Берегись своих желаний

Сделав несколько бытовых обязанностей, парни снова открыли фанфик на планшете. «Монтаж видео с Антоном занял довольно много времени. Два часа мужчина мучился, борясь параллельно с возбуждением. Затем обработка фотографий... Антон просто сводил с ума, и, не выдержав, Попов доверил работу над снимками своему другу. Разумеется, за небольшую оплату и пару бокалов пива в баре. А вот видео с Егором довольно быстро смонтировал, хотя монтировать там почти нечего было. Егор действительно мастер своего дела, вот только нет в нём этой искры, какую продюсер видел в Шастуне. Оба видео Арсений опубликовал в девять вечера, устраивая некое соревнование между парнями. Конечно, по просмотрам выиграет Егор, но вот отзывов под видео с новеньким должно быть больше. Закрыв ноутбук, мужчина потёр глаза. Вот и всё... Дела сделаны, и он снова один, никому ненужный. Он просидел так полчаса, но потом рука сама потянулась к телефону и набрала любимый контакт. После нескольких гудков на звонок ответили, это было понятно по появившемуся таймеру. Звонок длится уже десять секунд — секунд грозовой тишины. — Антош? — попытался привлечь внимание Попов. В ответ собеседник тихо замычал и, кажется, всхлипнул. — Тош, ты тут? Не пугай меня, скажи хоть что-то, — попытался спокойно сказать продюсер, но волнение заставило голос слегка дрожать. — Тут, — словно пропищали на том конце. — Мальчик мой, что случилось? Ты в порядке? — Ты... Арс, приедь ко мне. Пожалуйста, Арс. — Тише, маленький, всё хорошо. Напиши адрес, я скоро приеду. Не плачь, Антош. Я скоро буду, ладно? — Быстрее, пожалуйста. — Антош, постарайся успокоиться. Попей водички, умойся или посиди в тёплой ванной. Хорошо? — Ага, — всхлипнув, ответил парень. — Хочешь, я не буду отключаться? — Если можно. — Можно, Тош. Включив громкую связь, Арсений стал судорожно собираться. В спортивную сумку полетели зарядка, запасная футболка, шоколадка (у Арсения был небольшой запас сладкого в тумбочке), зубная щётка. Под тихие всхлипы он обулся и, заперев квартиру, побежал по лестнице вниз. — Успокаиваешься? — с отдышкой спросил Попов, выходя из подъезда. — Нет, — простонал Шастун и, кажется, сильнее заплакал. — Маленький мой, я скоро буду. Совсем скоро, котёнок. Я с тобой, слышишь? Всё хорошо. Попов завёл машину и включил навигатор. — Тош, дай мне адрес. Под диктовку Арсений ввёл пункт назначения, и тут же навигатор выстроил маршрут. — Двадцать минут ехать, — с досадой произнёс мужчина. — Антош, ты говори со мной. Я тебя слушаю. — М-мне тяжело говорить. — Почему? — Ты с-серьезно? Может быть, я захлёбываюсь в слезах? — возмущенно, через всхлипы спросил Шастун. — Маленький мой, что же такое случилось? Тебя кто-то обидел? — Нет, просто... Понимаешь, я же ничего не стою... — Антош, что за глупости? Ты прекрасен. Самое лучшее создание на свете! — Т-ты врёшь. — Тош, солнышко моё, радость моя, гони от себя эти мысли. Ты лучший, слышишь? Расслабься, не думай о плохом. Я скоро буду, Антон. Потерпи совсем немного. Скоро всё закончится, котёнок. Расскажи, как прошла прогулка? — Х-хорошо и так одиноко-о-о, — провыл Антон. — Почему же ты сам мне не позвонил? — Как? — Антош, как я тебе. Просто так, берёшь и звонишь. Или написал бы, Тош. Ты же обещал полагаться на меня, а по итогу... — Мужчина, увеличивая скорость, стал переходить на повышенные тона. — Прости, — всхлипнув, простонал юноша, от чего сердце мужчины сжалось и неприятно заныло. — Ничего страшного, Антош. Просто больше так не делай, ладно? — уже спокойно произнёс мужчина. — Если тебе плохо, звони мне. Я приеду, побуду рядом. Просто так, Антон. Слышишь меня? — Слышу, — шмыгнув, тихо ответил Шастун. — Умничка. Десять минут осталось. — Аккуратнее, Арс. Если что-то случится, то я... — Э-эй, ты чего? Всё хорошо, я доеду целым и невредимым. Не переживай, а успокаивайся. Я совсем скоро приеду, Тош. — Я тогда умоюсь, — неуверенно ответил юноша. — Давай. Давно плачешь? — Как пришёл, так сразу... Арс, почему я тако-ой? — Како-ой? Хорошенький? Я не знаю, Антон, но ты действительно прекрасен. Я таких не встречал. Знаешь, я бы хотел сделать тебя своим... ну парнем, понимаешь? Ты мне безумно нравишься, не знаю почему... — Попов замолчал, понимая, что слишком разоткровенничался. — Арс, ты сейчас серьёзно? Т-ты влюблён... в меня? — начал нападать Шастун, пока мужчина всё ещё уязвим и может рассказать всю правду о себе. — Тошенька, не обращай внимания. Я сам не понимаю, что со мной. — Спасибо тебе, мне даже полегчало. Под звуки журчания воды Арсений быстро ехал к нужному адресу и нужному человеку. Он уже не раз поругал себя за слабость и уязвимость перед Антоном. Он летел на всех парах к своему подопечному? Но Арсений никогда не считал Антона просто одним из актёров, он всегда был особенным, с самого начала. Всё теперь изменится, мужчина это понимал. Вот только в лучшую ли сторону? Осталось только надеяться на чудо и возможную взаимность. Наконец Попов заглушил мотор и оставил машину в старом дворе возле дома Антона. Парень жил недалеко от центра, но дома здесь были старые, детская площадка казалась уже непригодной для игр, а на дороге и тротуарах асфальт нужно было давно поменять. Холодок прошёлся по спине. То ли вечерний ветерок, то ли страх вызвал его. Мужчина позвонил в домофон. Ничего не спросив, ему открыли. Под радостное пиликанье железная дверь отворилась, и Арсений последовал внутрь. Лифта, конечно же, нет. Брюнет вбежал на пятый этаж, не обращая внимания на грязные зелёные стены. Перед ним было три двери, все без номеров. — Антош, я на этаже, — с отдышкой произнёс мужчина. — Открой мне, пожалуйста. — Иду! — воскликнул Шастун. Нотка радости была в его голосе, от чего Арсений расплылся в улыбке. Дверь справа скрипнула, и из-за неё выглянуло долговязое чудо с опухшим личиком и красными глазами. — Маленький мой, — Попов завершил звонок и улыбнулся парню. — Как себя чувствуешь? — направляясь к юноше, спросил он. — Лучше, — прошептал тот и, когда мужчина подошёл достаточно близко, обвил руками его шею, а затем поцеловал. Попов боязливо ответил взаимностью, чувствуя, как на его щеки падают чужие слёзы. — Пройдём внутрь? — юноша кивнул в ответ на предложение и попятился назад, не выпуская брюнета из объятий и ведя его за собой. Антон довёл мужчину до своей маленькой кровати и снова поцеловал его. Мужчина пытался отдышаться после такой спешки к возлюбленному, но Антон воспринял частое дыхание за возбуждение. Тощие длинные пальцы пытались зацепить худи и потянуть его наверх, оголяя торс Попова. — Стоп! — слегка прикрикнул Арсений, от чего шатен вздрогнул и замер, широко распахнув ресницы вокруг ярких зелёных глаз. — Антон, ты меня не так понял. Мы не будем трахаться здесь. — Ты не хочешь меня? Почему? — и снова слёзы. Попов закатил глаза, а затем большими пальцами мягко вытер жгучие капли с молодого личика. — Я н-не красивый? — от душевной боли Антон состроил страшную гримасу, но мужчина на это лишь улыбнулся. — Послушай меня внимательно, — руки мужчины легли на острые плечи юноши. — Тебе плохо, у тебя истерика, Антош. Я ничего плохого тебе не сделаю, а ебать тебя в подавленном состоянии — плохо. Я просто хочу успокоить тебя, побыть рядом, уложить спать в конце концов. — И всё? Потом уедешь? — Если ты этого захочешь, то уеду. Парень замотал головой и крепко прижался к мужчине. В его объятиях было спокойно, Антон это уже знал. Он был под защитой, словно в коконе. Попов шептал ему на ухо успокаивающие фразочки, но Антон не вслушивался, а просто наслаждался шелестом чужих губ. — Тош, ты кушал хоть? — наконец осмелился спросить Попов. — Тебе нужно успокоительное, а на голодный желудок таблетки лучше не пить. — У меня есть чай, правда после него в сон клонит. — Это замечательно! — брюнет тепло улыбнулся и поцеловал парня в кончик носа. — Веди на кухню. И Шастун, грубо протерев глаза рукой, пошёл на кухню. Его пошатывало, он хотел опереться на стену, но Попов заменил её своим надёжным плечом. — Ноги ватные? — Да, — выдохнул шатен, стесняясь своего недуга. — Держись за меня, — Шастун успел только вопросительно посмотреть на мужчину, пока тот ловко закидывал худое тело на плечо. Лёгкий смешок вырвался из Антона, и он по-ребячески поболтал ногами в воздухе. Арсений же хлопнул младшего по ягодицам и рассмеялся, заражая Шастуна хорошим настроением. У Антона, однако, тяжёлая кость, поэтому Попов быстрее пошёл по коридору в поисках кухни. Три шага — и они на месте. Квартирка, оказывается, совсем маленькая и старая. Попов аккуратно спустил Шастуна на пол и увидел нечто невероятное: на заплаканном, ещё мокром лице во всю сияла широкая улыбка. — Какой же ты красивый, — потрепав короткие русые волосы, сказал брюнет. Антон кивнул, не желая спорить с мужчиной. Конечно, он был не согласен, но красота ведь — субъективное понятие. «Арсений имеет право считать меня красивым», — подумал юноша. — Ты тоже, — уже вслух сказал он, продолжая обнимать продюсера. — Антош, помоги мне с чаем. Я не местный, одному будет трудно, — всё также улыбаясь, сказал мужчина. Он был впервые в этой квартире, не знал о ней ничего. Даже осмотреться толком не мог, уделив всё внимание Антону. Единственное, что было понятно: квартира молила о ремонте. Трещина на потолке, облезлые пожелтевшие обои, старая мебель и запах накопившейся за долгие годы пыли — всё это ужасно отталкивало Попова. Ему хотелось увезти Антона к себе, в уютную квартирку. Теперь мужчина понял, почему Антон не хотел домой. Это место больше походит на новенькую заброшку, из которой так быстро уносили ноги, что оставили кучу личных вещей. Пока Арсений анализировал обстановку, Антон молча налил в чайник воды и зажёг старую, когда-то белую плиту. Её, наверное, давно уже пора менять. Юноша снова подошёл к брюнету, рассчитывая на его улыбку, но тот был угрюмее чёрной тучи, предвещающей сильный ливень. — И сколько это... Кхм, чу-удо стоит? Ты снимаешь её? — Тридцать тысяч в месяц. Квартира убогая, зато близко к центру, — юноша пожал плечами, не понимая шокированных голубых глаз. Продюсер устало потёр переносицу и выдохнул. — Завтра будет съёмка, помнишь? — Помню. К чему ты это сейчас? Только не отменяй её, пожалуйста. Я уже в порядке. Я смогу, Арс. Мне нужны эти деньги, понимаешь? — начал тараторить Шастун. — Если ты со мной не хочешь, то я согласен на кого-то другого. Лицо мужчины мгновенно изменилось. Злость овладевала мужчиной, зрачки угрожающе расширились, скулы напряглись, а зубы стиснули до тихого, неприятного скрипа. — Не злись, это же моя работа. Какая разница, с кем... — Заткнись! Тебе без разницы, с кем?! Так может, в групповушку хочешь? Пустят тебя по кругу, а ты и рад будешь, да? — Не ори на меня! — выкрикнул Шастун, чувствуя, как скапливаются слёзы и вот-вот польются рекой. — А ты больше никогда так не говори! Я не дам тебя другому, понял? — А если мне это поможет стать известным? Разве не твоя обязанность прославить меня? — Антон, — выдохнув, начал Попов. — Свои обязанности я прекрасно знаю, не волнуйся. А вот перебивать меня не смей. Никогда. Понял? — он тяжело дышал, сдерживая злость. Не хотелось сильнее ранить Антона, ему и так плохо. — Понял, — закатив глаза, ответил Шастун. — А теперь дослушай меня. Здесь ты жить не будешь. Завтра ты переезжаешь ко мне. Возьми только самое необходимое, идёт? Чайник радостно засвистел после кивка Антона. Парень быстро выключил газ, достал чашки, закинул в них пакетики любимого чая и залил кипятком. Осталось подождать немного, а потом можно будет расслабиться. Попов осторожно подошёл сзади и обнял своего актёра. — Прости, что кричал. Я знаю, тебе страшно сейчас. Всё будет хорошо, обещаю. Я... Ты... Я не смогу тебя с кем-то делить. Собственник, понимаешь? — прошептал брюнет, обнимая Антона за талию. — Собственник? Но я же не твой парень... — Ты так думаешь? Неужели все коллеги с тобой себя так ведут? Я начинаю снова ревновать. — Так мы встречаемся? — Да, Тош. А завтра ещё и съедемся. — Завтра, — выдохнул шатен. — Или сегодня? — хитро улыбнулся Арсений, поцеловав младшего в шею. — Если можно. — Маленький мой, нужно! Шастун взял кружки и опрокинул кипяток в раковину. Попов шелохнулся от удивления, но продолжил обнимать и целовать. — Ты моё успокоительное, — прошептал юноша. — Но чай всё равно возьми с собой. Они вместе собирали вещи Антона в пакеты. Футболки, штаны и шорты, запасная куртка, обмотанная изолентой зарядка для телефона, шкатулка с кольцами и браслетами, пара свитшотов, ежедневник (на самом деле личный дневник Шастуна), наушники и чай — всё уместилось в четыре пакета и рюкзак, а остальное Арсений сказал оставить на потом, обещая обеспечить всем необходимым. Сначала в машине царила тишина, но потом Арсений заговорил. — Сегодня сразу ляжешь со мной или опять в гостиной останешься? — С тобой, если можно. — Прекрати добавлять это «если можно», пожалуйста. Можно, Антон. Мы же вместе теперь. — Прости, — промямлил Антон, чем сильнее раздражил Попова. — Всё хорошо. Будь смелее, ладно? — Я постараюсь, Арс. Это нелегко. — Умничка. Ты справишься. Теперь Арсений ехал спокойно, останавливался на светофорах и не собирал штрафы. — Сколько ты должен? — вдруг спросил брюнет, останавливаясь на очередной красный свет. — Что? — Антон оторвался от окна и вопросительно посмотрел на водителя. — Ты же ввязался в порно ради денег? Сколько ты должен? — Не я, а родаки. Три ляма на меня повесили, представляешь? Где я должен брать эти деньги? У меня нихуя нет, ноль без палочки. Вот и выходит, что либо порнуха, либо наркотики. — Родаки? А почему выплачиваешь ты? — Арс, неужели не знаешь, как это делается? Сначала убили отца, затем мать, а потом меня. Платить придётся. Жизнью или деньгами. — За три миллиона столько убийств?! — возмутился брюнет, не понимая логики бандитов. — Три из пятидесяти. Отец отдавал каждую копеечку им. Мы реально ели хлеб и воду, чтобы расплатиться. Арсений крепко сжал руль, считая свои свободные деньги. Есть ли у него лишние три миллиона? Если продать что-то, то можно будет выплатить долг... наверное. — Тебе дали какой-то срок? — встревоженно спросил Попов. — Год, — как ни в чём не бывало, ответил шатен. — Сколько осталось? — Половина, — хмыкнул Антон и снова уставился в окно. Сердце сжалось от воспоминаний, страшные картинки прошлого мелькали перед глазами. — Мы что-нибудь придумаем, — уверенно произнёс мягкий мужской голос. — Тебя никто не тронет, Тош. Я не дам. Шастун кивнул, при этом не веря словам брюнета. Он уже знал дату своей смерти, за полгода принял свою участь. «Может, не так уж и плохо это всё. Убьют, и все мучения прекратятся», — этой мыслью Шастун успокаивал себя. — Я найду деньги, не переживай. Всё будет хорошо, — в очередной раз успокаивал Арсений. — Открой мою сумку. — Зачем? — Ну открой. Шастун дотянулся до спортивной сумки на заднем сиденье, благо руки длинные. Он расстегнул молнию и... ничего не понял. — Поищи там шоколадку, — видя замешательство младшего, добавил Попов. — Шоколадку? — Антон вскинул брови, видя большую плитку молочного шоколада. — Это тебе, солнышко. — Мне? Но мне нельзя, — Шастун замотал головой и положил подарок обратно в чёрную сумку. — Как? Да ладно, ещё и диабет? — Что? Нет, ты не так понял. Просто слежу за собой, чтобы быть красивым. — Дурачок, — Арсений снова улыбнулся, не отрываясь от вождения. — Ты безумно красивый, когда улыбаешься, а шоколад улучшает настроение. Чувствуешь связь? Так что не сопротивляйся и бери. Шастун хотел добавить что-то вроде: «А ещё от него толстеют», но решил не провоцировать конфликт. После жёсткой диеты ради долга он не мог себя контролировать при виде вкусностей. За раз мог съесть целую шоколадку, прекрасно зная, что это вредно для фигуры. Через пару минут мужчина остановился на знакомой Антону парковке. Они выкурили по сигарете, вспоминая уроки вождения, затем взяли вещи и направились домой. Добравшись до квартиры, они прошли в их спальню. Пакеты решили не разбирать, оставили это дело на завтра. Подготовка ко сну заняла около получаса. Лежа по правую руку от худого тела юноши, широко раскинувшего ноги, Попов с задумчивым видом поглаживал мягкие волосы. Шастун чуть ли не мурлыкал от удовольствия, постепенно проваливаясь в сон. Он иногда вздрагивал, думая, что начинает падать, но Арсений быстро его успокаивал. Попов не давал тревожности беспокоить своего возлюбленного, поэтому сам стал её жертвой. Мужчина понимал, что у него есть примерно миллион и двести тысяч, а где взять остальные деньги? Занять? Продать машину? Кредит? Последнее точно нет. Попов громко вздыхал, пытаясь найти решение проблемы. Он написал своему другу, надеясь на его помощь. «Серёж, у меня проблемы. Нужно 1 800 000 достать, не знаешь где? Даже если часть, уже хорошо. Я думаю, машину продавать, но жалко. Сука, родная мне стала. Если есть варик, подкинь по-братски». В час ночи Арсений не стал ждать моментального ответа, поэтому попытался отправиться за Антоном в объятия Морфея». Попов обернулся на тихие шмыги и увидел дрожащие губы Антона. — Тошенька, ты чего? — Арсений прижал голову младшего к своей груди, поглаживая его мягкие волосы. — Я проиграл, — пытаясь сдержать слёзы, простонал Шастун. — Это ещё не конец. Антон, не расстраивайся. Даже если ты проиграешь, ничего страшного же. — Я растрогался просто, — снова шмыгнув носом, протянул шатен. — Мой ранимый мальчик. Уверен, у них всё будет хорошо. Шастун обнимал Арсения и сам себе завидовал. «Мужчина мечты, и он мой!» — ликовала его душа.