Гарри Поттер и Кубок для Тёмного Лорда

Поскольку из-за Турнира Гарри освободили от экзаменов, он обычно сидел на задней парте и делал вид, что рылся в книжках. — Поттер, после завтрака чемпионы собираются в комнате за Большим залом, — объявила Макгонагалл. — Но испытание только вечером! — Мне это известно, Поттер, — сказала профессор Макгонагалл. — Но, видите ли, на последнее испытание приглашены семьи чемпионов. Так что вам предоставляется возможность с ними встретиться. Она ушла. Гарри, разинув рот, посмотрел ей вслед. — Она же не думает, что Дурсли приедут, правда? — спросил он у Рона. — Откуда я знаю? — ответил Рон. — Гарри, мне пора бежать, а то я к Биннзу опоздаю. Потом увидимся. Гарри доедал в постепенно пустевшем зале. Он видел, как Флёр, встав из-за стола, вместе с Седриком направилась в комнату позади Большого зала. Они исчезли за дверью. Очень скоро за ними косолапо проследовал Крам. Гарри сидел за столом. По-честному, ему вообще не хотелось туда идти. Семьи у него нет — да и не было никогда, только Том. Захотелось закрыться в Выручай комнате и провести время с крестражами, но решил всё же посмотреть, кто его навестил. У дверей стоял Седрик с родителями. В углу Виктор Крам оживленно беседовал на болгарском со своими черноволосыми мамой и папой. Оказывается, крючковатый нос он унаследовал от отца. У дальней стены Флёр щебетала с матерью по-французски. Младшая сестра, Габриэль, держа мать за руку, помахала Гарри, и тот помахал в ответ. И тут заметил у камина сияющих миссис Уизли и Билла. — Сюрприз! — радостно воскликнула миссис Уизли. Гарри, расплывшись в широчайшей улыбке, поспешил к ним. — Мы решили приехать и поболеть за тебя, Гарри! — Она наклонилась и поцеловала его в щеку. — Ну, ты как? — улыбнулся Билл, пожимая Гарри руку. — Чарли тоже хотел приехать, но не получилось. Он говорил, против хвостороги ты выступил неподражаемо. Гарри заметил, что Флёр из-за плеча своей мамы с интересом посматривает на Билла. Сразу было ясно, что ни длинные волосы, ни серьга с зубом ее вовсе не смущают. — Как это… мило с вашей стороны, — тихо пробормотал Гарольд, обращаясь к миссис Уизли, хотя на деле с удовольствием бы провел этот день иначе. — Здорово сюда вернуться, — сказал Билл, обводя взором комнату. — Может, сводишь нас на экскурсию, а, Гарри? — Конечно, — сказал Гарри максимально скрывая недовольство, и они направились к дверям.

***

— А как Перси? — поинтересовался Гарри, когда они огибали теплицы. — Не очень, — ответил Билл. — Ужасно расстроен. — Миссис Уизли оглянулась по сторонам и понизила голос: — Министерство замалчивает исчезновение мистера Крауча, но Перси вызывали на допрос насчет распоряжений, которые Крауч присылал. Кажется, подозревают, что писал не он. Перси сильно вымотан. Ему не разрешили представлять мистера Крауча на сегодняшнем испытании. Пятым судьей будет Корнелиус Фадж. В замок они вернулись к обеду. — Мам! Билл! — удивился Рон, подойдя к гриффиндорскому столу. — А вы что тут делаете? — Приехали поболеть за Гарри! — жизнерадостно ответила миссис Уизли. — Между прочим, должна сказать: это очень приятно, когда для разнообразия не надо готовить! Как твой экзамен? — А!.. нормально, — ответил Рон. — Правда, я не все имена гоблинов-повстанцев вспомнил. Пришлось изобрести парочку. Да ничего страшного, — он накладывал себе на тарелку пирог по-корнуолльски, нимало не смущаясь под материным суровым взором, — они же все на один лад — Бодрод Бородатый, Ург Угвазданный, делов-то. Пришли Фред, Джордж и Джинни. Гарри было так хорошо — почти как будто он снова в «Норе». Он даже забыл тревожиться о предстоящем испытании, и лишь когда посреди обеда явилась Гермиона, Гарри вспомнил, что у нее случилось озарение касательно Риты Скиттер. — Ну как, ты нам скажешь?.. Гермиона, бросив взгляд на миссис Уизли, предостерегающе затрясла головой. — Здравствуй, Гермиона, — проговорила миссис Уизли очень натянуто. — Здравствуйте, — отозвалась Гермиона, и под холодным взглядом миссис Уизли ее улыбка угасла. Гарри поглядел на одну, потом на другую и сказал: — Миссис Уизли, вы ведь не поверили в эту белиберду, которую Рита Вритер написала в «Ведьмополитене»? Потому что Гермиона вовсе не моя девушка. — О! — воскликнула миссис Уизли. — Вот еще! Конечно нет! Но сразу ощутимо потеплела к Гермионе. После обеда Гарри, Билл и миссис Уизли опять долго гуляли вокруг замка, а потом вернулись в Большой зал на вечерний пир. За учительским столом уже сидели Людо Бэгмен и Корнелиус Фадж. Бэгмен, как всегда, весело бурлил, а вот Фадж, сидевший рядом с мадам Максим, напротив, был очень мрачен и ни с кем не разговаривал. Мадам Максим не отрываясь глядела в тарелку; кажется, у нее покраснели глаза. С другого конца стола на нее поминутно взглядывал Хагрид. В честь праздника стол ломился от разных вкусных блюд, но Гарри уже разнервничался и ел мало. Когда голубой зачарованный потолок стал окрашиваться в закатно-пурпурный, Дамблдор поднялся, и в зале воцарилась тишина. — Леди и джентльмены, через пять минут вас пригласят на квидичное поле, где состоится третье, и последнее, испытание Турнира. Чемпионов вместе с мистером Бэгменом я прошу проследовать на стадион сейчас. Гарри встал. Гриффиндорцы проводили его аплодисментами, Уизли и Гермиона пожелали удачи. Вместе с Седриком, Флёр и Крамом он направился к выходу. — Ты как, Гарри? — спросил Бэгмен на крыльце. — Уверен в себе? — Я нормально, — ответил Гарри. Это, в общем и целом, была правда хоть они и очень сильно нервничал. Они вошли на квидичное поле, совершенно неузнаваемое. По периметру тянулась двадцатифутовая живая изгородь. А прямо перед ними зиял разрыв — вход в лабиринт. Вглубь уходили зловещие темные коридоры. Через пять минут трибуны стали заполняться зрителями, в воздухе зазвенели взволнованные голоса. Отовсюду доносился многоногий топот — школьники рассаживались по местам. Небо было чистое, темно-синее, появлялись первые звезды. На стадион к Бэгмену и чемпионам вышли Хагрид, профессор Грюм, который кажется волновался больше самого Гарольда, хоть и умело это скрывал, периодически отхлебывая оборотное зелье из фляжки, профессор Макгонагалл и профессор Флитвик. У каждого на шляпе горела большая красная звезда, у одного только Хагрида звезда красовалась сзади, на спине плаща из чертовой кожи. — Мы будем патрулировать стены лабиринта, — объяснила чемпионам профессор Макгонагалл. — Если попадете в беду, выпускайте в воздух красные звезды — кто-нибудь из нас сразу же придет на помощь. Понятно? Чемпионы кивнули. — Что ж, идите! — бодро сказал Шульман четырем патрульным. — Удачи тебе, Гарри, — шепнул Хагрид, и четверка спасателей разошлась в разные стороны по своим постам. Бэгмен кончиком волшебной палочки показал себе на горло, пробормотал: — Сонорус, — и к трибунам полетел его магически усиленный голос: — Леди и джентльмены, начинается третье, и последнее, испытание Турнира! Позвольте вам напомнить счет! Первое место занимают мистер Седрик Диггори и мистер Гарри Поттер — оба набрали по восемьдесят пять баллов! Крики и рукоплескания вспугнули птиц из Запретного леса, и те взмыли в темнеющее небо. — На втором месте — мистер Виктор Крам, чемпион института «Дурмстранг», у него восемьдесят баллов! На третьем месте — мисс Флёр Делакур, академия «Шармбатон»! В центре трибуны Гарри еле-еле различил миссис Уизли, Билла, Рона и Гермиону: они вежливо аплодировали Флёр. Он помахал, и они радостно замахали в ответ. — Итак… Гарри и Седрик! По моему свистку! — провозгласил Шульман. — Три… два… один… Он коротко свистнул, и Гарри с Седриком ринулись в лабиринт.