Любовь нас не спасёт

      Аделия выдохнула и закрыла лицо руками, пальцами надавливая на глаза. Она пыталась отвлечься от всего, что происходило вокруг. Сначала она смотрела в окно, разглядывая облака и людей проходящих мимо окон, после решила, что следить за секундной стрелкой на настенных часах в кабинете будет интереснее, но ничего не помогало. Около двадцати минут из-за стены доносились крики и споры, она уже могла бы к ним привыкнуть. Возмущения Этери молоточком отстукивали в её голове.       — Да что этот парень себе позволяет? — вновь услышала она голос тренера.       По телу прошла мелкая дрожь и спина, все еще влажная от пота после тяжелой тренировки, покрылась мурашками. Девушка достала телефон из кармана, в надежде найти там спокойствие, но открыв социальные сети, стало только хуже. Первое, что ей попалось на глаза, пост в каком-то канале о фигурном катании, где был яркий, кричащий заголовок: «Илья Малинин жестко высказался о нейтральной фигуристке Аделии Петросян» и чуть ниже коллаж из их фотографии.       «Великолепно!» — пронеслось в голове у девушки.       Она отбросила телефон и всё же решила пойти в соседнюю комнату. Поднявшись с небольшого диванчика, набравшись к смелости, она подошла к двери. Постучавшись и услышав одобрительное «Войдите», девушка переступила порог.       — Аделия, ты что-то хотела? – строгий голос Этери Георгиевны отрезвил её.       — Скажите честно, - девушка подняла глаза на всех присутствующих в комнате, тяжело вздохнула и продолжила: — По вашему мнению, после его слов, я стала хуже кататься?       Тишина, которая накрыла небольшой тренерский кабинет, была похожа на вакуум. Она оглушала. Все присутствующие переглянулись, и первым столь неловкое молчание прервал хореограф фигуристки – Даниил Глейхенгауз.       — Что?       Все были ошарашены, она видела. Никто не ожидал от нее такого вопроса, а особенно такой решительности. Аделия всегда была тихой, не высказывала недовольств, активно тренировалась и выполняла все поручения тренерского штаба. Сейчас все смотрели на фигуристку и не могли понять, что она имела в виду. Ведь Петросян была сильнейшей в России, а если посмотреть на контент, который она выполняла в своих программах, то можно было смело говорить, что на данный момент даже во всем мире не было фигуристки, которая могла обойти ее по технической составляющей.       Снова тяжелый вздох. Она теребила край своей куртки, было заметно, что нервничала, но она искренне не понимала, почему люди, которые вели её к победе, сейчас устроили катастрофу из-за высказываний парня, который был обычным фигуристом. Да, он выполнял сложнейшие прыжки в истории фигурного катания, но это никак не влияло на её способности и всё то время, что она провела в зале и на льду, отдавая себя этому спорту.       — Вы действительно считаете, что какой-то человек, который всего на два года меня старше, может судить меня? Он просто высказал свое мнение, на которое имеет полное право, но не больше. — После этой фразы в её голосе появилась уверенность, которой раньше не было, — И как бы там не было. Я не считаю нужным сейчас останавливаться и даже задумываться о словах этого парня. Олимпиада через две недели, поэтому с вашего разрешения, я пойду в раздевалку, надену коньки и начну раскатку, ведь сидя здесь и злясь на этого человека, мой четверной тулуп точно не станет стабильнее.       Единственное о чем она забыла, пока произносила свою речь – это дышать. И сейчас закончив свой монолог, она наконец-то смогла выдохнуть. Стало легче, но тут комнату оглушил чей-то смех.       Аделия испугалась и даже зажмурилась, потому что это был её самый главный страх. Тренеры посмотрят на неё, как на маленькую девочку, и просто посмеются над ней.       — И кто бы мог подумать, что из нас всех самой взрослой сейчас окажется наша Аделия, — Этери Георгиевна перестала смеяться и с доброй улыбкой посмотрела на свою ученицу, — Пойдем, ты права, твоей тулуп всё еще хромает, поэтому мы должны продолжать тренировки. Сергей Викторович, вы сможете передать в федерацию, что мы не пойдем на поводу у такой провокации, и не будем отвечать этому мальчишке?       Убедившись, что её поручение выполнят, тренер приобняла фигуристку за плечи и вывела из кабинета. Они шли по длинному коридору в сторону раздевалок. Аделия впервые чувствовала удовлетворение от того, что её услышали и поддержали, даже в такой мелочи, но все еще продолжала смотреть на носки своих кроссовок и не рисковала поднять взгляд на свою наставницу.       — Ты молодец! — Тутберидзе похлопала её по плечу, глядя перед собой и продолжая двигаться вперед, — Перед Олимпиадой и даже во время неё, тебя все будут пытаться вывести из равновесия и спровоцировать на конфликт, но я рада, что ты понимаешь, зачем именно едешь в Милан и какая твоя истинная цель. Ведь абсолютно не важно, что о тебе подумают, ты должна доказать им, что не смотря на все слухи и проблемы, ты сильная.       Женщина прижала ученицу к себе. Аделия, не ожидавшая такой явной нежности и похвалы со стороны главного тренера, была растеряна, она впервые чувствовала, как тот человек, который всегда был воплощением холода и математического расчета, показывал свои чувства. Девушка прижалась крепче и, пробормотав что-то похожее на благодарность, немного отстранилась, сказала, что быстро переоденется и придет на лёд. Этери одобрительно кивнула, выпуская Петросян из объятий, и направилась в сторону арены.       Шагая в сторону раздевалок, брюнетка продолжала прокручивать в голове слова Малинина, теперь нервозность из-за разговора с тренерами и радость от неожиданного одобрения с их стороны, сменялись агрессией. Она была действительно зла и еле сдерживалась, чтобы не ударить ногой ближайшую стену, но все-таки не хотела, чтобы другие ученики школы посчитали её сумасшедшей, которая просто так кидается на здания.       «Мне плевать, что думает обо мне этот американец. Даже если он прыгнет шестерной аксель, я все равно никогда не прислушаюсь к его мнению, ведь спортсмен, который не способен, уважительно относится к соперникам и держать свой язык за зубами, не заслуживает даже малейшего уважения»       Зашнуровав свои коньки, Аделия твердо решила, что за оставшиеся две недели, она придёт в свою лучшую форму и покажет прокаты, после которых не только зрители, но комментаторы и спортсмены будут аплодировать ей стоя. Она заставит всю ледовую арену подняться и признать, что она не просто девочка из России, которой повезло попасть на Олимпиаду, а сильнейшая спортсменка на этих соревнованиях. И он тоже это признает, потому что у него не останется выбора.       Дверь хлопнула, и послышался характерный звук стука чехлов для лезвий о пол. Она вышла из раздевалки, а значит, гонка за победой началась.