Наруто: Лис с Предвыборной Программой

— Вам пизда. Сказал я спокойно. Ни крика. Ни пафоса. Просто констатация факта. На секунду в комнате повисла тишина. Даже пыль в воздухе будто замерла. Потом пол взорвался под моими ногами. Я сорвался с места. Не Хирайшин. Просто чистая скорость Sage Mode. Природная энергия текла по телу, усиливая каждое движение. Мышцы работали быстрее, чем обычный человеческий разум успевает отдавать команды. Первым делом — Кисамэ. Если оставить его на ногах, он начнёт заливать всё вокруг суйтоном и высасывать чакру Самехадой. Танки вроде него лучше убирать сразу. Я рванул прямо на него. Кисамэ успел только чуть приподнять бровь. — О? Я замахнулся. Он попытался уйти в сторону, разворачивая корпус. Ошибка. Я использовал жабье като. Мой кулак прошёл мимо его лица буквально в нескольких сантиметрах. Но физический удар был лишь половиной атаки. Природная энергия, сжатая в момент удара, выстрелила вперёд невидимой волной. Кисамэ понял, что что-то пошло не так, слишком поздно. Удар врезался в него как таран. Его тело сорвало с места. Он вылетел назад, пробил стену квартиры, затем ещё одну. Деревянные балки разлетелись, мебель взорвалась щепками. Через долю секунды с улицы донёсся грохот, будто туда врезалось пушечное ядро. Я даже не стал смотреть. Потому что в этот момент уже двигался второй противник. Я закрыл глаза. С Итачи нельзя играть в гляделки. Цукуёми — и всё. Конец боя. Конец мне. Но Sage Mode делал зрение почти ненужным. Я чувствовал пространство. Чакру. Движение воздуха. Даже малейшие колебания намерений противника. Итачи появился справа. Я почувствовал движение его руки ещё до того, как он завершил атаку. Кунай. Я наклонил голову. Лезвие прошло так близко, что я почувствовал холод металла у щеки. Я сформировал Расенган. Чакра закрутилась в ладони. Я влил в неё стихию ветра. Спираль стала плотнее. По краям появился режущий ореол, словно кольцо из вращающихся лезвий. Я шагнул вперёд. И ударил. Взрыв произошёл мгновенно. Расенган врезался в пространство между нами и взорвал всё вокруг. Оставшиеся стены квартиры просто сложились. Крыша сорвалась и улетела в сторону. Волна чакры вынесла окна соседних домов, разбила заборы и прокатилась по улице, как мини-ураган. Пол под ногами провалился. Мы оба вылетели наружу. Я приземлился на землю скользящим шагом, разрывая асфальт подошвами. Итачи приземлился напротив. Тихо. Почти беззвучно. Будто только что не стоял в центре взрыва техники уровня S ранга. Вокруг нас медленно оседала пыль. Где-то трещали доски разрушенных домов. Скользкий гад. Расенган снес половину дома, но Итачи всё равно ушёл от прямого удара. Ни паники, ни лишних движений — только холодная точность. Ну ничего. Тягаться со мной в мобильности — самоубийство. Я вытащил из подсумка кунаи. Щёлк. Первый полетел в стену. Второй — в землю. Третий — в крышу соседнего дома. Четвёртый — за спину Итачи. Кунаи вонзались в поверхности с сухими ударами. Каждый — с меткой Хирайшина. Я продолжал разбрасывать их почти не глядя, двигаясь короткими рывками, чтобы противники не успели предсказать моё положение. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Через несколько секунд вокруг уже была сетка меток. Периметр был готов. Теперь всё пространство вокруг меня стало моей территорией. Стоило лишь захотеть — и я окажусь в любой точке поля боя. Я уже собирался рвануть на Итачи снова. И тут… всплеск опасности. Резкий. Тяжёлый. Я едва успел повернуть голову. Кисамэ. Он уже поднялся из обломков домов и несся на меня, размахивая Самехадой. Огромный меч свистнул в воздухе. Я уклонился. Лезвие прошло рядом. Но Самехада всё же чиркнула по моей руке. И этого оказалось достаточно. Я почувствовал, как поток чакры рванул из моего тела прямо в клинок. Как будто кто-то вырвал кусок энергии и утянул его прочь. Часть сендзюцу исчезла. Слишком много. Я мгновенно оценил потерю. Почти треть. Кисамэ ухмыльнулся. Широко. Акулья улыбка стала ещё шире. — О, вкусно. Он поднял Самехаду. — С помощью этой красавицы я высосу из тебя всё. Меч вдруг раскрылся. Чешуйки начали двигаться, словно живые. Самехада будто облизывалась. Но вдруг меч дёрнулся. Резко. Кисамэ нахмурился. — Эй? Он попытался снова направить клинок на меня. Но Самехада неожиданно отстранилась, словно не хотела касаться моей чакры. Кисамэ прищурился. — Что с тобой, Самехада? Итачи, стоявший чуть в стороне, сказал спокойно: — Кисамэ. Кисамэ бросил на него быстрый взгляд. — Что? Итачи продолжил тем же ровным голосом: — Он использует сендзюцу. Самехада снова дёрнулась. Итачи слегка наклонил голову. — Если меч поглотит слишком много природной энергии… можешь попрощаться с ним. Кисамэ моргнул. Потом тихо присвистнул. — Серьёзно? Он посмотрел на клинок. — Ну вот… а я только привык к тебе. Самехада снова шевельнулась. Кисамэ усмехнулся. — Без Самехады будет сложнее. Он перехватил меч. — Но ничего. Он снова посмотрел на меня. — Так даже интереснее. Я на секунду отвёл внимание от них. Оглянулся. Вокруг уже начались разрушения. Куски домов. Пыль. Люди выбегали из соседних зданий. Кто-то кричал. Кто-то пытался убежать. Кто-то просто стоял в шоке. Чёрт. Так дело не пойдёт. Если продолжим так — половину квартала просто снесёт. Я сложил печать. — Каге Буншин. Рядом со мной появились четыре клона. — Разгоните людей. Клоны кивнули. Один из них сразу сложил печати. — Футон. Ветер поднялся мягким, но сильным потоком. Он толкал людей назад, буквально сметая их с улицы, но не причиняя серьёзного вреда. Другой клон прыгнул на крышу и начал кричать, указывая безопасное направление. Третий и четвёртый уже разбегались по сторонам. Но через секунду они остановились. Развернулись. И начали складывать печати. Итачи сразу понял. Он посмотрел на клонов. Потом на меня. И тихо сказал: — Кисамэ. Кисамэ нахмурился. — Что? Итачи чуть прищурился. — Это плохо. Кисамэ бросил взгляд на клонов. — Что он делает? Итачи ответил коротко. — Барьер. Кисамэ мгновенно понял. — Отходим. Я усмехнулся. — Поздно. Клоны одновременно ударили ладонями по земле. — Барьер четырёх фиолетовых огней. Земля задрожала. Из четырёх точек вокруг нас вырвались столбы фиолетовой чакры. Они поднялись вверх, как гигантские лучи. Соединились. И замкнулись над нами. Огромный квадратный купол закрыл пространство боя. Теперь мы были внутри. И никто не выйдет. Я медленно выдохнул. — Вот теперь… Я сделал шаг вперёд. — Можно драться без ограничений. И сорвался вперёд. Воздух лопнул, как будто рядом выстрелили из пушки. Земля под ногами разошлась трещинами, когда я рванул на Итачи. Дистанция между нами исчезла мгновенно. Мы сошлись в тайдзюцу. Удар. Итачи поднял руку, блокируя. Контратака. Кунай сверкнул у моей шеи. Я наклонился, пропуская лезвие в миллиметре от кожи, и ответил ударом локтя. Итачи ушёл в сторону. Мы двигались так быстро, что для обычного глаза это выглядело как размытые тени. Удар. Блок. Контратака. Я бил быстрее. Сильнее. Каждый мой удар был усилен природной энергией. Каждый его блок был идеальным. Но постепенно я начал давить. Sage Mode делал своё дело. Я чувствовал его движения заранее. Едва он переносил вес тела — я уже знал, откуда придёт атака. Я ударил кулаком. Итачи заблокировал. Я сразу добавил второй удар коленом. Он уклонился. Я шагнул вперёд и ударил ладонью. Асфальт под нами треснул, когда ударная волна сендзюцу прошла через землю. Итачи отпрыгнул назад. Я мгновенно телепортировался на кунай позади него. Хирайшин. Хлопок воздуха. Удар сзади. Итачи едва успел поставить блок. Я снова исчез. Хирайшин. Удар справа. Хирайшин. Удар сверху. Я давил со всех сторон. Итачи держался. Но я чувствовал. Он проигрывал ближний бой. Я замахнулся мощным ударом. Итачи вдруг распался стаей ворон. Чёрные перья разлетелись в воздухе. Клон. Я резко остановился. Настоящий Итачи уже стоял рядом с Кисамэ. Кисамэ ухмыльнулся. — Ты можешь просто поймать его в гендзюцу? Итачи посмотрел на меня. Потом спокойно ответил: — Если ты не заметил… Он указал на моё лицо. — Всё это время он сражается с закрытыми глазами. Кисамэ моргнул. Потом присвистнул. — Офигеть. Он почесал затылок. — И как это работает? — Сендзюцу. Итачи снова посмотрел в мою сторону. В его голосе не было эмоций. — В ближнем бою мы ему не противники. Кисамэ ухмыльнулся шире. — Ну раз так… Он резко сложил печати. Чакра хлынула в землю. — Суитон: Великая водяная волна! Земля под нами взорвалась водой. Гигантская стена воды поднялась вверх, как цунами. И рванула на меня. Волна сметала всё. Камни. Осколки домов. Куски асфальта. Я усмехнулся. — Ну давай посмотрим. Я сложил печать. — Каге Буншин. Вокруг меня появилось двадцать клонов. Мы одновременно сложили печати. — Катон: Великий огненный шар! Двадцать огненных сфер вырвались вперёд. Огонь ударил в водяную волну. Раздался оглушительный шипящий взрыв. Вода начала испаряться мгновенно. Пар поднялся густым облаком. Через секунду всё пространство внутри барьера было закрыто белой мглой. Ничего не видно. Я тихо сказал: — Ошибка. Кунай с меткой Хирайшина полетел в сторону Кисамэ. Я слышал, как металл ударился о что-то. Итачи мгновенно понял. — Кисамэ, берегись! Кисамэ взмахнул Самехадой. Кунай отлетел. Но он не знал одного. Я уже телепортировался. Хлопок. Я появился прямо перед ним. Он успел только расширить глаза. Удар. Мой кулак врезался в его живот. Ещё удар. В челюсть. Ещё. В грудь. Каждый удар был усилен сендзюцу. Кисамэ отлетал, но я снова телепортировался перед ним. Удар. Ещё. Ещё. Он начал харкатать кровью. Самехада выпала из его рук. Я сформировал в руке чёрный расенган. По краям вихря горело пламя. Температура вокруг мгновенно выросла. — Стиль огня: Расенган. Я впечатал его в грудь Кисамэ. И сразу телепортировался за пределы барьера. Через секунду внутри начался ад. Термическая реакция. Расенган столкнулся с остатками водяной чакры. Температура вихря поднялась выше пяти тысяч градусов. Воздух внутри барьера вспыхнул. Земля начала плавиться. Камни превращались в стекло. Внутри ревела огненная буря. И вдруг сквозь пламя вспыхнуло красное сияние. Чакра. Массивная. Древняя. Сусаноо. Гигантский скелет чакры поднялся внутри огненного вихря. Итачи больше не церемонился. Кисамэ лежал внутри, полудохлый. Я прищурился. Сейчас всё закончится. Но в этот момент сенсорика Sage Mode уловила ещё одну чакру. Под землёй. Холодную. Странную. — Блять… Зецу. Я уже собирался прыгнуть обратно в барьер. Но вдруг пространство рядом скрутилось спиралью. Появилась воронка. Из неё вышел он. Обито. Чёрная маска. Спокойствие. Он не сказал ни слова. Просто шагнул вперёд. Коснулся Сусаноо. И пространство исказилось. Через секунду Итачи и Кисамэ исчезли. Воронка закрылась. Тишина. Я медленно выдохнул сквозь зубы. — Блять… Похоже, ему пока невыгодно терять своих пешек. Пространственная воронка схлопнулась. Обито исчез так же быстро, как и появился, утащив с собой Итачи и Кисаме. Я несколько секунд просто стоял посреди разрушенной улицы. Барьер четырёх фиолетовых огней медленно рассеивался. Камни вокруг были оплавлены, земля почернела, а воздух всё ещё дрожал от остаточной чакры. — Чёрт… Я тяжело выдохнул. Сенсорика сендзюцу всё ещё была активна. Я проверил округу. Акацуки действительно ушли. Но кое-что осталось. Моё внимание привлёк странный, живой всплеск чакры. Я перевёл взгляд. Среди обломков камня и обгоревших досок лежал огромный меч. Самехада. Меч слегка дёрнулся, будто живой, и тихо зашуршал своими чешуйками. Я подошёл ближе. — Ну и уродец… Самехада снова шевельнулась, словно принюхиваясь к моей чакре. Похоже, она чувствовала сендзюцу. — Не-не-не, дружок… — пробормотал я. — Ты мне сейчас не нужен. Я достал небольшой свиток. Этот свиток я сделал сам ещё несколько месяцев назад — специальная печать фуиндзюцу для хранения опасных предметов. Свиток раскрылся. Я быстро сложил печати. — Фуин: Печать хранения. По свитку побежали чёрные символы. Самехада дёрнулась, будто понимая, что сейчас произойдёт. Но было уже поздно. Печать вспыхнула. Меч резко втянуло внутрь свитка, словно его засосала пустота. Символы на бумаге вспыхнули и затихли. Я свернул свиток и убрал его за пояс. — Потом разберёмся с тобой. Но сейчас… Я резко замер. Сенсорика снова сработала. Чакра. Слабая. Едва заметная. Изуми. Моё сердце на секунду провалилось куда-то вниз. Но затем я почувствовал другую сигнатуру. Клон. Значит он уже доставил её. Больница. — Держись… — тихо сказал я. Хирайшин. Вспышка. Пространство согнулось. И я исчез. Вспышка Хирайшина на секунду ослепила коридор. Сендзюцу медленно уходило, но сенсорика всё ещё работала. Я сразу нашёл нужную чакру. Слабую. Неровную. Изуми. Она была наверху. Я сорвался с места. Медсёстры в коридоре даже не успели понять, что произошло. Для них я просто промелькнул тенью, пролетев мимо лестницы и дальше по коридору. Дверь палаты была открыта. Клон стоял внутри. Он повернул голову, когда я вошёл. На кровати лежала Изуми. Белые простыни уже пропитались кровью в нескольких местах. Врачи успели остановить основное кровотечение, но её дыхание было тяжёлым и редким. Клон коротко кивнул. Информационный поток мгновенно вернулся в голову, когда он рассеялся. Секунда. И я уже знал всё. Как он телепортировался. Как принёс её. Как врачи пытались стабилизировать состояние. Я медленно подошёл к кровати. Её лицо было бледным. Слишком бледным. Я осторожно коснулся её руки. Холодная. — Чёрт… Я сжал зубы. Рана Итачи была точной. Он не бил так, чтобы убить мгновенно. Но удар пришёлся в опасное место. Потеря крови и повреждение внутренних органов сделали своё дело. Сенсорика показывала главное. Её чакра не исчезала. Но она была слабой. Очень слабой. Один из врачей подошёл осторожно. — Мы сделали всё, что могли… Я даже не посмотрел на него. — Она в коме? Врач замялся. — Да. И… состояние нестабильное. Тишина повисла тяжёлой плитой. Я сел рядом. Взял её руку. Пульс был слабый, но ровный. Значит ещё не всё. Врач продолжил осторожно: — Мы поддерживаем её состояние… но если честно… нам нужен медик гораздо более высокого уровня. Я медленно поднял глаза. — Насколько высокого. Врач ответил почти сразу. — Уровня Цунаде. Я усмехнулся. Коротко. Без радости. — Я так и думал. В палате снова стало тихо. Врачи вскоре вышли, оставив только один дежурный пост у двери. Я остался сидеть рядом. Часы тянулись медленно. Сенсорика всё ещё была активна. Я проверял каждую чакру в здании. Каждый шаг в коридоре. Любой, кто приблизится к этой палате без разрешения… будет проблемой. Я сделал метку Хирайшина прямо на тумбочке возле кровати. Ещё одну — под саму кровать. Ещё одну — в угол комнаты. Теперь эта палата стала узлом телепортации. Если кто-то решит сунуться сюда — я появлюсь быстрее, чем он успеет вдохнуть. Я снова посмотрел на Изуми. — Держись… Я говорил тихо. Почти шёпотом. — Я уже один раз вернул тебя с того света. Моя рука слегка сжала её ладонь. — Значит и сейчас справимся. В палате было тихо. Слишком тихо. Только редкий писк медицинских приборов и едва слышное дыхание Изуми нарушали эту тишину. Я сидел рядом уже несколько часов. За окном медленно светлело — ночь уступала место утру. Я почти не двигался. Иногда казалось, что если пошевелюсь — всё развалится. Я посмотрел на её лицо. Бледная. Слишком бледная. Повязки, бинты, запах лекарств. Чакра внутри неё колебалась слабо и нестабильно. Сенсорика чувствовала это очень отчётливо. Она была на грани. Я тихо выдохнул и медленно поднялся. Оставлять её без защиты было нельзя. Но и сидеть здесь, ничего не делая, — тоже. Данзо уже знает. В больнице слишком много глаз и ушей. Такие новости доходят до Корня быстрее, чем до обычных шиноби. Особенно если речь идёт об Учихе… и о джинчурики. Я сложил печать. — Каге Буншин. Рядом со мной появились три клона. Они даже ничего не спрашивали. Память у нас общая — они и так знали, что произошло. Первый посмотрел на Изуми и нахмурился. Я тихо сказал: — Первый — здание совета старейшин. Клон кивнул. — Второй — квартал, где сидит Данзо. Если он выйдет… я хочу знать сразу. Ещё один кивок. — Третий — периметр больницы. АНБУ, Корень, кто угодно. Любое движение. Третий клон коротко ухмыльнулся. — Понял. Я посмотрел на каждого из них. — Без глупостей. Наблюдение. Клоны одновременно исчезли в шуншине. Палата снова погрузилась в тишину. Я медленно повернулся обратно к кровати. Изуми не двигалась. Только слабое дыхание. Я снова сел на стул рядом и провёл рукой по лицу. Если Данзо решит действовать… он попытается забрать её. Последняя Учиха. Шаринган. Для него это не человек. Это оружие. Я посмотрел на её руку, лежащую поверх одеяла. Тонкая. Холодная. Я осторожно взял её в свою. — Держись, — тихо сказал я. Голос прозвучал почти шёпотом. — Я всё исправлю. Внутри неприятно кольнула мысль. Если бы я был дома раньше… Я сжал её руку чуть крепче. Нет. Сейчас это уже не важно. Нужен медик. И не просто медик. Цунаде. Я посмотрел в окно, где уже начинало светлеть. Но уйти сейчас нельзя. Пока Данзо рядом — оставлять её без присмотра просто глупо. Я откинулся на спинку стула, не отпуская её руки. И продолжил ждать. Если кто-то решит прийти за ней… Он найдёт меня здесь.