Трое за яйцом

Откуда у него во дворе появился дракон, Даламар не знал. Он как раз ходил к дальнему озеру за травами, что зацветали в ночь. Собственно, ушёл он немногим после полудня вчера, а вернулся уже после полудня сегодня, чтобы обнаружить потоптанный огород и снесённый угол крыши у бани за домом. Сам дом, хоть и старый, устоял: строили его, видимо, на совесть, а может, и брёвна заговаривали, чтобы стоял даже без хозяев. По крайней мере, когда Даламар здесь появился, дом был хоть и запущенным, но довольно добротным. А вот крыша бани прямого падения немаленькой драконьей туши всё же не выдержала. Но это было меньшее, что ведуна сейчас волновало. Куда больше его взволновал сам дракон, распластавшийся за баней, одним крылом на грядке с морковью (возможно, уже бывшей морковью), и тяжело дышащий. На спящего или лишившегося сознания он похож не был, на осторожные шаги в мягкой обуви всё же среагировал, окинув Даламара мутным взглядом чёрных глаз. Шкура у дракона тоже была чёрной, словно чёрное солнце подземного мира, что восходило над домом Даламара по ночам, когда белое солнце мира верхнего, людского, гасло до красного и опускалось за деревья. А ещё дракон был ранен: из плеча распластанного крыла торчала пробившая его навылет стрела. Что ж, это объясняло, как вообще дракон оказался здесь. Но не объясняло, сколько он уже здесь лежал. Даламар приближался с опаской. Драконы были жителями земель по ту сторону грани миров, и мало кто из них мог по собственному желанию эту грань пересекать. Чёрные слуги Тьмы уж точно не могли. Но этот дракон не был сам по себе — мощную шею охватывал чёрный ошейник, прочно заклёпанный, с кольцом для цепи. Сорвался и сбежал? Или хозяин выпустил? Даламар мало что знал о подземном царстве. Знал, что светит там чёрное солнце, что правит там Чёрный Колдун, а служит ему разная нечисть. Но не все жители подземного мира злые. Были, например, и светлые драконы, были маги, которые хранили равновесие миров, были просто волшебные существа, которые не могли жить в людском мире. Но бывать по ту сторону грани Даламару не доводилось. Лесной народ, к которому Даламар принадлежал, издревле жил на границе миров, но в дела этих миров никогда не вмешивался. Его сородичи в большинстве своём почитали себя выше и людей, и подземных жителей. Торговали иногда, конечно, и с теми, и с другими, продавая травы и зелья, а взамен покупая украшения и камни для амулетов. А он вот ушёл от своих, из Заморочных Чащоб, чтобы обосноваться здесь, где граница так тонка. На то было много причин. В людских селениях — тех, что от Леса недалеко, — Даламар бывал. Приносил зелья на продажу, покупал молоко и масло, которых в Лесу взять было неоткуда, но след за собой всегда путал. Незачем было знать крестьянам, что он из Леса, который они Навьим прозвали. А вот с жителем подземного мира Даламар так близко столкнулся впервые. Да не с простым жителем, а с целым драконом Тьмы, не иначе как слугой Чёрного Колдуна. И чего ждать от тёмного существа, ведун не знал. Вдруг попытается убить? Но дракон только дышал тяжело и смотрел, как Даламар мягко подошёл к раненному крылу. Рана была чистой: стрела не абы какая, не как у местных охотников, которые рискуют заходить на опушку, охотясь на зайцев и уток. Эта — гладкая-гладкая, с острым наконечником из стали, с белым оперением. Длинная стрела, для боевого лука. Не охотник подбил дракона, а воин. — Потерпи, — сказал Даламар дракону. — Сейчас выну. Только снадобье принесу. В дом ведун чуть не бегом припустил, схватил с полки горшочек с мазью. После зачерпнул воды из колодца, руки омыл, на рану полил: вода в колодце ключевая, холодная и чистая, кто-то до него по-умному устроил. И только потом, лишнюю грязь вокруг убрав, Даламар подступился к ране. Обломал стрелу около раны, с другой стороны дёрнул, древко легко на волю скользнуло. Застоялая дурная кровь из раны плеснула, тёмная уже — Даламар подождал, пока выльется. А вместе с тёмной кровью словно сама Тьма из дракона уходить стала — посветлела чешуя, зазолотилась на высоко ещё стоящем солнце. Золотым дракон оказался и, когда Даламар споро рану мазью целебной закрыл, посмотрел на своего спасителя синими глазами. А после уже на самом деле сознание потерял. Даламар обошёл дракона вокруг, осмотрел, нашёл пару содранных при падении чешуй на боку, промыл раны и тоже мазью поверх намазал. А после принёс из дома цепь зачарованную, тонкую да прочную. Её он тоже в доме нашёл, когда жить здесь начал и разбирал вековые завалы. Похожая цепь в колодце служила, эта, может, запасная была или для каких ещё хозяйственных нужд. Но заговоры на ней стояли крепкие, и Даламар закрепил один конец цепи на ошейнике дракона, а второй — к свае дома прикрепил, тот свою прочность вроде как доказал уже. А зверю диковинному, не способному пока в воздух подняться, не след без присмотра разгуливать. Разобравшись с незваным гостем, Даламар занялся хозяйством, порушенным и потоптанным. После ночи за сбором трав отсыпаться собирался, да какой уже сон после таких новостей?