Отречение

Солнечный свет, заливавший белую комнату, ударил по глазам, заставив Кира проснуться. Он просто лежал, глядя в незнакомый потолок. Сознание возвращалось медленно и неохотно, но память тут же подсунула вчерашние обрывки. Мост. Стена слепого ужаса, за которой пустота. Камера с раскалённой дверью и нечеловеческим лицом Тей. Комната для допросов, сочувствующий взгляд учёного и тёмный силуэт солдата у стены. Он пошевелился, и холодный металл впился в кожу на запястьях. Кир поднял руки. Тонкие, гладкие обручи. Он потянул один… и тот не поддался. Повёл пальцем по поверхности — ни шва, ни замка. Наручники, как на преступнике. В голове вспыхнули образы. Маша, её улыбка. Катина коса перед детским садом, тонкие светлые волосы, скользящие между пальцами. Дима, склонившийся над учебником, и Кир, терпеливо объяснявший ему задание. Тёплые, живые картины из мира, которого, возможно, больше нет. Они остались там. А он здесь. Кир рывком сел на кровати. Хватит. Нужно понять, что у него есть, и с чем, чёрт возьми, придётся работать. Кир медленно поднял руки, рассматривая их в ровном свете ламп. С одной стороны — руки звукорежиссёра, привыкшие к проводам и фейдерам. С другой — эти же руки, которые остановили тварь на мосту. Сила. Да, сейчас она под замком… Кир сжал кулаки, вновь ощутив холод металла. Но он уже видел, как эта сила плавит сталь. А сталь, по идее, крепче человеческих костей. От этой мысли в груди поднялось что-то вязкое и холодное, но он тут же оборвал себя. Не раскисать. Сопли и сомнения это верный способ сдохнуть. Сейчас нужно вернуться к семье, чего бы это ни стоило. И если для этого придётся выбирать между жизнями чужаков и возможностью увидеть своих, то он не должен колебаться. Не имеет права. Надо было готовиться. У всего есть слабое место. Шанс будет. Задача есть: сбежать отсюда. Остался план. Кир прошёлся по квартире, прокручивая в голове варианты. Как его доставили сюда? Он не помнил. Значит, первое, что нужно сделать — выяснить маршрут и способ транспортировки. Ну да. Только для начала надо выбраться из этой комнаты. Кир снова осмотрелся. Вчерашний шок ушёл, и теперь можно было посмотреть на всё это трезвым взглядом. Кровать, стол, диван. В нише у стены примостился кухонный уголок с раковиной и каким-то аппаратом, похожим на чайник. Мебель светлая, с плавными линиями, без единого видимого зазора. Совершенно не похоже на его трёшку на Шаболовке. Дверь слева от двери вела в санузел, такой же функциональный, без единой лишней детали. Кир склонился над гладкой раковиной, вглядываясь в своё отражение. Осунувшееся, бледное лицо, чужие глаза. Он провёл рукой по волосам, вытряхнув из них несколько застрявших стеклянных крошек — последнее напоминание о мосте. Потёр большим пальцем безымянный, ощущая непривычную пустоту там, где раньше сидело кольцо. Тяжело вздохнул. Перед тем, как бежать, надо бы разобраться, как этот мир работает. Выживание всегда начинается с мелочей. Он вернулся к столу, к чёрному матовому блоку терминала. В голове роились большие вопросы, но сейчас нужно было решить задачу попроще. Он склонился над светящейся клавиатурой и набрал первый, самый насущный вопрос: «Как здесь включается душ?» Ответ высветился почти мгновенно: «Прикоснитесь к синей точке на панели душа. Температура регулируется движением пальца по горизонтальной линии». Просто и абсолютно непонятно, пока он не попробовал сам. Он быстро понял одну вещь: в этом мире почти не было кнопок. Всё, от плиты на кухне до дверцы шкафа, представляло собой гладкую, цельную поверхность из стекла, пластика или металла. Не за что было ухватиться, нечего повернуть или нажать. Но стоило ему коснуться пальцем определённого места, как под поверхностью загорался светящийся символ, и прибор оживал. Никаких щелчков, никакого привычного сопротивления механики. Просто касание и тут же реакция. Словно вся квартира это один большой, живой выключатель. Это напоминало какую-то магию из фантастических рассказов, ставшую обыденностью. Выйдя из душа, он почувствовал, как вместе с паром уходит и напряжение. Но пустоту тут же заполнил голод. Кир подошёл к столу. Коробка со вчерашним мясом остыла. После недолгого осмотра он нашёл в стене нишу, похожую на духовку или микроволновку, такой же гладкий прямоугольник без ручек и кнопок. Поставил коробку внутрь. Дверца закрылась сама, и на стекле загорелся один-единственный символ. Кирилл коснулся его. Раздалось тихое гудение. Через минуту оно прекратилось, и дверца открылась, выпустив облако пара. В одном из верхних шкафчиков, открывшемся от нажатия на саму панель, он нашёл простой стеклянный стакан, поднёс его к крану — изогнутой металлической трубке без вентиля. Вода полилась сама, холодная, без запаха. Он убрал стакан — вода тут же перестала течь. Кир сел за стол с горячим мясом и стаканом воды. Разогреть еду, не спалив предохранитель, и налить воды, не утопив кухню… уже неплохое достижение для первого дня. Когда мяса в коробке осталось совсем немного, Кир отодвинул её. Он снова повернулся к экрану, который терпеливо ждал его внимания. Машка и дети. Они в безопасности. Теперь можно было заняться собой. Что с ним стало? Во что он превратился на том мосту? Всю память заняла белая вспышка и ужас. Он должен был знать, увидеть своими глазами. Кир коснулся светящихся клавиш и набрал новый запрос. «Покажи, что случилось на мосту». Экран вспыхнул, выбросив в лицо зернистую чёрно-белую картинку. Камера наблюдения, вид сверху. Он сразу узнал стеклянный коридор моста. И себя — маленькую, одинокую фигурку, застывшую в ловушке между двумя монстрами. Время на экране и в комнате будто синхронизировалось. Кир замер, глядя, как чёрная тварь на видео припала к полу и сорвалась с места… размытое пятно, несущееся прямо на него. Он видел, как его двойник на экране вскинул голову, как беззвучно открылся в крике его рот. Кир невольно сжал кулаки. Он видел, как его экранная копия в последнем, отчаянном жесте выбросила вперёд руки. И в этот момент мир на записи взорвался помехами. Воздух вокруг Кира исказился, пошёл рябью, как от чудовищного жара. Тварь, летевшая на него, с размаху врезалась в это мерцание. Раздался оглушительный, даже через динамики, треск. Невидимая сила отшвырнула монстра, как игрушку, заставив его кубарем прокатиться по полу моста. Длиннорукое существо на другом конце моста метнуло свою сферу. Сияющий шар сорвался с его когтей и пулей полетел через мост. Сфера не долетела. Врезавшись в ту же невидимую преграду в паре метров от него, она с высоким звоном разлетелась дождём из тысяч хрустальных осколков. Сразу после этого запись оборвалась. Кирилл сидел неподвижно, глядя в пустой экран. Ну что же. По крайней мере, он не сошёл с ума. Но… можно ли называть его теперь человеком? Из размышлений его выдернула короткая мелодичная трель. Звук мягкий, похожий на знакомый перезвон колокольчиков, и совершенно чуждый этому месту. Кир не сразу понял, что это. Он моргнул, возвращаясь в реальность белой комнаты. Только после третьего, такого же мелодичного звонка, он сообразил. Это звонили в дверь. — Войдите, — хрипло сказал он, сам удивившись своему голосу. Кир шагнул к двери, ожидая увидеть стражников. Но когда панель отъехала в сторону, на пороге стояла Тей. В руках она держала небольшую белую коробку. Она что-то сказала на своём певучем языке, и тут же «кирпичик» на столе ожил, переведя её слова ровным, синтетическим голосом: — Доброе утро. — Тей улыбнулась, и в свете коридора блеснули её острые клыки. Кир вдруг понял, что уже не боится её. Осталось только глухое ощущение… нереальности всего происходящего, словно он смотрел очень странный сон. — Вижу, ты уже разобрался с техникой. Молодец. Она прошла в комнату и её длинный рыжий хвост плавно качнулся следом. Подойдя к столу, Тей поставила на него коробку и открыла. Внутри, на тёмной подложке, лежало что-то похожее на наушники, но какого-то странного дизайна. Крепление поверх уха, как у слухового аппарата, тонкая дужка, соединяющая их сзади, и небольшое утолщение ровно посередине. — Это переводчик, — голос Тей прозвучал сначала в комнате, а потом из динамика на столе. — Чтобы вот это… — она пренебрежительно указала на «кирпичик», — с собой не таскать. Надень. Кир с сомнением взял устройство в руки. Почти невесомое, сделанное из гладкого, тёплого на ощупь материала. Он повертел его, машинально поискал провод или разъём, но не нашёл. Поколебавшись, он надел его так, чтобы небольшие амбушюры легли в уши, а дужка оказалась на затылке. — Ну как? — спросила Тей. Её голос ударил ему прямо в уши. Почти настоящий, лишь на долю секунды отстававший от её живой речи, но полностью повторявший её тембр и мягкие любопытные интонации. Невероятное ощущение. Он слышал её голос одновременно снаружи и внутри, почти без задержки. Почти магия какая-то. — Странно, — ответил Кир, невольно коснувшись дужки переводчика на затылке. — Но удобно. Спасибо. Кир посмотрел на её заострённые подвижные уши, покрытые короткой рыжей шерстью. Они едва заметно дёрнулись, уловив его внимание. — У тебя такого нет. — У меня коннектор. — Она немного повернула голову. За ухом, почти скрытый в густых волосах, тускло блеснул небольшой металлический диск. — Как и у всех здесь. Коннектор. Слово из фантастических романов, которые он читал в юности. Что, для них это как пломба в зубе? — Это… — Кирилл повертел головой. Внутренний голос Тей был настолько чистым, что казалось, она говорит у него прямо в мозгу. — Это Дейонаар разработал? Тей усмехнулась. Живая, искренняя эмоция, которую переводчик передал идеально. — Нет. Дейон работает с живыми системами, он целитель. А это — железо. Это моя епархия. — Она проницательно посмотрела на него. — Но твой вопрос понятен. Ты пытаешься разложить нас по полочкам. Учёный, инженер… — И солдат, — закончил за неё Кирилл, и перед глазами невольно встало холодное непроницаемое лицо Эвнаара. — Они ведь близнецы? Они так похожи, но в то же время… — Очень разные? — Тей кивнула, её рыжая грива качнулась. — Да. И тебе придётся научиться иметь дело с ними обоими. Особенно с Эвоном. Она произнесла его имя — «Эвон», а не «Эвнаар» — с той же лёгкостью, с какой назвала себя «Тей». Просто и без официальности. Учёный ему понятен, инженер тоже. Но солдат оставался чёрным ящиком. Препятствием, которое, возможно, надо будет устранить. Эта мысль неприятно царапнула изнутри. Убить человека? Но человек ли он вообще?.. — Их сейчас гоняют по всем инстанциям, — задумчиво продолжила Тей, её взгляд устремился в окно, на далёкий радужный купол.— Они нарушили половину устава, притащив тебя сюда. Теперь им надо это оправдать, прежде чем начальство не сделает это за них. — «Это»? — не понял Кир. Тей медленно повернула голову, встретившись с ним взглядом. — Ликвидацию. По протоколу они должны были устранить угрозу на месте. При обнаружении. Слова упали в тишину комнаты. Угрозу. Он — угроза. Не пленник, не гражданский. Угроза, подлежащая устранению. — Почему… не сделали? Тей чуть повела ухом. — Дейон отказался. А Эвон… — она на мгновение замолчала, подбирая слова. — Эвон не всегда согласен с Дейоном. Но даже в таких случаях он будет стоять за него до конца. «Ну да», — отстранённо подумал Кир. Как будто могло быть по-другому. Они же братья. Он откинулся на спинку стула. В голове всё встало на свои места. Учёный-гуманист, который видит в нём нечто большее, чем просто аномалию. И солдат, который, вопреки всем правилам, прикрывает своего брата. Эта мысль — «устранить угрозу на месте» — застряла у него в голове, как заноза. Он снова посмотрел на свои руки. Его план, родившийся в отчаянии — применить силу, чтобы пробить себе путь домой, — внезапно показался наивным и глупым. Если он устроит громкий побег, если снова использует эту силу, он лишь подтвердит их правоту… докажет, что он — нестабильная аномалия, которую нужно ликвидировать. Но теперь он не сможет просто устранить «препятствие». Ему придётся его обходить, потому что мысль о смерти Эвона больше не казалась ему простой. Он не может отнять брата у единственного, человека, кто поверил в него на том проклятом мосту. Пожалуй, он будет осторожнее с силой при побеге. Тей окинула его взглядом с ног до головы. Он всё ещё был в том, в чём сбежал с концерта — джинсы и тёмная футболка, всё изрядно помятое. Одежда из другого мира. — Надо бы подобрать тебе что-то из нашей формы, — сказала она. — Ты не против небольшой прогулки? Слово «прогулка» прозвучало почти дико. Прогулка куда? По коридорам его тюрьмы? Кир на мгновение напрягся, но в её янтарных глазах не было подвоха. Ну ладно. Любая смена обстановки лучше стены напротив. — Не против, — ответил он. Она кивнула, словно другого ответа и не ожидала. Легко скользнула пальцами по коммуникатору на запястье. Перед ней в воздухе вспыхнул полупрозрачный экран, по которому пробежали строчки незнакомых символов. Она быстро набрала короткое сообщение. Через пару минут она, прочитав ответ, деактивировала проекцию. — Хорошо, — сказала она, поднимаясь со стула. — Тогда пойдём. Эвон встретит нас внизу. Дверь отъехала в сторону, и Тей кивнула, пропуская его вперёд. В коридоре никого не было. Когда панель за его спиной беззвучно встала на место, отрезая путь назад, Кир остро ощутил тишину. Абсолютно неестественную. В его мире всегда слышался какой-то звук: гул города за окном, скрип половиц, перезвон колокольчиков. Здесь же — ничего. Только мягкие, почти неслышные шаги Тей и его собственное дыхание. Он шёл, напрягая слух, пытаясь уловить хоть что-то… гул системы вентиляции, разговор за стеной, любую крупицу информации. Тишина давила со всех сторон. Они спустились на лифте на первый этаж, где их уже ждал Эвнаар… нет Эвон. Так удобнее, решил Кир. Одет он был не в ту чёрную форму, а во что-то более простое — тёмные брюки и куртку без знаков различия. Не боевая одежда, но его вид от этого не стал менее опасным. Атмосфера мгновенно изменилась. То, что Тей назвала «прогулкой», превратилось в конвоирование. Эвон открыл дверь на улицу и жестом указал Киру выйти. Тей пошла следом. Эвон — последним. Кир шагнул на улицу. Яркий, но какой-то мягкий дневной свет ударил по глазам. Они вышли на огромную площадь, мощёную такими же гладкими тёмными плитами, как и двор. Кир впервые видел комплекс снаружи при свете дня и невольно замер, оценивая масштаб. Главное здание в центре площади притягивало взгляд, как гигантский, странно огранённый кристалл, поставленный на всеобщее обозрение. Его поверхность состояла из тысяч едва заметных, плотно подогнанных стеклянных панелей разного оттенка — от почти черного, непрозрачного обсидиана у основания до дымчато-прозрачного кварца на верхних уровнях. Свет преломлялся в его гранях под невозможными углами, создавая иллюзию, будто смотришь вглубь калейдоскопа. В некоторых местах стекло выглядело абсолютно прозрачным, таким, что можно разглядеть изящные галереи и мостики, по которым в стеклянных глубинах двигались силуэты. Строение было не очень высоким, раза в три ниже, чем здание МГУ, но обескураживало своей сложностью. Кир не мог понять, как эта масса из стекла и света вообще держится. — Административный корпус, — раздался в ухе голос Тей. Она стояла рядом, глядя на здание. — Лаборатории Дейонаара наверху. — Надо же, — тихо бросил Кир, щурясь от преломленного света. — У нас так выглядели только стеклянные павильоны на ВДНХ. — ВДНХ? — не поняла Тей. — Неважно, — отмахнулся Кир. — Просто... у вас тут всё напоказ. Красиво. Кир поднял голову. Купол, который он видел из окна, теперь накрывал его целиком, теряясь в высоте. Почти невидимый, он всё равно ощущался в странном отфильтрованном свете и полном безветрии. Они пошли вперёд. Площадь казалась почти пустой, людей на ней — не больше, чем в московском сквере ранним утром в будний день. Фигуры в чёрной форме пересекали её быстрыми шагами. Никто не стоял без дела, никто не разговаривал громко. Он чувствовал на себе их взгляды. Чужак, аномалия под конвоем. Кир усмехнулся про себя. Пусть смотрят. — Я думал, тут будет оживлённее, — сказал он, нарушая тишину. — Многие отряды ещё не вернулись с устранения последствий, — ровно ответил голос Тей у него в ухе. — Прорыв был масштабным. Прорыв. Последствия. В его мире. На секунду Кира снова прошиб холодный пот. Он заставил себя не думать об этом, не представлять, что именно «устраняли» эти отряды там, дома. Он лишь с новой силой ощутил острую необходимость выбраться. Вернуться. Надо искать выход. Прямо сейчас. Он внимательно осмотрел комплекс, запоминая всё. Расположение зданий. Расстояние между ними. Высоту стен. Они пересекли центральную площадь, и ландшафт начал меняться. Идеально ровные плиты сменились утилитарным, рифлёным покрытием. Сверкающие, обтекаемые здания уступили место более функциональным, промышленным постройкам. По краям дорожек появилось больше травы. Кир видел огромные, приземистые ангары с воротами во всю стену, длинные корпуса технических мастерских. Вдалеке, на отдельной площадке, он заметил движение. Несколько человек в такой же, как у Эвона, чёрной форме отрабатывали приёмы. В их руках мелькали странные складные посохи, которые то удлинялись, то укорачивались, а с их концов выдвигались короткие клинки. Их движения были быстрыми, отточенными, смертоносными. Тишина центрального комплекса исчезла. Здесь мир обрёл звук. До ушей доносился далёкий, низкий гул работающих механизмов, откуда-то из мастерских слышался резкий ритмичный стук металла. Это успокаивало, делало этот мир более реальным. Тей вела его к самой границе комплекса. Теперь купол был совсем близко, в десятке шагов: видимая, прозрачная стена, уходящая вверх. Воздух слегка мерцал, искажая пейзаж за ней. А за стеной начинался другой мир. Сразу за куполом простиралось большое озеро. Его поверхность была гладкой, как стекло, и в ней отражалось высокое, выцветшее от жары небо. На дальнем берегу, там, где вода встречалась с землёй, стеной поднимался густой лес. С первого взгляда — до боли знакомый. Кирилл узнавал всё: тёмные, колючие ели, берёзы. Но между ними, врастая в ту же самую почву, стояли другие деревья, которых он никогда не видел. Некоторые их них были покрыты гладкой, почти чёрной корой и широкими листьями, отливавшими металлом. Другие — с тонкими, извивающимися стволами, похожими на застывший дым. Этот неправильный лес походил на коллаж, где кто-то вырезал куски из двух разных реальностей и грубо склеил их вместе. Выше по склону, среди самых высоких деревьев, виднелись руины. Остатки каких-то строений, заросшие и почти разрушенные, тёмными силуэтами проступали на фоне неба. Кирилл не мог понять, древние они или, наоборот, совсем недавние. Тей проследила за его взглядом. — Это то, что осталось от эйсдери. Они жили здесь до линэров. Кир повернулся к ней. — Линэров? — переспросил он, пытаясь уложить в голове новое слово. Тей коротко кивнула в сторону Эвона, который продолжал водить взглядом по крышам и закоулкам между невысокими строениями. — Его народ. Они пришли после. Руины. И те, кто живёт на их месте. Картина вырисовывалась простая и жестокая. — Война? — спросил Кир после паузы. — Нет, — Тей снова посмотрела на тёмный лес за куполом. Острые уши опустились назад, а хвост замер. — Катастрофа. Как в твоём мире. Только хуже. Понятно. — Мир на костях, значит? — пробормотал Кир и повернулся к ней. — А ты? Ты ведь… не похожа на него. Тей встретила его взгляд. — Я эсшайл. Мы тоже не из этого мира. Как и ты. Вот как? Ещё один чужак? — Тут нас мало, — продолжила она, словно читая его мысли. — Только я и ещё одна семья, Альнарет с женой. Кир подошёл к самой границе купола. — Силовое поле? — спросил он, осторожно протягивая руку. Пальцы уткнулись в невидимую упругую преграду. На ощупь — как натянутая до предела барабанная перепонка. Поверхность была тёплой и мелко вибрировала. — Частично. Поле — это только подпитка. А основа там материальна. Кир недоверчиво посмотрел на свою руку, прижатую к невидимой стене. — Материальна? Но я же вижу сквозь нее. Стекло? — Наноткань, — пояснила Тей. — Представь себе микроскопическую паутину, растянутую на весь город. Каждая ячейка это активный элемент, способный менять размер, прозрачность и проницаемость. Она указала наверх. — Вот сейчас снаружи ветер усиливается. Система это видит и «уплотняет» ячейки с наветренной стороны, делая их почти непроницаемыми. Поэтому здесь, внизу, всегда штиль. Если бы началась буря, они бы закрылись полностью. Если пойдет дождь, то станут гидрофобными и будут просто отталкивать воду. Очень экономно. Пассивная структура почти не требует энергии, только активные элементы. Кир отдёрнул руку, глядя на купол с уважением. Непробиваемая стена и умный фильтр одновременно. Гигантская, сложнейшая машина, притворяющаяся пустым небом. — Впечатляет, — выдохнул он. — Еще бы, — хмыкнула Тей, постучав костяшкой пальца по стене. — Этой разработке почти две тысячи лет, а она до сих пор лучшая система зональной защиты в этом секторе. До неё приходилось тратить в десять раз больше энергии на силовые поля старого образца. И терять патрули в лесу. Они отошли от края купола, и Тей повела их вглубь промышленной зоны. Их целью оказалось небольшое, ничем не примечательное здание без окон. Приземистое, из тёмно-серого бетона, оно больше походило на бункер, чем на обычное строение. — Склад, — коротко пояснил голос Тей в его ухе. — Стандартное снаряжение и форма. Она подошла к гладкой металлической двери, лишённой даже намёка на ручку или замок. Кир смотрел, как она подносит к стене запястье, так же, как вчера. — Сейраат, — сказала Тей, поймав его интерес. — Универсальный ключ и коммуникатор. Чёрный обруч с гладким кругом на её руке коротко вспыхнул белым светом. В двери что-то глухо щёлкнуло, и она с тихим шипением отъехала в сторону, открывая просторное, тускло освещённое помещение. Внутри бункера — ничего, кроме площадки и ещё одной двери лифта. Они вошли, и кабина плавно пошла вниз. Спуск занял немного времени, но Кир успел почувствовать, как они опускаются на пару этажей под землю. Когда двери открылись, его глазам предстало огромное, ярко освещённое подземное хранилище. Он замер на пороге. Перед ним до самого горизонта уходили бесконечные ряды высоких стеллажей, заставленных запечатанными серыми контейнерами. В проходах на кронштейнах висели комплекты одежды, запаянные в прозрачную плёнку. Дальше виднелись стойки с оружием… сотни тех самых складных посохов, которые он видел на тренировочном поле и что-то, напоминающее винтовки и пистолеты. В воздухе стоял густой, специфический запах, смесь озона от осветительных панелей, оружейной смазки и новой, ещё не ношеной ткани. Тей подошла к широкой стойке, за которой сидел хмурый пожилой линэр, которого Кир тут же окрестил про себя завхозом. Лицо, покрытое сетью морщин, загрубевшие руки на консоли… он видел десятки таких же на старых заводах и в концертных залах. Некоторые вещи не меняются, даже если мир переворачивается с ног на голову. Старик оторвался от консоли, и его короткий, равнодушный взгляд скользнул по Киру, как по вещи, которую нужно подобрать по размеру. Тей обменялась с ним парой коротких, деловых фраз. Завхоз, не меняя выражения лица, кивнул в сторону небольшой кабины из матового стекла у стены. — Сканер, — коротко пояснила Тей. Сканер? Кир оглядел кабину. Это слово вызвало в памяти образ громоздкого офисного ящика, медленно сканирующего бумагу. Эта гладкая кабина не похожа на него совершенно. — Давай, — усмехнулась Тей и Кир вошёл внутрь. Дверь за ним бесшумно закрылась, погружая его в мягкий белый свет. Вдоль стен пробежал голубоватый луч, сканируя его с головы до ног. Секундная задержка, и на внутренней стороне двери спроецировалась его трёхмерная модель с рядами цифр рядом. Всё сделано. Он вышел из кабины. Завхоз уже вбивал его параметры в свой терминал. Эвон, до этого молча стоявший у входа, шагнул ближе, занимая позицию за спиной Кира. Просто стоял. Контролировал. Завхоз закончил ввод и повернулся к Киру. Задержался взглядом на нём и на его лице промелькнуло что-то похожее на... любопытство. Или жалость. — Не привыкай к вещам. Надолго они тебе вряд ли понадобятся. Или похудеешь на тренировках, или... «Или сдохнешь,» — мысленно закончил за него Кир. Логично. Старик развернулся к стене и набрал код. С тихим шипением открылось большое гнездо автоматизированного склада, и из него плавно выехала большая тёмно-серая коробка. Завхоз поставил её на стойку с глухим стуком. Тей передала её Киру. Та оказалась неожиданно тяжёлой. — Это базовый комплект, — сказала она. — Форма, обычная одежда, куртка на зиму. Разберёшься в своей комнате. Размеры должны подойти. Обратный путь прошёл в молчании. Они вернулись через гулкую промышленную зону, пересекли огромную, теперь почти пустую площадь. Кир шёл, прижимая к груди коробку с одеждой. Тяжёлую, реальную. Вещественное доказательство того, что всё это — не сон. Он шёл, и слова Тей стучали в голове. Руины. Катастрофа. «Угроза», которую пощадили. Он думал о силе, что спала внутри него, запертая холодными браслетами. У лифта Тей остановилась. — Я зайду завтра, — сказала она. — Отдыхай пока. Она ушла по коридору в другую сторону. Лифт приехал, и Эвон жестом указал ему войти. Теперь они остались вдвоём. Подъём на третий этаж показался Киру бесконечным. Эвон стоял за его спиной, и его молчание давило сильнее любых слов. Они вышли и дошли до двери его комнаты. Эвон открыл её своим сейраатом. Кир уже собирался шагнуть внутрь, но линэр вдруг произнёс его имя. — Авери́н. Ударение было неправильным, легло на последний слог. Кир замер и обернулся. Впервые за всё время Эвон смотрел ему прямо в глаза. Так смотрят на опасного зверя, которого только что заперли в клетке. — Семь ноль-ноль, — ровно сказал Эвон. — У входа. Будь готов. Он не стал дожидаться ответа. Кир шагнул в свою комнату, и дверь за его спиной бесшумно закрылась.