Наруто: Лис с Предвыборной Программой

Проснулся я рано. Даже слишком рано. Птицы ещё не успели начать свой обязательный утренний саундтрек «жизнь прекрасна». Я потянулся, сел на кровати и коротко выдохнул. Месяц. Нужно выжать максимум. Вышел на кухню. Изуми уже сидела за столом, лениво помешивая чай. — Меня не будет около месяца, — сказал я спокойно. — Ухожу тренироваться. До потери сознания. Возможно, пару раз буквально. Она подняла взгляд. — Хорошо. Будь осторожен. Я остановился в дверях и прищурился. — А как же поцелуй для героя, уходящего на опасную миссию? Она даже не моргнула. — Обойдёшься. Я кивнул. — Холодно. Очень холодно. Запишем это как моральный дебафф. — Иди уже, герой. — Вот вернусь прокачанным — не проси автограф. — Обойдусь. — Да вы сговорились, что ли… Я фыркнул, открыл дверь и вышел наружу. Проверил улицу. Пусто. Никаких АНБУ на крышах. Никаких подозрительных теней. Отлично. Я коснулся метки и шагнул в Хирайшин. Мир дёрнулся, сложился, свернулся в точку — и через мгновение я уже стоял на опушке леса. Тишина. Запах хвои. Влажная земля. Вот это уже ближе к делу. Я сделал вдох. — Ну что, пошли ломать лимиты. Сложил печати в обратном порядке для техники призыва. Баран. Обезьяна. Птица. Собака. Кабан. Сосредоточил чакру в ладони. Хлопнул по земле. — Обратный призыв. Дым взорвался вокруг меня. Мир снова свернулся. И я исчез. Утром меня позвал Какаши. Без опозданий. Без «я заблудился на дороге жизни». Когда я пришёл на площадку, он уже стоял там. Это настораживало больше, чем если бы он снова опоздал. — Саске, — спокойно начал он. — Для начала сними повязку. Покажи, что у тебя с шеей. Я молча развязал бинт. Проклятая печать выглядела иначе, чем в лесу. Не пульсировала. Не жгла. Чёткий фуин поверх неё. Аккуратный. Структурированный. Какаши присел ближе. Глаз прищурился. Он не трогал — просто смотрел. — Два вопроса, — сказал он. — Кто поставил… и кто запечатал? Скрывать смысла не было. — Поставил ниндзя из Травы. Но он точно не генин. По ощущениям… он был сильнее тебя. Какаши не отреагировал. — А запечатал? — Наруто. На секунду повисла тишина. — Интересно… — тихо произнёс Какаши. — Наруто знает такие техники фуиндзюцу… Когда только успел. Я промолчал. Если честно — меня это тоже раздражало. Он становится сильнее слишком быстро. Слишком. Какаши выпрямился. — Хорошо. Тогда решено. Этот месяц я тренирую тебя лично. Я посмотрел прямо. — Для чего? — Для скорости. Тебе не хватает скорости, чтобы раскрыть потенциал Шарингана полностью. Он сделал паузу. — И я покажу тебе технику… которая идеально подойдёт тебе. Я не отвёл взгляд. — Что за техника? Какаши медленно поднял руку. Молния мелькнула в воздухе. Резкий, режущий звук. — Чидори. Воздух зашипел от электричества. — Эта техника требует скорости и точности. Без них — ты умрёшь сам. Я шагнул вперёд. — Научишь? Какаши кивнул. — Если выдержишь. Я сжал кулак. Наруто стал быстрее. Сильнее. Его техника с ветром… Его контроль… Если я остановлюсь — я останусь позади. Это неприемлемо. Какаши спокойно произнёс: — Начнём с базы. И так начался мой месяц. Без слов. Без жалоб. Без права отставать. Мир сложился, вывернулся и выплюнул меня на луг. Горы. Водопады. Сочная зелень. Я стоял секунд тридцать… потом минуту… потом три. Никого. — И что? — вслух сказал я. — Никто даже не встретил? А как же торжественный приём? Фанфары? Хор жаб, поющий «прибыл ребёнок пророчества»? Ну пиздец, сервис. Тишина. Ладно. Я пошёл в сторону самой большой горы. Через пару минут из травы выпрыгнула жаба. Маленькая. С бородкой. С видом учителя, который устал от всего. — Хм… человек. Давно тут не было людей. Что ты здесь забыл? Я остановился. — Здаров, старый жаб. Хочу научиться режиму отшельника. Жаба моргнула. — Мы не обучаем кого попало. Это опасно. Особенно в твоём возрасте. — Всё нормально. У меня контракт с вами. Он прищурился. — Контракт? Кто мог тебе его дать? Только если Джирайя-чан… — Именно он. Жаба тяжело вздохнула. — Чувствую головную боль. И тут подбежала другая жаба. — Фукасаку-сан! Вас вызывает Великий Жабий Старец… вместе с этим человеком. Я поднял бровь. — О. VIP-зона. Фукасаку посмотрел на меня долгим взглядом. — Ох… Чувствую, проблем будет много. Следуй за мной. Через несколько минут мы оказались перед огромной древней жабой. Старая. Морщинистая. Но от неё исходило странное давление. Гамамару. Я присвистнул. — Ого. Легендарный уровень NPC. Фукасаку покосился. — Веди себя прилично. Гамамару заговорил медленно, будто каждое слово всплывало из глубины веков. — Дитя пророчества… Ты пришёл слишком рано. Чего ты хочешь? — Я просто хочу научиться режиму отшельника. Старец смотрел на меня так долго, что я уже хотел спросить, завис ли он. Минуты тянулись. Наконец он кивнул. — Не вижу препятствий. Ты уже готов… Фукасаку. Обучи его. Фукасаку аж подпрыгнул. — Э? Уже готов? — Обучи. Точка. Я усмехнулся. — Ну вот, а вы говорили “слишком рано”. Мы отошли к водопаду. Фукасаку остановился. — Начнём с основ. Режим отшельника — это баланс природной энергии… — Подожди. Я сложил печати. — Каге Буншин но Дзюцу. Появилось около двадцати клонов. Фукасаку дёрнул глазом. — Зачем тебе клоны? Они будут только мешать! — Не переживай, старый жаб. Они не будут лезть. У каждого своя специализация. Я повернулся к клонам. — Вы — фуин. Глубоко. Теория, практика, разбор ошибок. Без халтуры. Клоны кивнули и разошлись по окрестностям. Фукасаку смотрел на это с подозрением. — Ты хочешь учиться сразу нескольким вещам? — Время — ресурс. Я не люблю тратить его неэффективно. Жаба хмыкнула. — Хм… дерзкий. Я повернулся к водопаду. — Ладно. Рассказывай, как стать зелёным супер-режимом. Фукасаку серьёзно посмотрел на меня. — Если не удержишь баланс… ты превратишься в камень. Я пожал плечами. — Ну, зато будет статуя. Туристы придут. Он вздохнул. — Сосредоточься. Я сел. Закрыл глаза. Попытался втянуть энергию. Первые попытки — мусор. Кожа зеленеет. Глаза расплываются. Лицо тянет в жабью версию меня. Палка Фукасаку влетает по голове. — Баланс! — Да понял я, понял… Снова. Снова. Снова. Частичная мутация. Палка. Сброс. Через пару часов я уже начал чувствовать разницу. Природная энергия ощущалась иначе — не как чакра. Она не твоя. Она чужая. Холодная. Огромная. — 1:1:1, — бубнил Фукасаку. — Твоя физическая, духовная и природная. — Как микс в алхимии. — Не называй это так. Жабье масло. Меня намазали этой липкой дрянью. Энергия начала литься быстрее. Слишком быстрее. Лицо почти полностью превратилось. Палка. — Ты слишком резко втягиваешь! — А можно без избиений? — Нельзя. Через несколько часов я уже мог держать форму несколько секунд. Через день — минуту. По канону — неделя. Фукасаку смотрел на меня подозрительно. — Ты слишком быстро учишься. — Да я вообще недооценённый гений. Глаза изменились. Оранжевые пигменты. Горизонтальные зрачки. Без лишних мутаций. Без носа жабы. — Неполный режим отшельника, — сказал Фукасаку. — Но чистый. — Неплохо для ребёнка, которого никто не встречал с фанфарами. — Теперь сложнее, — сказал Фукасаку. — В бою ты не сможешь сидеть. — Я и не собирался. Я встал. Попробовал втягивать энергию в движении. Провал. Баланс сбивается. Снова камневая кожа. — Баланс! — Да ты издеваешься… На четвертый день динамики я уже мог удерживать режим в медленном беге. На пятый — в шуншине. Фукасаку замер. — Ты что, собираешь природную энергию во время телесного мерцания? — Ага. — Это… ненормально. — Я в курсе. Фукасаку начал спарринг. Я бил — но удары шли дальше кулака. Природная энергия создавала невидимую ударную волну. — Это жабий ката, — сказал он. — То есть я бью, даже если не достал? — Именно. — Имба. Я усмехнулся. — Ладно, пора ломать систему. Создал трёх клонов. — Вы — сидите и накапливаете энергию. Фукасаку резко обернулся. — Ты что делаешь?! — Оптимизирую процесс. Клоны медитировали. Когда мой режим спадал — я рассеивал одного. И энергия возвращалась ко мне. Фукасаку смотрел так, будто увидел чит-код. — Джирайя… до этого не додумался. — Потому что я не Джирайя. Я стоял у водопада. Режим включался за секунды. Держался дольше. Контроль — стабильный. — Попробуй попасть по мне, — сказал Фукасаку. Он атаковал. Я увернулся. Контратака. Невидимый удар. Он отлетел. — Достаточно, — сказал он. Тишина. — Ты освоил базу быстрее, чем Джирайя. Я пожал плечами. — У меня мотивация выше. И времени меньше. Фукасаку вздохнул. — Ты пришёл слишком рано. — Я же говорил. Он посмотрел на меня пристально. — Но ты не закончил. Я ухмыльнулся. — А я и не планировал останавливаться. Дни тянулись. Потом перестали тянуться. Потом начали ускоряться. К концу третьей недели я уже спокойно накапливал природную энергию в движении. Бег. Шуншин. Уклонения. Без статуи. Без жабьего лица. Я вспомнил Хашираму. Тот вообще мгновенно входил в режим. Постоянное поглощение. Абсурдный уровень. Потом вспомнил взрослую версию себя. Тридцать с лишним лет… и только тогда начал входить в режим без подготовки. — Что мешало раньше? Лень? Сюжет? Плотность драматических арок? Непонятно. Я пожал плечами. — Ладно. Я не собираюсь ждать до тридцати трёх. Клоны работали без остановки. Запретный свиток был полностью разобран. Каждый символ. Каждая структура. Каждая формула. Но этого мало. Узушиогакуре. Разрушенная родина Узумаки. — Надо будет сходить. Там точно есть что-то, что никто не трогал. План на будущее. Я стоял на лужайке. Закрыл глаза. Вдох. Минуты не прошло — режим активирован. Оранжевые глаза. Спокойствие. — Прогресс. Если бы канонный я не бегал за Саске половину жизни, возможно всё было бы иначе. Но ладно. Мы здесь. Я выставил руку. Обычный Расенган. Добавил ветер. Форма начала меняться. Четыре лезвия. Как фума-сюрикен. Звук стал резче. Слишком резкий. Фукасаку даже сделал шаг назад. — Осторожнее с этим. — Поздно. Я метнул. Секунда. Удар. Гигантский вихрь. Скала метров пятьдесят высотой просто… исчезла. Не треснула. Не раскололась. Стерлась. Пыль. Вакуум. Тишина. — Вот это уже S-ранг. Жрёт примерно треть накопленной природной энергии. Но я уже мог быстро восполнить её. — Рабочий инструмент. Теперь интереснее. Новый Расенган. В этот раз — огонь. Чакра пламени вливалась медленнее. Сфера увеличилась втрое. Цвет почернел. По краям полыхало пламя. Температура ощущалась даже через сенсорный фон. — Мда. Это не для метания. Я подошёл к другой скале. Удар. Контакт. Не взрыв. Не ударная волна. А чистый термический вихрь. Камень начал плавиться. Потом крошиться. Потом рассыпаться. Через несколько секунд от скалы осталась оплавленная воронка. Я молча смотрел. — Ебаааать. Если бы я ударил этим Орочимару тогда… Хм. Не факт, что убил бы. Но ему было бы очень неприятно. Я усмехнулся. — Ладно. Назовём это… Пауза. — Fire Release: Rasengan. Фукасаку посмотрел на меня странно. — Ты создаёшь техники S-ранга в 13 лет и называешь их так просто? — Главное — содержание. Маркетинг потом. Я потёр ладонь. Запас природной энергии восстановился быстрее. Контроль вырос. — Ну что ж… Я посмотрел на горизонт. — Продолжаем эксперименты. Месяц прошёл. Продуктивно — это мягко сказано. Я стоял на краю луга Мьёбоку и мысленно составлял план. Во-первых — нормально пожрать. Потому что жуки, гусеницы и прочая высокобелковая мерзость — это, конечно, полезно… Но хуже только бикус и болты в армейской столовки. Во-вторых — кукловод. Канкуро. Без шансов. В-третьих — Енот. Я усмехнулся. С моими текущими возможностями мне даже призыв не понадобится. Быстро вхожу в режим отшельника. Расенганы. Дистанция. Контроль. Сеннин мод — имба, если честно. Особенно если ты умеешь собирать природную энергию на ходу. На текущий момент я вообще не представляю, кто из Джоунинов в конохе сможет со мной потягаться, разве что Гай с вратами. Дальше по плану… Дать старику сдохнуть. Вернуть Цунаде. И самое вкусное — махач с Итачи и Кисаме. Я даже представил лицо этой акулы, когда он поймёт, что его водичка вообще ничего не решает. Фукасаку посмотрел на меня. — Ты в порядке? Ты завис. — Да. Просто продумываю, как ломать канон. — Чего? Он тяжело вздохнул. — За этот месяц я услышал от тебя столько странных слов, что у меня скоро голова лопнет. Откуда ты их берёшь? Я посмотрел на него с максимально серьёзным лицом. — На самом деле я из другого мира. Там технологии развились настолько, что сотни людей летают на гигантских железных птицах. А вы тут всего лишь нарисованные движущиеся картинки. Фукасаку посмотрел на меня так, будто я съел неправильный гриб. — Шутки у тебя тупые. Я улыбнулся. — Конечно… конечно. Я потянулся. — Ну что ж, расскажешь, как мне обратно попасть? — Тебе повезло, — буркнул он. — Шима сейчас в мире людей. Она тебя и призовёт. — Отличный сервис. Наконец-то. Мы стояли. Минуту. Пять. Десять. Двадцать. Я уже начал терять терпение. — Блять, ну и скоро меня там призо— Дым. Мир сложился. Я оказался в лесу. Передо мной стояла Шима. — Где я? — Где-то на границе Страны Огня. Если поторопишься, к завтрашнему утру дойдёшь до Конохи. Я посмотрел на горизонт. — Не стоит. Я коснулся метки. Хирайшин. Мир дёрнулся. И через секунду я уже стоял в знакомом леске недалеко от деревни. Дом. Нормальная еда. И начало следующей арки. Дом. Я шёл медленно, без шуншина. Иногда полезно просто идти. И тут — компашка Суны. Гаара. Канкуро. Темари. И их сенсей Баки. От них прям несло напряжением. Я махнул рукой. — Здарова, песочные. Темари прищурилась. Канкуро шагнул вперёд. — Готовься. Завтра я тебя размажу. Я посмотрел на него спокойно. — Размажешь ты разве что своё говно по стене. Ты серьёзно думаешь, что я, который вынес твоего брата — а вы его, кстати, до усрачки боитесь — проиграю тебе? У Гаары дёрнулся глаз. Канкуро скрипнул зубами. — Я подготовился. Я знаю, как ты дерёшься. Ты просто застал Гаару врасплох. Я хмыкнул. — А ты думаешь, я этот месяц сидел и бил баклуши? — Баклу… чего? — Забей. Я шагнул ближе. — Если хотите хотя бы немного потягаться со мной — выставите своего джоунина. С генином мне уже скучно. Я развернулся. — Аливидерчи. И пошёл дальше. За спиной — тишина. И неприятные мысли в их головах. Когда я вошёл домой, атмосфера изменилась. Изуми сидела на полу, спиной к стене. Поникшая. Это было… непривычно. — Я вернулся. Что случилось? Кто обидел? Щас в блин закатаю. Она подняла глаза. — С возвращением, Наруто… Голос дрогнул. Мне это не понравилось. — Говори. Она сделала вдох. — Я была в квартале Учиха… Я напрягся. Она продолжила: — В подвале. Там, где хранится скрижаль. Раньше мне туда вход был закрыт… но теперь… Она сжала кулаки. — Я активировала Шаринган и прочитала там ужасные вещи. Что сила под названием Мангёке Шаринган пробуждается, если убить самого близкого тебе человека… Вот цена силы Учих? Цена силы, которую получил Итачи? Я замолчал. Минуту назад я троллил песочных. Сейчас было не до шуток. Это уже не арена. Не экзамен. Не «ломаем канон». Это Изуми. И это её клан. И я слишком хорошо знаю, чем заканчиваются подобные мысли. Я медленно выдохнул. В голове пронеслось: Вот оно. Точка невозврата. Она смотрела на меня. Ждала. Не ответа. Правды. Я отвёл взгляд на секунду. Ну что ж. Похоже, придётся рассказать ей о её клане. Она смотрела на меня. — Это правда? Чтобы пробудить Мангёке… нужно убить того, кто тебе дороже всех? Я медленно выдохнул. — Это… одна из граней правды. Она напряглась. — Значит да? — Нет. И да. И нет. Она раздражённо: — Наруто. Я поднял руку. — Слушай внимательно. Ты сейчас смотришь на это как на технику. Как на кнопку “получить апгрейд”. Но это не так работает. Я сел напротив неё. — Учиха не были кланом, который “ценил только дзюцу”. Это ложь. Они ценили любовь. Даже больше, чем Сенджу. Она моргнула. — Больше? — Намного. Для Учиха связь — это всё. Брат. Друг. Любимый человек. Если они любят — то полностью. Без половины. Я смотрел в пол. — И вот в этом их трагедия. Она молчала. — Когда Учиха переживает сильнейшую потерю… внутри что-то ломается. Эмоция не гаснет. Она усиливается. Сжимается. И превращается во что-то другое. — Ненависть? — Не просто ненависть. Отчаяние. Боль. Одержимость. Я посмотрел на неё. — Их мозг буквально меняется. Выделяется особая чакра. Она воздействует на глаза. Шаринган эволюционирует. Это не “убил — получил”. Это “сломался — изменился”. Она тихо: — Значит… сила рождается из потери? — Да. Пауза. — И чем сильнее ты любил… тем страшнее будет результат. Её пальцы дрогнули. — Тогда… Итачи… Я закрыл глаза на секунду. — Его младший брат значил для него всё. Больше, чем кто-либо может понять. И всё, что он сделал… было связано с этим. Я поднял взгляд. — Тобирама называл Учиха “проклятым кланом”. Не потому что они злые. А потому что их чувства слишком сильные. Они либо любят до предела… либо ненавидят до предела. Она сжала губы. — Значит, в этом и есть их слабость? — Нет. Я покачал головой. — В этом их сила. Просто мир не умеет с ней обращаться. Тишина повисла между нами. — И если я когда-нибудь… — она не договорила. Я перебил её мягко: — Если ты когда-нибудь почувствуешь такую боль — ты не должна выбирать ненависть. Она посмотрела на меня. — А что выбирать? Я чуть улыбнулся. — Жить. Пауза. — И не слушать каменные инструкции о том, как правильно страдать. Она выдохнула. — Значит… это не “цена силы”? — Нет. Я медленно сказал: — Это цена невыносимой любви. Комната стала тише. Изуми опустила взгляд. — Тогда… я не хочу такой силы. Я встал. — И правильно. Я прошёл к окну. — Потому что сила, за которую нужно убить самого дорогого человека… это не сила. Это тупик. Тишина. И впервые за разговор она выглядела не испуганной. А задумчивой. Она подняла на меня глаза. — Наруто… Откуда ты вообще всё это знаешь? Про Учиха, про Сенджу… Ты ещё месяц назад говорил про Мангёкё Шаринган. Да, в шутку, но всё же. Откуда тебе столько известно? Внутри у меня что-то неприятно кольнуло. Что ей сказать? «Привет, я из другого мира, и вы все тут — движущиеся картинки»? Даже если она поверит — это будет хуже. Намного хуже. Я отвёл взгляд в сторону окна. — Свиток. Она нахмурилась. — Какой свиток? — Тот самый. Запретный. Я сделал паузу, собираясь с мыслями. — Там не только киндзюцу и фуиндзюцу. Его создавал Первый Хокагэ. Он записывал туда всё, что знал. А знал он много. Потом Тобирама дополнял. Он годами изучал клан Учиха. Видел, как многие из них… тонули в собственной ненависти. Я говорил ровно. Без лишней драмы. — Там есть записи. Анализ. Наблюдения. Истории. Не всё — правда, но многое объясняет. Изуми опустила взгляд. Минуту она молчала. — Понятно… — тихо сказала она. — Я верю тебе, Наруто. Вот это и было самое тяжёлое. Она верит. А я… вру. Не полностью. Но вру. И от этого стало неприятно где-то под рёбрами. Я подошёл ближе и сел рядом с ней. Она придвинулась и, почти без слов, легла мне на колени. Тихо. Как будто устала не физически, а морально. Я осторожно начал гладить её по волосам. Через несколько минут дыхание выровнялось. Она уснула. А я остался сидеть. Смотреть в пустоту. Думать о будущем. О клане. Об Итачи. О том, что рано или поздно правда всё равно догоняет. И о том, что мне придётся быть достаточно сильным, чтобы, когда она догонит — никто больше не умер. Ни ради силы. Ни ради деревни. Ни ради “блага”. В конце я решил добавить немного серьёзного тона. Если фанфик будет строиться только на стёбе и шутках, он рискует скатиться в третьесортную пародию, а мне бы этого совсем не хотелось. Иногда ирония должна уступать место драме — именно на контрасте история начинает звучать сильнее. Надеюсь, вам понравилась глава.