешься. Она даже не обернулась сразу. — Ты поздно, — сказала спокойно. — Я строю тело будущего секс-символа шиноби, — ответил я, стягивая куртку. Она повернулась и уставилась на меня. — Что. — Забей, — махнул я рукой. — Локальный сленг. Она вздохнула. — Иногда мне кажется, ты говоришь на каком-то своём языке. — Это называется культура развитых цивилизаций. — Ты издеваешься. — Немного. Я плюхнулся на стул и потянулся. — Скучно? Она пожала плечами. — Есть немного. Я хмыкнул. Не удивительно. Запереть человека без прошлого в чужой жизни — отличная идея, если хочешь вырастить философа или психа. Иногда она гуляла под хенге, но долго вне дома не задерживалась. Привычка быть настороже никуда не делась. Я на секунду задумался, потом щёлкнул пальцами. — Кстати, совсем забыл сказать. Она насторожилась. — Что? — Ты официально имба. — …Что. — Имба. Сломанный персонаж. Читер. Она уставилась на меня, как на больного. — Наруто, я тебя не понимаю. Я усмехнулся. — У тебя три томоэ. Она замерла. И сразу стала серьёзной. Тема была не шуточная. После всего, что произошло с кланом, её шаринган рванул вперёд. Первый месяц она вообще ходила как тень, а потом — щёлк. Третье томоэ. До этого у неё уже было два, что само по себе было очень достойно для её возраста. Многие Учихи и до совершеннолетия не доходили до такого уровня. А три томоэ — это уже совсем другой разговор. Она отвела взгляд. — Это… не повод радоваться. Я пожал плечами. — Я и не радуюсь. Я констатирую факт. С технической точки зрения ты теперь ходячая проблема для половины шиноби твоего возраста. Она тихо фыркнула. — Звучит очень ободряюще. — Я стараюсь поддерживать моральный дух команды. — У нас нет команды. — Есть. Просто мы очень плохо организованы. Она покачала головой, но уголок губ дрогнул. Маленькая победа. Я заметил это и решил добить. — Короче, если что, в будущем будешь моим секретным оружием. Она прищурилась. — В каком смысле “если что”? Я сделал максимально невинное лицо. — Ну, мало ли. Вдруг апокалипсис. Второй сезон. — Второй… что? — Забей. Она закрыла лицо ладонью. — Иногда мне кажется, что ты реально ударился головой в детстве. Я задумался. — Не исключено. У меня было насыщенное детство. — Я даже боюсь спрашивать. — И правильно. На секунду повисла тишина. Тёплая. Домашняя. Та самая, к которой я до сих пор не привык. Она посмотрела на меня внимательнее. — Ты напряжённый, — сказала тихо. Чёрт. Слишком наблюдательная. Я отвёл взгляд к окну. — Просто экзамен скоро. Она молчала пару секунд. — Ты боишься? Я усмехнулся. — Нет. И это была чистая правда. Я боялся не экзамена. Я боялся того, что будет после. Я поднялся и потянулся. — Ладно, — сказал лениво. — Пойду душ приму, пока не помер окончательно. — Не умри, пожалуйста, — спокойно сказала она. — Постараюсь. Но если что — передай, что я был легендой. Она закатила глаза. — Иди уже. Я ушёл в ванную. Утро наступило слишком быстро. Никаких предчувствий, никаких громких мыслей. Просто обычное утро. Слишком обычное для дня, который должен был стать поворотным. Я оделся как всегда — чёрная одежда, лёгкая, не мешающая движениям. Никаких ярких цветов, никаких глупостей. Я не собирался выглядеть как ходячий сигнал тревоги. Изуми проводила меня взглядом, но ничего не сказала. И правильно. Некоторые вещи лучше не озвучивать. В академии стоял гул. Не праздничный. Нервный. Кто-то смеялся слишком громко, кто-то повторял печати прямо на месте, кто-то молчал и смотрел в пол. Классическая атмосфера перед экзаменом, когда половина детей делает вид, что им всё равно, а вторая половина готова упасть в обморок. Я занял своё место и спокойно откинулся на спинку стула. Внутри — тишина. Ирука вышел к доске. Серьёзный, собранный, чуть напряжённый. — Сегодня состоится выпускной экзамен на генина. Капитан очевидность, но ритуал есть ритуал. Экзамен проходил по стандартной схеме. Теория, база, демонстрация техник. Нас вызывали по одному. Я наблюдал. Анализировал. Ждал своей очереди. Метание кунаев я сдал без проблем. Не идеально — специально. Попадал в цель, но не в центр. Ровно настолько, чтобы выглядеть “способным, но нестабильным”. Хенге тоже прошёл гладко. Секси-дзюцу я, конечно, мог бы сделать. Ради традиции. Ради мемов будущего. Но решил не перегибать. Ограничился обычным превращением в Ируку. Он даже удивился. Забавно. Каварими я сделал чисто. Без показухи, без лишних движений. Просто техника, отработанная до автоматизма. Ирука кивнул. В его взгляде мелькнуло облегчение. Вот тут мне стало немного паршиво. Потому что дальше шла финальная часть. Та самая. Буншин но дзюцу. Самая ироничная техника во всей этой истории. Техника клонирования. Не теневые клоны. Не боевые. А бесполезные иллюзии. И именно на ней канонный Наруто всегда ломался. Меня вызвали. Я вышел вперёд, чувствуя на себе взгляды всего класса. Саске смотрел спокойно, но внимательно. Сакура нервничала. Кто-то уже улыбался, ожидая шоу. Они думали, что знают, чем всё закончится. В каком-то смысле — знали. Я сложил печати. Тигр. И на секунду позволил себе одну мысль: “Ну что ж. Поехали.” Контроль чакры. Самое сложное действие за последние три года. Не создать клонов. А НЕ создать их. Я специально занизил поток. Размазал концентрацию. Сделал всё так, как делал канонный Наруто — грубо, неточно, с перебором и недобором одновременно. Это было отвратительное чувство. Как будто специально учишься ходить криво, когда умеешь бегать. Чакра вспыхнула. Появился клон. Один. Бледный, полудохлый, лежащий на полу. Идеальный мусор. В классе прошёл смешок. Кто-то фыркнул. Кто-то отвернулся. Я опустил взгляд, изображая тишину после удара. Ирука молчал. Долго. Слишком долго. Я чувствовал его взгляд. И это было хуже всего. — …Наруто, — тихо сказал он. Пауза. — Ты провалил. Слова прозвучали ровно так, как я и помнил. Только теперь они не били. Потому что я сам под них подставился. Я медленно поднял взгляд. Сделал пустое лицо. Без злости. Без истерики. Просто глухота. Актёрка на максимум. Кто-то за моей спиной уже обсуждал повязки. Кто-то радовался, кто-то плакал от облегчения. Экзамен шёл дальше. Жизнь не остановилась. Как всегда. Я вышел из кабинета последним. Медленно. Не торопясь. Словно действительно не знал, куда идти дальше. Во дворе уже собирались группы. Родители, дети, радость, объятия. Кто-то махал новенькой хитай-ате, как трофеем. Я прошёл мимо, не глядя. И сел на качели. Те самые. Классика жанра. Со стороны это выглядело идеально. Одинокий мальчик, который снова не справился. Изгой. Неудачник. Тот самый Наруто, которого все привыкли видеть. Я тихо выдохнул и уставился в землю. Внутри же была только одна мысль. Работает. Теперь оставалось дождаться следующего хода. Ирука ещё долго смотрел на дверь, за которой только что исчез Наруто. Класс уже жил своей жизнью. Кто-то радовался, кто-то спорил, кто-то нервно смеялся, размахивая новенькими повязками. Экзамен шёл дальше, как и должен был. Но он почти не слышал этого. Перед глазами стоял один момент. Бледный клон. И пустой взгляд. Он медленно опустил глаза в список учеников. Фамилии, оценки, пометки. Чёткие, сухие, правильные. И одна строчка, которая будто не вписывалась в этот порядок. Узумаки Наруто — не сдал. Ирука сжал ручку чуть сильнее, чем стоило. Что-то не сходилось. Не логически. Чувством. Он помнил, каким Наруто был три года назад. Шумным, грубым, непоседливым. Но за этим всегда было что-то ещё. Упрямство. Голод. Жажда доказать. А потом он изменился. Стал тише. Сосредоточеннее. Иногда даже слишком. Ирука видел это. Наблюдал. Гордился, хотя никогда не говорил вслух. И сегодня… всё развалилось. Слишком резко. Слишком неправильно. Он закрыл глаза на секунду. Перед ним всплыла сцена экзамена. Наруто складывает печати. Пауза. Взгляд. Не испуганный. Не растерянный. Пустой. Ирука медленно выдохнул. — Что с тобой происходит… — пробормотал он едва слышно.