Мой канцлер

Канцлер вздрогнул, когда холодная ладонь короля вновь прошлась вдоль его бедра. На разгореченном теле это создавало особый контраст, который заставлял дышать тяжелее и чаще. — Ты более чувствителен сегодня. Леонхарт нависал над Анубисом, удерживая его руки над головой. Губами он медленно проходился по шее, спускаясь к груди и обратно к уху. Каждый поцелуй — след, который обжигал, пробираясь до самой души. Молодой канцлер находился в крайне неудобном положении: он не мог выбраться, сбежать, даже отстраниться был не в силах. Не только физических. — Мне нравится, когда ты такой нежный. Проговаривая это очень мягким спокойным голосом, король ловил каждую реакцию Анубиса. Это доставляло ему удовольствие. Постоянно строгое и серьезное выражение лица сменилось багровым румянцем, мутным взглядом и приоткрытыми губами, которые теперь не спорили, а просили. Глухо, почти беззвучно, но для обоих парней неимоверно громко. Анубис едва дрожал, жадно хватая ртом воздух. А Лео продолжал дразнить, проходя свободной рукой вдоль тела, изредка надавливая там, где чувствовалось сильнее всего и где канцлер выгибался сильнее. — У тебя такая изящная талия. Каждый раз, когда задерживаю на ней взгляд, хочется притянуть ближе. — Леонхарт коротко взглянул, — На глазах у всего совета. Канцлер почти задохнулся. В голове сразу всплыл такой сценарий. Как король притягивает его к себе, прерывая речь. Как усаживает к себе на колени, не дав возможности к протесту. И как целует. Публично. Это заставляло Анубиса сгорать сильнее. — Скажи моё имя. – тихо пробормотал Леонхарт у самого лица. Ему хотелось услышать этот надломленный, просящий голос. — Лео-..! — Анубис едва мог говорить. — Леон...харт! Тот ухмыльнулся. Этот сдавленный крик лишь сильнее подстегнул его желание. — Громче. — Леонхарт! — прокричал парень, срывая голос. Король улыбнулся. Почти хищно. Алые глаза сверкнули удовлетворённой искрой. — Молодец. — он легонько поцеловал того в щеку, — Хороший мальчик. Кровь сильнее подступила к ушам и залила щёки. Ему стыдно. Но ему это нравится. Нравится быть в полной власти короля. Делать то, что он говорит. Отдавать контроль. И не сдерживаться. Леонхарт сводит его с ума. Прикосновениями. Действиями. Словами. И он позволяет. — Что ты хочешь? – спрашивает король, заглядывая в золотые глаза, – Скажи и я сделаю. — Поцелуй... – слова даются тяжело, но канцлер продолжает, – П-пож-жалуйста... — Умничка. Бледные искусанные губы накрывают пухлые открытые. Леонхарт отпускает запястья Анубиса, позволяя тому обхватить свою шею и притянуть ближе. Краем глаза король замечает чуть выступившие отметины. Утром его будут ругать. Но сейчас они просто рядом, наслаждаясь друг-другом.