Ведьма и Король

Королевство Эдрианс веками жило по двум законам: закону меча и закону страха. На севере оно упиралось в хребты седых гор, а на юге граничило с «Шёпотом предков» — лесом настолько древним, что деревья в нём, по слухам, помнили богов, создавших этот мир. Старые няньки в замке пугали детей сказками о Ведьмах Перекрестка. Говорили, что они ткут саваны из лунного света и могут проклясть одним взглядом, если их глаза окажутся разного цвета — один из мира живых, другой из мира теней. Но молодой король Квист, взошедший на престол всего полгода назад, лишь добродушно смеялся над этими байками. Квист был совсем не похож на суровых королей прошлого. Его светло-русые кудри вечно выбивались из-под тяжелого золотого обруча короны, придавая ему вид скорее юного пастуха, чем владыки земель. Его зелёные глаза, яркие и чистые, смотрели на мир с надеждой. Он хотел возводить обители знаний для молодых послушников и открывать скриптории для писцов, а не строить крепости. И именно эта доброта стала его слабостью. Его дядя, лорд Гнус, был человеком из железа и желчи. Он правил страной как регент, пока Квист рос, и мысль о том, что пора отдавать власть «мальчишке с цветами в волосах», сводила его с ума. — Нам нужно устроить Великую Охоту, племянник, — вкрадчиво сказал Гнус в одно туманное утро. — Народ должен видеть своего короля не за книгами, а в седле. Это укрепит твой авторитет. Квист согласился, не заметив холодного блеска в глазах дяди. Охота началась на рассвете. Свора псов с лаем неслась по следу оленя, уводя короля всё дальше от основной свиты. Туман в тот день был странным — тяжёлым, пахнущим сырой землей и старой медью. Когда Квист обернулся, он понял, что остался один. Рядом был только Гнус и четверо его верных «чёрных гвардейцев». — Дядя? Мы слишком углубились в чащу. Лошади нервничают, — Квист поправил свои непослушные русые кудри, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Лошади чуют смерть, Квист, — тихо ответил Гнус. — Но не свою. Всё произошло в считанные секунды. Вместо того чтобы выхватить охотничий нож для зверя, гвардейцы обнажили мечи. Первый удар пришёлся Квисту в плечо. Лезвие кинжала, которым его задел дядя, было покрыто странной чёрной мазью — ядом «ночного ползуна». — Эдриансу нужен волк, а не ягнёнок, — прошипел Гнусн, глядя, как племянник оседает в седле. Чудом Квист сумел пришпорить коня. Верный жеребец, почуяв беду, рванул не назад к замку, а вглубь запретного леса — туда, куда гвардейцы, верящие в легенды о ведьмах, побоялись бы зайти даже при свете дня. Стрела, выпущенная вдогонку, чиркнула короля по бедру, но он уже скрылся за пеленой тумана «Шёпота предков». Яд действовал быстро. Мир перед глазами Квиста превратился в калейдоскоп из зелёных листьев и серого неба. Его зелёные глаза затуманились, он сполз с седла и рухнул в густой папоротник. Лес вокруг него зашелестел. Корни деревьев, казалось, зашевелились, подтягиваясь ближе к раненому телу. Квист чувствовал, как холод подбирается к сердцу. И тут он её увидел. Сквозь плывущее сознание проступил яркий, почти неестественный всполох. Рыжие волосы, цвета заката на костре, мягкими волнами рассыпались по плечам девушки, склонившейся над ним. Она была одета в платье из грубого льна, а её не слишком длинные пряди задевали его лицо. Квист попытался сфокусировать взгляд. Девушка смотрела на него своим правым глазом — таким же ярко-зелёным, как его собственный, в котором смешались сострадание и любопытство. Но левую сторону её лица закрывала густая длинная челка, словно скрывая что-то опасное. — Ты зашёл слишком далеко, маленький король, — её голос звучал как звон ручья по камням. — Здесь не действуют твои указы. Здесь действует только закон крови. — Помоги... — выдохнул Квист, прежде чем окончательная тьма поглотила его. Иша коснулась его кудрей. Она знала, кто он. И знала, что за спасение короля лес потребует с неё плату. Но, глядя в это бледное, благородное лицо, ведьма впервые за много лет почувствовала, как в её собственном сердце что-то дрогнуло.