Аберрация

Знакомая квартира встретила запахом специй. На кухне горел свет, частично освещая тёмный коридор. Девушка небрежно сбросила обувь, даже не потрудившись убрать её. Она с трудом добралась до спальни, пытаясь не издавать лишних звуков. Хотя и промелькнула мысль хотя бы заглянуть и поинтересоваться, чем же занят Рафаил, но Одри с отвращением её прогнала. Потом она это сделает. Когда-нибудь. В комнате было прохладно, но Одри не закрыла окно. Не переодеваясь, упала на кровать. В голове было вязко – мысли хаотично заполняли черепную коробку, мучая и не отпуская. Чувствуя слабость, Одри нашла силы укрыться пледом с головой. Словно это могло хоть на секунду оградить её от противной реальности. С одной стороны, в сердце ныла ужасная тоска по той теплице. Лишь секунда там вернула воспоминания, запертые в глубине сознания. Мамина улыбка, когда она показывает, как правильно посадить росток. Или ласковый упрёк, когда девочка поленилась прополоть грядку. Девушка могла бы многое отдать, чтобы вернуться туда хоть на минутку. Лишь в окружении зелёного навеса она чувствовала свободу. Но эти милые моменты теперь сопровождал леденящий, почти панический страх. Та тьма – бесконечно глубокая и по-своему манящая. Такая знакомая и пугающая в равной степени. Одри перевернулась и потёрла припухшие глаза. Если бы мама была рядом, знала бы она, что сказать? Или, как всегда, виновато отвела бы взгляд? Миллион вопросов остались незаданными. И никогда девушка не получит на них ответ. Размышления не помогали унять бессмысленную тревогу, и в попытках хоть как-то отвлечься девушка стала прислушиваться к звукам в квартире. Даже сквозь плотную ткань она слышала, как работает вытяжка, как плещется вода. После студенческих лет, когда её каждый вечер встречал пустой тихий дом, звуки чужого присутствия казались почти роскошью. Она прикрыла глаза и вслушивалась в окружение. Из окна периодически долетал шум от машин и редкий лай собак. Из соседней комнаты послышался базовый рингтон, а после неразборчивый голос Рафаила. Одри не слышала, что именно он обсуждает, но, судя по спокойной нейтральной интонации, он общался с кем-то из своих многочисленных друзей. Полежав ещё немного, она наконец заставила себя вынырнуть из хлипкого убежища и немного удивилась, когда поняла, что комната погрузилась почти в полный мрак. Сколько времени она провела, жалея себя? Её собственный телефон завибрировал. Девушка кое-как дотянулась до гаджета и взяла входящий. – Да? – Одри, ты сейчас где? Девушка едва сдержала смех. – Зайди в спальню. Через пару минут дверь отворилась, и в ней показался нахмуренный Рафаил, всё ещё прижимающий телефон к уху. Тонкая полоска света из коридора осветила его лицо, и Одри смогла даже издалека заметить, как он щурится, пытаясь высмотреть её в темноте. – Боже... Голос прозвучал одновременно из динамика и вживую, но мужчина сбросил звонок и подошёл ближе. – Я уже собирался тебя искать. Прости, не услышал, как ты пришла. Одри почувствовала было укор совести. Словно она воришка в собственной квартире, но её внимание привлёк Рафаил, приоткрывающий занавеску. Он высматривал что-то вдали, ненавязчиво впустив вечерний свет в комнату. Одри села, давая понять, что готова к диалогу. Рафаил лишь приблизился и осторожно опустился рядом. Её взгляд зацепился за то, как золотые отблески фонарей играют на тёмных волосах мужчины, оставляя размытые блики. – Я тебя разбудил? – Что? Нет, конечно. Рафаил лишь протянул руку и лёгким движением пригладил выбившуюся прядь волос за ухо, напоследок очертив скулу. – Какой-то голос у тебя уставший. Как ты? Конечно, от него ничего не могло скрыться. Девушка действительно задумалась о том, чтобы выдать всё как есть: и про гипноз, и про маму, и про то, как паршиво ей было всего пару минут назад. Но вместо этого лишь наклонилась и обвила руками шею мужчины. Позволила себе поглубже вдохнуть его запах. Рафаил, не спрашивая ничего, позволил ей – тёплое касание ладони на спине возвращало осознание, что прямо здесь и сейчас её никто не достанет. Что можно не защищаться, а просто позволить себе быть. Она хотела вдохнуть, но воздух застрял в груди. Слёзы, которые, казалось, куда-то пропали, дали о себе знать в самый неудобный момент. Она почувствовала, как напрягся Рафаил, ощутив смену настроения, но просто зарылась головой ему в плечо, давая влаге впитываться в его рубашку. Способность беззвучного плача была вшита в рефлексы. Казалось бы – сейчас всё в порядке, так почему же она чувствовала себя такой несчастной? Поддавшись эмоциям, Одри не сразу ощутила, как второй рукой Рафаил обхватил её под коленями и осторожно притянул ближе, так что теперь она почти сидела у него на руках. Грудной клеткой чувствовала чужое сердце, но всё ещё не отпускала единственный источник тепла. Убедившись, что она не противится, мужчина накинул ей на плечи спавшее одеяло и, слегка покачивая, словно ребёнка, остался рядом. Одри всё ещё чувствовала, как мокрые дорожки укрывают щёки и никак не хотят останавливаться, но теперь она не чувствовала необходимости прекратить как можно скорее. Она вслушивалась в чужое дыхание и давала своему защитнику тоже нести её проблемы. Это ненамного отличалось от того состояния, в котором он её нашёл, но почему-то девушка почти физически ощущала, как тяжёлый груз становится всё легче, пока наконец не смогла дышать в полную грудь. Её всё ещё давила усталость, а глаза теперь нещадно пекло, но стало спокойнее. Пальцы сами потянулись к его волосам — она нервно, не глядя, принялась перебирать пряди, зажимать их, словно ища опору в этом простом движении. Рафаил не шелохнулся. Только чуть склонил голову ниже. Пальцы хаотично скользили по его волосам снова и снова, но тот лишь молча ждал, когда девушка успокоится. Угомонившись, Одри немного отстранилась, но мужчина не разорвал объятия. – Мне уже лучше, правда. Она шмыгнула носом, протирая мокрые щёки. – Одри, я не стану выспрашивать, что не так. Но если захочешь, я выслушаю. – Не сейчас. Но... я тебя услышала. Девушка уже ждала, что сейчас её наконец отпустят и она останется вновь одна. Рафаил действительно позволил ей немного отстраниться. Ровно настолько, чтобы встать самому, но не отпустил её полностью. Уже в следующий миг Одри ощутила, как земля ушла из-под ног. Неосознанно она крепче вцепилась в шею мужчины, пытаясь понять, что сейчас происходит. Рафаил покрепче сжал её спину. – Держишься? Одри неуверенно поерзала, но захват действительно оказался весьма надёжным. Несмотря на свой несколько утончённый вид, Рафаил из раза в раз удивлял её своей выдержкой. – Что ты делаешь? Я же тяжёлая... Тот лишь усмехнулся. – Не тяжелее котёнка. Убедившись, что девушка не соскользнёт, Рафаил ровно прошагал в коридор. Он нёс её с удивительным спокойствием, словно это нечто совершенно обыденное. Всё ещё недоумевая, Одри почувствовала, как на неё накатывает усталость. Истерика забрала последние силы, так что девушка просто решила плыть по течению и дать Рафаилу совершить задуманное. Пунктом назначения значилась небольшая гостиная, которая по сути была лишь продолжением кухни. Из-за этого Одри часто ела прямо тут, на диване перед телевизором. Сама она почти никогда не уделяла внимания тому, что именно крутят по ТВ, но вот для Рафаила подобный фон был неотъемлемой частью жизни. Вероятно, он тоже справлялся с одиночеством в свой особый способ, пока это не стало привычкой. Сейчас взгляд девушки вновь зацепился за разноцветные картинки. Мужчина наконец опустил её на мягкие подушки, и она поспешила замотаться в плед. Рафаил бросил быстрый взгляд на экран прежде чем нащупал поблизости пульт и вручил его в руки Одри. – Можешь, пожалуйста, включить первый канал? Я сейчас вернусь. По инерции она кивнула и принялась на автомате щёлкать кнопки. Задумалась. – Первый канал? — переспросила она, ещё немного шершавым голосом, удивлённая выбором. Рафаил обычно смотрел документалки. — Там же новости. Тот ничего не ответил. Одри откинулась на спинку и, прикрыв глаза, стала вслушиваться краем уха в происходящее. Сейчас её мало интересовала инфляция или коррупционные схемы. Мир прогнил, и не осталось ничего кроме страданий – это всем давно известно. Репортаж с места событий какого-то митинга закончился, и девушке «посчастливилось» услышать название соседнего городка, всего в часе езды от них. Нехотя приоткрыла глаза. На экране пожарные усиленно пытались потушить какую-то многоэтажку. Всё это сопровождалось пояснениями ведущего, и Одри всё-таки подкрутила звук. "Огонь охватил верхние этажи с седьмого по девятый. Пламя вырывается из окон, идёт густой чёрный дым — дышать невозможно даже здесь, внизу." Девушка нахмурилась, наблюдая, как люди в красной форме выводят из здания пожилых жителей, выносят животных и тщетно пытаются взять ситуацию под контроль. "...потушить возгорание удалось только спустя три с половиной часа после первого вызова. Огонь, вспыхнувший на седьмом этаже, за считанные минуты охватил три верхних уровня и, по словам спасателей, не поддавался контролю." На экране появилась молодая женщина, укачивающая на руках почти раздетого ребёнка. Малыш спал, укутанный в выданное им одеяло, пока его мать испуганно озиралась вокруг. "– Я только уложила сына спать. Открыла окно, чтобы проветрить соседнюю комнату, и понимаю – не могу дышать. Я дома сама – схватила ребёнка, даже документы не додумалась взять. На лестнице было не продохнуть от дыма. Я ещё успела выбежать, но представить страшно, что там на верхних..." Выглядело всё это действительно необычно. Дым шёл не из конкретной квартиры – со всей верхней части многоэтажки. Из мыслей девушку вырвал подошедший сзади Рафаил. Он осторожно положил руку ей на плечо, обозначая своё присутствие, и тоже всмотрелся в экран. – Поэтому-то я и не смотрю новости. – Пробормотала Одри. Вопреки своим словам, она продолжала неотрывно следить за горящим зданием. – Потерпи немного – сейчас будет сюрприз. Девушка отвлеклась, чтобы окинуть недовольным взглядом его лицо, но вместо этого заметила в его руке тарелку и вилку, зажатую между безымянным пальцем и мизинцем. При виде еды Одри наконец вспомнила, что до сих пор не ужинала. – Это мне? Она лукаво улыбнулась. Рафаил без слов передал ей еду и тихо примостился рядом. Пока девушка ковырялась в тарелке «Цезаря», пожарные наконец смогли потушить пожар. Теперь репортёр стояла на фоне обугленного здания и разъясняла ситуацию. "...жильцы настаивают: за полчаса до первого задымления из подъезда отчётливо пахло бензином. Полиция подтверждает поджог?" Одри на секунду ошарашенно замерла. Перед микрофоном появилась невысокая девушка в полицейской форме. Ветер трепал её идеально ровное каре, едва достающее до плеч, но той было всё равно. Она с бесстрастным лицом ждала возможности пролить свет на происходящее. Даже в столь трагичных ситуациях Фелония оставалась идеально собранной и профессиональной. Её взгляд будто был направлен прямо на Одри. "Да. Подтверждаем. Когда наши эксперты и следователи попали на место, они сразу поняли: это точно не бытовой пожар." Одри оставила тарелку на подлокотник и поближе придвинулась к телевизору. Полицейская продолжала жёстким тоном. "Во-первых, очаг возгорания — лестничная клетка седьмого этажа. Ни проводки, ни газа, ничего, что могло бы загореться само. Во-вторых, запах. Не просто бензина, а чего-то более агрессивного. Экспертиза показала — смесь на основе ацетона и толуола. Такие составы используют для промышленных растворителей. В быту ими никто не пользуется. Это уже говорит о том, что человек готовился всерьёз." Репортёр взволнованно уточнила: "То есть хотели устроить большой пожар?" "По нашей версии, подозреваемый хотел поджечь газовую трубу. Но по какой-то причине — ошибся. Пламя пошло не вниз. За считанные минуты огонь перекинулся на верхние этажи. Сам поджигатель, по-видимому, испугался масштаба и попытался скрыться. Но мы его нашли — он не уехал дальше соседнего района." Одри всегда восхищала дотошность Фелонии – вот кому-кому, а ей точно можно было доверить любое расследование без опасений, что девушка что-то упустит или утаит. Вот и сейчас полицейской хватило всего полдня, чтобы вычислить виновного и задержать его. Блестяще, инспектор Фел! "– То есть он хотел взорвать весь дом, а получился просто пожар?" Фелония закатила глаза, но продолжила. "Скажем так: если бы он не ошибся, последствия были бы катастрофическими. Весь дом мог рухнуть. А так — да, сгорело шесть квартир, но людей удалось спасти. Будем доказывать покушение на массовое убийство." От последних слов Одри поёжилась. Звук оборвался. Девушка даже не заметила, когда Рафаил нащупал пульт и убавил звук до нуля. С одной стороны, она не могла не ощутить некую гордость за знакомую. Не каждый день выходит посветить лицом на всю страну. Но с другой, теперь её преследовало странное чувство дежавю, ведь обстоятельства действительно не походили на простое происшествие. Хотя, вероятно, она вновь искала какие-то скрытые смыслы там, где их нет. Стараясь хоть как-то упорядочить в голове услышанное, она вновь принялась за салат. – Когда Микаэль говорил мне, что Фел показали по новостям, я ожидал немного не этого. Рафаил подал голос. – Ну, бывает. Каждый день что-то случается. Ничего не поделать. Одри без особого интереса прожевала кусочек курицы. Рафаил задумчиво постукивал пальцем по пульту. – Я должен был тебя развеселить, а в итоге... прости. – По поводу веселья ничего не скажу, но я отвлеклась. Спасибо. Девушка игриво похлопала мужчину по плечу. Она действительно немного успокоилась, став свидетелем чужих страданий. Странным образом, теперь она испытывала некую благодарность, что ей есть где спать, а её дом стоит в целости и сохранности. *** Остаток вечера Одри провела, наблюдая за тем, как Рафаил прибирается на кухне, под шум какого-то музыкального канала. Она в какой-то момент начала засыпать в полутьме гостиной, но всё же нашла силы поднять пятую точку с дивана и привести себя в порядок. Едва ли вода могла смыть с неё проблемы, но после душа девушка действительно чувствовала себя свежее и спокойнее. Мокрые волосы разметались по подушке, но девушка решила, что не боится страшилок из интернета про подушечную плесень. Прохлада в комнате заставила её поглубже зарыться в одеяло, но, конечно, больше помог бы её личный обогреватель, которого она так ждала. Не прошло и десятка минут, как Рафаил опустился на свою часть кровати. Девушка требовательно потянулась к нему, затягивая к себе. Когда мужчина наконец оказался рядом, щёку обдало его мятным запахом зубной пасты. Одри почти растворилась в подушках, но перед сном по привычке стала перебирать все мысли: от планов на завтрашний день до навязчивых: не забыла ли она ничего. – Ты выключил вытяжку? Мужчина слегка повёл вбок головой. – Да. – А дверь закрыл? Тот усмехнулся в ответ. – Да, закрыл. – Я не поставила телефон на зарядку. Одри дёрнулась, но мужчина придержал её, поглаживая по спине. – Я поставил, всё в порядке. Но Одри продолжила: – Ты выпил лекарства? Прости, что спрашиваю, просто проверяю. Рафаил вздохнул. Его пальцы немного сильнее сжали плечо Одри. – Невролог сказал, пока не нужно. Те препараты, которые я пил до сих пор, маскировали некоторые симптомы. Для следующего обследования нужно убрать их эффект. Осознание пришло внезапно. Из-за всей этой нелепицы с Синнером девушка совсем забыла спросить, как прошла консультация Рафаила. Стыд смешался с виной и даже некой паникой. Забыть такое – просто нонсенс. – Ох... Она прикрыла глаза руками, неосознанно пытаясь спрятаться от чужого взгляда. – Я совсем забыла, прости. Мне правда очень... Последнее слово «жаль» так и не успело слететь с её губ, ведь Рафаил, наклонившись, коснулся их своими. Поначалу это было лёгкое касание, но уже в следующий момент рука мужчины словно стена оградила Одри от внешнего мира, пока сам он углублял поцелуй. Неспешно, но в то же время настойчиво, он забирал её обрывистые вздохи прямо с губ. Будто его целью было забрать себе кислород, которым дышала девушка. Поддавшись, Одри упёрлась рукой в его грудь, но не оттолкнула. Напротив, сжала тонкую футболку, притягивая ближе. Рафаил отстранился постепенно, оставляя после себя тянущую сладость на языке, напоследок лизнув нижнюю губу девушки. – Одри... не нужно жалеть меня. Блеск в его зелёных глазах напоминал о том, что Рафаил всё ещё прекрасно видит, какими бы печальными ни были его будущие перспективы. Было бы жестоко как-либо выделять его сейчас, когда ему доступен весь мир с малыми оговорками. – А нужное лекарство у меня уже есть. Или ты против? Он отвёл взгляд от понимания, как же слащаво прозвучала эта фраза. Но ведь это правда, что уж поделать. Одри впервые за вечер искренне улыбнулась. – Конечно нет. Всё что пожелаешь. *** Вокруг ходят люди. Маленькая девочка в безликом белесом платье озирается вокруг, подыскивая подходящего прохожего. В её руках простая листовка и маленький жёлтый сухоцвет. Цветок был вовсе необязателен, но девочка давно заметила, что вместе с ним прохожие относятся к ней более снисходительно. Она нервно оглянулась назад, стараясь высмотреть в толпе маму, но та бесследно пропала, как и всегда. Наконец цель появилась. Возле очередного магазинчика показалась девушка. Она несла на плече небольшую сумку с покупками и неторопливо шагала по тротуару. Девочка торопливо подбежала к ней, стараясь не потеряться в толпе. – Благословенна ночь! Она улыбнулась самой милой своей улыбкой. Недавно у неё выпал один из передних зубов, так что она специально плотно сомкнула губы, чтобы не отпугнуть удивлённую незнакомку. – Прости? Та не отшатнулась от неё и смотрела с каким-то невинным любопытством. Девочка продолжила: – Вот, возьмите, пожалуйста – это вам. Она протянула листовку и цветок. Женщина не особо задумываясь приняла дар. – Вы любите играть в игры? Приходите к нам в субботу, будет весело. У нас есть чай и печеньки и... и игры. Ничего не нужно, всё бесплатно. Женщина продолжала слушать, параллельно пробегаясь глазами по тексту. Только сейчас девочка заметила, насколько тёмные у той волосы. И глаза. Чёрные, словно два бездонных колодца. Девочка сглотнула. Но продолжила: – П-приходите, пожалуйста. Вам очень понравится у нас. Когда женщина посмотрела на неё из-под чёлки, девочка заметила, что вместо лица сияет огромная дыра. Просто чёрное пустое пространство – странная тёмная слизь стекала по шее и груди женщины и вот-вот норовилась попасть на чистую одежду девочки. Триумф от удачного улова резко сменился страхом, и малышка кинулась наутёк, не разбирая дороги. Улица, которая ещё секунду назад казалась людной, вмиг опустела. Ничто не могло спасти убегающую от темноты, что неслась за ней по пятам. Девочка не заметила каменной ступени и вывалилась на пешеходный переход. Разбитое колено ни капли не болело, но она никак не могла встать. Пока зелёный светофор мигал, она панично старалась отползти хотя бы на руках. Тьма близилась, тянула к ней свой склизкий язык и, нарочито нежно обхватив окровавленную лодыжку, резко потянула на себя. Крик застыл в горле. Перед тем как чернота окончательно лишила девочку зрения, она видела лишь красный свет на одиноком светофоре. *** Одри резко перевернулась на бок, пытаясь откашляться. По горлу текла фантомная слизь, но стоило руке коснуться шеи, и связь между сном и явью становилась ощутимой. Шея была идеально чистой, руки сухими, а в горле просто першило. Но девушка всё равно не могла вдохнуть. Перед глазами плыло, а опора уходила из-под ног – даже до полупустой бутылки на тумбочке она не могла дотянуться. С каждой секундой горло пекло всё больше. Её мучила ужасная жажда, но она не могла выдавить из себя ни звука. Сердце гулко билось в рёбрах – вот-вот и проломит грудную клетку. Ничего не оставалось, кроме как замереть и молиться, что скоро станет легче. Вот только мозг продолжал настаивать – ты не дышишь. Сейчас умрёшь? Задохнёшься, и никто не придёт на помощь. Одри услышала свой собственный всхлип, но он ей будто и не принадлежал. Словно кто-то другой задыхался в кромешной темноте. Оторвавшись от своих страданий, девушка начала обдумывать, что же может прекратить эту боль. Связки всё ещё содрогались, отказываясь принять воздух, а движения выходили резкими и кривыми. Одри сползла с кровати и кое-как добралась до телефона. Яркий свет ударил в лицо, но не вернул ей контроль. Она со стороны смотрела, как дрожащие пальцы набирают чей-то номер, как гудки отсчитывают секунды. Наконец раздался голос. – Да? Все слова задушили слёзы. Одри услышала, как с её губ срывается уродливый булькающий звук и растворяется в тихой комнате. Всё расплывалось и утекало, оставляя лишь первобытное неконтролируемое желание жить. – Помогите. Я- я не могу вздохнуть. Девушка закрыла рукой рот, хотя это ещё сильнее затруднило дыхание. – Одри, где вы? Вы дома? Она замотала головой. – Я не знаю. Конечно, она была дома, но это осознание пришло уже после сказанного. Хотя что есть дом для кого-то вроде неё. – Тише-тише, не волнуйтесь. Такое ведь уже было, да? Сейчас всё пройдёт. Спокойный, самоуверенный тон действительно немного заземлил. Девушка наконец почувствовала под ногами холодный пол, который неприятно обжигал голые колени. – Одри, прошу, не молчите. Можете считать вслух вместе со мной: сейчас я досчитаю до трёх, и вы сможете вдохнуть. Девушка уже более отчётливо слышала чужой голос и лишь кивнула, не понимая, что собеседник её не видит. Отсчёт постепенно приводил её в чувства, и на слове «три» она действительно смогла впустить немного воздуха в лёгкие. Слегка прокашлялась, но продолжила послушно следовать инструкциям. Постепенно, под чутким руководством искажённого голоса, девушка вдохнула полной грудью и обессиленно легла на пол. – Молодец. Вы молодец. Отдохните немного. Вы это заслужили. Вместо отдыха девушка устало спросила заплетающимся языком. Тело противилось, но она заставила себя говорить. – Теперь всегда будет... так? Почему... опять... Ком вновь поднялся к горлу. Жуткая обида на этот ужасный мир, в котором ей так плохо, не давала нормально дышать. – Нет, конечно нет. Мы всё исправим. Я помогу. Обещаю.