Феникс

Май 1891

- Я примчалась так быстро, как только смогла, – пыталась отдышаться Мора. - Меня так увлекли Скрипторий и книга Слизерина, что я едва не забыл, что меня смутило в том триптихе. Это место, изображенное на оставшемся холсте, – глаза Себастьяна горели азартом. - А еще, в ожидании тебя, я разведал окрестности и обнаружил поблизости разрешенную шахту. Вокруг нее полно сторонников Ранкрока, – продолжал рассуждать он. - Думаешь, это как-то связано с триптихом? – спросила девушка. - У меня остался тот рунический символ, который мы нашли на триптихе. Если все это как-то связано, то мы еще его увидим, – сказала она. - После вас, – галантно проследовал за подругой парень. У них получилось пробраться в шахту и остаться незамеченными. Шахта уходила вглубь по спирали: узкие, вырубленные грубыми ударами кирок галереи сменились внезапными обширными залами, где когда-то добывали сердце горы. Деревянные крепи прогнили и покосились, создавая ощущение, что весь этот мир вот-вот рухнет. В глубине были оставлены вещи, словно какой-то исследователь недавно ушел проветриться и так и не вернулся. Мора подошла к разбросанным на полу записям, ее внимание привлек один лист. - Триптих привел нас сюда, чтобы мы нашли эту часть холста. Значит, Исидора Морганак тоже была здесь, – объяснила девушка. - Она, кажется, повсюду успела побывать, – усмехнулся Себастьян. - Я знаю это побережье, – заявил он, взглянув на рисунок. - Ранрок захватил огромную шахту и окрестности. Из-за этого доставалось и Марунвиму. Дела там так же плохи, как и в Фледкрофте. Значит, отправляемся туда? – с готовностью предложил он. - Нужно подождать, – отрицательно покачала головой Мора. - Почему это? – возмутился парень. - Все это время мы на шаг отстаем от Ранрока. Возможно, я знаю кое-кого, кто может помочь нам обойти его, – начала объяснять девушка. - Кто это? – лицо Себастьяна посерьезнело. - Друг-гоблин. Он не хочет сражаться на стороне Ранрока. – Мора попыталась взять друга за руку, но он оттолкнул ее. - Друг-гоблин?! – Себастьян повысил голос. - Ты же знаешь, что именно гоблины наложили проклятие на мою сестру, чтобы заставить ее замолчать. Сказали, что ее должно быть «видно, но не слышно». – продолжал негодовать он. - Я знаю. Но не все гоблины… - попыталась успокоить его девушка. - Не все гоблины какие? – зло спросил парень. - Ты забыла, что стало с Фелдкрофтом? Забыла, что творится в шахте, по которой мы только что прошли? – давил он. - Нет. Себастьян, я не забыла. Ты меня не слушаешь, – запротестовала Мора. - Почему я должен слушать такую дуру? – прокричал парень. - Возможно, твой дядя был прав насчет тебя. Ты не умеешь вовремя остановиться, – в ее глазах начали собираться слезы. - О, я-то прекрасно знаю, когда остановиться! Не могу поверить! – Себастьян развернулся и оставил Мору в одиночестве. В груди девушки разлилась горькая обида. Она не понимала поведения друга. Они ведь вместе стараются на благо Анны. Мора поведала Себастьяну о своем секрете, о котором обещала больше никому не говорить. А теперь он просто бросил ее одну.

***

Гаррет Уизли обладал ярко-рыжими волосами, его лицо было усыпано веснушками. Высокий, долговязый, с живыми зелеными глазами, которые постоянно искрились любопытством. Одежда хоть и поношенная, но чистая и ухоженная - видно, что семья пока держится на плаву. Гаррет - неугомонный изобретатель и мастер на все руки. Он не учился создавать сложные артефакты, как когтевранцы, - его страсть была в том, чтобы улучшать и модифицировать обычные волшебные предметы, часто с непредсказуемыми результатами. Он - душа компании, оптимист, но с твердыми моральными принципами. Гаррет не искал славы. Он хотел доказать, что магия должна служить людям в их повседневной жизни. Его девиз: «Волшебство - это не только заклинания и зелья, это еще и удобство!». Морозное утро, воздух звенел от холода, снег скрипел под ногами, и солнце только-только поднималось над Запретным лесом, окрашивая башни замка в розово-золотистые тона. Профессор Уизли вышла из замка пораньше, чтобы проверить состояние защитных чар на теплицах - после ночного снегопада они иногда ослабевали. Она куталась в теплую мантию, ее дыхание вырывалось облачками пара, и мысли были заняты отчетами, экзаменационными листами и тем фактом, что ее племянник, Гаррет, снова опоздал на завтрак. Впрочем, это никого не удивляло. Она завернула за угол и замерла. Весь внутренний двор, от входа в теплицы до старого дуба, был превращен в зимний сад для магических существ. Над сугробами парили десятки крошечных обогревающих шаров, создавая теплый купол, внутри которого распустились… цветы. Январские, невозможные, но настоящие - светящиеся лилии, морозостойкие розы, какие-то невиданные растения с серебристыми листьями. Но главное было не в цветах. В центре двора стояла огромная конструкция - нечто среднее между вольером, кормушкой и сложнейшим часовым механизмом. Она напоминала гигантский цветок из латуни и меди, чьи лепестки раскрывались и закрывались в такт с солнцем. Вокруг нее, на безопасном расстоянии, уже собралась небольшая толпа учеников, привлеченных необычным зрелищем. А внутри этой конструкции, копошась с отверткой и палочкой, висел вверх ногами Гаррет Уизли. Он был привязан к одной из «тычинок» этого металлического чуда, болтаясь, как созревший плод, и что-то подкручивал, бормоча себе под нос. Рядом с ним, на специальных полочках, сидели пикси, которые должны были быть в спячке в январе, но явно чувствовали себя прекрасно в этом теплом микроклимате. Одна из них с любопытством тыкала его в ухо. - Эй, не отвлекай! Я тут фокус настройки сбиваю… то есть настраиваю! Ох… - не оборачиваясь, бросил Гаррет. Он дернулся, механизм щелкнул, и из центра «цветка» вырвался теплый, ароматный пар, который мгновенно разогнал остатки инея на ближайших кустах. Пикси радостно запищали. Профессор Уизли стояла, открыв рот. Она узнавала почерк племянника - безумный, гениальный, нелепый. Но масштаб… - Гаррет Уизли! - рявкнула профессор Уизли, но в ее голосе не было привычной жесткости, скорее - изумление. - Что это такое?! – спросила она. Гаррет вздрогнул так, что едва не свалился с высоты. Он обернулся, увидел тетю, и его лицо приобрело выражение человека, которого застали за поеданием запретного пирога. - Тетя Матильда! То есть профессор Уизли! Я все объясню! Это… это автоматическая система климат-контроля для зимовки магических существ! Поппи сказала, что пикси и феи мерзнут, а профессор Ховин разрешила экспериментировать в загонах, но тут места больше, и я подумал, что если расширить радиус… - быстро пробормотал парень. - Это… ты сделал это сам? – медленно обходя конструкцию, спросила профессор. - Ну да. Чертежи, расчеты, сборка… Поппи помогала с биологической частью, конечно, без нее я бы не знал, какая температура нужна каждому виду. И профессор Чесноук консультировала по растениям. Но механизм - мой. – гордо выпрямился Гаррет, но тут же смутился. - Я понимаю, это не входило в учебный план, и если вы хотите снять баллы… - отряхивал мантию он. - Баллы? - перебила профессор Уизли. Она смотрела не на него, а на то, как одна из пикси, самая смелая, подлетела к краю механизма, где из специального отверстия сыпались крошечные зернышки. Фея, сидевшая рядом на ветке, расправила крылышки, которые явно перестали дрожать от холода. - Гаррет, это… это невероятно, – в непривычном тоне произнесла профессор. - Профессор? – осторожно обратился парень. - Ты не опоздал на завтрак. Ты создал чудо, – повернулась к нему профессор Уизли. - Я… что? – шепотом спросил Гаррет.

***

Когда Мора вошла в Выручай-комнату, Гаррет уже был тут как тут. Парень стоял напротив одного из тренировочных манекенов, отрабатывая заклинания. - Спасибо, что пришла! – отозвался Гаррет, заметив подругу. – Мне нужна твоя помощь в освоении одного заклинания. – он слегка помялся. – Ты слышала что-то о Патронусе? – наконец спросил он. - Да, еще перед пятым курсом профессор Фиг научил меня ему, – спокойно ответила Мора. - Ничего себе! – искренне удивился парень. - Для призыва Патронуса нужно счастливое воспоминание, – начала объяснять девушка. – Подумай, что с тобой не так давно произошло, от чего ты чувствовал себя счастливым как никогда? – спросила она. - Думаю, когда пошел на бал с Поппи, – тихо признался он, и его щеки порозовели. - Отлично. А теперь повтори за мной, – скомандовала Мора. Девушка задумалась, взмахнула палочкой и произнесла: «Экспекто Патронус». Из ее палочки сначала вырвался голубой луч, который превратился в большого полупрозрачного ворона. Он сделал круг по комнате, лишь пару раз взмахнув своими большими крыльями, и рассыпался белыми искрами. Воспоминанием в этот раз стало ее день рождения. Она подумала о том, как проводила время с Себастьяном на пляже, и на ее душе стало очень тепло. - Это невероятно! – отошел от шока Гаррет. - Теперь ты попробуй, – улыбнулась Мора. Парень встал в позу, выставил палочку и произнес заклинание, но вышел только голубоватый щит. Девушка приободрила его, и уже с третьей попытки вместо щита появился крупный тигр. Он в три прыжка обогнул комнату и мягкой поступью подошел к волшебнику. - Гаррет! У тебя получилось! – радостно вскрикнула Мора. - Все благодаря тебе, – парень с благодарностью взглянул на подругу.