Гарри Поттер и Кубок для Тёмного Лорда

Они рассказывают Сириусу о том, как обстоят дела в школе, о пропаже Крауча-старшего, но большую часть времени говорят ни о чём, шутят и смеются стараясь разрядить обстановку. Так проходит несколько часов. Сириус тяжко вздыхает и трёт усталые глаза. — Который час? — Полчетвертого, — говорит Гермиона. — Вам пора назад. — Сириус встаёт. — И вот еще что, послушайте… — Он очень пристально смотрит на Гарри. — Чтоб из школы ко мне сюда не бегали, понятно? Шлите записки. Если происходит что-то странное, я по-прежнему хочу знать. Но из замка без разрешения не выходить — это идеальные условия для атаки. — Меня пока никто не атаковал, кроме дракона и парочки русалок, — замечает Гарольд, стараясь успокоить крестного. Но Сириус хмурится — Все равно… Я вздохну свободно только после Турнира, а это в июне. И ещё: будете говорить обо мне между собой — зовите меня Бродяга, хорошо? Он протягивает Гарри пустую флягу и салфетку, гладит Клювокрыла и говорит. — Дойду с вами до деревни. Вдруг удастся раздобыть ещё газет. У расщелины он превращается в большого чёрного пса, и они шагают вниз по каменистой земле обратно к перелазу. Там Сириус позволяет каждому потрепать себя по голове, разворачивается и идёт вдоль деревенской окраины.

***

Всю следующую неделю гневные письма продолжали приходить; Гермиона перестала вскрывать конверты, но некоторые недоброжелатели присылали кричалки — те взрывались и выкрикивали ей оскорбления на весь Большой зал. Теперь даже те, кто не читал «Ведьмополитен», узнали о мнимом любовном треугольнике. Гарри устал объяснять, что Гермиона — вовсе не его девушка. — Если мы не будем обращать внимания, — говорил он Гермионе, — все уляжется… им же в конце концов надоело обсуждать, что она понаписала про меня… — Я хочу знать, как она подслушивает частные разговоры, когда ей даже вход на территорию запрещён! — сердилась Гермиона. После следующего же урока защиты от сил зла Гермиона задержалась поговорить с профессором Грюмом. Остальные торопились поскорее уйти — преподователь с таким рвением провёл тест по изменению траектории заклятий, что многие получили мелкие травмы. «Грюм» вопросительно смотрит на Гарольда и тот кивает прося посодействовать девушке. — В общем, Рита точно не пользуется плащом-невидимкой! — пропыхтела Гермиона пять минут спустя, догнав мальчиков в вестибюле и отводя руку Гарри от извивающегося уха, чтобы он тоже послушал. — Грюм говорит, после второго испытания не видел её ни возле судейского стола, ни около озера! — Гермиона! Имеет ли смысл просить тебя бросить эту затею? — спросил Рон. — Нет! — упрямо сказала Гермиона. — Я хочу знать, как ей удалось подслушать мой разговор с Виктором! И как она узнала про маму Хагрида! — Может, поставила вам жучки? — предположил Гарри. — Жучки? — не понял Рон. — Как это… напустила блох, что ли? Гарри принялся объяснять про потайные микрофоны и записывающие устройства. Рон пришел в восторг, но тут вмешалась Гермиона. — Когда-нибудь вы наконец прочитаете «Историю Хогвартса» или нет? — А смысл? — удивился Рон. — Ты же ее знаешь наизусть, мы всегда можем спросить у тебя. — Все эти маггловские заменители волшебства — электричество, компьютеры, радары и прочее — все они около «Хогвартса» выходят из строя, здесь воздух перенасыщен колдовством. Нет, у Риты магические средства… вот только понять бы какие… о-о-о, если это незаконно, я ей устрою… — Как будто у нас других забот нет! — возмутился Рон. — Только вендетты не хватает! — А я тебя о помощи не прошу! — огрызнулась Гермиона. — Я все сделаю сама! И она, не оглядываясь, замаршировала вверх по мраморной лестнице — в библиотеку, ни на секунду не усомнился Гарри. — Давай поспорим, что она вернется с коробкой значков «Я ненавижу Риту Скиттер»? — предложил Рон. Но Гермиона действительно не просила у них помощи в борьбе против Риты, за что оба были крайне ей благодарны — чем ближе подходили пасхальные каникулы, тем больше уроков им задавали. Гарри восхищался Гермионой: та справлялась с положенной работой, но еще и изучала магические методы подслушивания. Сам он едва успевал готовить домашние задания, но не забывал регулярно посылать Сириусу продукты, в сотый раз обсуждать с Барти детали плана, проводить время с крестражами и ночами сидеть в библиотеке. С каждым днём он становился всё более нервным, но старался это скрывать.

***

Обычно в начале летнего триместра Гарри усиленно тренировался к последнему квидичному матчу сезона. А в этом году нужно было готовиться к третьему, и последнему, испытанию Турнира и к возвращению Тома, хорошо, что благодаря Барти знал, каково оно будет. Наконец в последнюю неделю мая профессор Макгонаголл задержала его после урока трансфигурации. — Сегодня в девять вечера приходите на стадион, Поттер, — объявила она. — Мистер Бэгмен расскажет вам о последнем испытании. В половине девятого Гарри расстался с Роном и Гермионой в гриффиндорской башне и пошел вниз. В вестибюле он увидел Седрика — тот появился из общей гостиной «Хаффльпаффа». — Как думаешь, что будет? — спросил он у Гарри. Они вместе спустились с парадного крыльца под облачное вечернее небо. — Флёр твердит о каких-то подземных тоннелях — она считает, мы должны отыскать сокровище. — Это было бы не так плохо, — ответил Гарри стараясь не выдать, что он знает про лабиринт. По чернеющему в сумерках газону они с Седриком добрались до стадиона, прошли между трибунами и оказались на поле. — Что они тут понаделали? — возмутился Седрик, останавливаясь как вкопанный. Квидичное поле больше не было ровным и гладким. На нем выстроили длинные низкие стены — они пересекались между собой и разбегались во все стороны. — Это кусты! — сказал Гарри, наклонившись к ближайшей стенке. — Всем привет! — раздался веселый голос. Посреди поля вместе с Крамом и Флёр стоял Людо Бэгмен. Гарри и Седрик пробрались к ним, перелезая через кусты. При виде Гарри Флёр просияла. Она сильно потеплела к нему с тех пор, как он вытащил из озера ее сестру. — Ну как вам? — поинтересовался довольный Бэгмен, как только новоприбывшие одолели последнюю изгородь. — Хорошо растут, правда? Дадим Хагриду еще месяц — вырастут до двадцати футов. Не бойтесь, — заулыбался он, глядя на несчастные физиономии Гарри и Седрика, — как только испытание кончится, ваше квидичное поле вернется к вам целым и невредимым! Ну, вы уже догадались, что мы здесь строим? Пару секунд все молчали. Потом… — Лабиринт, — проворчал Крам. — Точно! — вскричал Бэгмен. — Лабиринт. Третье задание на самом деле очень простое. Приз будет помещен в центр лабиринта. Чемпион, который дотронется до Приза первым, получит высший балл. — Нам пгосто нужно пгойти чегез лабигинт? — переспросила Флёр. — Там будут препятствия, — восторженно уточнил Бэгмен, покачиваясь на пятках. — Хагрид посадит туда кое-каких… существ… и потом, вам встретятся заклятия, которые нужно снять… ну и всякое такое, сами понимаете. Да, еще: лидеры состязания войдут в лабиринт первыми. — Шульман улыбнулся Гарри и Седрику. — Затем мистер Крам… а следом — мисс Делакур. Но у каждого будет шанс побороться, все зависит от того, хорошо ли вы справитесь с препятствиями. Весело, да? Гарри, прекрасно знавший, каких существ может по такому случаю выбрать Хагрид, решил, что весело будет вряд ли. Тем не менее он вежливо покивал вместе со всеми.