Семейная идиллия
25 мая 2026 г., 21:13
Ей выделили маленькую комнату в западном крыле, но с высокими окнами, выходящими в сад. В камине уже горел огонь, но теплее не становилось. Лириана подошла к окну, прижимаясь лбом к холодному стеклу. Внизу, в саду, она заметила черный силуэт на фоне серого неба. Теодор смотрел куда-то в сторону северного крыла. У девушки защемило сердце: «С тех пор он просто существует». Она постучала по стеклу, но он не обернулся.
— Госпожа, бросьте это бесполезное дело.
В дверях стояла старая, сморщенная, в грязной наволочке вместо одежды, домовиха.
— Доббин, — представилась она. — Меня прислал хозяин помогать новой хозяйке поместья.
— Спасибо, Доббин. — Лириана улыбнулась. — Но вещей у меня немного.
Домовиха вошла, волоча за собой тряпку. Остановилась посреди комнаты и уставилась на девушку немигающим взглядом.
— Вы на нее похожи, — вдруг сказала она.
— На кого?
— На леди Нарциссу. Вы такая же светловолосая, маленькая и красивая. — Доббин склонила голову набок. — Тоже всегда улыбалась.
Лириана медленно подошла ближе.
— Доббин, — спросила она тихо. — Ты поможешь мне?
— Чего изволит госпожа?
— Расскажешь об этом доме?
— Доббин не может. Доббин связана. Хозяин приказал молчать!
— А если я прикажу говорить?
— Доббин не сможет, — жалобно повторила она. — Доббин и раньше пыталась говорить второй госпоже и третьей. Они не слушали, а хозяин узнал и наказал Доббин очень больно.
Она задрала наволочку, и Лириана увидела глубокие руны, которые затянулись уродливыми рубцами.
— Прости, — шепнула девушка. — Я не знала.
— Доббин привыкла терпеть, — равнодушно сказала домовиха. — Госпожа тоже научится.
Она развернулась и вышла, оставив Лириану одну. Девушка снова подошла к окну. Теодор все еще стоял в саду, но к нему уже присоединился Драко. Они о чем-то говорили, жестикулировали, потом Драко толкнул брата в грудь, и Теодор ответил тем же. Старик Нотт стравливал их с детства. Все знали об этом. Это читалось в каждом их жесте, в каждом взгляде, в том, как они стояли друг напротив друга. Они были похож на два волка, готовых вцепиться друг другу в глотку, но почему-то никто не нападал первым.
Так, незаметно, настало время ужина в большой столовой. Стол был длиной в милю. Все было безупречно: белая скатерть, хрусталь, серебро. Все, кроме четырех человек, сидящих далеко друг от друга. Корван Нотт восседал во главе стола, справа от него пустой стул, слева Теодор, Драко напротив брата, а вот Лириане указали на место рядом с мужем, и она села, чувствуя на себе три пары глаз.
— Нравится? — спросил Корван, указывая на сервировку. — Серебро шестнадцатого века. Его подарили на свадьбу, когда моя третья жена еще была в здравом уме.
— Очень красиво, — учтиво ответила Лириана.
— Красиво, — эхом повторил Корван. — У вас, женщин, все красиво.
Он поднял бокал, вино в нем плеснуло кроваво-красным.
— За мою четвертую жену, — сказал он. — За то, чтобы она продержалась дольше предыдущих.
Драко поперхнулся, а Теодор даже не взглянул на отца. Лириана, которую внутренне передернуло от этой формулировки, с улыбкой подняла свой бокал.
— За моего мужа, который, надеюсь, разрешит мне остаться здесь надолго, — тихо сказала она и сделала глоток.
Корван прищурился.
— Умная, — сказал он. — Умные долго не живут, так как слишком много думают о том, о чем не надо.
— Я постараюсь не думать, милорд.
— Старайся. — Он отставил бокал. — Эй, новоиспеченные пасынки, вы что молчите? Поздоровайтесь с новым членом семьи!
— Мисс Фрост, — ровным голосом произнес Теодор. — Рад видеть Вас за ужином.
— Мистер Нотт, — так же ровно ответила Лириана. — Взаимно.
Драко усмехнулся в тарелку.
— А ты, щенок? — рявкнул Корван. — Язык проглотил?
— Я просто жду, когда можно будет уйти, — ответил Драко, не поднимая головы. — Меня уже тошнит от этого семейного уюта.
Корван побелел.
— Повтори, — тихо сказал он.
Драко поднял голову, и Лириана затаила дыхание, увидев, как много в его глазах чистой, выстраданной годами, ненависти.
— Меня тошнит от этого дома, — отчетливо произнес он. — От этих стен, от этого ужина, от тебя, от этой мален…
Заклинание сработало раньше, чем Драко договорил. Он отлетел к стене, ударился затылком и сполз на пол. Корван поднялся, сжимая в руке палочку.
— Еще раз, — прошипел он, подходя к сыну, — еще раз откроешь рот, и я зашью его на неделю. Ты понял?
Драко смотрел на него снизу вверх. Из разбитой губы текла кровь, но в глазах не было страха.
— Понял, — выплюнул он сквозь зубы. — Но я и моя мать все равно тебя ненавидим.
Корван снова замахнулся, но Лириана встала между ними.
— Милорд, — тихо сказала она. — Прошу вас, только не при мне.
Он обернулся.
— Тебе жаль щенка?
— Мне жаль наш первый семейный ужин, — ответила Лириана. — Зачем портить это зрелище кровью?
Повисла тишина. Драко на полу сплевывал кровь, а Теодор сжимал в руках вилку.
— Ах ты, маленькая дрянь, — сказал он, убирая палочку. — Умеешь подбирать красивые слова.
— Вы здесь — власть, — Лириана улыбнулась кукольной улыбкой. — Я просто не хочу, чтобы ваш добрый жест был омрачен словами обиженного ребёнка.
Корван сел обратно за стол, снова беря в руку бокал.
— Убирайся, — бросил он Драко. — И ты, Теодор, проваливай. Надоели своим нытьем и грустными рожами.
Братья поднялись одновременно. Теодор подошел к Драко и протянул ему руку, но тот оттолкнул ее, встал, пошатываясь, и вышел, не оглядываясь. Теодор задержался на секунду.
— Спокойной ночи, маменька, — сказал он. — Сладких снов.
И затем вышел, оставляя напуганную Лириану осталась наедине с мужем.
— Хороший сегодня ужин, — сказал Корван, жуя мясо. — Давненько я так не веселился.
— Я рада, милорд.
— Ты тоже иди спать, — бросил он. — Завтра придут портные, будут шить тебе свадебное платье. Я хочу, чтобы ты была самой красивой невестой в этом году, чтобы все сдохли от зависти.
— Буду, милорд.
Она встала, по обычаю поклонилась.
— Лириана.
Она обернулась.
— Ты мне нравишься, — он впервые он назвал ее по имени. — Не разочаруй меня.
— Постараюсь, дорогой муж.
В коридоре она выдохнула. Руки её дрожали, она ощущала, как по всему телу выступил пот. Она видела, как Корван Нотт так просто ударил, унизил, свою кровь, своего сына. Еще перед глазами Лириану стоял образ Драко с разбитой губой. Этот парень нравился ей все больше, как и его молчаливый брат, который ни разу не вмешался, но смотрел так, будто считал каждый удар и запоминал, чтобы потом отомстить отцу вдвойне.
Она так и не смогла заснуть, Лириана лежала в кровати, глядя в балдахин, и слушала, как где-то далеко, в северном крыле, напевал женский голос, высокий и чистый. Девушка прижала руки к сердцу, которое бешено стучало. Много лет эта женщина сидит взаперти, поет песни и не узнает собственного сына, а сын смотрит на каждую новую жену отца и видит в ней мать.
В дверь тихо постучали, почти неслышно. Лириана резко села в кровати.
— Кто?
Молчание, за которым последовал щелчок замка, и дверь открылась. На пороге стоял Теодор, сжимая в руках что-то темное.
— Не бойся, — тихо сказал он. — Я тебя не трону.
— Я и не боюсь. — Лириана встала с кровати. На ней была тонкая ночная рубашка, но она даже не думала прикрываться. — Что ты здесь делаешь?
Он закрыл за собой дверь, подошел к кровати и протянул ей сверток.
— Это дневники, — сказал он. — Моя мать писала до самой смерти про его слабые места.
Лириана замерла.
— Ты предлагаешь мне… убить вашего отца?
— Я предлагаю выжить, — поправил его Теодор. — Это разные вещи.
Она осторожно взяла в руки переплет из кожи, опускаясь обратно на кровать.
— Зачем ты мне помогаеешь?
Теодор помолчал, потом сел на край ее кровати, оказавшись к ней неприлично близко.
— Потому что я устал смотреть, — тихо сказал он. — Ты можешь стать первой, у кого может получиться...
— Получиться?
— Стать вдовой, — сказал Теодор. — Освободить нас.
Лириана смотрела на этого высокого, сильного мужчину, который просил у нее спасения, который верил, что маленькая, хрупкая левушка сможет то, что не смог он.
— А Драко знает? — спросила она.
— Нет. — Теодор покачал головой. — Отец прочитает его как открытую книгу.
— Но ты доверяешь мне?
Он поднялся, посмотрев на Лириану сверху вниз.
— Спрячь дневники, читай только по ночам, и будь осторожна, домовиха Доббин шпионит для отца.
— Она предупреждала меня о тебе.
Теодор замер.
— Обо мне?
— Сказала, что тебе нельзя доверять, что ты предашь, как только это будет выгодно.
Мужчина горько усмехнулся.
— Если отец прижмет меня к стенке, я выберу себя. Я всегда выбираю себя. Трижды выбирал.
Он направился к двери.
— Теодор, — окликнула его Лириана.
Он обернулся.
— Спасибо...
Теодор Нотт быстро кивнул и вышел. Лириана нежно погладила обложку дневника мертвой женщины, пытаясь понять, как разобрать весь хаос в голове по полочкам.
