Умница

Снова среда и я снова здесь. Третья парта, чтобы не сильно привлекать внимание, но и чтобы не сильно далеко. Чтобы видеть. Наблюдать. В аудитории прохладно, а я одета совсем легко. Ну и пусть. Может быть, он хоть сегодня посмотрит на меня? А если посмотрит, что я сделаю? Я наверное умру на месте или убегу. Он всегда смотрит так, что непонятно: он тебя хочет или хочет съесть. А может, и то и другое. Он зашел и я перестала дышать. Малек. Малек Синнер. Профессор Синнер. Нужны ли были мне его лекции? Нет. Ходила ли я на каждую его лекцию? Да. Он всегда заходил так, будто это не аудитория, а его личный кабинет и мы все приглашены. Идеальная рубашка, идеальный пиджак, идеальное лицо. Я сглотнула и открыла тетрадь. Здесь снова не появится ни строчки. Профессор обвел взглядом аудиторию, проверяя кто пришел, кто спит, кто готов слушать. Когда его взгляд коснулся меня, я опустила голову. Кровь застучала в висках. — Итак, господа, — сказал он. Я выдохнула судорожно. Ненавижу этот голос, он всегда заставляет меня краснеть. Он читает лекцию, а я хочу чтобы он говорил только со мной. Обожаю этот голос. Бархатный, словно проникающий внутрь. Он начал лекцию. Слова, которы он произносил, перестали иметь значение. Я смотрела на его руки. Пальцы, тонкие как у пианиста. Он держал планшет, но я представила как эти руки качаются не бумаги, а меня. Надо отвести глаза, иначе я не выдержу. Я хотела его. Так нельзя, наверное. Я чувствовала себя сумасшедшей. Приходить каждую среду на занятия и пялиться на него как какая-то нимфоманка. Но что мне оставалось? Он бы никогда не посмотрел на меня. Я лишь одна из многих. Он, скорее всего даже не помнит как меня зовут. Шум аудитории слился в один непонятный гул, я завороженно смотрела на Малека. Меня вдруг охватило сильное желание остаться с ним наедине. Я живо представила, как становлюсь перед ним на колени, прямо в аудитории. Он усмехнулся, будто услышав мои мысли. На секунду я смутилась. Но мысли было уже не остановить. В моей фантазии мужчина поднял мой подбородок пальцами заглянул в глаза и спросил: «Чего же ты хочешь, милая?» — А что нам скажет Мери Элис? — спросил профессор в реальности. Я вздрогнула, прогоняя наваждение. И вот уже в жизни смотрела на него снизу вверх, силясь поймать мысль в серых глазах. — Я… — в горле пересохло, я проглотила вязкую слюну. Сердце зашлось от внезапной близости, — извините, профессор, я просто отвлеклась на что-то… — Хм, — он улыбнулся одними уголками губ, в глазах мелькнуло что-то хищное. Он отошел. Я смущенно отвела глаза, жар внизу живота стал только сильнее. Я хотела сказать, ответить на его вопрос: «Возьмите меня, профессор. Я хочу Вас». Но я лишь опустила голову и попыталась сосредоточиться на лекции. С окончанием занятия аудитория постепенно пустела, я нарочно собирала вещи как можно медленнее, растягивая время, которое я могла провести рядом с профессором. И вот когда я уже направлялась к выходу, услышала его голос, словно обнимающий за плечи: — Мери Элис, я попрошу вас задержаться. — Конечно, профессор, — тихо ответила я, хотя внутри я хотела закричать. Он. Попросил. Меня. Остаться. На ватных ногах я прошла к кафедре и облокотилась о переднюю парту. Ладони вспотели, я прижала руки к груди. — Мери Элис, — он встал напротив, — меня немного беспокоит ваша успеваемость. Вы приходите подготовленной, но на самой лекции вы будто отсутствуете. Он смотрел прямо на меня. Так близко. Я не могла отвести взгляд от его глаз. Сердце стучало так, что в ушах зазвенело. — Простите, — залепетала я, — просто порой… — Порой что? — он наклонился ближе, прищурил глаза и стал похож на хищного кота. — Не можешь сосредоточиться? — Да, — выдавила я, облизнув губы. Его взгляд тут же скользнул по ним. — Я могу тебе помочь, — он не спрашивал, а утверждал. Он подошел ближе, я почувствовала как от него пахнет. Странно, мне казалось от него будет пахнуть дорогим парфюмом, кожей или дымом. А от него пахло кофе и порошком. И едва уловимым мужским запахом. Мне захотелось прижаться к нему и вдохнуть сильнее. — Что вы… — проговорила я, задыхаясь от смущения, но внутри я не хотела, чтобы он останавливался. — Милая Элис, — он провел пальцами по моему лицу, убирая прядь волос со лба, — разве ты не этого хочешь? — П-профессор… — я уперлась ладонями в его грудь. Его сердце стучало на удивление ровно. Мое же, напротив было готово выпрыгнуть из груди. — Не ври себе, — тихо прошептал он, наклоняясь ближе, его шепот коснулся моего уха. — Я не понимаю, — выдавила я из себя. Он усмехнулся, а затем взял мою ладонь и поцеловал в самую середину. Медленно. Глядя мне в глаза. Внизу живота разгорелся пожар. «Не останавливайся, Боже» — промелькнула мысль. — Поднимись, — приказал он, и я, не думая, подтянулась, садясь на парту. Мои колени оказались на уровне его бедер. Он развел их одним движением, вставая между моих ног. — Хорошая девочка, — с этими словами он провел рукой по моим волосам, будто гладил кошку. — Профессор… — выдохнула я, инстинктивно хватаясь за его плечи. — Тише, — он убрал мои руки, заведя их мне за спину и положил на край парты, — Держись вот здесь. И не смей отпускать, пока я не разрешу. Я послушно вцепилась в парту, ее край врезался в пальцы. Он медленно провел теплой ладонью по моему колену вверх, задирая юбку. Его пальцы, они оказались такими как я и представляла. — Ты дрожишь, Элис, — он заглянул мне в глаза, — Замерзла? Я мотнула головой. Конечно, нет. Внутри всё горело. — Оставим здесь пикантное воспоминание? — он потянулся к моим трусикам. — Да, — выдохнула я, чувствуя как он стягивает их с меня. Его взгляд скользнул по белью. Красное кружево. Он хмыкнул, оценивая. — Серьезно? — в голосе появилась усмешка. — Носишь такое на лекции? Рассчитывала на что-то, Элис? — Нет, я… я не думала… — попыталась оправдаться я, чувствуя, как краснею. — Врешь, — перебил он мягко. И вдруг наклонился, касаясь губами моего уха. — Но мне нравится, что ты врешь. И мне нравится это. Он отстранился ровно настолько, чтобы видеть мое лицо. Его взгляд вдруг стал серьезным. — А теперь смотри на меня. Он вошел. Медленно, заставляя меня прогнуть спину и сильнее сжать пальцы на парте. Я закусила губу, сдерживая крик. — Не смей, — тут же одернул он, останавливаясь, — Я хочу тебя слышать. — Нас могут… — Мне плевать, — отрезал он. — Кричи, Элис. Это единственное, что я тебе сегодня приказываю. И я застонала. И это было чертовски приятно. Он двигался во мне сильно, глубоко, идеально попадая в ритм, которого я даже не знала, но который оказался единственно правильным. Его руки, Боже мой. Они сжимали меня, гладили. Я терялась в ощущениях. Он читал меня. Каждое мое движение, каждый вздох. Я хотела откинуть голову — он ловил мой подбородок и возвращал лицо к себе. Я хотела закрыть глаза — он проводил большим пальцем по моему веку, заставляя открыть. — Смотри на меня, — повторял он, как мантру. — Ты хотела этого. Ты меня хотела. Я смотрела. И готова была провалиться в его глаза. Жар разошелся по телу и я выгнулась в судороге, схватилась за его плечи, захлебнулась в крике. Я даже не знала что могу так. Тело словно прошибло током, но затем оно стало таким легким и я держалась за профессора чтобы окончательно не потеряться. Я почувствовала, как он дернулся во мне, и тихий, довольный рык вырвался из его груди. Несколько секунд мы просто стояли, тяжело дыша. Я все еще сидела на парте, эйфория не отпускала. Он все еще был во мне, не торопясь выходить. Потом он отстранился. Провел пальцем по моей щеке. Кажется, я заплакала и сама не заметила этого. — Умница, — тихо сказал он. Это слово, «умница», прозвучало сейчас приятнее, чем любой комплимент. Он поправил мне юбку, одернул свою рубашку и, достав из кармана платок, вытер у меня между ног, глядя прямо в глаза. — Теперь, — его голос снова стал профессорским, чуть отстраненным, — на следующей лекции, когда я буду спрашивать, ты будешь отвечать? Или мне снова придется проводить индивидуальное занятие? Я сглотнула, чувствуя, как жар снова разливается по телу от одной только этой фразы. — Придется, — выдохнула я. Он улыбнулся. — Я так и думал. Он отошел к своему столу, поправляя галстук, будто ничего не случилось. Будто пять минут назад не трахал меня на этой чертовой парте, шепча «умница» и заставляя смотреть в глаза. Я дрожала всем телом, машинально поправляла юбку, сбившуюся рубашку. «Как теперь быть?» — думала я, глядя на его спину, — «Теперь я хочу его еще сильнее». — Я тоже, — ответил он вслух, даже не оборачиваясь.