Гарри Поттер и Кубок для Тёмного Лорда

В вестибюле еще попадались школьники, опаздывающие к началу второго испытания. Они выходили из Большого зала и торопились к дубовым дверям. Все с удивлением проводили глазами Гарри, а тот, случайно раскидав Колина и Денниса Криви, перелетел парадную лестницу и оказался на солнечном холодном дворе. Барабаня пятками по газону, он заметил, что трибуны, окружавшие драконий загон в ноябре, теперь возвышались на другом берегу озера, отражаясь в водной глади. Трибуны были заполнены до отказа; возбужденный рокот голосов странно разносился над водой. Гарри со всех ног летел к судьям — те сидели за столом, задрапированным золотой тканью, у самой кромки воды на ближнем берегу. Седрик, Флёр и Крам стояли подле судейского стола и смотрели, как Гарри бежит. — Я… здесь… — пропыхтел он, резко затормозив и случайно обдав Флёр грязью. — Где ты был? — недовольно произнес начальственный голос. — Испытание вот-вот начнется! Гарри оглянулся. Голос принадлежал Перси Уизли. Он сидел за судейским столом — мистер Крауч опять не явился. — Ладно, ладно, Перси! — сказал Людо Бэгмен, с нескрываемым облегчением глядя на Гарри. — Дай человеку дух перевести! Дамблдор улыбнулся Гарри, а вот Каркаров и мадам Максим были недовольны… судя по лицам, надеялись, что он не придет. Запыхавшийся Гарри согнулся пополам, уперев ладони в колени; бок болел так, будто в него вонзили нож, но времени прийти в себя не оставалось — Людо Бэгмен уже расставлял чемпионов на берегу в десяти футах друг от друга. Гарри поставили самым последним, за Крамом, одетым в плавки и державшим наготове палочку. — Все нормально, Гарри? — шепнул Бэгмен, отодвигая Гарри от Крама еще на пару футов. — Знаешь, что делать? — Да, — Гарольд отвечает спокойно, в одной руке он сжимает палочку, в другой подаренную русалкой ракушку. Бэгмен коротко сжал ему плечо и вернулся к судейскому столу. Он указал волшебной палочкой себе на горло, как на финале кубка, сказал: — «Сонорус!» — и его громовой голос понесся над водой к трибунам: — Итак, наши чемпионы готовы ко второму испытанию. Они стартуют по моему свистку. У них есть ровно час, чтобы вернуть то, что у них отобрали. На счет три, прошу: раз… два… три! В холодном, неподвижном воздухе пронзительно заверещал свисток; трибуны взорвались радостными криками и рукоплесканиями. Не глядя на других чемпионов, Гарри снял ботинки и носки, поднял палочку и прошептал заклинание головного пузыря. В то же мгновение все шумы вокруг стихли. Он закрыл глаза и собравшись с духом нырнул в воду. Вода оказалась такой ледяной, так что пришлось применить ещё и согревающее, вышло не так хорошо. Кажется его магия всё ещё не восстановилась до конца, поэтому Гарольд продолжал чувствовать холод воды. Он летел над загадочным, темным, туманным ландшафтом. Тишина давила на уши. Он видел не дальше футов десяти вокруг, и новые пейзажи выскакивали из мрака неожиданно: леса спутанных извивающихся водорослей, широкие илистые равнины, усеянные тускло мерцающими камнями. Распахнув глаза, Гарри заплывал все глубже и глубже, в середину озера, сквозь толщу воды, пронизанную потусторонним серым светом, вглядываясь в темные дали, где вода становилась непрозрачной. Вокруг серебристыми стрелами сновали быстрые рыбки. Раз или два ему показалось, что впереди виднеется нечто посущественнее рыбок, но, подплывая ближе, он обнаруживал всего-навсего большое почерневшее бревно или густой клубок растительности. Нигде не видать ни других чемпионов. Гарри немного замедлил ход, убрал палочку в карман и внимательно осмотрелся, прислушиваясь. Он сделал в воде полный оборот. Тишина сильнее прежнего давила на барабанные перепонки. Ясно, что он заплыл много глубже, но вокруг все равно не было ничего, кроме извивающихся водорослей. — Ну, как дела? С Гарри чуть не случился сердечный приступ. Он стремительно развернулся и увидел дымчатую Плакса Миртл — она смотрела на него сквозь перламутровые очки с толстыми стеклами. — Миртл! — Гарольд вскрикнул, девушка явственно захихикала. — Ты бы посмотрел вон там! — показала она. — Я с тобой не пойду… я их не очень-то люблю, они вечно за мной гоняются, когда я подхожу слишком близко… и передавай Тому привет от меня. Гарри в знак благодарности показал ей большие пальцы и поплыл, стараясь держаться повыше над водорослями Плыл он, по ощущениям, по крайней мере минут двадцать. Внизу простиралась обширная илистая равнина, и Гарри, проплывая, поднимал на ней темные смерчики. Гарри поплыл быстрее, и вскоре перед ним прямо из мутной воды вырос громадный камень. На нем были нарисованы русалки с копьями в руках — кажется, сцена охоты на гигантского кальмара. Неожиданно со всех сторон из мрака стали вырастать грубые каменные строения в пятнах водорослей. В окнах Гарри увидел лица… вовсе не похожие на лицо с картины в ванной для старост… У русалок была серо-зеленая кожа, на головах дикие копны длинных темно-зеленых волос. Глаза желтые, как и щербатые зубы, на шеях толстые связки каменных бус. Они украдкой глядели на Гарри; двое или трое, сжимая в руках копья, с силой хлеща мощными рыбьими хвостами, явились из своих жилищ, чтобы получше его рассмотреть. Озираясь, Гарри ускорил движение, и вскоре домов стало больше, вокруг некоторых росли сады из водорослей. Русалы, появляясь отовсюду, пристально наблюдали за пришельцем, Гаррольд поскорее свернул, и его глазам открылось странное зрелище. Меж домов, обступивших русалий вариант деревенской площади, плавала целая толпа русалок и русалов. В центре пел хор, призывающий чемпионов, а за ним высилась грубо вытесанная из камня скульптура: гигантская фигура то ли русалки, то ли русала. К каменному хвосту были крепко привязаны четверо. Рон находился между Гермионой и Чо Чан. Еще с ними была девочка никак не старше восьми, и по серебристому облаку ее волос Гарри сразу догадался, что это сестра Флёр Делакур. Все четверо пребывали в очень глубоком сне. Их головы качались из стороны в сторону, изо ртов вырывались тонкие струйки пузырей. Гарольд усмехнулся. Неужели организаторы и вправду решили что Рон подходящий кандидат на эту роль? Просто смешно. Он бы с удовольствием оставил рыжего здесь и к него стало бы на одну проблему меньше…но нельзя, ему нужно победить в Турнире, а значит придётся играть по правилам. Гарри кинулся к заложникам, почти уверенный, что русалки сейчас бросятся на него с копьями и он был готов атаковать в ответ, но те не шевельнулись. Пленников привязали к статуе очень толстыми, скользкими и прочными веревками из водорослей. Гарольд направляет палочку на верёвки и использует простое режущее. Рон оказывается в его руках. Гарри посмотрел вокруг. Других чемпионов не видно. О чем они думают? Почему не торопятся? Он вернулся к Гермионе и, целясь в ее веревки, начал произносить заклинание… Мгновенно его схватили несколько пар сильных серо-зеленых рук. С полдюжины русалов потащили его от Гермионы, качая головами и смеясь. — Забирай своего заложника, — сказал один, — а чужих не трогай. — Вот еще! — свирепо отмахнулся Гарри. — Твоя задача — спасти своего друга… прочих оставь… — Она тоже мой друг! — завопил Гарри, ткнув пальцем в Гермиону. Голова Чо покоилась на плече Гермионы, маленькая сереброволосая девочка была очень бледна и даже немного позеленела. Гарри стал вырываться из рук русалов, но те не отпускали и только сильнее смеялись. Вдруг русалы возбужденно замахали руками, показывая куда-то поверх его головы. Гарри поднял глаза и увидел, что к ним подплывает Седрик. Его голову окружал огромный пузырь, отчего черты лица нелепо растянулись. — Заблудился! — одними губами проговорил он. Вид у него был перепуганный. — Флёр и Крам скоро будут! Гарри проследил, как Седрик вынул из кармана нож, освободил Чо и потащил ее наверх; скоро они скрылись из виду. Времени все меньше, а если верить песне, когда пройдет час, заложников уже не отдадут… а оставлять подругу болгарину он не планировал. Да и маленькую девочку было жалко. Отбросив русалов магией, он освободил девочек начал всплывать, стараясь удержать всех троих одновременно Они всплывали невероятно медленно. Руки были заняты, и Гарри изо всех сил работал ногами, но Рон, Гермиона и сестра Флёр тянули его на дно, как три мешка с картошкой… Гарри с надеждой смотрел вверх, но нет… они еще очень и очень глубоко, вода наверху такая темная… Русалы всплывали вместе с ним. Они легко кружили рядом, наблюдая, как он мучается… и что, они утащат его обратно на глубину, как только выйдет время? Может, они вообще питаются человечиной? Мышцы на ногах сводило от усилий, плечи болели под непосильной тяжестью…но сдаваться он не собирался. И тут он почувствовал, как голова вырвалась на поверхность; от прекрасного, холодного, свежего воздуха защипало лицо; Гарри судорожно втянул этот воздух в себя, понял, что раньше еще никогда по-настоящему не дышал, и, отдуваясь, вытащил на поверхность друзей и маленькую девочку. Вокруг из-под воды выскакивали зеленоволосые головы — но они улыбались. На трибунах дико шумели, кричали и визжали, все повскакали на ноги. Гарри показалось, будто они решили, те кого он вытащил мертвы, но нет… они открыли глаза, девочка растерялась и перепугалась, Гермиона смутилась, а Рон лишь выплюнул фонтан воды, поморгал на ярком свету, повернулся к Гарри и проговорил: — Ну и мокрень, скажи? — Затем увидел остальных и удивился: — А их-то ты зачем приволок? — Флёр и Крам так и не появились не бросать же их там, — пропыхтел Гарри. — Гарри, балда, — сказал Рон. — Ты что, песне поверил? Дамблдор не дал бы нам утонуть! Гарольд только фыркает. — Не стоит верить ему во всём, давайте, помогите мне с ней, она, по-моему, неважно плавает. Они потащили сестру Флёр к берегу, откуда за ними наблюдали судьи, и двадцать русалов плыли вокруг почетным караулом, распевая свои жуткие скрипучие песни. Гарри видел, как над укутанными в толстые одеяла Седриком и Чо суетится мадам Помфри. Дамблдор с Людо Бэгменом улыбались друзьям, а Перси, очень белый и как будто ставший гораздо моложе, зашлепал к ним по воде. Мадам Максим тем временем удерживала Флёр Делакур — та в истерике сражалась чуть ли не зубами и когтями, рвалась обратно в озеро. — Габгиэль! Габгиэль! Она жива? Она не ганена? — С ней все нормально! — попробовал крикнуть Гарри, но он так устал, что почти не мог говорить, не то что кричать. Перси схватил Рона и поволок к берегу («Отстань, Перси, я сам!»); Дамблдор с Бэгменом помогли Гарри подняться; Флёр вырвалась из рук мадам Максим и бросилась обнимать сестру. — Эти заг’ибасти!.. они напали на менья… о Габгиэль, я думала… я думала… — Иди-ка сюда, — раздался голос мадам Помфри. Она схватила Гарри и Гермиону и потащила их к остальным, накрепко закутала одеялом — на него как будто надели смирительную рубашку — и влила в рот порцию очень горячего зелья. Из ушей у Гарри повалил пар. — Гарри, ты молодец! — закричала Гермиона. — Ты справился, ты сам догадался как! — Ну…да, просто нашёл пару книжек. В этот момент из воды появляется Крам, он явно расстроен.